Вместе мы изменим мир

27.2.478

      Хруст снега острым звоном отдавался в ушах, как бы крича Кэму остановиться. Мальчик прислонился к дереву, хватаясь пальцами за кору — лишь бы не поскользнуться и не упасть.       Проклятье. Кэм не мог разобрать, о чём болтает влюблённая парочка.       Минуло полгода с тех пор, как познакомились Линтес с Элеттой. Воспоминания о том, как братья играли в королей, сражались на деревянных мечах, спорили об аристократах и советниках, боролись за пирог, ничуть не смущаясь взгляда короля чужой страны, — всё померкло, и порой Кэм начинал верить, будто детство в самом деле ему лишь приснилось.       Пользуясь магией времени, мальчик с опаской перескакивал от одного дерева к другому за пару мгновений. Кэм прятался за стволами деревьев, словно впереди скрывались заклятые враги. Мальчика окружали бело-синие огоньки, яркой сферой сигнализируя Линтесу: «Эй, смотри, здесь скрывается твой брат! И брат этот, как распоследний мерзавец, подслушивает твои разговоры с Элеттой. Не верь больше брату — кто его знает, что он ещё скрывает?»       Но пока звёзды благоволили Кэму, и Линтес не оборачивался. Мальчик старался использовать магию времени пореже, чтобы огоньки хотя бы не так ярко выделялись. Без магии, правда, Кэм не мог сделать и шагу — уж слишком пронзительно хрустел снег, выдавая мальчика с головой.       В конце концов, это Линтес во всём виноват. Это он забыл про брата. Это он на вопрос «Поиграем сегодня вечером?» отвечает, что уже пообещал Элетте встретиться в парке, а на предложение поиграть через пару дней говорит, что так далеко время не планирует. Это он строит из себя взрослого, которому теперь не до игр — он же сам помощник советника! Это он ничего не рассказывает об Элетте, говоря, что его восхищение словами не передать. Это он ходит за девушкой в крыло для слуг и, когда нет других дел, болтает с ней с утра до вечера, пока та работает. Это он не хочет никого знакомить со своей возлюбленной — стесняется он, видите ли.       Девушка что-то негромко говорила Линтесу, задумчиво рисуя пальцем узоры на льду застывшего озера. Кэм прикидывал, сможет ли он спрятаться за деревом поближе, чтобы наконец расслышать беседу влюблённых. Мальчик отчаянно хотел знать, на что же брат променял их дружбу.       Кэм рискнул, лишний раз радуясь своей худобе. Конечно, если брат обернётся и внимательно посмотрит, он сразу обнаружит мальчика. Но смысл продолжать прятаться за надёжным толстенным дубом, если оттуда ничего не слышно?       — То есть ты даже не уверен, мертва ли ваша мать? — удивлённо произнесла Элетта. — Будь у меня хоть малейшая надежда, я бы весь мир с ног на голову перевернула, только бы узнать правду.       Линтес лишь вздохнул, стыдливо смотря в лёд.       — Отец просто не хочет об этом говорить. Если его спросить, он просто глупо отшучивается или ловко переводит тему. Лишь один раз... он попытался. Год или два назад. Пока Кэм где-то гулял, я спросил Агвера ещё раз. Он шёпотом произнёс слово «Скаты», а затем мрачно покачал головой и резко сказал, что рано мне это знать, — подавленно произнёс Линтес, а после короткой паузы добавил: — Знаешь... Я больше не помню её лица.       Кэм едва не свалился в снег. Сердце забилось как бешеное, заглушая ответ Элетты. И приспичило же ему именно сегодня подслушать эту парочку. Лучше бы книжку про Дьюритию дочитал.       Братья в своё время строили столько теорий, куда могла пропасть мать. Может, они с Агвером поссорились и разошлись — и теперь отец себя за это винит, поэтому ничего не рассказывает? Может, Алферия умерла от болезни? Может, её убили? В глубине души братья до последнего верили: стоит чуть-чуть подрасти — и Агвер всё расскажет о матери, и окажется, что она на самом деле жива, что она преспокойно живёт где-то в Филогурии, что к ней можно теперь заглядывать в гости, а разлучили её с детьми до этого из-за досадного недоразумения.       