В РИТМАХ ЗВЕНЯЩЕГО СЕРДЦА

***

Ой-ей-ей! Ну что это, вообще, такое за фортеля! Не далее, как час назад, Каталина на сон грядущий уютно расположилась в своем любимом кресле, зачитавшись, представьте, весьма занимательным трактатом по истории фортификации. Каждый раз, переворачивая страницу, донья давала себе слово, что это самая последняя. И вот... – Ка-та! Ка-та-ли-на! Эй! Душенька! Выгляни в окно! Сеньора Гальяно-о-о! Ты спишь? – неожиданно донесся снаружи весьма разнузданный вопль. «ЭЙ»?! «ТЫ»??! Святая Дева! Да что там такое? – Ты слышишь или нет? Эй, до-о-онья! Да черт! Поди дрыхнет уже... За окном ругнулись вполголоса, потом послышались какие-то приглушенные переговоры. По-французски? И глупое хихиканье!.. Весьма удивленная этаким беспардонным демаршем, Ката поджала губы и прислушалась. – О, Божественная! Дай лицезреть твое прекрасное явление! Снизойди до простых смертных, ангел мой! – попробовали снова, потом громко икнули и тут же опять по-дурацки загоготали. Прямо-таки давились неудержимым смехом. Ой, Господь! Ну что за болван там орет? Благо, что по-французски... Впрочем. Она готова съесть свою пеньету на спор, чьи это могут быть фокусы... Ката осторожно выглянула на улицу сквозь щели прикрытых ставен. Удачно, что фонарь над входными дверями довольно тускло, но освещал площадку террасы. Ну так и есть! Скажите, кто же это мог быть, интересно, если не ее нахальная поросятина! Стоит такой, покачиваясь, ноги расставил, – для устойчивости, несомненно, – ладони рупором сложил, и вопит, паразит, на весь дом. Совсем сбрендил что ли? Как можно ее, почтенную во всех отношениях сеньору, так компрометировать? Щас пришибу мерзавца и все! Под окном, надо отметить, стояли двое. В плотной приземистой фигуре второго угадывался образ неугомонного француза, который заботливо поддерживал приятеля под локоток, когда того совсем уж неудержимо вело в сторону. Хотя сам маэстро при этом тоже подозрительно пошатывался. Пф-ф-ф... Надо же, и этот фрукт туда же! Спелись, значит, канальи! Вернее, спились... Вот что с ними делать? – Да ладно! – отсмеявшись, Пасс, наконец, разогнулся и приобнял Лавиньи за плечи, или же навалился на него, точнее сказать. – Давай, друг мой! – причмокнул он. – Начинай! Жестокосердная красотка, надеюсь, услышит наши старанья! И Лавиньи... Лавиньи – как донья сразу не заметила в его руках скрипку! – поднял инструмент к плечу, слегка настраивая. Постойте! Скрипку?! Маэстро что? Ко всему прочему, играет на скрипке? Вот это поворот! Просто человек-сюрприз какой-то. Впору перечислять, получается, чего он не умеет. Тут Шарль замер на секунду, коснулся смычком струн, и… полилось настоящее волшебство. О! Вы только послушайте! Невероятно, сеньоры! Все очарование момента испортил Пасс, который внезапно загорланил на весь берег, опять же по-французски, совершенно не попадая ни в лад, ни в ноты: – Песнь моя летит с мольбою тии-хо в час ночной... К морю лее-гкою стопою ты-ы приди, друг мой... При этом англичанин, как самый настоящий менестрель, вдохновенно жестикулировал руками, надрываясь от души с беспардонной уверенностью человека, который совершенно не умеет петь, но в хмельном кураже не желает с этим считаться. Конечно, голос у Бастиена был красивый, глубокий – бархатистый, но слух... мягко говоря, подкачал. Эх. В общем, ужас-ужас! Впору было затыкать уши на эти кошачьи стенания, если бы честные старания обормота не выглядели столь умильно. Тем более в нестройные рулады исполнителя, – делая все это представление, по крайне мере, сносным, – искусно вплеталась душевная партия скрипки, от виртуозных трелей которой у Каты буквально щемило сердце и мурашки щекотали все тело. Да и сам текст... если прислушаться, трогал до глубины души. Ох! Ведь это, кажется… про любовь! Нет, вы подумайте, что себе позволяет этот негодяй! На свидание ее зовет, что ли? Прислушиваясь, Каталина закусила губу, чтобы не улыбнуться