В РИТМАХ ЗВЕНЯЩЕГО СЕРДЦА

Сердце Тейлора сжалось от ужаса. Малец что? Умер?! Вот это дела! По крайне мере, выглядел парень совсем уж закоченевшим холмиком. – Эй, Бучо! Я думал ты спишь, приятель!.. – как можно любезнее позвал лейтенант. Остекленевший взгляд двинулся – Хвала Иисусу! – и медленно перекочевал на Тейлора. – Что-то не спится, сеньор Пасс, – бесцветно прошептал паренек и тяжко вздохнул. У Тейлора гора с плеч упала, он тоже выдохнул, но уже облегченно. – Ты, вообще, как, чико? – Генри поднял фонарь повыше, пристально рассматривая потерпевшего. – Как себя чувствуешь? Бучо слегка сощурился все же, видать, непривычный сейчас свет бил ему прямо в глаза. И переместился на бок. – Отлично, сеньор Пасс. Грасия… – опять прошелестел он и замолк, свернувшись калачиком. Ну вот. Неловкая ситуация… И что теперь говорить? Обычно словоохотливый, Бучо, очевидно, не был расположен к общению. Но уйти сейчас как-то не комильфо. Генри поставил лампу подальше, на «письменный стол», утихомирил фитилек. Книгу принесенную тоже туда положил. Покамест. – Э-э-э… я тебе тут поесть принес, братишка. Смотри, какие отличные булки Лусия дала! – лейтенант быстренько вытащил обратно свои заначки и показательно потянул носом аппетитный аромат. – И молоко – парное еще. Будешь? – Спасибо, сеньор Пасс. Мне что-то не хочется... Кушайте сами, – и негритенок снова вздохнул, застывая взглядом на звездном небе за окном. Ну вот и поговорили. – Эй! Ну ты чего! – Генри настойчиво присел рядом на крепкий соломенный матрас, аккурат в образовавшуюся излучину. – Послушай, приятель, ты из-за порки что ли так убиваешься? Брось! Подумаешь, выпороли! Настоящих перцев поркой не напугать. Наоборот. Ты ж хотел стать солдатом. Ну вот. Практикуйся! Нужно уметь держать удар. Солдаты знаешь сколько люлей получают. Будь здоров! Особо, когда война. Бучо посмотрел на Тейлора на редкость горестно. Потом отстранился немного. – Я не из-за порки вовсе, сеньор Пасс, – уныло буркнул он. – Ну а из-за чего тогда? – Генри не удержался и машинально откусил душистую плюшку, отхлебнул молока прямо из горлышка. О, да это просто объедение! Хвала Лусии! Давненько он, Тейлор, не ел, кажется… с самого обеда. И с сожалением поставил гостинцы рядом на стул. От греха. Бучо меж тем безутешно всхлипнул, и пустые глаза его налились слезами. – Просто… Я огорчил сеньору. Она… она сказала, что я ее разочарова-ал! – Разочаровал?! – Тейлор нахмурился, изо всех сил соображая, как бы ему получше утешить бедолагу. – Ну да, есть такое… – не стал лукавить он. – Но это ничего, чико. Сдается, дело поправимое. Будешь стараться… донья обещала же, и она… обратно зачаруется! Вот увидишь! – А вдруг не получится? Тогда… мне лучше не жить, дон Себастьян, – горючие слезы, наконец, заскользили по его мертвенному лицу. Тут Генри по-настоящему испугался. Отчаяние Бучо явно зашло за какую-то опасную грань. – Тю-ю-ю… ну что за глупости, братишка! Чего ты выдумываешь! – Тейлор положил руку на деревянное плечо, слегка встряхивая. – Наша сеньора Гальяно очень добрая, ты ж знаешь. Она обязательно простит. Она всегда прощает. Не представляешь, сколько раз я ее разочаровывал, чико, но и ничего. Позлится сначала, а потом все равно прощает. Как миленькая! – Так то – вас, – угрюмо проворчал Бучо, но Генри почувствовал, как задубевшее тельце слегка обмякло под его теплой ладонью. – Вас-то она любит… А я что?.. Так… недоразумение одно. Такого поворота событий лейтенант никак не ожидал. – Любит??? – невольно воскликнул он, уцепившись за вожделенное слово. – В каком смысле? – Ну-у… это… как обычно. Как все добрые сеньоры любят своих кабальеро, когда хотят пожаниться, – выдал паренек простодушно. – Вздыхают там у окошка… платочки