Что бы Скаты там ни сделали, одно стало очевидно: надежды нет. Врагу такой смерти не пожелаешь. Ещё тоскливей становилось от мысли, что Линтес доверяет девушке больше, чем мальчику. Казалось, будто братья и правда никогда не дружили.       — А, ты ведь не из Филогурии... — отвечал юноша Элетте. — Это разбойники. Они уже полвека бушуют по всей стране. Грабят и воруют, убивают, торгуют контрабандой. У них простой принцип: любой, кто тронет хоть волосок на голове Ската, умрёт — так что стражники не рискуют к ним приближаться. Снять кожу для Скатов — раз плюнуть. Во дворце не любят о них говорить, словно одно лишь упоминание разбойников может навлечь беду. Аристократов особо не трогают, и на том спасибо.       Кэм убежал в слезах, лишь бы не слышать больше ничего о Скатах. И без того воображение рисовало самые страшные картины. Боясь в таком виде предстать перед отцом, мальчик убежал за ворота дворцовой территории.       Кэм убежал в ближайший безлюдный тупик, где он мог тихо усесться и заплакать навзрыд. Как же он оказался жалок. Пожалуй, Линтесу и правда не стоило общаться с таким дураком.       Кэм вернулся вечером, боясь, как бы отец с братом не начали выспрашивать, что случилось. Но те не заметили бледного лица и покрасневших глаз — или же сделали вид. А может, Кэм успел достаточно отдохнуть.       На следующее утро мальчиком вновь овладела тоска по прошлому. Кэм вдруг решил доказать: он больше не маленький ребёнок. Он выяснит, что произошло с матерью. Он докажет и себе, и Линтесу: он достаточно умён и смел. Он заслуживает знать правду.       Долго размышлять над планом мальчик не стал. Кто знает правду, если не король Филогурии? Кэму доводилось краем глаза видеть его покои — кипы бумаг, на одной из которых могла быть написана правда о произошедшем тринадцать лет назад. Глупая, пожалуй, затея, но других идей мальчику в голову не приходило.       Маги отражения денно и нощно создавали поле вокруг дворца, внутрь которого не проникал ни единый огонёк. И всё же дважды в день они менялись друг с другом местами. В этот момент Кэм и планировал совершить злодеяние — магия станет доступна на целых несколько секунд. Как следует постаравшись, мальчик сможет растянуть их магией времени минут на пять.       Кэм нервно расхаживал по дворцу, готовый в любой момент броситься к лестнице. Мимо то и дело проходили придворные, и мальчику чудилось, будто все на него бросали осуждающие взгляды. Как будто во дворце уже знали о планах Кэма.       Крохотный синий огонёк пролетел перед мальчиком — Кэм от неожиданности едва не бросился на него. Мальчик рванул что есть мочи к покоям короля. Дыхание сбивалось, огоньков не хватало, а голос в голове упорно твердил: надо бросать затею. Даже с магией Кэму явно не хватит времени.       «Ай, будь что будет», — думал Кэм, быстро открывая массивную дверь в покои короля — на глазах у неподвижных стражников с копьями.       Мальчик судорожно пробежался глазами по комнате. Огромная кровать с периной. Картины на стенах. Позолоченные шкафы с книгами и свитками. Сундук.       Сундук. Ну куда ещё прятать секреты, если не туда? Тот, конечно, оказался заперт на замок, и Кэм лихорадочно соображал: ломать сундук магией? Искать ключ? Рыться в бумажках где-нибудь ещё? Бросить наконец затею? Помолиться звёздам?       Ключ оказался на полу рядом с сундуком. Похоже, король вообще не заботился о безопасности. Наверное, спешил куда-то и понадеялся на стражу.       Сундук оказался полон драгоценностей. Алмазы, изумруды, рубины, сапфиры... Куда королю столько? Кэм уже хотел разочарованно закрывать сундук обратно, как вдруг что-то нащупал под алмазами. Книга с тайнами мироздания? Дневник короля? Нет.       