Wenpire

Было страшно открывать снова глаза, поэтому Цзинь Лин сильнее зажмурился, не желая мириться с ужаснувшей его реальностью. Проснувшись, он по привычке потягивался и случайно задел что-то ногой, но не только это смутило-потолок был скрыт сводом белой газовой ткани балдахина, которого в его покоях точно не было. Резко поднявшись, он увидел что все произошедшее прошлой ночью не его сон, а в ногах у него было ничто иное, как сверток из легкого одеяла и подушки Сыджуя. Самого его он заметил сидящим за столом и будучи повернутым спиной, тот не мог увидеть резкого пробуждения. Значит он все-таки спал здесь, рядом с ним… Это смущало до потери дыхания и лучшего решения, чем притвориться спящим у него не было. Спустя несколько жалких минут тишину нарушил спокойный, но бодрый голос Вэнь Юаня. -Можешь не притворяться иначе пропустишь завтрак, -он повернулся к алеющему от смущения главе Цзинь, -всю ночь искал чем порадовать больного. Возмутительно, так низко пасть, когда дальше уже некуда- при всей выносливости рухнуть в обморок, да еще и не один раз, а в последний еще и при главе вражеского клана…хотя, вражеского ли, но все же, ну точно как юная госпожа. Всему виной был тяжелый воздух по вечерам, как ни как, а окна оставались заколоченными, дверь открывать не разрешалось, оттого почти каждую ночь, после написания писем, которые отправить было невозможно в его положении, Цзинь Лин либо терял сознание, либо засыпал самым беспокойным из своих снов. Маленькие форточки хоть и были оставлены, но не пропускали нужного количества вечерней прохлады. -Я не притворялся, просто не хочу вставать, -конечно же это было правдой, как и то, что представать в уже ясном уме перед кем-либо в ночных одеяниях смущало, -мне нужны мои одежды, но я не могу вернуться в покои в таком виде. -Именно поэтому, все уже готово и сложено у изголовья, — не отрываясь от свитков заметил глава Вэнь, -остальные вещи перенесут позже. Пока поживешь здесь, других комнат нет. Юноша конечно же немного приврал, комнаты имелись в достатке, почти все были обставлены и готовы к проживанию, но возлюбленный был достоин лучших покоев, финансовая сторона вопроса пока что даже не стояла, приготовления к совету кланов были в самом разгаре, также многих затрат стоило строительство постоялого двора в соседнем городе и оплата поездок адептов на помощь отдаленным териториям с целью присоеденить их. Пошлину платили все районы, но той едва хватало на покрытие масштабных расходов, благо, многие тепло отзывались о главе и иногда не брали денег за свои труды. Так и не дождавшись, что хозяин комнаты уйдет, Цзинь Лин смирился со своей участью и стал переодеваться в чужие клановые одежды с солнцами. -А разве не странно делить комнату в столь сознательном возрасте? Все таки, мы уже не дети, а покои господ и вовсе неприкасаемые, -Цзинь Лин умылся и сел напротив занятого юноши, — И где моя киноварь? Вместо ответа, он получил очень теплую улыбку и Сыджуй ушел куда-то к расписному комоду, вернувшись от которого парень наклонился над Лином с кистью в одной руке, второй поднимая еще не лишенное детских черт лицо. Возмущению не было пределов. -Ты еще чего удумал, дурак, я сам нарисую, не трогай меня, чертов псих, -Цзинь Лин начал отмахиваться от рук и очень густо краснеть, -Ты вообще понимаешь, что пытаешься сделать? -Да, нарисовать тебе точку пронзающую невежество в надежде, что это сработает, — деревянным кончиком кисти юноша щелкнул возмущенного Цзинь Лина по носу и взялся снова за свое. -Это конечно не лента ГуСу, но тоже личная вещь каждого из моего клана. Такое только семье можно делать, а ты мне никто, отдай кисть, — в тот момент как кисть почти оказалась у него в руках, в дверь постучали и вошли слуги с подносами ароматной еды, стоило только отвлечься, как лба коснулся чертов кончик пучка волчьей шерсти. В ореховых глазах была поистине впечатляющая смесь эмоций, но вот последовавшие за ними слезы ранили сильнее ножа. Отослав слуг одним взмахом руки, Сыджуй крепко обнял