надушенные дарят. – Да глупости! С чего ты это взял, бродяга? Не было ни одного платочка, клянусь! Малец бросил на лейтенанта укоризненный взгляд, при этом слезы его сами по себе тут же иссякли: – Ну просто… Видно же. Про платочек я так сказанул, для примеру… – И с чего это видно? – продолжал допытываться Генри, ошеломленный таким откровением до самой своей глубины. – Мне просто интересно, ты не думай. – Вы что, совсем не разбираетесь в женщинах, дон Себастьян? – снисходительно скривил губы Бучо. – Э-э-э… видимо, нет. А ты что? Разбираешься, приятель? – Конечно, – Тейлор почувствовал, как паж пожал плечом под его рукой. – Уже помер бы давно, коли б не разбирался. – Ну так поясни свою мысль, друг мой Бучо, – Генри слегка потормошил негритенка: довольно нетерпеливо, надо признать. – Ну смотрите, – тут мальчуган приподнял голову и даже подпер ее кулаком, – когда вы рядом, наша донья сразу… хорохориться такая, что твоя пташка перед кенарем. Расцветает прямо. А ее глазки живенько так посверкивают. Даже когда ругает вас, так она по-настоящему злиться, это видно. А не как обычно на всех прочих слуг. – А обычно это как? – Ну так… лишь бы отчитать. Без особого усердия, что ли, – рассудительно пояснил малец. – Не уж, вы сами этого не видите, дон Себастьян? – Не… Не вижу, представь. Донья меня просто с ума сводит, признаюсь тебе, друг Бучо, – Генри, свесив кисти меж расставленных колен, в свою очередь, сокрушенно вздохнул, потом со стоном взъерошил волосы. – Не знаю, что тут поделать. Такой удивительной женщины я еще никогда не встречал! – Я тоже! – Бучо в знак солидарности приподнялся как следует со своего скорбного ложа. – Я очень люблю свою хозяйку, дон Себастьян, – истово заявил он. – Сеньора… такая божественная! Я за нее жизнь отдам, не задумываясь. – О, да мы с тобой соперники, малыш, – хохотнул лейтенант, ласково дернув за курчавые черные лохмы. – Ты гляди! Я еще заревную. Но Бучо явно воспринял подковырку Тейлора за чистую монету. – Какие мы с вами соперники, побойтесь Бога, дон Себастьян! – он скептически поджал свои пухлые губы. – Кто я, а кто вы! Вы – благородный сеньор, а я так, вечный слуга. Мне – без вариантов. Одно утешение, быть всегда подле ее ног. Но и то… После всего, что случилось, она меня прогонит наверняка! А, может, и вовсе продаст! Тут Бучо с душераздирающим всхлипом вновь рухнул носом в подушку. – Да с чего ты взял, что она тебя прогонит, а? Дружище? Тем более продаст? – в растерянности Генри попытался развернуть страдальца обратно, к себе лицом. – Донья очень хорошо к тебе относится, поверь. Ценит твои… старания. Она мне это говорила… на днях. К тому же, ты ведь наказан, значит, она тебя простила. Для того ж и наказывают. Считается, пока попа болит, ты размышляешь над своим поведением, делаешь выводы. Ежели не совсем дурак, конечно. Это означает, что наказанием ты как бы искупил свою вину, исправился. Всё, простили и забыли! – Вы так думаете? – Бучо с надеждой поднял голову. – Конечно, – убежденно кивнул лейтенант. – И донья так же думает? – паренек судорожно шмыгнул забитым носом. – Наверняка. Даже не сомневайся! Ну хочешь, я с ней поговорю… еще раз. Скажу, что обычно ты – честный малый. Это я сбил тебя с пути истинного и подставил. Но она и так это знает. – Я ей ничего не говорил! – испуганно подскочил мальчуган. – Конечно, не говорил. Это я ей сказал. Но донья все равно догадалась уже. Ка… сеньора Гальяно очень быстро распознает мое вранье. Как у нее это получается, ума не приложу. – Это потому, что у вас на лице все написано, дон Себастьян! – снисходительно хмыкнул паж. – Неправда! Я тертый калач. Меня даже отец иногда не мог раскусить! – Правда. Правда. Вы – очень… добрый, дон Себастьян. Почти такой же, как