Похоже, вариант с молитвой звёздам сработал. Мальчик как будто знал, куда смотреть. Оказалось, король вёл список всех преступлений Скатов. Собственноручно, строчка за строчкой, все сорок лет правления он кратко записывал всё, что ему докладывали.       Ну и развлечения у короля. Это он сорок лет пытается мотивировать себя начать борьбу против Скатов, что ли?       Мальчик быстро пролистал к нужному году и наспех проглядел страницу за страницей, пока где-то на задворках сознания мелькала навязчивая мысль, что новых огоньков больше не появляется. Наконец, Кэм нашёл.       «Похищение Алферии с целью получения выкупа» — только и смог написать король. И это всё?       Вопросов стало больше, чем ответов. Агвер не мог не заплатить выкуп — но где тогда Алферия? Почему король никак не помог? А главное, зачем это Скатам? Разозлить советников, чтобы те наконец перестали закрывать глаза на их преступления?       Кэм медленно осознал, что израсходовал последние огоньки. Время истекло.       Мысленно проклиная себя, мальчик постарался тихо, насколько это возможно, запихнуть книгу обратно под алмазы и опалы, а затем запереть сундук. Осталось всего лишь выйти с невозмутимым видом и притвориться, что у стражников проблемы с памятью — сами впустили в покои, так теперь пусть выпускают.       Дрожащими руками Кэм открыл дверь. Ему навстречу шёл король Экфинд.       — Ой, здравствуйте, Ваше Величество! Я тут... дверью ошибся.       Запоздало мальчик вспомнил, что здесь весь этаж принадлежал королю. Ну, подумаешь.       Экфинд, нахмурившись, изучил взглядом мальчика с головы до ног. Он наверняка догадался, как Кэм проник в его покои. Но что он подумал о целях мальчика? Казнят сына советника теперь за предательство?       Король схватил Кэма за руку и куда-то повёл. Мальчик пытался идти с невозмутимым видом, как будто не сделал ничего плохого.       — И что же ты забыл в моих покоях?       — Читал книжку про преступления Скатов... — честно ответил Кэм. — Очень интересно!       Обычно Экфинд относился к проделкам мальчика довольно равнодушно. Но и ловили озорника до этого, конечно, совершенно в других местах.       Лицо короля Филогурии после слов Кэма побагровело. Но Экфинд ничего не ответил — лишь с большей силой сжал руку, ведя мальчика по первому этажу дворца — как оказалось, к Агверу. Отец с другими советниками что-то обсуждали за огромным круглым столом и не сразу заметили проказника.       — Агвер, заберите вашего сына и объясните ему, пожалуйста, куда можно ему заглядывать и куда нет, пока я вас обоих не вышвырнул из дворца, — процедил король сквозь зубы. — И заодно как следует разъясните, где допустима магия времени, а где нет.       Мальчик никогда до этого не видел короля хоть сколь-нибудь злым. Похоже, не будь Кэм сыном советника, его бы уже точно казнили. Казалось, Экфинд предпочёл бы, чтобы мальчик просто наворовал алмазов.       Король так много думал о Скатах — и всё равно ничего против них не предпринимал. Ну и трус.       — Серьёзно? Ты нас подслушивал? — спросил Линтес вечером, когда братья с отцом уселись у камина. Кэм хотел провалиться сквозь землю.       — Это я виноват, — вздохнул отец. — Давно стоило рассказать вам правду. Да, Алферию похитили и требовали выкуп. Но когда мы собрали выкуп, разбойники от него просто отказались. Скаты никогда не будут похищать придворного ради денег, они и без того не бедствуют.       Линтес, похоже, разделял мысли брата — юноша смотрел на Агвера с таким взглядом, будто собирался вот-вот наброситься на него.       — Почему? — сжимая руки в кулаки, спросил Кэм. — Почему никто не борется со Скатами? Почему всем вокруг плевать?!       — Я задавался тогда тем же вопросом, — произнёс Агвер. — Нет, всем не плевать. Но люди хотят жить. Просто забудьте о Скатах. Пожалуйста. Давайте просто жить счастливой семьёй, как жили до этого! — И, улыбнувшись, отец потрепал по волосам оказавшегося поблизости Линтеса.       Опять недомолвки. Как же мальчик ненавидел это. Похоже, в этом дворце упоминанием Скатов любого можно превратить в жалкую версию себя. Неужели они с братом последние, кто не боялся?       Серьёзно, у короля — целая армия воинов и стражников, бесконечная власть, преданные советники. Экфинду достаточно приказать — и всех Скатов перебьют за пару дней. Неужели это так сложно?       Кэм убежал на второй этаж, в их с братом комнату. Спрашивать отца, зачем всё-таки похитили Алферию, похоже, бесполезно. Хоть пару слов тот из себя выдавил, и на том спасибо. Мальчик уткнулся в подушку. Хотелось то ли плакать, то ли изобретать новые планы, чтобы докопаться наконец до всей правды.       Спустя какое-то время на второй этаж поднялся Линтес. Кэм молился звёздам, чтобы тот просто молча лёг в свою кровать. Но звёзды не помогли.       — Кэм... Прошу, перестань воспринимать жизнь как игру. Я понимаю, что подслушивать других и всё такое весело, но добром это не кончится.       Весело? Весело?! Мальчик теперь не знал — то ли пытаться отвечать брату, то ли просто убежать. Всё равно тот ничего не поймёт.       — А ты не хочешь вспомнить, что мир состоит не только из Элетты, взрослый ты наш? — процедил сквозь зубы Кэм. — Ты совсем уже помешался на ней. Ещё чуть-чуть, и я твой голос забуду. Впрочем, спасибо, освежил его в памяти!       — Аа-а... — почесал затылок брат. — Я понял. Ты обижаешься, что я не соглашаюсь поиграть с тобой. Хорошо, давай завтра вечером сразимся на деревянных мечах. Мы с Элеттой, кстати, тоже хотели разузнать всё про мать, если ты это не подслушал. Но ты нас опередил. Мы просто хотели сначала как следует проработать план, а ты тут шумиху устроил.       Кэм всё-таки расплакался. Стоило устроить шумиху, чтобы брат впервые за полгода согласился поиграть! Мальчик даже притворился, будто не заметил очередного намёка, будто Кэму только игрушки и нужны. Как будто брат до этого соглашался хотя бы просто поболтать. Интересно, и как только бедная Элетта переживёт целый вечер без своего Линтеса?       На следующий день Кэм даже не пошёл в библиотеку. Его тянуло дочитать захватывающую книжку о двух изгнанных из дворца дьюритийцах, но вчера мальчик не догадался взять книжку с собой, а сегодня слишком сильно боялся пропустить приход брата. Вдруг тот захочет прийти пораньше? Когда, в конце концов, Линтес ещё раз согласится на такое?       Мальчик лежал и часами смотрел в потолок, радуясь, что сегодня не будет даже занятия с наставником каменной магии. Оставалось просто-напросто дождаться брата.       Услышав шаги внизу, Кэм сперва было обрадовался, пока не понял: это не Линтес, это отец. А за окном тем временем постепенно темнело. Из-за лёгкой метели мальчик терзался сомнениями, захочет ли брат в такую погоду развлекаться. Для сражений во дворце он, конечно же, уже слишком взрослый.       Вдруг прогремел оглушительный гром — так близко, что, казалось, сейчас вылетят все окна. Мальчик, придя в себя после короткого испуга, лишь грустно вздохнул: теперь он начал сомневаться, что Линтес вообще придёт. Похоже, он дал обещание только для того, чтобы успокоить Кэма. И наверняка забыл про это сразу после разговора. Ему-то ведь без разницы, поиграет он с братом или нет!       Вдруг пронзительно зазвенели колокола, сигнализируя всем советникам срочно собираться во дворце. На памяти Кэма такое случалось от силы пару раз за всю жизнь. Ну конечно, когда ещё могло что-то произойти, если не сегодня! Интересно, помощники советников тоже должны идти? Пожалуй, стоило попытаться найти там брата.       