рыдающего Цзинь Лина, зарываясь пятерней в еще распущенные после сна волосы, прижимая всем телом к себе. -П-Прости меня, я правда не думал тебя обижать, всего то из-за маленькой точки так слезы лить, — шепча в макушку, парень гладил по спине всхлипывающего юношу, — Ты ведь тоже однажды пытался испортить мою ленту, разве не помнишь? -Идиот, кретин ты, а не глава ордена, еще и злопамятный, гляди, наступлю тебе на ногу случайно, так ты Башню Золотого Карпа сожжешь вместе со мной, да? Ты с каждым днем делаешь хорошие вещи, содержишь меня как дорогого гостя, а потом берешь и портишь все, ненавижу. Лучше убей меня, я уже говорил. -Не могу. Я люблю тебя, Цзинь Лин, скажи, как мне получить взаимные чувства от тебя? Что мне нужно сделать? -Отпусти, я голодный. Расценивать эту фразу как что-то обнадеживающее нельзя было, но и прежним отказом это не было, значит все же мизерная надежда могла согревать юношу лучше всякого солнца. Нехотя отпуская заплаканного юношу, Вэнь Сыджуй сел за трапезу вслед за ним. Голода после охоты совсем не было, но для вида нужно было хоть немного поесть, да и не скоро будет возможность снова насытиться вдоволь, Ци животных не удовлетворяла потребностей, а вот общение с людьми, когда в них она бушевала подобно северным ветрам-вполне. После объятий во всем теле ощущались невесомые ниточки потоков энергии, она явно была лишней, ведь оба чувствовали себя лучше после этого. Тон кожи юного господина Цзинь преобразился и комнату заполняла аура приятного душе спокойствия. В легком полумраке из-за задернутого занавесями балкона создавалась атмосфера уюта, который не обошел стороной пытливый ум гостя. -Почему у тебя так темно? Как в некрополе, видят Небожители, твоя бледность ничуть не отличается от Призрачного Генерала., — немного отойдя от стресса Цзинь Лин стал прежним собой, но более осторожным, зная где лучше умолчать, хоть и не всегда пользуясь этими знаниями., — Я узнал что он твой дядя, получается ты тоже дальний родственник прежнего главы Цишань Вэнь? Поперхнувшись водой от такого вопроса, Вэнь Юань помотал отрицательно головой и закашлялся. -Думаю, тебе это не нужно знать, все-таки это личное и разглашается только близким. К слову о них, я послал письма во все ордена и два в Пристань Лотоса, с сундуком, к счастью, недостатка в золоте мы не имеем, здесь прекрасные горные дары. Конечно же, Юань был не настолько наивным, но любовь делала его совершенно безрассудным- в одну из ночей, он отослал своих адептов в Юнмэн, лично передать письма главе ордена Цзян. В одном он высказывал уважение и желание видеть того на церемонии восхождения на пост главы и собрание орденов в новоявленом Цишане, второе же было абсолютно личного содержания, где юноша описал ситуацию с выиграшной стороны: юный господин Цзинь был найден в ловушке, устроенной недоброжелателями, но его удалось найти и приютить на время болезни, которую повлекло за собой гадское отношение разбойников. Высказав вслух содержимое второго письма, Сыджуй ожидал чего угодно, но никак не пламенной благодарности со стороны строптивого гостя. -Спасибо тебе, удивительно, что Безночный город еще не осажен, а ты не задушен Цзыдянем, похоже, дядя все-таки переживает и даже не подозревает что его приемный племянник возродил клан его злейших врагов и держит в заложниках родного племянника, красиво ты все обставил, ничего не скажешь… И снова он язвит, похоже отметина на лбу никак не влияла на дурной характер. Даже извиняясь искренне, он умудрялся выставить добродетеля редчайшим простофилей и безумцем. Ничего не поделать, придется принять похвалу такой, какая она есть. -Я знаю, что ты писал все это время какие-то письма, могу я быть уверен, что это не шпионская сводка? Нынче никому доверять нельзя, особенно тем, с кем в раздоре. Лениво цокнув, Цзинь Лин откинул наспех завязанный перед трапезой хвост и пролепетал: -Это мое личное, я просто писал дяде о том как живу здесь. Но не мог отправить… -Тогда я распоряжусь отправить их сегодня же, если позволишь изучить