сеньора. Тут Бучо внезапно подался вперед и вдруг… обнял Тейлора, приник всем телом, уткнувшись ему в грудь, чем вызвал у лейтенанта бурю эмоций. Такой бесхитростный сердечный жест заставил Генри почувствовать себя последней скотиной, на самом деле. – Ты это… прости меня, Бучо! – Тейлор тоже осторожно приобнял мальчишку в ответ, похлопал по крепенькой спине. – Из-за меня ты так пострадал. Я не подумал, если честно… Глупо получилось. – Я из-за себя пострадал, дон Себастьян, – все еще прижимаясь, паренек задрал голову, чтобы смотреть лейтенанту в лицо. – Сам дурак. А вы как лучше хотели, я знаю. Но теперь, благодаря вам и сеньоре, я поумнел. Буду думать только своей головой! – А вот это правильно, чико! – Генри взял мальчишку за плечи и, отстранив, тряханул для пущей убедительности. – Это очень похвально. Хочешь плюшку все же? – соблазнительно подмигнул он, кивнув в сторону еды. – Ой, ну ладно, давайте сюда ваши плюшки, не пропадать же добру, – снизошёл малец, азартно при этом пошоркав ладошками. – Чет и правда есть захотелось! Некоторое время они, добродушно переглядываясь, жевали булочки и запивали по очереди душистым парным молоком. – Вкусна-а!.. – гораздо жизнерадостней пробормотал Бучо, засовывая в рот последний кусок. – Я даже не представлял, какой я голодный, оказывается. Целый день ведь, почитай, не ел. Все как-то не до того было. А вкусности… те, вообще, под запретом – уже целую неделю как! За вранье. Он сокрушенно развел руками. – Ну отлично, – Тейлор хлопнул его по плечу. – Завтра уже нормально поешь, приятель, у Лусии на кухне. Матрона велела передать, чтобы ты с утра к ней зашел, она твою любимую рисовую кашу сделает. Со сливочным маслом. И настоящего шоколаду нальет со свежими сливками. – Ой, правда? Вот это да! – по-настоящему засветился ребенок. – Спасибо, дон Себастьян! Я очень люблю шоколад, если честно. – Ну вот, чико. Я рад, что ты снова развеселился. Давай, не будем грустить. Все наладится, вот увидишь. Я тебе там книжку принес. Про корабли. Если хочешь, мы ее вместе посмотрим. – Вы?! Со мной?! Правда? – глазенки паренька округлились до невероятных размеров, вспыхивая мгновенной радостью. – Ну а чего. Я тоже про корабли люблю. Между прочим, я на корабле плавал, то есть ходил… пока меня пираты не захватили. – Вас? Пираты? Нет, правда? Теперь в глазах Бучо плескалось настоящее восхищение. – А ты как думал, я здесь оказался? – с видом бывалого перца отмахнулся Тейлор. – Не сам же я себя в рабство продал. Давай-ка, подвинься, малыш! Генри вместе с книгой завалился рядом с мальчуганом на матрас, вытягивая с наслаждением натруженные за день ноги. Бучо тут же уютно устроился на его плече. – Ну-с, давай глянем, что тут у тебя за «навигация»… Они с интересом полистали несколько страниц, рассматривая подробные картинки с разновидностями судов, снастей и прочих корабельных устройств. – О, вот на таком я ходил, – Генри тыкнул пальцем в картинку, под которой было написано «Голландский флейт». – Роскошный такой парусник! – Ого! Ничего себе! – мальчишка внимательно изучил картинку. – А кем вы были на этом корабле, сеньор Пасс? Капитаном? – Ну… э-э-э… Тебе правду сказать? Или соврать? – Тейлор хмыкнул насмешливо. – Давайте больше не будем врать, дон Себастьян! Никогда! – приподняв голову, строго нахмурился на него Бучо. – Мы же донье обещали! – Ладно. Заметано, малыш. Слово! Что б я сдох, вернее! Ну, если честно, я был всего лишь… матросом. Да. Так получилось. Случайно подвизался. Но ничуть не пожалел. Это правда. Я бы еще поплавал… когда-нибудь. Если удастся. – Поплаваете, конечно, – убежденно кивнул негритенок. – Вы ж еще не старый. Может, свой корабль заведете. Расскажите лучше… Как там плавается? Паруса, волны