Wenpire

Отцвели магнолии, старшие адепты готовились к приезду глав орденов, а Вэй У Сянь лично распоряжался подготовкой именно к приезду названного брата и его подопечного, нынче полноправного Главы ордена Ланлин Цзинь. Те, по приглашению, прибывают раньше остальных, дабы разрешить конфликт, назревший пару полнолуний назад. Это было подходящее время и Вэнь Нин уже покорно ожидал своего второго юного господина подле запасного выхода из Облачных Глубин, западная часть стены почти не охранялась и о ней мало кто знал, так что побег был продуман до мелочей и так они не столкнутся с гостями. Слава небожителям, дорога была легкой, а сосуда с лекарствами хватало ровно на пять ночей и семь дней. Воздух пьянил не хуже вина, а ощущение свободы несло вперед, будто ноги подгонялись порывами ветра. Ранее молчаливый спутник рассказывал удивительные истории из юности отцов, которых он узнал ближе уже на войне, про Старейшину Илина и его маленькое поселение, не забыв упомянуть и закапывание по шею среди редисок и специальные мелодии, что тот сочинил для сдерживания своих Вэньских подопечных от жажды крови. Так, день за днем, они шли к общей цели- Безночному городу, в названии которого был скрыт секрет- ночи там не было, ведь солнце никогда не озаряло своим светом его территорию, а значит дня не было, только жизнь от рассвета до заката. По пути им встречались отшельники, бродячие заклинатели, что искали место, где смогли бы остепениться. Ответом для них всех было лишь, -"Через пять лун в Безночном городе взойдет на престол человек, что примет всех охочих помочь в становлении нового ордена.» Бывшая резиденция чистого зла с тигриным взором-Вэнь Жоханя, была жалкой и мертвой, все что мог поглотить огонь-сгорело, камни покрылись россыпью трещин и гари, а непривередливые сорняки и лианы оплели все фасады, дороги и даже внутренние комнаты, если таковыми можно было бы назвать это убожество. Юань был готов к подобному, но вот Вэнь Нин почти что не содрогался в тихом плаче, видя во что превратился его родной дом, улицы из его детства и юности. -Не беспокойся, мы сможем воссоздать все по твоей памяти, если ты сможешь перенести воспоминания на пергамент, у меня достаточно сил и средств для этого, вместе, -он взял его за плечо, смотря в глаза, -у нас есть то, чего нет у других. Знания, цель и немного денег. На этой вдохновенной ноте и начался долгий путь нового хозяина города. Люди действительно прибывали, местами это были даже женщины и старики из орденов подконтрольных Цишаню, которые знали, что под защитой им будет легче, чем в одиночку. Были и сильные, талантливые заклинатели без клана, сбежавшие адепты из маленьких и больших орденов, богатые торговцы и бедные рабочие, искавшие лучшей жизни. И здесь они ее нашли, в лице юного, но одаренного Главы Ордена Цишань. В Гу Су привычный быт перевернулся с ног на голову, когда через неделю Сычжуй не вернулся с охоты с Вэнь Нином, как сам указал в оставленном на своей постеле письме, а поиски по окресностям не давали никаких результатов-никто не видел чтобы юноша вообще покидал территорию Облачных Глубин, на сердце Вей Ина было тяжело, неимоверно, муж его тоже не находил себе места, используя «расспрос» и призывы души, никто из мира живых и мертвых не видел юноши в бело-голубых одеждах и его мрачного спутника тоже, это означало лишь два развития событий-либо они попали на охоте в беду, либо не хотели быть найденными. Последнее пугало не меньше. -Лань Чжань, я пойду искать его дальше, отдай мне флейту, мои птички могут помочь с поиском, как я мог забыть о них, -под глазами говорящего залегли черные тени, а привычная улыбка давно уже не украшала лица, — я не хочу сидеть сложа руки, это ведь мой сын! Он плакал, просто слезы лились на белые одежды супруга, никаких всхлипов слышно не