Вместе мы изменим мир

25.5.465

      — Простите, добрый господин... не хотелось бы мешать... можете, пожалуйста, дать сироте монетку? Если, конечно, это не вызовет трудностей...       Богато разодетый мужчина, не останавливаясь и не поворачиваясь к девочке, швырнул за плечо одну анику — даже на буханку хлеба-то не хватит. Чудом Айлин поймала монету на лету. Кланяясь вслед, сирота благодарила господина, как вдруг кто-то за спиной прыснул со смеху.       — Глу-упая! Ну кто так побирается?..       В отдалении, спасаясь от жары в тени раскидистого дерева, стояла смуглая девочка с волнистыми чёрными волосами. Айлин заприметила её ещё пару дней назад, когда только-только очутилась в приюте. Вот бы ещё её имя вспомнить...       — Родители учили меня быть вежливой с незнакомцами. Разве здесь так не принято?       Девочка расхохоталась так, что слёзы брызнули из глаз. Придя в себя, она затараторила:       — Пойдём на рынок, я тебе покажу!.. Меня зовут Ирита, а ты, кажется, Айлин? Ты из какой-то богатой семьи, что ли?       Ирита повела в самое людное место города запутанными тропами, огибая один деревянный дом за другим. Айлин, обходя горы дурно пахнущего мусора, пыталась запоминать путь и рассказывать при этом о себе.       — Нет... Да. Не совсем. Мама с папой торговали всякими диковинками. Редким чаем, красивыми амулетами, разными безделицами. Мы постоянно ездили из города в город. Богачами не стали, конечно, но на жизнь хватало. Меня даже грамоте научили. Потом повозку родителей ограбили, а их самих убили.       Айлин тогда долго не могла поверить в происходящее. Всё происходило — да и происходит до сих пор — как в каком-то кошмарном сне. Известие об убийстве. Стражник, пришедший с радостной новостью, что убийц поймали. Казнь разбойников — противнейшее зрелище, на которое, пожалуй, не стоило идти восьмилетнему ребёнку. Быстро пришедшее понимание, что в одиночку девочка долго не протянет. Добрые люди, что помогли найти поблизости приют. Прошёл всего месяц с тех пор, как Айлин в последний раз видела родителей — счастливых, смеющихся, отправляющихся в очередную поездку.       Черноволосая девочка сразу посерьёзнела — и резко остановилась рядом с рынком.       — Невероятно! Ты так спокойно об этом рассказываешь. Тебе правда нисколечко не грустно, или ты просто делаешь вид?.. Ладно, прости, глупый вопрос. А другой родни у тебя нет?       Ирита схватила Айлин за руку и повела под навес — прятаться от солнца. Воспитательница будет, конечно, ругаться, если узнает, что вместо сбора подаяний дети просто болтают. Но недолго ведь можно, верно?       — А разве людям есть дело до того, грустно мне или нет?.. Родственники, ну, они есть. Где-то далеко. Но наши семьи давно поссорились, да и не обрадуются там лишнему рту. В общем, я предпочла приют.       Девочка тонула в воспоминаниях. Родители всегда учили девочку улыбаться несмотря ни на что: только так торговцы могли продать товар. Время от времени покупатели устраивали перепалку — и потом, в кругу семьи, мама с папой смеялись над произошедшим... Проклятье. Хватит. Воспоминания по-прежнему только причиняли боль. Если Айлин так продолжит, до подаяний дело точно не дойдёт.       — Глупая же ты всё-таки! — ответила Ирита. — А меня вот, не поверишь, сюда подбросили. Как какую-то вещь. Хоть бы слово сказали воспитательнице! Не-ет, зачем! Пусть доченька потом вырастет и гадает, чем это всё заслужила!.. Ладно. Смотри и учись.       Айлин мысленно благодарила черноволосую девочку за то, что та сменила тему — не хватало ещё расплакаться на людях. Ирита резко перегородила путь какой-то прохожей и захныкала:       — Добрая женщина! Помира-аю с голоду!.. Умоляю, дайте хоть монетку! Благослови вас Солнце!       Девочка объяснила Айлин: люди спешат, им нет дела до вежливых просьб какой-то оборванки. Единственный способ хоть что-то заработать — вызывать эмоции у прохожих. Те должны прочувствовать как следует: пройдут мимо — и по их вине кто-то умрёт от голода.       Переучиваться оказалось тяжело. День за днём, неделя за неделей Айлин пыталась разжалобить прохожих, но выходило всё равно каждый раз нелепо.       — Добрый юноша! Простите, если мешаю, но я умираю с голоду... Можете, пожалуйста, дать хоть монетку?       