невольно. Хорошо хоть язык французов никто в доме не понимает. Будем надеяться... Хотя сам факт затеи очень даже очевидный. Трудно толковать как-либо иначе этакую фривольность у красивой и богатой сеньоры под окном. – При луне шумят уныло воо-лны в поздний час... Там никто, о друг мой милый, не-е-е услышит нас, – изо всех сил голосил телохранитель, упоенно задрав голову к небесам. И тут… кто-то явно не оценил сии ночные концерты. Рядом раздался скрип ставен, и на голову ничего не подозревающих лицедеев выплеснулся ушат воды. Или чего там было, на самом деле – непонятно. Лавиньи, правда, увернулся, отпрянув в последний миг. Впрочем, охладительный презент явно предназначался не ему. – Сulo! Чего ты творишь, паршивка мерзкая!– совершенно некуртуазно завопил на это Бастиен, пыхтя и отплевываясь, что шло в совершеннейший разрез с тем высокопарным слогом, который он только что демонстрировал, ну или пытался, по крайне мере. – А ты! Совсем охренел, лешак придурочный! – донеслась из соседнего окна разгневанная скороговорка Розетты. – Не видишь, что ли, ночь на дворе! А ты базлаешь тут, будто драный кот! Сеньору разбудишь, скотина. Она давно спит! Резонно, вообще-то! – Ах, ты! Да что б ты понимала в высоком искусстве, курица безмозглая! – мокрый с ног до головы, Бастиен возмущенно стер с физиономии останки какой-то пакости, которая повисла в результате на его волосах. – Я и хочу ее разбудить! Если кто не понял! – Давай, давай, остолоп! Вот она тебе люлей-то навешает. Забудешь, как сидеть. – Не твоего ума дело, каракатица! Иди-ка лучше разбуди сеньору! У меня для нее сюприс! – Ага! Щас! Разбежалась уже! Вали, давай, отседова! Не доводи до греха! А то кипятка сейчас наберу. – Чертова мегера! – взрыкнул Бастиен, бросая в девицу какой-то комок, в момент подхваченный им с земли. Святая Дева! Надеюсь, не камень! Каталина ожидала услышать звон разбитого стекла, но ничего подобного не произошло, хвала Иисусу. – Тупой пенек! – взвизгнув, не осталась в долгу Розетта. – Ну погоди у меня! – Так! Что за шум, сеньоры? Что здесь такое происходит?! – Каталина решила вмешаться, наконец, в разгоравшийся конфликт, пока он не перешел в стадию смертоубийства, и толкнула от себя ставень, горделиво появляясь в проеме окна. – Сеньора! – слегка зависнув от неожиданности, оба артиста в момент согнулись в замысловатом поклоне. Впрочем, Бастиен тут же радостно воспрянул, пожирая глазами желанное явление. – Простите, mi Ama! – не слишком внятно ворочая языком, проговорил он. – Мы тут решили усладить ваш божественный слух изумительной серенадой. Не далее, как вчера месье Лавиньи прислали ноты... прямо из Парижу. Мы целый час, почитай, разучивали песню. Правда же красиво? Каталина мысленно закатила глаза. – О! Несомненно!.. – Ну вот! – горделиво приосанился Пасс. – Благодарю вас, маэстро Лавиньи, за доставленное удовольствие! Вот не знала, что вы так умеете! Надеюсь, вы как-нибудь поиграете для меня? Скажем… завтра, после обеда. У вас так великолепно получается! Браво! – Ката совершенно искренне похлопала в ладоши. – А сейчас можете идти, отдыхать. Доброй вам ночи! – Непременно, mi Ama, как прикажете! Буду рад усладить ваш слух! – снова поклонился Лавиньи. – Благодарю! И вам спокойной ночи! – Маэстро? А я?! – обиженно надул губы Пасс. Ката мрачно прищурилась. – А ты, Бестиа, поднимайся сейчас наверх, – ледяной тон ее не обещал ничего приятного. – У меня к тебе будет разговор. Лавиньи и Бастиен переглянулись. Француз развел руками, ободряюще хлопнул приятеля по спине – удачи, мол! – и зашагал восвояси, закинув скрипку на плечо и помахивая смычком, кажется, в такт звучащей в его голове мелодии. – Уже лечу! Сей секунд, сеньора! – в свою очередь, бодро ринулся ко входу англичанин, правда, при этом едва не вписавшись в дверной косяк. – Шас! – он успокоительно поднял руку. – Момент – и я у ваших ног, прелестница! Только никуда не уходите!