было, у самого Лань Ванцзы сердце колотило как бешенное, а руки бережно гладили мужа по спине, успокаивая хоть немного, насколько возможным это было в их состоянии. Юному господину Цзинь тоже не сиделось на месте, пускай он и обращался раньше к пропавшим с пренебрежением, но ему было стыдно за свое поведение, ведь Лань Юань был единственным, кто хорошо относился к нему все это время, иногда даже защищал от нападок ровесников и помогал самосовершенствоваться в трудных для него дисциплинах, в конце концов, он любил его, а Цзинь Лин отрицал его любовь, ведь он не такой как его дядя Вэй, ему не нравятся мужчины, хотя слова из-за которых они повздорили были слишком искренними и почему-то цепляли, пускай так, дядя все равно не дал бы им быть вместе, постоянно подыскивая невесту для племянника. Ценить не значит любить, подумал парень и решил подключить своих людей к поискам. Вести не заставили себя ждать. -Глава ордена Цзинь, на наших западных землях были замечены аномалии и произвольные вырубки леса, большая часть мелких селений перестала платить дань и назревает бунт, -гонец принес не самые радостные вести, сначала пропажа младшего Ланя, теперь бунт, -по делу розыска ничего нового не нашли. Жулань приказал подготовить самого выносливого коня и провизию, он собирается на охоту с самыми верными своими адептами. Лес, густой и темный даже в этот солнечный день не был похож на безопасное место, темная энергия буквально туманом стелилась под ногами, под вечер становясь только выше, а с каждым приближением к бывшей столице ордена Цишань-гуще. Оставив адептов на привале, юный господин пошел на разведку, стремясь найти хоть какую-то зацепку в причине возникновения такого аномального скопления темной энергии. Заходя вглубь леса, он увидел тень и кинулся за ней, возможно это кто-нибудь из местных, кого можно допросить, или животное, которое сгодится на ужин. Но удача явно покинула юного главу-стоило ему приблизиться к цели, как его тело окутало черным дымом, а глаза перестали различать предметы вокруг, его разум не повиновался ему. Пробуждение было не самым приятным и пахло так, словно в пещере-сыростью и землей. Первым, что увидел Цзинь Лин, были каменные стены. Тело ныло, а все потому что руки были закованы в тяжелые цепи, ноги опоясывала канга. Шум вокруг усилился, когда он наконец смог сесть на жесткой циновке, по массивным дверям было понятно, что это скорее всего подвальная пыточная как у его дяди в Юнмэне. Только вот кто посмел его пленить было неизвестно, может хоть кто-нибудь зайдет и прояснит ситуацию? Духовных сил было слишком мало, чтобы сломать даже самые обычные деревянные колодки, поэтому юноша решил лечь обратно и попытаться восстановить недостаток через сон и медитации. Ему снились дяди, приключения двухлетней давности, возведение на пост главы ордена и ссора с Сыджуем, его смерть в бою с демонами, от последнего видения он пробудился с громким криком и долго еще не мог перевести дух. Что, если именно из-за него тот умер в неравном бою и нет причин больше надеяться на его возвращение домой? А все происходящее-наказание за пылкий нрав? Вопросов было слишком много и они душили своими холодными лапами мерзкого ужаса. Вскоре пришли люди в черных одеяниях и освободили пленника от оков, сменяя их на наручную кангу и платок на глаза, обычно так вели на казнь преступников, помнилось ему, но сих сражаться и бесноваться не было. -Кто вы и где я нахожусь? Вы знаете хоть кого поймали? , -парень равнодушно высказал все своим конвоирам, -Мой дядя и я Главы великих орденов, даже если вы получите выкуп, вас убьют, разве вы не знаете этого? Никто с ним так и не заговорил, а под ногами стало мягко, будто шагал он уже не по камню, а ковру или настилу. В нос сразу ударил запах благовоний и горящего масла, значит это