мне их для достоверности твоих слов. Не подумай превратно, я всецело верю твоим словам, но проверять все же нужно, это, как никак, внутренняя безопасность моего дворца. За весь завтрак, Сыджую удалось съесть ничтожно малую часть мяса, откинув рис куда подальше, а вот сладкие фрукты он приберег для пышущего аппетитом «пленника», коим он про себя стал называть Цзинь Лина. Юноша не спешил ему отвечать, только кивал головой и все, занять рот едой, а не праздными разговорами было вполне в его манере, хоть они и не часто оставались наедине, но в те редкие моменты юный глава все же подмечал, как меняется Жулань, когда рядом нет раздражающих элементов. Вспомнив о них, точнее об одном из, Вэнь Юань тяжело вздохнул- его лучший друг Лань Цзинъи остался в ГуСу и они довольно давно не виделись, тот готовился стать будущим главой, если у первого господина Лань не останется наследников. Но все же было тоскливо при одной только мысли, что все привычное и ставшее родным так исчезло из его жизни вместе с ним самим. -Глава ордена Вэнь, благодарю за вашу заботу, — Цзинь Лин совершил малый поклон и встал из-за стола, вызывая бурю эмоций у главы, — не зря искал, было очень вкусно. Щеки младшего покраснели от собственных речей, а сердце же Юаня и вовсе биться перестало на несколько мгновений, взгляды их пересеклись и у главы Вэнь появилось неоспоримое желание обнять стоящего перед ним и стремительно алеющего Жуланя. В несколько движений он уже стоял возле него, сжав в своих руках, предотвращая сопротивление. -Глава Цзинь, я польщен и до одури влюблен в ваши манеры, — почувствовав ряд мелких ударов по спине, говорящий лишь ухмыльнулся в неопрятную прическу юноши и мысленно приготовился к побоям, — Вы не желаете провести это утро в городе? -…хочу, -почти что шепотом произнес вжатый в белоснежные одежды А-Лин. -Но есть только одно условие. Тебе нужно переодеться в те самые одежды и принять от меня этот скромный подарок, — отпустив шокированного Цзинь Лина, юноша отошел в сторону, возвращаясь с изысканной деревянной коробочкой, в которой на бархате покоилась изящная шпилька с пионами и тонкими цепочками с жемчужинами на концах. Давно смирившись со своим положением, Цзинь Лин лишь кротко кивнул, принимая украшение в руки, мимолетом коснувшись пальцев Юаня он сжался, боясь собственной реакции-ему было приятно от всего этого и шпилек он никогда не менял, но эта была создана только для него, а значит, о нем думали и для него старались. Похоже, уроки с господином Сяохуа действительно возымели свои богатые плоды, а мягкость преподавателей этикета добавили в напускное высокомерие ту необходимую возвышенность, смягчающую резкость балованого мальчишки. А еще его учили благодарить за все старших: -Благодарю, господин Вэнь, это красивая шпилька, но, боюсь меня могут узнать, я слышал Ланлинский диалект, когда гулял в саду. От сладких речей Вэнь Юаню становилось душно и невыносимо хотелось поцеловать губы из которых вылетали эти слова, но благоразумие и привычка держать себя в узде не давала и шагу ступить неверно, уж слишком высокие цены ошибок. -Цзинь Лин, можешь просто называть меня по первому имени, когда мы наедине, а на счет бывших своих подданых не переживай, твое прекрасное лицо будет скрыто под вуалью или веером, как ты того пожелаешь, — глава Вэнь поднес теплую ладонь к своим губам, запечатляя легкий поцелуй на ее тыльной стороне. Предвкушение было столь сильным, что он сорвался, оставляя возлюбленного на слуг и ушел к своему верному советнику, дабы разделить радость и попросить заменить его на время отсутствия во дворце. Он готов был прыгать подобно мальчишке по широким коридорам своей резиденции, смеяться и благодарить всех божеств за снисходительность к его робким прошениям, но все же, держа все под напускной величественностью, он не теряя гордости смело шел мимо подданых, кивком головы отвечая на их приветствия. Влетев без стука к дяде, Юань поклонился и принялся выкладывать все произошедшее этим прекрасным утром- не только