8. Холод безразличия
31 августа 2021 г., 23:56
15.10.480
Кэм старался есть суп как можно медленнее, растягивая каждый глоток и ненадолго останавливаясь, прежде чем зачерпнуть следующую порцию. Он не переставал верить, что Агвер с Линтесом вот-вот придут и присоединятся к обеду. Только бы ещё чуть-чуть подождать... Отец обещал вернуться из поездки сегодня утром — а своё слово он практически всегда держал. Придворный оркестр торжественно встречал лансейских придворных во главе с Кайтером — королём Лансеи. В зале и без того всегда хватало народу, а ближайшие несколько дней и вовсе будет не протолкнуться. Экфинд с Кайтером и их советники будут бесконечно обсуждать скучные вещи вроде того, где лучше основать торговые пути между странами или как организовать патрули на границе. Поразительно, как же быстро летело время. Казалось, Скаты похитили брата прямо вчера — а ведь прошло два с половиной года... Не считая восстановления после ожогов и обучения каменной магии, Кэм неожиданно для себя провёл эти годы в библиотеке. Конечно, Линтес старался по возможности проводить время с братом, но детство всё равно не вернулось — Линтес слишком сильно погрузился в работу помощника советника, а в свободное время он всё ещё отдавал предпочтение Элетте. В результате Кэм прочитал, кажется, вообще все тома о Дьюритии и каменной магии — и ещё гору книг по разным случайным темам. Кэм поглядывал в толпу, тщетно надеясь разглядеть отца или брата и пытаясь не сойти с ума от шума. Слуги бегали, звеня посудой. Придворные спорили, пытаясь перекричать друг друга. Музыканты громко играли, стараясь, чтобы их слышали во всём зале, несмотря на шум. Наконец, доев суп, юноша встал и отправился на поиски, протискиваясь между придворными и слугами. Вдруг Кэм увидел вдали золотистые волосы. Точно. Линтес наверняка будет рядом с Элеттой. Ну или та хотя бы будет знать, где её возлюбленный. Подойдя ближе, юноша увидел, как служанка, покраснев, разговаривала с каким-то лансейским придворным. Вьющиеся иссиня-чёрные волосы, синие глаза, худощавое телосложение... Кого-то этот придворный напоминал Кэму. Только вот кого? Вдруг юношу осенило: придворный похож на лже-Кьюрта. Но выглядел он всё же по-другому. Получается... — Ой, привет, Кэм, — сказала Элетта. — Знакомьтесь. Кэм, это настоящий Кьюрт. Кьюрт, это Кэм, он брат Линтеса. — Что значит «настоящий»? — фыркнул придворный. Кэм с Элеттой нервно рассмеялись. — Приятно познакомиться, настоящий Кьюрт, — поклонился Кэм. Служанка пообещала рассказать эту историю сразу же после того, как Кьюрт закончит со своей. И брат Элетты продолжил: — Так вот. Вот уж где я не ожидал увидеть Айлин. Пожалуй, если бы не она, я бы и правда сгинул на улице. Она каким-то чудом уговорила советника Ульриса приютить меня. Сначала на время, чтобы я хоть немного пришёл в себя и не умер с голоду. Но потом мы с Ульрисом сдружились, и он усыновил меня. Он недавно потерял сына, а я помог ему не сойти с ума. Оказалось, что я световой маг, и Ульрис вызвался учить меня магии. Да и наставниками по всем возможным наукам он меня обеспечил. А позже я и вовсе стал его помощником. Вот так... если вкратце. До сих пор поражаюсь, чем я всё это заслужил. Кстати! Ты знала, что наша Айлин — восьмимаг? Во дворце надеются с её помощью узнать что-нибудь новое о магиях. Она вечно пропадает в своих исследованиях. Хотел бы я знать, чем она там занимается... Элетта стояла, разинув рот. Кэм не знал, можно ли ему слушать разговор брата с сестрой, и неуверенно переминался с ноги на ногу. Когда служанка начала рассказывать