Юноша лишь издевательски ответил, что не может, — и отправился на рынок с огромным пустым мешком. И тогда Ирита, в очередной раз издав тихий смешок, предложила устроить из этого игру.       — Ладно. Скажи. Ты когда-нибудь ходила в этот... как он называется... театр?       — Да, доводилось как-то раз, — ответила Айлин.       — Тогда ты представляешь, как там играют. Наденут плачущую маску и строят из себя страдающих. Давай попробуем тоже! Превратим это в соревнование! Тебе не нужно меняться и самой становиться плаксой, раз ты не хочешь. Просто представь, будто ты в театре!       — Ээ-э...       Ирита опустила пальцами уголки рта вниз, корча грустную гримасу. Айлин задумалась. Представить, будто это плачет не она, а персонаж какой-то другой, глупой и грустной истории? Звучало сложно и непонятно.       За неимением других образцов для подражания, Айлин поначалу пыталась притворяться Иритой. Это оказалось безумно весело: девочки, подтрунивая друг над другом, соревновались, кто соберёт больше монет.       — Уважаемый господин! Прошу покормить меня, иначе я немедля умру от голода. Ну бесподобно же!.. Всё, отныне меня зовут Айлин, — провозгласила Ирита.       Впрочем, потом торговцы заметили веселье детей и начали между собой шушукаться.       — Вишь как засмеялись! И после этого попрошайки хотят, чтоб мы поверили, какие они несчастные-разнесчастные?.. Тьфу!       С тех пор девочки старались на улице не смеяться. Они пробовали новые и новые роли. Айлин то становилась Иритой, то подражала какому-нибудь другому воспитаннику приюта, то и вовсе придумывала себе новую личность.       — Слушай! Сегодня я буду Юнетой. Я пережила несчастную любовь. Родители ругали меня за то, что я встречаюсь с филогурийцем, и запрещали нам видеться. В конце концов мы сбежали, но возлюбленный не пережил таких приключений и умер. Теперь я несчастная одинокая девочка без дома, которой уже всё равно, жить или не жить. Впрочем, всё зависит от монетки прохожего, — хитро улыбнулась Айлин.       Ирита восторженно выслушивала историю подруги, а потом рассказывала свою. Конечно, людям на улице такие подробности ни к чему, но придумывать себе каждый раз новую личность оказалось безумно интересно. Девочки раздумывали, как они должны себя теперь вести, и разыгрывали трагедию перед прохожими.       Впрочем, в бесконечное веселье у детей превратился не только сбор подаяний.       — Победи же это злое чудище! — кричала Ирита о пятне на рваном платье, которое Айлин пыталась отмыть в реке. — О нет, только не говори, что ты проигрываешь бой... Нет! Ты победи-ила!       Остальным воспитанникам приюта начало казаться, что эти двое спятили. Иногда девочкам, впрочем, и самим так казалось. Как, например, этим утром — когда их группа готовила еду на весь приют.       — Быстрее! Мы должны спасти эту морковку от покрывающей её скверны! Если мы не поспешим, она умрёт! — комментировали Ирита с Айлин во время чистки овощей.       В тесной и душной столовой едва помещалась даже одна-единственная группа. Неудивительно, что девочек услышал Лерон — несмотря на постоянный грохот посуды, болтовню детей и крики младенцев со второго этажа.       — Что за чушь вы несёте?.. — не выдержал тот. — Честное слово, так веселятся, будто нас тут уже приютил сам король. Или, может, я что-то пропустил?       Мальчик с противной рыжей шевелюрой — во главе банды поддакивающих ему дружков — обожал измываться над детьми и доводить тех до слёз. Как и Айлин, он попал в приют уже в сознательном возрасте. Поговаривали, до этого он жил в семье мелкого аристократа. Девочки не знали, правда это или нет, — но издевался тот поистине с аристократичным изяществом.       — Лерон, успокойся уже, — сказала стоявшая неподалёку Элетта. — Мы прекрасно помним, мы нищие сироты и на всю жизнь такими и останемся, можешь не повторять в сотый раз.       — Ну что вы, я не мешаю, веселитесь. Раз уж у вас такие способы забывать о том, где вы сейчас и что вас ждёт... Кто ж я такой, чтобы мешать?       Треклятый Лерон. Ирита схватила кастрюлю да мешок моркови — и убежала из столовой. Она помнила, ещё как помнила о том, где находится. Люди вокруг могли видеть её вечно смеющейся, но Айлин прекрасно знала, как её подруга умеет плакать. Тихо и незаметно Айлин вышла из столовой утешать Ириту.

