Я грешен, падре

      Весь дом погрузился в тишину. За окном давно стемнело, и Морти еле слышно шептал молитву, стоя на коленях у кровати. Деревянные бусины чёток мерно стучали друг о друга, настала пора завершить этот день и лечь спать, чтобы встретить следующий, но… Морти правда пытался сосредоточиться на молитве, однако, как он ни старался, в мыслях у него был один лишь падре. Он снова и снова представлял эту ухмылку, которую не позволено иметь больше ни одному священнику, эти пронзающие до глубины души глаза и обволакивающий голос, повторяющий… "Покайся, Мортимер". То, что происходило между ними после занятий в воскресной школе, никак нельзя было назвать нормальным, но, наверное, он был мазохистом. Иначе он не впадал бы в такой трепет, вставая перед мистером Санчезом на колени, целуя ему руки или… С тихим, мучительным вздохом Морти прижался щекой к чёткам, наслаждаясь прохладой и гладкостью бусин, потерся об них и, отбросив последние приличия, отринул Бога. Греховные фантазии поглотили его. "Покайся. Покайся. Покайся". Он, верно, сошел с ума окончательно, когда стянул с себя белье и, накрыв ладонью твердеющий член, обратил жадный взгляд на подарок от преподобного в руке. Если парень и пытался остановить себя, то голоса разума и совести в нем быстро заглушились другими, куда более громкими. Он специально затянул кольцо из бусин поплотнее вокруг ствола, двинул им назад и вперед, так не должно было быть, не должно было, не… Жестко, ритмично и прохладно — наверное, так же делал бы падре. Морти представлял себе его руку, тяжело дыша и закусывая нижнюю губу, чтобы не шуметь, а они все так же тихо постукивали, соприкасаясь друг с другом, пока… Осознание произошло не сразу. В пустой голове звенело, сотрясаясь мелкой дрожью, Морти смотрел на белесую жидкость у себя на ладони и беззвучно плакал, роняя соленые капли на голые коленки, и в этот момент он понял ровно две вещи. Первая — что чётки надо обязательно промыть в святой воде. Вторая — что он совсем, капитально и тяжело болен, а как иначе? Каждую неделю — встреча с искушением, которому он не в силах противостоять. Каждую неделю — новая доза сладкого яда, снова приходится смотреть в эти глаза, видеть эту улыбку и слышать, как тебя просят покаяться… Нет, так дело совершенно не пойдет! Быть может, если держаться от падре подальше, станет легче?.. Так Морти и решил.       В церковь он теперь не ходил, отмазываясь накопившейся домашней работой, а что касается воскресной школы — он начал прогуливать. Родители были несколько удивлены, когда он решил записаться туда, но в общем-то им было насрать, как и обычно. Простившись с семьей, он отправлялся якобы в школу, а на самом деле просто не приходил туда, шляясь по улицам, сидя в парке и стараясь не думать о том, что сейчас делает мистер Санчез… Какую тему он сегодня рассказывает, замечает ли отсутствие Морти, и что думает по этому поводу? Борьба с искушением давалась мальчику нелегко, но, кажется, он вполне справлялся и даже был немного горд собой. Нечасто они с родными проводили время вместе, но сегодня выдался крайне удачный день. Мама с папой не поругались ни во время сборов на пикник, ни на самом пикнике, погода выдалась хорошая, и даже Саммер куда меньше пялилась в свой мобильник… Снаффлз вилял хвостом и тявкал под ногами у Морти, только и ожидая возможности погнаться за фрисби, и ничто не предвещало беды. Ничто не предвещало возгласа мамы: — Здравствуйте, мистер Санчез! Приплыли. Морти застыл на месте, как истукан, забыв и про собаку и про пластиковый диск в руке, отказываясь верить своим глазам — преподобный стоял рядом, вместо рясы облаченный в одежды рыбака и закинувший на плечо удочку… Его взгляд даже не остановился на Морти, и он, слава богу, не сказал ни слова о его прогулах. Немного побеседовал с мамой и папой и пошел себе дальше, раскачивая висящим в воздухе поплавком в такт шагам, а сердце юноши хоть и с трудом, но вернулось к обычному ритму. Родители пьют вино, Саммер жует сэндвич, любимый песик прыгает рядом, пытаясь вернуть внимание хозяина — все мирно, все спокойно, все… Фрисби улетел слишком далеко. Снаффлз радостно рванул за ним, Морти, чертыхнувшись, побежал следом, но, оказавшись на довольно приличном расстоянии от семьи, приостановился, услышав странный шорох в кустах. Наверное, показалось? Он пошел дальше, но шорох повторился снова, сбоку мелькнула тень, и он даже не успел ничего понять, как оказался впечатанным спиной в ствол дерева… — Ну, вот ты и попался, — ласково прошептал преподобный Санчез, накрывая его шею ладонью и бесцеремонно втискиваясь коленом между ног. — Решил сбежать от Божьего суда, малыш? — Я… я н-не!.. — замотал Морти головой, тщетно пытаясь вырваться, но все его карты оказались битыми еще до начала игры. — Уходишь от трудностей, не хочешь исповедовать свои грехи и очиститься? Я расстроен, Морти. Ты очень дурно себя повел… Приблизившись к несчастному грешнику так плотно, что тот почувствовал горячее дыхание на коже, падре спросил мурлыкающим тоном: — Вероотступники заслуживают самого сурового наказания, ты знаешь об этом, дитя мое? Этот вопрос остался без ответа — Морти не мог и слова из себя выдавить. — На кону — спасение твоей души, и я просто не могу позволить себе отступить… Вся проведенная работа пошла прахом. Он чуть не умер на месте, чуть не перестал дышать, когда священник прижался губами к его уху, нашептывая адрес. — Завтра вечером ты придешь ко мне домой, и мы будем вместе молиться за очищение твоих грехов. Будь готов к этому, и… Наконец-то отпустив его, мистер Санчез вдруг обернулся, уходя, и снова лукавая улыбка появилась на его лице. — И даже не думай, что сможешь скрыться от меня, малыш…