сократившаяся пропасть радовала его юное сердце, но и серая, пасмурная погода благоприятно сказывалась на его настроении. -А-Юань, пообещай, что не испортишь ничего, — Вэнь Нин отложил документы в сторону и поднял взгляд на юношу перед собой, -если повторится та ночь, я не посмотрю что ты мой племянник и глава Ордена, самолично лишу тебя нефрита, твоим же мечом. Грозный вид лютого вампира пугал до дрожи, но он и сам понимал, что не может потерять все то, к чему так долго шел и дав обещание уже было хотел ускользнуть, но в спину ему была брошена теплая наставническая фраза: -Хорошей вам прогулки и оденьтесь теплее, будет дождь. В покоях его уже ждала прекраснейшая картина- одетый в то самое клановое одеяние, с легким румянцем и подкрашенными губами, на кровати восседал Цзинь Лин, держа в руке шпильку и утонченной работы веер. -Я ждал тебя, Вэнь Юань, поможешь закрепить шпильку? , -юноша боязливо протянул ладошку, отведя взгляд в сторону. Сыджуй с трепетом принял украшение из рук и аккуратно проткнул витиеватую прическу, не отрывая рук пропустив локоны меж пальцев. Все происходящее походило на сон более, чем на вопиюще осязаемую реальность- мягкость чужих волос, нежный запах цветочных масел и почти расслабленный взгляд коричных глаз, подчеркнутых полумесяцами наконец не нахмуренных бровей. Хотелось взять на руки это божество и унести далеко-далеко, любоваться, пока Тайшаньван не явит свой лик*. -Все готово, моя юная госпожа, мы можем отправляться, — юноша подал руку злобно глядевшему на него Цзинь Лину и притянул к себе за явно очерченную одеяниями талию, — не злись на меня, мои подданые давно хотели, чтобы таинственная гостья укравшая мой покой явилась пред ними, Ксиулан. -Ч-Что ты сейчас сказал? , — бледнеющий Жулань вцепился в плечи, сжимая их со всей силой, что было довольно больно, но вполне ожидаемо. -"Изящная орхидея", разве мы не скрываем твою личность от недоброжелателей? Ты был подобен орхидее- требовательный и дикий, но теперь сможешь состязаться с ней в красоте и утонченности., — Вэнь Юань с легкостью отстранился и встав рядом, протянул руку «спутнице», — идём, тебе понравится. Покинув дворец, Цзинь Жулань не мог поверить своим глазам-еще недавно, это были сущие руины, некогда принадлежащие его дядюшке Яо и его сообщнику Су Шэ, а теперь отовсюду доносились самые разнообразные диалекты-даже пару раз была слышна брань родного Юнмэна. Люди здесь были как и везде, но большинство старалось придерживаться установленных в ордене цветов- белого, красного и черного, как дань Старейшине Илин, об этом Сыджуй сам обмолвился, когда рассказывал о новых законах. Многие лавочники щедро осыпали пару комплиментами, желая счастья господину и его прекрасной юной госпоже. От такого внимания было не по себе, но приятно, наверное второе превосходило ту неловкость, что заставляла краснеть и смущенно скрываться за широким веером. -Господин Вэнь, Господин глава ордена Вэнь, — ребята, что играли на поляне около больших кустов лигустрина заметили учителя и бросив свои развлечения окружили юных господ, с неподдельным восторгом рассматривая его спутницу, — вы такая красивая. Девочки захихикали в ладошки, а немногие в их компании мальчишки опустили глаза на свои босые ножки, от такого зрелища и сам юная госпожа издал тихий смешок, чем вызвал улыбку Главы. -Эта юная госпожа- Вэнь Ксиулан, — Сыджуй провел большим пальцем по костяшкам ладошки в своей, успокаивая заранее, — такая же великая заклинательница, как и ваш учитель. -Девчонки ничего не умеют, — возразил самый младший из мальчишек-Фан Жун, — только быть красивыми и хорошо готовить, так папа говорит. Цзинь Жуланя подобное отношение задело сильнее любого оскорбления, ведь его бабушка была знаменитой Фиолетовой Паучихой и могла одним лишь взглядом усмирить любого из мужчин, по крайней мере, его дедушек точно. Немного поразмыслив, он дернул спутника за мизинец, дав негласный знак склониться, -Юань, здесь есть лук? Юная госпожа желает поставить этих подданных на место. -Принесите