жилая комната, возможно, сейчас его представят предводителю похитителей. На руках больше не чувствовалась тяжесть, а сзади тяжело хлопнула дверь, которую судя по шуму закрыли на засов. Сняв повязку, парень огляделся в поисках людей, но ничьего присутствия не чувствовалось, значит его оставили одного в довольно неплохих покоях. На стенах не было никаких клановых отличий, постель была просторной, но скромной и единственное окно заслоняли белые занавеси из газовой ткани и заслон, закрытый по другую сторону. На столике в углу помещения был сосуд с обычной водой и тарель наполненная фруктами. "Рацион какой-то юной госпожи, никакой энергии", -хмыкнул про себя Цзинь Лин и сел на край кровати, осушая весь кувшин в один присест, -"И что вообще за прием такой радушный- сначала в сырой подвал, а потом в уютные покои?" Спустя две палочки благовоний пришли те же самые люди и принесли одежду, на смену грязным золотым. Так же молчаливо удаляясь, они заменили пустой сосуд на новый и вышли, запирая дверь. Это было странно, но опасность не чувствовалась, а посему, юноша расслабился и окинув взглядом дверь, заметил таз для умывания, наконец он смоет грязь с себя, насколько это возможно. Принесенное ханьфу было ему впору, только цвет был совсем непривычным-черный, но очень насыщенный как сама ночь. Выбирать не приходилось, да и не положено ему по статусу ходить в пыльном. Сняв обратно новые верхние одежды, он лег в кровать и снова уснул, все-таки от скуки хотелось чтоб время шло быстрее. Ото сна его отозвал спокойный, немного строгий женский голос, что приказывал просыпаться и следовать за ней. Больше эта женщина не проронила ни слова. Местом, куда его привели, была купальня с уже стоявшим в ней чаном для купания. Голос разума подсказывал, что нужно не задавая лишних вопросов выполнять все, что укажут, информации он не дождется, будто никто не замечает его присутствия. Уже будучи чистым и сухим, он получил новый комплект одежды и особо не присматриваясь дал себя одеть слугам, которые ловко управились со всем и повели Цзинь Лина в сторону его комнаты. Их поведение было довольно странным по отношению к нему как пленнику. Уже у «себя» в покоях, он с ужасом обнаружил себя в зеркале и просто не мог поверить глазам. Его нарядили в цюйцзюй и это было бы самым страшным, если бы не детали: белый шелковый халат был запахнут вокруг него дважды, его держал ярко красный широкий пояс и края длинных рукавов украшал вышитый алым узор половин солнца, волосы спадали легкими прядями на плечи и спину, украшенные элегантной буяо. Он был одет как женщина, даже не так…как наложница. Наложница самого ужасного Ордена за всю историю Поднебесной. «Вэньская подстилка» Не успев оправиться от ужаса, он был выведен слугами из покоев и вели его неизвестно куда, было не разобрать из-за сумрака, еле разгоняемого светом лампад. Наказав склонить голову и не поднимать пока не скажут, слуги открыли перед ним дверь, впуская в еще более обширные покои с знаменами Цишаня на стенах и буйством бело-красного, отчего рябило в глазах. Он сел в благовоспитанную позу и огляделся вокруг. На балконе кто-то стоял, повернувшись спиной к двери, бело-красные одежды развевались на ветру, холодившего даже стоящего на входе. Вспомнив о приказе не смотреть вверх, он снова склонил голову и ждал, не ясно, что это за человек и чего от него ожидать, ведь если этот безумец осмелился вспомнить былые «заслуги» кровожадных Вэней, то с легкостью сможет убить его или покалечить. Звук приближающихся шагов не пугал, Цзинь Лин страшился неизвестности. Его подбородка коснулась ладонь в черной перчатке, это был знак встать и он повиновался, но забыл о правиле и поднял голову, сталкиваясь с теплой и до боли знакомой улыбкой. Дрожь подкосила ноги и юноша рухнул на пол, сжимаясь всем телом.