22.4.470

      И всё-таки пять последующих лет прошли потрясающе. Две полные противоположности — эмоциональная черноволосая Ирита и сдержанная белокурая Айлин — вместе веселились в выдуманных мирах, общались с воображаемыми друзьями и врагами, вместе сделали невозможное — превратили беспросветную нищую жизнь в настоящую сказку.       Однажды группе малышей надоело собирать подаяния и они, непонятно на что понадеявшись, попытались ограбить купца. Совершенно глупая история — но в результате церковь отстранила тёплую и любящую тётю Анту от воспитания детей. На смену ей пришла госпожа Андея, и она тут же принялась наводить в приюте дисциплину. Девочки плакали и тосковали по тёте Анте — и всё-таки Айлин с Иритой, проводя время друг с другом, не переставали смеяться и радоваться жизни. До самого того злосчастного дня.       Тем вечером, когда дел больше не оставалось, дети собрались внизу. Воспитательница обязательно придумала бы, чем занять сирот, но она куда-то вышла. За окном моросил дождь, а солнце окончательно исчезло за тучами. Когда дверь приюта вдруг распахнулась, у всех детей разом замерло сердце в груди.       Вместе с госпожой Андеей в приют ступил высокий господин в дорогом костюме и шляпе. За ним последовала женщина в не менее роскошном платье.       — Добрый вечер, — произнёс господин. Немного осмотревшись, он произнёс: — Как и договаривались, мы желали бы приютить дитя.       Казалось, все в приюте боялись даже дышать. Желающие усыновить приходили крайне редко, а уж столь серьёзных людей в приюте сроду не бывало. Кому-то одному сейчас повезёт. Кто-то один получит всё, пока остальные смогут лишь смотреть вслед. Айлин не сомневалась: кого бы ни усыновили, счастливчика все возненавидят.       Господин с женой шли мимо детей, тщательно рассматривая каждого из них. Все встали в ряд, гордо выпрямились и затаили дыхание. Лишь Лерон позволил себе облокотиться на подоконник — наверняка уверенный, что всё равно выберут не его. Айлин даже не знала, на что и надеяться. Уж точно она не думала, что господин вдруг остановится рядом с ней.       — Как будет имя сей девочки? — спросил тот, обращаясь к воспитательнице.       — А-айлин, — ответила сама девочка.       Господин задумчиво поглядел на белокурую девочку, о чём-то перешепнулся с женой — и вынес вердикт:       — Мы выбираем её.       Айлин застыла на месте, не зная, как реагировать. Несколько мгновений гробовой тишины показались целой вечностью.       — Я не могу... — выдавила из себя наконец Айлин. — Я не п-пойду никуда без Ириты!       — Тогда мы будем вынуждены подобрать другое дитя, — равнодушно ответил господин, разводя руками. — Мы в настоящее время не можем позволить себе удочерить сразу двух девочек.       Айлин знала: Ирите стоило героических усилий не разреветься на месте. И всё же подруга как следует стукнула Айлин.       — Глупая! Такой шанс бывает раз в жизни! Только посмей отказаться! Только посмей!       Госпожа Андея приказала девочкам не устраивать спектакль, но её никто не слушал. Айлин отчаянно смотрела то на Ириту, то на возможных новых родителей, то снова на Ириту, то на других детей. Господин нетерпеливо смотрел на неё: казалось, ещё пара мгновений — и он передумает удочерять Айлин.       — Я иду... — пролепетала девочка, не веря, что она это в самом деле произносит.       — Хорошо. Не беспокойся, мы сможем тебе выделить время для посещения приюта, — уверил господин. — Как думаешь, дорогая, — обратился он к жене, — пара дней в начале лета подойдут? Обычно у нас в это время других дел не так много.       Остальные продолжали гордо стоять, словно ещё на что-то надеясь. Наверно, всё ещё мечтали попасть к аристократу.       Ещё не поздно отказаться. Ещё не поздно. Айлин становилось дурно при одной только мысли о том, что ей придётся провести жизнь под опекой этих нелюдей. Серьёзно? Богачи, которые не могут позволить себе двоих детей? Проклятье. Надо отказываться. Всего два слова. Просто произнести «Я остаюсь».       И всё-таки девочка послушно пошла за господином, в отчаянии смотря на закрывающуюся дверь приюта. В голове мелькала мысль: останется — и Ирита в жизни себе не простит, что сломала жизнь подруге. Только из-за этой мысли Айлин бросилась в неизвестность. Только из-за этого она бросила единственную подругу одну во всём мире прозябать здесь в нищете.       — Уж лучше бы меня взял, — расслышала Айлин слова Лерона, доносившиеся из-за двери. — И жизнь бы никому не сломал, и аристократ из меня получше выйдет!       Карета, разукрашенная золотыми узорами с фигурой Солнца наверху, выглядела слишком богатой даже для аристократа. Похоже, впереди Айлин ждала длинная дорога — и много времени на размышления. Господин с женой в основном молчали, порой разговаривали друг с другом, но совершенно не интересовались новоиспечённой дочерью.       