Мальчик побежал вслед за отцом. Вообще-то Кэма никто на Совет не звал, но ни отца, ни придворных это сейчас не волновало. Всё равно то, что сейчас скажет король, через пару дней будет обсуждать весь город.       В тронном зале собрались, казалось, абсолютно все — и советники, и придворные, и слуги. Люди всё продолжали заходить, а уже стоявшие перешёптывались о похищении Линтеса.       — Что, всё-таки не поиграем?.. — тихо произнёс Кэм в пустоту.       — Попрошу тишины, — громогласно произнёс король. — Как вы уже знаете, Скаты похитили Линтеса, сына и помощника советника Агвера.       Ой. Похоже, мальчику всё-таки не послышалось. И ведь не похоже, что это один огромный розыгрыш, устроенный, чтобы не играть с Кэмом...       — Разбойники требуют принести на рассвете гигантский выкуп, иначе они грозятся убить Линтеса. Попрошу собраться советников в зале для обсуждения плана действий. Безнаказанным мы такие преступления в любом случае не оставим. Но пока предупреждаю всех: будьте осторожны. Особенно за пределами дворца.       По спине пробежали холодные мурашки, когда мальчик запоздало осознал, насколько всё серьёзно. Скаты не похищают придворных ради выкупа. А уж если вспомнить историю с Алферией... Вчера мог быть последний раз, когда Кэм видел брата.       Это не могло быть совпадением. Линтеса похитили практически сразу, как только тот заговорил о Скатах. Но почему именно брата? Почему не Кэма? Ведь это мальчик тайно проник в покои короля. Линтес ничего даже сделать не успел! Неужели и правда о Скатах даже думать опасно?..       А ведь брат владел магией времени ещё лучше, чем Кэм. Как его только смогли поймать? В представлениях мальчика разбойники — это неорганизованные дикари, способные грабить лишь слабых и беззащитных. Толпой, может, и пару стражников одолеют, но с отрядом хороших воинов или с кем-то вроде Линтеса им ведь в жизни не справиться. Наверное, мальчик всё-таки ошибался. Скаты хуже разбойников.       Кэм успел обойти комнату по кругу тысячу раз, прежде чем наконец послышались знакомые шаги. Отец возвращался с Совета. И мрачное лицо не предвещало ничего хорошего. А впрочем, на что Кэм рассчитывал-то? На внезапное чудо? Так бывает только в сказках.       — Линтеса похитили, когда тот учился магии молний. Наставник не успел ничего понять, настолько быстро всё произошло. Вспышка молнии, пара мгновений — и вокруг лишь горящие деревья, а Линтеса и след простыл. Наставник обнаружил в своей руке записку, из которой мы и узнали про требования Скатов.       — Линтеса можно... спасти? — тихо произнёс Кэм, уверенный, что спрашивает полнейшую глупость.       Агвер лишь вздохнул.       — На рассвете я пойду с выкупом. Мне придётся отдать все наши сбережения, недостающую часть суммы мне дали из казны, — произнёс отец. После короткой паузы он уверенно добавил: — Не переживай ты. Я вытащу Линтеса.       Кэм хотел было прокричать, что он тоже пойдёт, как вдруг в дверь постучались. За порогом стояла девушка с ослепительно-яркими золотистыми волосами.       Кажется, мальчик впервые увидел Элетту вблизи. Кэм хотел прогнать её, прогнать ту, из-за кого Линтес вспомнил о Скатах, из-за кого его похитили, ту, кто безвозвратно испортила братьям жизнь и лишила их дружбы. Но, увидев её твёрдый и тяжёлый взгляд, мальчик не смог произнести ни слова.       — Что бы вы ни задумывали, я с вами.       Проклятье. Только её здесь и не хватало.       — Я просто отнесу выкуп, — ответил Агвер. — Рисковать кому-то ещё нет смысла.       — Ну нет, — решился вставить слово Кэм. — Мы отправимся вместе. Ты сам говорил, Скаты не похищают придворных ради выкупа. Если что-то пойдёт не так, три головы лучше одной, верно?       