Я грешен, падре

      Никогда еще Морти Смит так не радовался наплевательскому отношению к себе со стороны семьи. Только Саммер подразнила его "святошей", не отрываясь от телефона, когда он объявил, что записался на "дополнительные занятия" к падре Санчезу, маме с папой же вообще было насрать, у них и своих проблем полно… О том, что будет, если они узнают, Морти и подумать боялся. Заявят на падре в полицию, а его затаскают по психологам, будут лечить так называемые психологические травмы — нет уж, нет уж! Он только обрел то, о чем не смел и мечтать, и расставаться с этим точно не собирался — даже несмотря на то, насколько гнусными, мерзкими и неправильными были эти отношения. Справедливости ради, Рик действительно с ним занимался. Вот только не всегда тем, что положено. Мистер Голденфольд хвалил его, отмечая улучшившиеся оценки по математике, а он смущенно опускал взгляд, вспоминая, что случилось после того, как священник сделал за него уроки…       Подумать только, как легко может один человек вести две жизни. Прилежный ученик в воскресной школе — и маленький гнусный извращенец в одном лице… — П-простите, можно выйти? Морти вылетел за дверь, проклиная разбушевавшийся мочевой пузырь. Его шаги гулко раздавались по пустым коридорам, занятия были в самом разгаре. Облегчив свою нужду и выйдя из кабинки, парень, мягко говоря, столкнулся с неожиданностью. Дверь туалета оказалась подперта ручкой швабры, и святой отец ждал его… — Наконец-то. Мне так надоели эти тупые детишки! Я хочу смотреть только на одного… И Морти оказался загнан в угол. Его лицо уткнулось в черный занавес сутаны, он невольно вдохнул запахи ладана и горьковатого одеколона и панически пискнул, почувствовав широкую ладонь Рика прямо у себя на мягком месте. — П-подожди, н-нас же заметят!.. — Не заметят, — старик тяжело задышал, прижимаясь к нему еще ближе. — Я с-сказал им, что забыл классный журнал в учительской, пусть… пусть немного подождут, л-ладно? Хотя бы минуту… Полное сумасшествие! К счастью, в туалет никто не попытался войти, и Рик в конце концов, пусть и с неохотой, но отпустил его. — Ладно, я пошел первым, — он заправил за ухо выбившуюся прядь седых волос. — А ты… а ты пока приди в чувство, дитя мое… Совет определенно был хорошим — у Морти все горело, и щеки, и губы. — Святоша, едрить меня в корень, — пробормотал он, открывая кран и умываясь холодной водой. — Б-боже… Кто бы мог подумать, что дойдет до такого? Скажи кто ему совсем недавно, что он будет крутить тайный роман с семидесятилетним священником, он бы только у виска пальцем покрутил… Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Морти вернулся в класс, когда стал выглядеть более-менее не подозрительно, и падре даже глаз на него не поднял, читая Евангелие от Луки. Сев на свое место, он вернулся к своей обычной роли, так же, как и Рик, но никто не знал, как они молятся наедине друг с другом…

***

      Ничто не предвещало беды. Сделав уроки, поужинав и подрочив на унитазе, Морти уже лег было спать, но тут у него затрезвонил телефон. — Алло, — буркнул он недовольно, потирая заспанные глаза, и на том конце провода раздался голос падре: — А-алло, д-детка, давай, давай у-убежим? Интонации у него были какие-то странные, будто язык заплетался, и мальчик ничего не понял: — Куда и зачем? Святой отец, с-сейчас вообще-то ночь! — Ночь, ночь, — повторил Рик, как попугай. — Н-ночь это с-самое время… Давай, М-морти. П-пошли, Морти, в-выгляни в окно, М-морти… Сделав это, он глазам своим не поверил — рядом с его домом стояла потрепанная тачка святого отца и он сам, опирающийся на капот, точно плохой парень в кожанке и с набриолиненными волосами из старых фильмов… — Я с-сейчас! Он оделся в темпе вальса, осторожно открыл дверь, на цыпочках спустился по лестнице и выбежал во двор, постоянно озираясь. А потом его практически закинули в машину, и мистер Санчез ударил по газам. — М-морти, мой… м-малыш… Теперь все стало ясно — в салоне разило спиртом. Оставалось только надеяться, что он выберется из этой передряги живым! Тем более, что Рик и на дорогу-то смотрел одним глазом, приобнимая его за плечи. — Я… я с-с радостью уничтожил бы все человечество ради тебя, М-морти… Если, если бы у меня была бомба и-или типа того, я бы… я бы создал н-новый Эдем, спас бы какую-нибудь бабенку, и-и она стала бы Адамом, а т-ты Евой… или н-наоборот?.. А-а в оставшееся от продолжения рода время мы бы… м-мы бы… Падре оглушительно рыгнул. — Н-но у м-меня… у м-меня нет бомбы, Мо-морти, так что… так что м-мы просто поедем… — Куда? Машина ускорилась так, что ее дребезг стал только сильнее. — В другую с-с-страну, но сначала… — старик тряхнул головой, прогоняя сон. — С-сначала посмотрим на… на звезды…