На что аристократ вообще смотрел, когда выбирал себе ребёнка? На внешность? Айлин оказалась самой красивой? В какой-то момент девочке начало казаться, что это всё обман и её увозят в рабство. И всё же это не имело никакого смысла. Зачем ради этого ехать в такую даль? Почему нельзя взять ребёнка из ближайшего приюта?       Как бы то ни было, девочка поклялась: она любой ценой вытащит Ириту. Айлин будет играть роль послушной дочери, чтобы однажды самой стать аристократкой и забрать подругу. В следующий же раз, когда она приедет в приют, она произнесёт эту клятву перед самой Иритой.       — А куда мы едем? — спросила наконец Айлин.       — В Тафирск, — ответил господин. — Мы обо всём расскажем тебе на месте. Не обременяй себя до тех пор лишними мыслями.       В столицу Лансеи? Может, ещё и сразу во дворец? В самом деле, что здесь вообще происходит?       Девочка сама не заметила, как заснула, — похоже, они провели в дороге не только весь день, но и всю ночь. Когда карета ближе к полудню в самом деле остановилась у дворца, Айлин уже ничему не удивилась.       Высоченная каменная стена прятала от глаз простолюдин жизнь верхушки страны. Девочка прошла через ворота — и остановилась, заворожённо разглядывая свой новый дом. Перед ней находился настоящий гигантский замок, состоявший из нескольких зданий, пристроек к ним и множества башен, а за ним виднелся королевский парк, больше напоминавший лес. Юная аристократка не представляла, как она разберётся в этих лабиринтах. Впрочем, ей придётся это сделать — и как можно быстрее. Девочка должна стать лучшей, чтобы её заметили, чтобы её слово имело здесь хоть какой-то вес.       Гордо выпрямившись, Айлин шла за приёмными родителями и отчаянно пыталась запоминать дорогу по разным приметам — ширине коридора, картинам, коврам, золотым и изумрудным украшениям. В конце концов они зашли прямиком в обеденный зал. За столами с бесконечными яствами собралась элита Лансеи — и все они уставились на девочку, о чём-то друг с другом перешёптываясь.       — Рады видеть тебя здесь, дорогая Айлин, — произнёс мужчина в королевской мантии. Неужели к девочке в самом деле обращался Его Величество?.. — Полагаю, ты проголодалась в пути. Ты можешь поесть вместе с нами.       Глаза разбегались от блюд на столах: мясо птицы, салаты, вина, пироги и мириады совсем каких-то неведомых яств и напитков. Девочка поклонилась королю и отблагодарила за радушный приём, а затем, сев рядом с господином, решилась всё же спросить:       — Простите, а в связи с чем такая честь?..       — О, Дриан, ты ещё ей не рассказал? Отлично. Как раз обсудим всё во время обеда, — радостно сказал король Этарк, а затем громогласно объявил на весь зал: — Сегодня мы празднуем великое событие: впервые в истории Лансеи нам удалось найти одного из восьмимагов!       Король поднял бокал с вином, а за ним и вся остальная элита Лансеи. Айлин судорожно пыталась вспомнить всё, что она знает о мире. Существовало восемь разных магий, каждый человек мог либо не владеть никакой из них, либо владеть одной, двумя, четырьмя или восемью. Двумагов и тем более четырёхмагов считали везунчиками — и всё-таки найти таких не составляло большого труда. Восьмимагов же имелось всего двое на весь мир. Говаривали, правда, есть ещё всемаг, но чем он отличается от восьмимага, Айлин понятия не имела.       — Так, значит, я владею всеми магиями?.. — осторожно спросила Айлин.       — Нет-нет! — рассмеялся Этарк. — Только половиной. Простолюдинам знать об этом необязательно, но магий на самом деле шестнадцать, — хитро улыбнулся король и продолжил поедать жареного гуся.       Всё тут же встало на свои места. В общем-то, девочка могла бы и сама догадаться. Айлин поинтересовалась, какими именно магиями она владеет.       — Световой, чёрной, звериной, исцеляющей, созидательной, звуковой, магией перемещения, магией осязания, — ответил Дриан, загибая пальцы. — И я буду учить тебя чёрной. От простолюдинки многого ждать, безусловно, не стоит, но ты уж, будь добра, постарайся.       Приёмный отец девочки оказался советником. Ну, спасибо, хоть не король. Айлин смущало лишь одно. Получается, удочерили бы в любом случае именно её?.. Получается, настояла бы она тогда на своём — и им пришлось бы забрать и Ириту с собой? Девочка не знала, кого ненавидит больше: себя или всю эту элиту. Вслух Айлин, впрочем, лишь спросила:       — А что во мне такого особенного?.. Ну, какая разница, найти одного восьмимага или двух четырёхмагов?       — Мы пока сами не знаем, — ответил король. — Сначала ты изучишь свои восемь магий — а затем вместе с лучшими умами Лансеи мы будем изучать, на что же ты способна! Ох, чувствую я, это будет интересно. Неспроста же восьмимагов всего двое на весь мир!       