Я грешен, падре

      Глядя на самого себя, Рик не мог не подметить горькую иронию того факта, что в нем, священнике, пороков намного больше, чем у простых людей. На самом деле, святостью он далеко не отличался, но и не был идиотом для того, чтобы игнорировать правду. Бог — это выдумка, и придумали его такие, как он, ради денег — только и всего… А ему на старости лет было просто удобно работать в церкви. Привычно и спокойно, не говоря уж о том, какое без пяти минут эротическое удовольствие Рику доставляло копание в темных уголках человеческих душ. Если Бога нет на небесах — он хотя бы может раз за разом примерять эту роль на себя в земном мире, быть одновременно и тем, кто судит, и тем, кто проявляет милосердие к этим жалким тупым людишкам с их тупыми проблемами… Если бы Рик был язычником, то чужие грехи стали бы его солнцем. Особенно — грехи этого маленького извращенца, с которым преподобному предстояло провести еще много работы. Когда занятия в воскресной школе заканчивались, закрывалась дверь, и класс становился их храмом. Ему просто доставляло неподдельное удовольствие видеть, как Морти Смит смущается в его присутствии, нравилось играть с ним, будто кошка с мышкой, вытягивая грязные подробности блудливых мыслей одну за другой — и затем проводя обряд очищения… Влияние дьявола перебороть непросто. Наверное, стоило бы сделать ритуал более интенсивным, чтобы раз и навсегда выбить из глупой тыковки Морти всякое влечение к старикам, но пока что — преподобный Санчез собирался домой. Собирался провести досуг по привычному сценарию — в кресле с книгой, или в гараже, а может, снять какую-нибудь шлюшку и хорошенько ее причастить, ведь целибата он не принимал, но дождь сегодня что-то разошелся. Посмотрев, как льёт за окном, мужчина недовольно поморщился. Школа опустела — лишь уборщица копошилась в коридоре, развозюкивая воду по полу. — Блин, — тихонько ругался себе под нос Морти, топчась под навесом крыльца. — Вот блиииин… Услышав хлопок у себя над головой, парень подпрыгнул на месте, вскрикнув от испуга — а Рик всего-навсего раскрыл зонтик. — Ну и погодка сегодня, — заметил он. — Подвезти тебя до дома, Мортимер? Бедолага выпучил на него глаза и попытался что-то пролепетать в отказ, но в конце концов сдался. Сел в дребезжащую машину падре, пристегнулся и, сложив руки на коленях, тихо сказал: — Н-не стоило, святой отец. У вас… у в-вас, наверное, своих дел полно… — Да нет, — махнул рукой Рик, поворачивая ключ зажигания. — Все равно меня дома уже никто не ждет… — У-уже? — Тьфу, — скривился он, проклиная собственную оговорку. — Уже лет пятнадцать, как моя жена умерла, а я до сих пор не могу привыкнуть… Машина тронулась с места. Грязная вода брызгала из-под колес, дворники еле успевали расчищать стекло от потоков дождя. — В-вы… вы, наверное, очень ее любили?.. Задумчиво сказав эту фразу, Морти тут же изменился в лице, закрыв себе рот ладонью так, как будто случайно ляпнул грубое слово: — П-простите!.. — Тебе не за что извиняться, дитя мое, — Санчез выкрутил руль, сворачивая. — Эта женщина была круглой идиоткой. Он выдал совершенно спокойно мысль, которую мальчишка явно счел кощунственной — ну и пусть. — Наша любовь давно угасла, и мы остались в развалившемся браке без гроша в кармане. Диана была вечно мной недовольна, и пилила, и скандалила, но мы прожили вместе слишком много лет, — горько усмехнувшись, он поправил воротник-колоратку, натирающий шею. — Со старыми привычками прощаться тяжело, знаешь? Особенно в моем возрасте… Дождь, кажется, и не думал затихать, но преподобный в глубине души был этому рад. Не так часто ему доводилось быть настолько откровенным с кем-то — пусть даже и с маленьким глупеньким грешником, не носящим с собой зонт. — Ты… ты еще молод, Морти. У тебя еще все впереди. Не повторяй моих ошибок, будь выше этого, и… и займись духовным просветлением… Лишь бы получилось изгнать дьявола. Лишь бы в столь юном возрасте этот грех, который носил в себе Морти, не стал привычкой… Машина со вздохом загнанной лошади остановилась у дома семейства Смитов. — С-спасибо, что подвезли, святой отец… Мимолетное пожатие холодной руки, слегка покрасневшие щеки — и мальчишка бежит домой, закрывая голову от дождя, а он лишь смотрит вслед, почему-то еле найдя в себе силы нажать на педали и уехать. Наверное, Рик предчувствовал. Предчувствовал, что не увидит этого паршивца на следующей неделе — ни в церкви, ни в школе. И на следующей после нее, и на третью тоже…