знакомую историю о своих похождениях и дальнейших приключениях со Скатами, Кэм всё же осторожно отошёл подальше. Вдруг юноша почувствовал: что-то здесь неладно. Разговоры людей стали встревоженными, а в зале воцарилась жуткая и неприятная атмосфера. — Молчать! — вдруг громко рявкнул крепко сложенный лансейский советник. В зале повисла тишина, и тот продолжил: — Если вы не можете защитить ваших советников на вашей же территории, с чего вдруг тогда мы должны чувствовать себя в безопасности? Кайтер, предлагаю сейчас же возвращаться в Тафирск. Обсудить тонкости договоров можно и через послов, не подвергая себя лишнему риску. Опять повисла тишина. Никто не знал, что ответить, а Кэм не переставал гадать, что происходит. — Попрошу заметить, из дворца пока что ни разу никого не похищали, так что вы вполне можете чувствовать себя в безопасности, — осторожно добавил Оквир. — И иностранных советников у нас тоже ни разу не похищали. Скатам не нужна война против всего мира, они бесчинствуют только в Филогурии. Опять Скаты?.. — Более того, — добавил другой филогурийский придворный, — за последние лет двадцать, если я ничего не путаю, Скаты из наших придворных похищали только членов одной семейки. Уж не знаю, чем им эта семья так приглянулась и что они там натворили, но других они не трогают. — Отлично! — воскликнул лансейский советник. — Я правильно вас понимаю: мы должны оставаться, потому что разбойники вроде бы, наверное, как вам кажется, не хотят нас пока что трогать? О Солнце, я думал, эти филогурийцы меня уже ничем не удивят, но нет, мои поздравления — вы всё-таки смогли! Вдруг сзади подошёл Линтес — бледный как смерть. Кэм сначала испуганно отскочил от неожиданности, а затем набросился на брата с расспросами: что здесь вообще происходит? — Говорят, отца... убили. — устало произнёс брат. — Мне так жаль. — Что? — пролепетал Кэм. — Что значит «убили»? Его тело нашли? — Не-а, ищут. Но Скаты даже выкупа не требуют. Вообще никакой записки не оставили. Только свою эмблему выжгли магией молний, и всё. Поэтому все думают, что Агвера убили. Других идей ни у кого нет. Что за чушь? Юноше до последнего хотелось верить, что все вокруг просто так несмешно шутят. О звёзды. Кэм ещё кое-как мог понять прошлые похищения, но сейчас-то что отец сделал Скатам?.. Что их семья вообще сделала разбойникам? — А забавная у вас страна, — сказал появившийся из ниоткуда Кьюрт. — Не возражаете, если я помогу вам с поисками Агвера? По крайней мере, пока Кайтер не скажет нам возвращаться. Но, полагаю, они ещё долго будут спорить. Кэм, Кьюрт и Линтес осматривали место, где предположительно исчез Агвер. Оно находилось за Филонском, но не очень далеко от городских ворот. Деревья тут сгущались вокруг каменной дороги — идеальные условия для разбойников, желающих уйти незамеченными. Рядом бесчисленные стражники рыскали в поисках хоть каких-нибудь следов или улик. Стражники отодвинули карету от дороги, чтобы она не мешала движению, и тоже изучали её на предмет улик. Кучер рассказал, что он слышал в этом месте странный шелест листьев, а потом, кажется, хлопок дверью. Всё длилось пару секунд, не больше. Кьюрт с капитаном стражников остались расспрашивать кучера — тот сомневался, не привиделось ли ему, и не знал, каких деталей ещё можно добавить. Кэму наскучило это слушать, и он решил поизучать местность вместе со стражей. Юноша надеялся увидеть какие-нибудь следы на земле, но тщетно. То ли разбойники замели следы, то ли они проделали приличный путь по мощёной дороге, прежде чем с неё свернуть. Кэм не представлял, как