Существование многих стран зависело от магии — от торговли и ремесла до войны. И тем не менее человечество по-прежнему знало о загадочных огоньках так ничтожно мало. Этарк, похоже, надеялся на чистую удачу. Разузнать о том, чем восьмимаги такие особенные, почему их всего двое, почему всемаг всего один?.. Девочка сомневалась, что у неё хоть что-то выйдет.       Айлин продолжила — как во время обеда, так и после него — играть роль заинтересованной девочки, благодарной, что её спасли из нищеты. Интерес к юной аристократке со стороны бесчисленных придворных, правда, угас так же быстро, как и появился, что Айлин несказанно обрадовало. Впрочем, ей успели рассказать, как десятки отрядов магов по приказу короля годами искали восьмимага по всей стране, прежде чем случайно вышли на тот злосчастный приют.       Дриан показал девочке её покои. Конечно, достаточно небольшие, туда едва помещались кровать с периной и письменный стол, и всё-таки Айлин до сих пор не могла поверить в происходящее. Ещё вчера утром она побиралась на рынке, а сегодня уже живёт в собственных покоях во дворце. Девочка боялась подумать, как же над ней подшутит Солнце завтра.       Жизнь Айлин мигом превратилась в настоящее безумие. Дриан взялся за девочку как следует. Лучшие наставники Лансеи учили новоиспечённую аристократку истории, географии, геометрии, верховой езде, фехтованию, этикету, риторике, афлиатейскому языку (как оказалось, от простолюдин скрывают существование второго материка), световой и чёрной магиям. А поскольку Айлин до тринадцати лет ничему не учили, ей требовалось теперь трудиться в два раза больше остальных.       Одним вечером — на одном из первых уроков чёрной магии — приёмный отец объяснял девочке, что та должна делать, чтобы увидеть душу мёртвой мухи.       — Более опытные маги могут направлять огоньки при помощи одних лишь мыслей, но новичкам лучше прикреплять огоньки к рукам. Пока ты ещё ничего не умеешь, ты, само собой, не будешь видеть никаких чёрных огоньков, и тебе придётся действовать почти что наугад. Я буду говорить, на какой угол тебе надо поднимать руки, а ты тут же реагируешь. Огоньки движутся крайне быстро, будешь здесь спать — отправишься искать другого наставника.       Дриан оказался единственным чёрным магом во дворце. В общем-то, неудивительно — если тирнейцы или ларванийцы ещё иногда переезжали в страну световых магов, то тенебрийцы иноземцев не любили, других в страну не пускали и сами за её пределы без крайней нужды не выезжали.       — Я сказал на тридцать градусов, а не на сорок. Ты говорила, что считать тебя родители научили, — прокомментировал Дриан.       У Айлин голова шла кругом от объяснений наставника — и особенно от попыток понять, как, насколько и в какую сторону ей нужно выкручивать руки. И всё же она продолжала отыгрывать выбранную ею роль.       — Говорил же королю, что эта затея ни к чему не приведёт, что нельзя из простолюдинки ни с того ни с с сего сделать аристократку. Нет же, этот наивный всё на что-то надеется, — злился приёмный отец. — Хорошо, забудь пока про огоньки. Просто поворачивай руки так, как я скажу. Можешь не спеша, лишь бы правильно.       — Да, Вы правы, отец. Я могла бы стараться и лучше.       Король показался девочке участливым и добродушным — редкость среди элиты. Он выслушивал простолюдин без презрения и, смеясь, решал их проблемы даже во время обеда. Впрочем, Айлин могла и ошибаться — пожалуй, лучше всё-таки никому во дворце не верить.       — Ладно. Надо тебе наставника по третьей магии. Если будешь учить только две магии, то все восемь до самой старости не выучишь, — резко сообщил Дриан. Айлин с трудом удержалась от того, чтобы высказаться, но приёмный отец осознал всё сам: — Проклятье. В твоём расписании не осталось ни единой свободной минуты. Может, спать будешь поменьше?.. Ладно. Забудь. Ты и так вечно медлительная.       Приют теперь казался девочке блаженным отдыхом. Айлин вихрем бегала от одного наставника к другому, вечерами самостоятельно погружалась в карты, чертежи и грамматику, чтобы утром отчитаться перед наставниками о том, что она успела выучить — и в этом безумии юная аристократка совершенно потеряла счёт времени и не заметила, как началось лето.       Дриан, само собой, и не думал ехать в приют. Айлин понимала: если просто напомнить отцу об обещании, тот лишь начнёт ругаться, что девочка отлынивает от учёбы. Юной аристократке пришлось разрабатывать целый план. Дриан часто ездил по стране, иногда брал с собой девочку, если считал, что его знакомые смогут чему-то её научить. В середине лета они будут проезжать недалеко от Ютекко — небольшого городка, где находился приют. Айлин придётся уговаривать приёмного отца сделать небольшой крюк. Другого шанса у девочки не будет.