***

Не помня как, Тейлор взлетел вверх по ступенькам – ну как взлетел – вскарабкался, периодически цепляясь за перила, и без стука – а чего тут скажите церемонится, все свои! – ввалился в хозяйскую спальню. – И что это было за... ешь твою медь, позволь спросить? – Каталина встретила англичанина стоя посреди комнаты, буквально при всем параде. – Любимая! Как я соскучился! – не обращая внимания на грозный вид владычицы, Тейлор сходу проскочил несколько ярдов и тут же, выровняв занос, попытался обнять желанную, но та зачем-то вывернулась из его трепетных рук, возмущенно отпрянув. В результате лейтенант чуть не свалился вперед, потеряв опору из-за столь непредвиденного перемещения цели. Да что ж такое! Схватившись за ближайшую мебель, чтобы утвердится на ногах, Генри попробовал снова: рванулся и теперь уже ловко притянул донью за талию. Но упрямица одной рукой крепко уперлась в его грудь, а второй загородила лицо, в которое Тейлор настойчиво пытался поцеловать. – Бестиа! Отстань сейчас же! – рыкнула она. – От тебя несет, как от бочонка с элем! С чего это ты так назюзюкался, короед? Лейтенант озадаченно замер на такую отповедь, потом пожал плечами. Никаких особых противоречий он в себе не ощущал. – Ну... че такого? Лавиньи предложил. А я не отказывался... А что? Нельзя? – и он снова потянулся губами к милому личику. На что Ката в негодовании шлепнула его кончиком веера по голове. – Да это просто форменное безобразие! Прекрати сейчас же, паразит! Ты мне противен! – Ну так побей меня, мадонна. Ты ж любишь! Могу сходить, прутов наломать, – он скабрезно оскалился, пытаясь крепче прижать испанку к себе, но не удержал равновесие, и они чуть вместе не повалились на пол. Каталина охнула, цепляясь за столбик кровати. – Ты совсем берега потерял, негодяй! – растерянно воскликнула она. Тейлор вновь с трудом обрел потерянную устойчивость, стараясь, ко всему прочему, поддержать любимую под локоток, хотя девушка тут же возмущенно выдернула руку. – Ой! Прости. Прости, милая! Ноги что-то совсем ослабли. Клянусь, – Генри истово поднял кверху указательный палец, – это все из-за гуановской потельни! Совсем меня извел сегодня, красномордый ублюдок. Но ты не волнуйся, все остальное очень даже очень! Можешь проверить, – он ухватил Каталину за запястье и силком потянул ее ладонь к своему паху. – Фу! Что ты творишь, паразит! Иди сей секунд спать! Завтра поговорим. – Как спать?! Ты сказала, поговорим сейчас! Ката! Я так соскучился! Целый день про тебя только и думал. Все пытки индейца, как обещал, вытерпел! А потом мы с Лавиньи... Тебе понравилась се-ре-нада? Я старался! Ведь так же все испанские мужчины признаются в любви дамам сердца, а? Черт! Нам не дали закончить всякие там... воображала. Ну ладно, щас... спою дальше... Тейлор опустился на колено и тут же вдохновенно завыл хмельным речитативом: – Слышишь, в роще зазвучали пее-сни соловья... звуки их полны печали, моо-лят за меня... Каталина в испуге зажала ему рот ладонью. – Бестиа, с чего ты решил концерты вдруг устраивать? Ты не понимаешь, КАК это неуместно?! – Так это... Мне Гуано велел, – Генри с трудом отодрал каталинину руку от своего рта. – Вождь сказал, что я не должен себе ни в чем отказывать. Если я хочу петь, значить должен петь!.. И точка! – он с некоторым усилием сосредоточился и в результате нежно поцеловал девицу прямо в центр ладони. – Да ты меня просто компрометируешь! – Ката тут же брезгливо высвободила руку и заломила ее в отчаянии. – Позоришь на всю округу! А может, и дальше... Слуги разболтают. Пойдут слухи. Ты это можешь понять, бестолочь?! – А что такого! Пусть все знают! Я тебя люблю. Почему я должен молчать? К тому же Гуано велел... – Да при чем здесь Гуано? И дальше?.. Что дальше, Басти?! – Дальше? А что должно быть дальше? Вечная любовь! Поцелуи и все такое... – попробовал отшутится Генри, самым краешком замутненного сознания, понимая: что-то идет не так. – Дурень! – окончательно вскипела Каталина. – Мы с тобой не пара. И никогда не будем! Ты это знаешь. Мы же договаривались, что все будет тайно. Мы с тобой слишком... разные! – Ах, вот оно что... – лейтенант хоть и соображал сейчас на редкость туго, но основной посыл все же уловил. – Нижайше прошу прощения, высокородная мамзель, что отъелозил ваш сиятельный пол своими рабскими коленями! Тю-ю... Смотрите, не лопните тут ненароком от своего непомерного величия! Счастливо оставаться! Лейтенант резко поднялся, демонстративно отряхнул штаны и гордо вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. Ну и пусть катится ко всем чертям, королевишна спесивая! Он, Генри, представьте, как-нибудь без зазнаек обойдется! ______________________________ ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ СЛЕДУЕТ... Не забывайте про обратную связь, дорогие читатели!