до небес, небось, ветер гудит… – Ну да, все так и есть. Так и есть. Эх, весело же было, друг мой Бучо, – ностальгически протянул Генри. – Ребята там – настоящие морские волки. Трубку курят, по мачтам снуют ловко так, что мыши твои по веревкам. Никогда не сдаются. Тебе б понравились! – А что вы сами делали? На корабле. – Ой, да много чего. Всего и не расскажешь. Например, кабестан крутил. Вот такой, – Генри показал агрегат на картинке. – На «вороньем гнезде» вахту стоял. Это такая площадка на высоте. Если кто вдруг напасть вздумает, то можно успеть подготовиться. Или удрать. Ну или на рифы чтобы не налететь сгоряча. С нее далеко в море видать… – Да, я знаю, что такое «воронье гнездо», – Бучо со знанием дела полистал книгу и нашел нужную страницу. – Вот. Высоко же, жуть! Вы не боялись, сеньор Пасс? – Боялся, конечно. Лезешь, все вокруг качается, а ветер так и норовит сдуть тебя прямо в море. Ну, или еще хуже – на палубу. Но что поделать! Там ведь никто удовольствий не обещает… – Ух ты! Какой вы смельчак, дон Себастьян. Я б ни за какие булочки не полез! Только если на дерево, да и то невысоко. – Я б тоже, признаюсь честно. Но когда ты договорился с капитаном, парень, тебе деваться некуда. Договор есть договор. Ну или нечего туда соваться. А на море за неподчинение начальству, знаешь – разговор короткий. Выкинут за борт – и вся недолга. Так что приходилось лезть. И вообще, делать то, что велено. Бучо, подперев кулаком щеку, смотрел теперь на Тейлора благоговейно – как на эпического героя, не меньше. – А еще чем занимались, сеньор Пасс? – А еще… – невероятное утомление давало о себе знать, поэтому повествование Тейлора становилось все менее внятным, – еще склянки бил и часы песочные переворачивал. Их обязательно нужно вовремя перевернуть, друг Бучо. А иначе – беда… – И что может случится, дон Себастьян? – А? Ну, например… уплывешь прямо кракену в глотку… – А вы и кракена видели?! – Нет, что ты, Бог миловал… Из тех, кто видел кракена, домой никто не воротился. Это чудовище целые корабли в один миг топит. Не даром говорят, он – главный помощник Деви Джонса! Тьфу-тьфу, не к ночи будь помянут. – Деви Джонса? А кто это, сеньор Пасс? – Бучо был на редкость любопытен. – Знаешь, чико… я потом тебе как-нибудь расскажу, – Тейлор бросил настороженный взгляд на темные углы чердака, – этот парень чертовски не любит, когда о нем всуе болтают. Особенно на ночь. Еще приснится, не дай Господь! Снова. – Ну ладно, только не забудьте, – покладисто кивнул малец. – А кораблем вы управляли все же? Руль-то крутить довелось? – Ну да, было дело. Крутил пару раз. Но больше мне доводилось помпу качать. Вот эту… чертову корягу, – Генри, зевая от души, тыкнул пальцем в соответствующую страницу. – Ох и забористая штука, скажу я тебе, дружище. Все руки обдерешь в кровь, пока эту дурацкую воду откачаешь. Но зато без помпы никуда. Сразу корабль на дно пойдет. Особо во время шторма. Так что это очень важная работенка была, ты не подумай, хоть и адова хренотень. – А вы и в шторм попадали, сеньор? – зачарованно таращил глаза мальчуган. Генри тут вспомнил Мюррея и с грустью улыбнулся. – Ну можно сказать, что нет. Очень маленький, разве, – высокие волны, скорее. Это тоже, конечно, ниче хорошего. Все внутренности с ног на голову переворачивает, чистая правда. Бр-р-р… – Тейлор невольно воскресил в памяти свои первые тошнотворные дни на «Бонанзе». – Хотя… говорят, гораздо хуже полный штиль. А, вообще, шторм это ужос-ужос, приятель. Так бывалые люди уверяют. Вот послушай, как пишет один поэт… …Проснувшись, я узрел, что мир незрим, День от полуночи неотличим, Ни севера, ни юга нет в помине, Кругом потоп, и мы – в его пучине! Свист, рев и грохот окружали нас, Но в этом