19.7.470

      Айлин одновременно и ждала, и боялась приближения того самого дня. Дня, когда она повидается с Иритой — но только если уговорит на это Дриана. Когда девочка села в карету рядом с Дрианом, её сердце забилось так, будто она только что обежала весь Тафирск.       — Отец, Ютекко находится почти по пути. Пожалуйста, давайте ненадолго туда заедем.       Советник наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что девочка там забыла:       — Ютекко... Ютекко. Ах да. Ты же тогда такой спектакль из-за подружки устроила. Как я и говорил: простолюдинкой родилась, простолюдинкой и останешься. Запомни: все эти люди — чернь, не стоящая даже твоего взгляда. Ты должна о них раз и навсегда забыть.       — Да, я понимаю, но пока не могу этого сделать. Вы можете взамен нагрузить меня любой работой, когда мы вернёмся в Тафирск, но давайте туда заедем. Это не отнимет много времени.       Дриан ещё много ворчал, но в конце концов согласился. Долго ждать девочку он не собирался, но Айлин этого хватит: главное — произнести клятву перед Иритой. Только бы с подругой за эти месяцы ничего не приключилось.       Девочка узнавала дорогу, по которой она когда-то ехала вместе с родителями. Тоскливо юная аристократка вспоминала разные моменты из детства. Как папа на день летнего солнцестояния подарил ей целый мешок эссентийских вафель. Как зимой они втроём отправились в лес и, смеясь, бросались снежками — радуясь тому, что впервые за многие годы в Лансее выпал снег. Как родители впервые взяли дочь с собой в Тирнею — потрясающую страну, совершенно непохожую на Лансею. Звериные маги познакомили там Айлин со своими друзьями — белками, оленями и даже с одним орлом.       Ни секунды не раздумывая, девочка променяла бы всё нынешнее богатство на то, чтобы вернуться к родителям. Но у Айлин не осталось никого, кроме Ириты. Когда карета приехала, девочка боялась выйти из неё, боялась узнать, что происходило за время её отсутствия. В приюте как будто царило негласное правило: никогда и ни при каких обстоятельствах не должно случаться ничего хорошего.       Едва Айлин ступила на землю, как её окружила ребятня — и начала приставать с расспросами. Девочка не хотела их даже слушать: в первую очередь она хотела поговорить с Иритой.       — Доброе утро, — холодно произнесла юная аристократка. — Пожалуйста, дайте мне пройти.       Зайдя в приют, Айлин мгновенно осознала: ей все здесь завидуют чёрной завистью — даже госпожа Андея, пускай она и не подавала виду. Дети уставились на её роскошный палевый плащ с вышитым на нём изображением светила и шептали друг другу разные мерзости, думая, будто их не слышат. О Солнце. Похоже, в их наивных представлениях девочка днями пировала, развлекалась и лениво нежилась на солнышке.       — Я оказалась световым магом, — то рассказывала, то отвечала на вопросы белокурая аристократка. — Мне нашли наставников, которые учат меня всем наукам: от географии и языка до магии и искусства сражения. Нет, я живу не во дворце. Роскошный кирпичный дом с двумя этажами, отсюда далеко, ближе к границе с Филогурией. Да, я единственный ребёнок. Мне уже подобрали жениха, ждём, когда мы с ним закончим обучение. А где Ирита? — спросила наконец аристократка.       Айлин спешно выдала историю когда-то придуманного ею персонажа, лишь бы утихомирить любопытство детей. Воспитанники приюта осыпали девочку вопросами и беспрестанно галдели — но стоило им услышать вопрос Айлин, как резко наступила гробовая тишина. Сердце девочки ушло в пятки: она ждала худшего.       — Она сбежала, — решилась наконец Элетта. — Недели три назад. Когда все окончательно решили, что ты не приедешь.       Мигом в голове Айлин пронеслись страшнейшие картины того, что ждало Ириту. Жизнь на улице. Сон на холодной сырой земле. Попрошайничество и воровство с утра до ночи. Голод и верная смерть при первой же болезни, когда не будет сил бороться за выживание. Проклятье. И кто же тут глупый? Неужели Ирита вздумала искать подругу по всей стране? Или же просто предпочла понадеяться на слепую удачу, лишь бы перестать терпеть этот беспросветный кошмар?       — Надеюсь, с ней всё хорошо, — сухо произнесла Айлин, продолжая отыгрывать свою роль. Никого в приюте не касались её чувства. Никто из них не достоин видеть её слёз.       Девочка тут же развернулась и собралась было уходить, но дети не давали ей проходу, умоляя рассказать что-нибудь ещё. Айлин отвечала на вопросы и параллельно размышляла, что ей делать, когда она вернётся в карету. Ситуация казалась совершенно безнадёжной. Чудо, если Ирита ещё жива.       — Да, световая магия позволяет стать невидимым, но я пока этому не научилась. Зато научилась этому.       