Отец только молча покачал головой и стыдливо отвернулся. И что только с ним стало? Запоздало Кэм осознал: на глазах Агвера так похищают второго члена семьи. К тому времени, когда Скаты потребовали выкуп за Алферию, мальчик успел разве что научиться ходить — а отец тогда оказался в самой гуще событий. Интересно, тогда король тоже раскидывался бессмысленными угрозами, мол, безнаказанным похищение не останется? Пожалуй, хуже тщетности всех попыток спасти заложника может оказаться только полное равнодушие людей вокруг.       — Ну, в записке сказано, что отнести выкуп могут все близкие. Разбойники угрожают убийством разве что в том случае, если с нами окажется какой-нибудь отряд стражников, — развёл руками Агвер. — Но прошу вас... Берегите себя.       В итоге все трое так и не смогли поспать ни минуты. Дружно уставившись в окно, мальчик, отец и девушка молча следили за движением ночного светила.       — Ты хоть сражаться умеешь? — спросил Кэм у девушки.       — Немного, — невозмутимо ответила та. — Мне не привыкать быть на волоске от смерти. Что-нибудь да придумаю.       Что-нибудь придумает? Ну-ну. В последний раз её спас Линтес, сама бы она в жизни не выбралась из темницы. Ну, её дело, хочет умирать — пусть умирает.       — Лучше скажите, вы вообще со Скатами не боретесь, что ли? Короля волнует только, чтобы еду не воровали, а настоящие преступники пусть гуляют?       — Не всё так просто, — из последних сил пытался сохранить самообладание отец. — Я не могу рассказывать подробности, но Скаты... способны сровнять с землёй полстраны. Тот король, что по-настоящему возжелает уничтожить разбойников, затянет страну в кровопролитнейшую войну. Едва ли после этого Филогурия останется на карте Фьюлидерии в нынешнем виде.       Неужели у них есть талисман?.. Кэм не знал, как ещё разбойники могут потягаться с армией целой страны. Тогда логично, что Агвер не стал упоминать этот факт при служанке, но расскажет ли он потом всё мальчику? Так или иначе, никто больше не решался проронить ни слова до самого рассвета.       Наконец, сквозь облака начали прорываться первые лучи утреннего солнца. Отец ненадолго отправился во дворец, чтобы забрать пару тяжеленных мешков с монетами, и все трое отправились в путь. Разбойники назначили место встречи не особо далеко, в каком-то безлюдном тупике.       Но в назначенном месте никого не оказалось. Может, они пришли слишком рано? А может, наоборот, стоило провести в этом месте всю ночь?       — Здесь! — воскликнула спустя какое-то время Элетта. Похоже, она всё-таки оказалась не бесполезной.       Разбойники умудрились куда-то запрятать очередную записку. У Кэма сердце уходило в пятки при мысли о том, что могло в ней оказаться. Другие тоже не спешили читать послание.       — Всё понятно, никто не придёт. Расходимся, парни.       Мальчик обернулся, и увидел толпу воинов в лёгких доспехах. Один за другим они возникали из воздуха. Король отправил вслед за ними отряд световых магов-невидимок?       — Экфинд, — прорычал Агвер. — Просил же его не высылать никаких отрядов. Королю, похоже, совсем плевать и на жизнь Линтеса, и на свои обещания.       — А воины ваши долго ждать не стали, — прокомментировала Элетта. — Боятся всё-таки.       Трое неуверенно стояли, не решаясь что-то теперь делать. Вряд ли разбойники написали в записке, что убили Линтеса из-за этого отряда, да? Не могли же они заметить воинов до того, как те перестали прятаться, правда?       И всё-таки ничего хорошего в записке быть не могло. Элетта раскрыла бумагу, и Кэм старался как можно медленнее поднимать взгляд. Словно именно после того, как мальчик прочитает послание, их жизнь изменится навсегда.