шуме только грома глас Был внятен; ливень лил с такою силой, Как будто дамбу в небесах размыло… – Ниче се…– еле ворочая языком пролепетал Бучо и тут же благополучно засопел на груди англичанина, так и не дослушав стих до конца. Генри сам изнемогал от усталости. Умиротворяюще тянуло полынью, неугомонные мышки нахально шебуршали где-то по углам. Некоторое время Тейлор раздумывал над тем, а не пойти ли ему уже в собственную постель, но отчего-то было невыразимо уютно на этом видавшем виды матрасе, под теплым весом доверчиво льнувшего ребятенка, от которого нежно пахло корицей и парным молоком. И пока он решал сию сложную задачу, его самого незаметно сморило... И даже просыпаясь несколько раз за ночь, Генри так и не нашел в себе ни сил, ни желания уйти, хоть, признать, тяжеленький мальчуган плечо отдавил ему капитально. В очередной раз лейтенант проснулся, когда уже занимался рассвет. От ощущения: что-то не так. Бучо беспокойно возился у него под боком, глухо постанывал и бормотал что-то нечленораздельное. – Нет, нет, сеньоры!.. Нет!.. – вдруг довольно внятно воскликнул он. – Пожалуйста!.. И двинул локтем Генри под ребра. Ох, черт! – Эй, Бучо… – тихонько позвал Тейлор, пытаясь осторожно вытянуть правую часть тела, к которой жарко привалился малец. – Все нормально, никто тебя не трогает. Давай, просыпайся, чико. Пора вставать, утро уже. Но паренек не реагировал. Запрокинув голову, он сипло дышал через рот, отчего губы его выглядели иссохшими. Да… натерпелся вчера, бедолага. Надобно его, наверное, как-то отвлечь. Позвать, что ли, к Лавиньи в мастерскую. Там есть на что посмотреть. Мальчугану явно должно понравится. Надо его только у Каталины отпросить… Вроде у хозяйки вчера было сносное настроение. Непонятно, правда, как сегодня… Он потряс Бучо за плечо. Тот зашебуршился, поднял всклокоченную голову и посмотрел на Тейлора пьяным, смурным взглядом. – Вставай, говорю, поцик, – лейтенант подмигнул ему дружески. – Весь парад, к чертям, пропустишь! – Да, да… сейчас… сеньор Пасс, – головенка мальчишки вяло покачивалась. – Сейчас… И тут – не успел Тейлор ничего сообразить – Бучо вырвало прямо ему на грудь. – ААА! – ошалелый, Генри подскочил с кровати в единый миг. – Ты что творишь, мудель мелкий!! Гадкая вонючая слизь потекла по животу, закапала на пол, пока лейтенант стоял и, растопырив руки в стороны, яростно пялился на виновника катастрофы. Тот, в свою очередь, в ужасе вытаращив глазенки, крепко зажал обоими руками рот. – Я не хотел… – просипел Бучо, сквозь свой добровольный кляп. – Простите… И тут же снова блеванул себе в руки. Ой, Господь! Тейлор опомнился. – Так, спокойно, чико, спокойно! В момент он подхватил тазик для умывания и сунул несчастному пареньку под нос. – Блюй сюда! – распорядился он. – Простите, сеньор Пасс… – удрученно заныл мальчишка, послушно склоняясь над тазом. – Да все в порядке, малец. Ты ж не специально. С чего это тебя так разморило? Вроде вчера булки свежие были… Тейлор осторожно стащил с плеч заляпанную рубаху, потом подумал и вытер ей самого себя, уделанного негритенка и, в довершении всего, испачканную кровать. А чего, все равно теперь стирать придется... Потом внимательно посмотрел на Бучо. Малыш сидел на коленях, весь пошатываясь, такой вспухший, распаренный, будто у Гуано в потельне побывал. Яркие белки его глаз покраснели. Тут Генри, не раздумывая особо, сделал то, что обычно делают добрые родители по всему миру, когда видят, что с их ребенком что-то не так. Он прислонил костяшки пальцев к детскому лбу, потом сунул руку вглубь, под подбородок. Как и следовало ожидать, Бучо пылал, словно каленая печка в рождественскую ночь. И это уже были совсем даже не шуточки, господа. ПРОДОЛЖЕНИЕ ГЛАВЫ СЛЕДУЕТ...