Аристократка стала немного прозрачной, затем замахала руками — и начала рисовать по воздуху призрачной кистью. Иллюзия птицы пролетела по приюту, вызывая бурный восторг у детей.       Выкроив минуту, когда у воспитанников приюта закончились вопросы, Айлин спешно попрощалась и торопливым шагом направилась к карете. Дриан начал было ругаться, что девочка так долго возилась, но Айлин его перебила:       — Ирита сбежала.       — Отлично, значит, мы больше никогда не будем тратить на эту чушь время, — ответил советник. — Садись уже в карету, мы опаздываем.       — Мы никуда не поедем. Вместо этого вы отправитесь искать Ириту. Сейчас же, — прошипела Айлин с такой неистовой злобой, что даже Дриан на какой-то миг оторопел.       Девочка не представляла, что она сделает, если советник не согласится. Айлин уже готовилась броситься на него с кулаками — и пусть её хоть казнят. Всё равно смысла в такой пустой жизни нет.       — Или что? — только и смог произнести Дриан.       — Или кому-то придётся объясняться перед королём. «Ой, простите, Ваше Величество, Лансея могла сделать столько открытий с восьмимагом, но мне стало жалко отправить один отрядик на поиски простолюдинки».       Советник молча застыл перед каретой — видимо, бедняга не знал, что ему теперь делать. Неужели понял наконец, что подопечная вместе с ним не поедет?       — Бери половину моей стражи и проваливай, — помешкав, соизволил ответить Дриан. — Они смогут тебя защитить, но разведчики из них никакие, а уж из местных бездарей тем более. Приспичило искать свою подружку — сама возвращайся во дворец и договаривайся с королём. Прочь! Чтоб я тебя здесь больше не видел, — прорычал советник.       Айлин галопом мчалась на коне по лесным тропам, отчаянно воспроизводя в памяти карту Лансеи. На уроках географии девочка всегда особое внимание уделяла дороге из Тафирска в Ютекко и обратно — так, на всякий случай. И всё же теория — совсем не то же, что практика. Стражники, похоже, знали о дороге ещё меньше — только мечами размахивать и умели.       Стоило Айлин хоть немного замедлиться, воображение начинало ей кричать: пока девочка отдыхает, её подруга, быть может, лежит в грязной луже и, всеми забытая, тихо умирает от голода. Возмущённый конь фыркал на обезумевшую наездницу, но аристократка продолжала гнать измождённое животное. Будет ему время отдохнуть в Тафирске. Стражники едва поспевали, но возмущаться не смели.       Айлин резко поняла: она до глубины души ненавидит приют и всех его обитателей. Девочку бросало в дрожь, стоило ей только подумать, что там происходило последние месяцы. Воображение рисовало картины, как Лерон измывался в духе «Что, всё ещё ждёшь свою подружку? Она теперь аристократка. Ей нет дела до нас, простых смертных. Забудь ты уже». Как его дружки добавляли: «Умора! В каком ещё приюте такое встретишь? Нищая сирота ждёт, когда её навестит богатая аристократка!». Как госпожа Андея ругала и без того отчаявшуюся воспитанницу за малейшую провинность.       Поздним вечером Айлин добралась наконец до дворца. Девочка помчалась в покои короля, но наткнулась на того уже в коридоре. Этарк зевал и явно собирался спать — и всё же он выслушал сбивчивый рассказ девочки.       — Хорошо-хорошо, сейчас отправим отряд! Не переживай ты так.       — И я отправлюсь вместе с ним, — настояла Айлин. Король не возражал.       На поиски Ириты отправили отряд из десятка бывалых разведчиков и световых магов. Конечно, юная аристократка предпочла бы, чтобы её подругу отправилась искать вся лансейская армия — и всё же Айлин искренне поблагодарила короля. Невероятно. Тот в самом деле без малейших споров согласился помочь девочке.       Члены отряда, которых буквально вытащили из тёплых кроватей, всю дорогу подтрунивали над Айлин, решительно не понимая, с чего вдруг столько внимания к какой-то нищей девочке. Путь в Ютекко получился не таким стремительным, как во дворец, и всё же отряд добрался до места за пару часов до заката.       Капитан поискового отряда первым делом попросил Айлин описать подругу. Вместе они набросали её портрет, а затем капитан раздал поручения: опросить прохожих, обыскать все тупики в городе, расклеить в людных местах объявления о пропаже девочки — с обещанием награды за любую информацию о ней.       Впрочем, к ночи всё равно ничего выяснить не удалось, так что отряд разбил палатки на окраине города. Айлин возмущалась: она не собиралась и думать о сне, пока не удастся найти Ириту. Разведчики с магами расхохотались, услышав такие заявления, но капитан спокойно объяснил: ночью нет никакого смысла искать. Следов спустя столько времени всё равно уже не осталось, так что остаётся разве что опрашивать людей — а те ночью обычно спят.       