лук и нашу добычу, — наблюдая как детишки убежали во внутренний двор, Вэнь Юань приобнял юношу за плечи, — негоже так горячиться, это ведь дети, они впитывают знания и опыт как цветы воду. -Вот именно поэтому, пока я в женском обличии, хочу показать девочкам, что они могут быть сильными, как Мадам Юй, — Цзинь Лин поправил рукава чужого одеяния и как примерная невеста склонил голову, скрываясь за бумажным опахалом, — а то все Нефриты, да Герои, ни одной выдающейся красавицы. -Почему же? Есть один прекрасный цветок, но он уже в Цишане, в руках ужасного меня. Не дав толком полюбезничать их прервал крик и шум: трое тащили огромное тело и двое-добротный учебный лук с колчаном полным стрел. Цзинь Лин тут же сложил свою изящную игрушку и вручил ее удивленному главе Вэнь, попутно забрав у детей лук и две стрелы. -Моя госпожа, неужели вы хотели бы быть подобно Бо Лэ оценившему лошадь? , — на последних словах воздух со свистом рассекли не две, а пять стрел, выпущенные так, что ноги, руки и голова человекоподобного чучела были накрепко всажены в древесину за ним. -Госпожа Вэнь, вы лучшая! Вы стреляете так хорошо, что даже наш учитель не может так! , — лепет восхваляющий умения Цзинь Лина не умолкал, поэтому Вэнь Юань достал знаменитый колокольчик и с его перезвоном все резко сели, ожидая слов учителя. Но вместо него заговорил шепотом Цзинь Лин. -Ваш учитель, достопочтенный заклинатель- глава ордена Вэнь, его владение наукой музицирования и фехтованием куда более необходимо заклинателю, — он поклонился Сыджую и присел на край высокого камня. -Моя госпожа, благодарю за эти теплые слова, но ваше искусство было оценено этими учениками по достоинству, — он обвел взглядом присутствующих, — А-Юн и А-Юи дома сегодня? Дети молча закивали, с жадностью рассматривая госпожу Вэнь, почти что сияющую от внимания к своей скромной особе. Одна из учениц вызвалась позвать подружек, чтобы они познакомились с той девой, которой передавали свои милые невинные подарки в виде цветочных букетов. Другие убежали к кустарникам, утягивая за собой завороженных мальчишек, к которым Вэнь Юань пока не должен был ревновать, но уже начинал, видя какие щедрые улыбки посылает им Его юная госпожа. -Они такие славные, господин Вэнь, — Цзинь Лин окончательно вжился в роль красавицы, игриво стреляя глазками из-за кромки веера, — вы хорошо их воспитали. -Благодарю, моя госпожа, — он подошел ближе, отводя кончиками пальцев преграду от лица любимого, — я заметил, вам нравится их присутствие, не так ли? Если ты того пожелаешь, мы могли бы вместе их обучать основам заклинательства, а какие из них получились бы адепты, представь только- тренировки Юнмэна, хитрость Ланлина под твоим наблюдением, а с моей стороны тайные техники ГуСу и Цишань. С такими знаниями, они стали бы незаменимыми на Ночных охотах и помощи с борьбой против всякой нечисти… Мечтательный тон воодушевленного Сыджуя ломал всю картину мира главы Цзинь- не мог же этот человек причинить ему так много дискомфорта? Конечно нет, даже сейчас, платье было пускай и непривычным в крое, но уже не так и смущало, как раньше и подарок накануне прогулки был довольно мил сердцу. Похоже, этому чертовому Вэню удалось расположить к себе не только народ, но и объект своей любви. -Я согласен, но мне нужно другое платье и мой лук со всеми принадлежностями, что были при мне, — он рассмеялся и обнял стоящего перед ним Юаня, отчего тот, явно не ожидавший такого всплеска эмоций, упал, утянув на себя юную госпожу. Теперь смеялись уже двое, не обращая внимания ни на подданных, что проходили мимо, улыбаясь счастью главы, ни на детские крики из-за начавшегося дождя. Они лежали на уже влажной траве и смеялись, тихо, Цзинь Лин уткнулся в плечо, пытаясь скрыть выступившие слезы, а Юань улыбался тучам, подставив лицо под тяжелые капли. Все таки, им пришлось отвлечься и пока Жулань поправлял одежды Сыджую, тот вырвался и подхватив его на руки побежал под широкое дерево, где уже сидели все ученики, в ожидании учителя и