Айлин не думала, что ей удастся заснуть, но дикая усталость всё-таки дала о себе знать. Девочку ждал безумно тягостный и хаотичный сон; впрочем, юная аристократка не запомнила, что именно она там делала. В памяти осталось лишь то, как Ирита за её спиной приглушённо кричала: «Глупая! Остановись! Что ты творишь?». И что это вообще могло значить?..       Когда Айлин проснулась, уже ярко светило полуденное солнце, а члены отряда куда-то пропали. Девочка выбежала на улицу, где нашла одного из разведчиков.       — Ну что, как спалось, госпожа Я-Не-Буду-Спать? — насмехался тот. — Нашли мы кого-то, кто видел твою подружку. Она тебя искала. Всех тут переспрашивала о белокурой аристократке и богатом господине.       Проклятье. Похоже, задумка Ириты состояла в том, чтобы по-быстрому найти Айлин и впечатлить Дриана своей преданностью дружбе. Наверное, это выглядело для неё не так уж и сложно. Логично ведь: не поедет же аристократ удочерять сироту на другой конец страны. Скорее всего, Ирита думала, что господин вместе с Айлин находятся в одном из ближайших городов. И наверняка уж хоть кого-нибудь из них видели люди: аристократы ведь постоянно путешествуют туда-сюда. Айлин оставалось лишь надеяться, что Ирита не поставила всё на этот безумный план.       Впрочем, к вечеру больше ничего нового выяснить не удалось. Когда девочке пришлось ни с чем опять отправиться спать, ей хотелось рыдать от отчаяния. Поиски продвигались крайне медленно.       На следующий день удалось лишь выяснить, что Ирита отправилась в ближайший город. Пешком. Ослабленная и голодающая. Невероятно.       Какой-то торговец, узнав Ириту, начал ругаться на весь рынок: мол, эта девочка внаглую украла у него яблоко и сбежала. Повезло ей, что рядом не оказалось стражников. Крупица за крупицей отряд восстанавливал путь глупой Ириты. Один день сменял другой, и Айлин уже ждала, когда капитан придёт к ней и скажет: «Мы сделали всё, что могли, нет нигде твоей подружки».       И всё же одним пасмурным вечером поиски завершились. Капитан явился к Айлин и протянул ей амулет в форме Солнца. Аристократка сразу его узнала: она помнила каждую трещинку, каждую шероховатость на этом амулете — единственной вещи, оставшейся Ирите на память от её матери.       — Нашли мы твою Ириту. Она... ну, умерла. Неделю назад или около того.       Айлин оторопела, не в силах осознать слова капитана.       — Не верю... Не верю! Покажите её!       Девочка тут же пожалела о своей просьбе. В глухом тупике лежал гниющий и омерзительно воняющий труп кого-то отдалённо напоминающего Ириту. Единственную подругу Айлин — и без того худую, а после побега вконец отощавшую — теперь объедали мухи и черви.       Слёзы бесшумным ручьём полились из глаз девочки. Айлин без сил рухнула на колени. Будь проклят Дриан. Будь проклят приют с Лероном и Андеей. Будь прокляты способности восьмимага, из-за которых пришлось бросать дорогую подругу.       Будто откуда-то издалека до девочки доносились слова капитана — Айлин не понимала, что происходит. Вскоре разведчики потащили её обратно к лошадям. Уж лучше бы в этой луже и оставили. Зачем, ради чего девочке теперь вообще жить?..       Всю дорогу обратно Айлин провела словно в анабиозе. Она совершенно не могла понять: как такое вообще могло произойти? Как только набор глупейших случайностей привёл к такому исходу? И главное — чем, чем её подруга заслужила такую медленную, мучительную, собачью смерть?       Король распорядился устроить Ирите достойные похороны и даже дать Айлин две недели отдыха. Как будто это хоть что-то могло изменить.       Впрочем, отдых оказался всё-таки не лишним. Первое время чуть ли не каждой ночью девочку преследовали кошмары. Ей снилось, как подруга корчилась в муках, умирая от голода. Как подруга, покрытая сыпью, кричала от боли. Как подругу терзали собаки. Как в подругу стреляли из лука. Как-то раз Айлин и вовсе приснилось, как она шла по улицам мимо нищих попрошаек в лохмотьях, а затем присматривалась — и видела в них умирающих Ирит. Девочку бросало в дрожь при одном только виде кровати — Айлин с ужасом думала о том, что же сотворит её извращённое сознание на этот раз, и отчаянно пыталась как можно дольше не спать, доводя себя до полного изнеможения.       Если бы девочка в тот злосчастный день отказалась идти с Дрианом без Ириты. Если бы она попросила Этарка о помощи сразу, а не тянула до последнего. Если бы в будничном безумии нашла способ хоть отправить подруге письмо — пускай та и не владеет грамотой, но, может, попросила бы кого-нибудь зачитать. Если бы, если бы, если бы...       Всё стало абсолютно бессмысленным. Ненависть, дружба, скорбь, какие-то другие бесполезные чувства... На радость Дриану аристократка больше не упоминала ни о каком приюте. Айлин слилась с выдуманным образом послушной ученицы и равнодушно постигала магии и науки.