заклинательницы. Малышки Бэйксу тоже были здесь и явно что-то прятали за спинами, но стоило только об этом подумать, как одна из девочек достала колокольчики, задавая какую-то незамысловатую мелодию. -Вброд идя через реку, лотосов я нарвал. В орхидеевой топи много душистых трав. Начали выводить трое мальчуганов, с самым звонким из них- Хао, а вслед подхватили и девочки, создавая мелодичный детский хор, пускай и неладный, местами запинающийся: -Все, что здесь собираю, в дар я пошлю кому? К той, о ком мои думы, уже не далекий путь. И тут на головы двум старшим, что все еще держались за руки, что-то упало, ароматное и колючее. Посмотрев на друг друга, юноши поняли, что их только что благословили крестьянские дети, возгрузив на их несчастные головы венки из полевых трав и лиан глицинии. Цзинь Лин от смущения обнял Сыджуя за руку и спрятал лицо в складках его рукава, самого же главу это растрогало почти что до слез и он решил отплатить детям за смелость настоящим праздником, пообещав шепотом, что это будет настоящий пир. -Глава, я немного устала, можем мы вернуться во дворец? Детям тоже стоит пойти домой, — молчавший уже долгое время Жулань незаметно потянул за рукав, — они мокрые как гули! -Верно, кто заболеет- не пущу на занятия, — стоило главе Вэнь пригрозить, как кучка малышей рассыпалась в разные стороны, убегая по домам. Возвращаться в резиденцию хотелось совсем не от скуки-тонкие одежды действительно промокли и неприятно липли к телу, к тому же, близилось время обеда и более темная туча заходящая с севера грозила затопить здесь все, вместе с главами орденов. Подняв как ни в чем ни бывало Цзинь Лина на руки, Юань взял разбег и сократил их путь вполовину, опустив свою ношу только в хорошо прогретой комнате, по пути в которую успел даже распорядиться подготовить купальню и сухие одежды. -Не выкидывай венок, хорошо? , — юноша с потекшим макияжем аккуратно снял этот головной убор с себя и хозяина покоев, — Я хочу засушить их на память…если бы только можно было еще и их пение сохранить, мне понравился тот стих, похоже, кто-то часто тоскует по возлюбленной, до которой не может добраться. -Похоже, даже у моих учеников проснулась жалость к учителю, раз они переиначили мой любимый стих на романтичный добрый лад, — скидывая верхнюю накидку без рукавов и широкий кожаный пояс, Вэнь Сыджуй не мог увидеть, как от его признания по щеке его А-Лина скатывается слеза, смешиваясь с дождевой водой, капающей с волос. Чертыхаясь, юная госпожа все же рассталась с одеждами и украшениями, оставшись в одних лишь нижних штанах, да ночном халате, чтоб не замерзнуть, благо воду уже подготовили и можно было идти греться в самой настоящей огромной купальне, похожей на котел для костра. Уже собираясь выходить, Жулань заметил, что его воздыхатель даже не торопится и слова сами вырвались из груди: -Ты не идешь? -Иди первым, я не слишком замерз, подожду. -Я повторюсь, ты не идешь?..со мной? — похоже, его опоили или окурили чем-то, раз он позволил себе Такие вольности. Пронзительный взгляд серо-голубых глаз скользнул по фигуре у двери и будто не веря в происходящее стали вглядываться в лицо еще недавно отвергающего чувства Жуланя, что сам приглашал принять с ним горячую ванну. «От такого точно не стоит отказываться, еще передумает», — подумал юноша и подхватив любимого на руки влетел с ноги в соседние покои, отведенные под купальню, распугивая оставшихся там слуг, отчего те вылетели, как духи на изгнании. -Я ходить умею, господин Вэнь., -недовольно пробурчал юноша в руках главы. -Тогда придется сломать тебе ноги, если это единственная причина, почему я не могу носить тебя на руках, — украдкой, с долей угрозы прошептал бывший воспитанный ученик знаменитого ордена. «Сейчас от него осталось только имя, какие же черти водятся в этих Облачных омутах глубинах». От горячего дыхания на все еще холодной коже, юнца прошибло волной непонятного удовольствия, а демон, в чьих руках он был накрепко сжат лишь улыбнулся и опустил его на деревянную ступеньку.