ещё можно искать Агвера. Оставалось надеяться только на то, что стража совершит чудо — но верилось, честно говоря, с трудом. Может, хоть Кьюрт на что-то способен?.. — Здесь след! — воскликнул вдруг один из стражников. — Извиняюсь, — ответил другой. — Это я там наступил. Кэм вздохнул. Без толку. Он вернулся к Кьюрту с капитаном. Те сделали однозначный вывод из рассказов кучера: без магии времени дело не обошлось. Другого способа незаметно похитить Агвера просто не существовало. — Может, это не разбойники воспользовались магией времени, а именно отец, — предположил Линтес, вернувшись к карете. — Но тогда непонятно, почему он не спасся. Может, Скаты ему чем-то пригрозили... Как же Кэм устал от этой бессмыслицы. Агвер теперь мог быть где угодно. Чем, чем их семья это заслужила? — Линтес, можно поговорить с глазу на глаз? — спросил Кьюрт. — Я хотел бы задать пару вопросов о твоём похищении. Кьюрт с братом куда-то отошли, а Кэм, прислонившись к дереву, наблюдал за стражей и не знал — то ли плакать, то ли придумывать, как спасать Агвера. Что в такой ситуации можно придумать, он, честно говоря, вообще не представлял. Даже если бы им удалось каким-то чудом найти следы, а по ним Агвера, что это вообще дало бы? Если разбойники умеют похищать магов времени, то обычные стражники для них тем более не помеха. О звёзды. Кьюрт с Линтесом вернулись минут через десять-двадцать. Брат выглядел каким-то побледневшим. Или Кэму показалось? — Боюсь, единственное, что остаётся в такой ситуации, — это отправлять отряд к Скатам и спрашивать, зачем им Агвер, — развёл руками Кьюрт. — В этом я вам не помощник, так что удачи вашему королю. Серьёзно? Кажется, лансейцу никто не рассказал, что у Скатов нет какого-то одного лагеря, что они прячутся по всей стране... Почему он вообще сдался сразу после разговора с Линтесом? Кэм растерянно смотрел то на странно выглядевшего брата, то на удалявшегося Кьюрта. — Да что вы от меня скрываете?! — крикнул юноша. Остальные лишь недоуменно на него взглянули. Кэм проводил каждый день с капитаном стражи. Как же это было бессмысленно. Стражники шли всё дальше и дальше по дороге, изучая все следы вокруг неё и каждый раз пытаясь отследить, кто их оставил. Чаще всего это ни к чему не приводило — следы просто обрывались у реки или у чересчур густых зарослей. Пару раз находили явно невинных грибников; капитан на всякий случай приказал допросить их у дворца магией сознания. Другой отряд стражников расспрашивал возможных свидетелей и расклеивал листовки с изображением кареты и Агвера, обещая щедрую награду за любые сведения или помощь. Чудом удалось найти кого-то, кто просто видел карету где-то по пути. Кэм хотел наброситься на капитана стражи, хотел кричать: зачем они тратят на эту чушь время? На что они вообще надеются? Но потом понимал, что сам не может предложить ничего лучше, — и продолжал молча наблюдать за стражей. Линтес иногда приходил узнавать, как идут дела с поисками, но в остальном он стал ещё больше пропадать на работе. Мол, ему же теперь приходится и вовсе заменять Агвера. Когда брат в очередной раз пришёл, узнал об отсутствии новостей и тут же собрался уходить, Кэм не выдержал, схватил его за рукав — и закричал: — Почему? Почему ты никак не помогаешь?! Когда тебя похитили, мы на всё были готовы, лишь бы тебя спасти. И уж последнее, о чём тогда отец думал, так это о работе. Неужели тебе настолько плевать?! — Прости, — растерялся Линтес. — Я... я тоже совершенно не представляю, что тут можно сделать. Разве что у меня появилась мысль, как они могли похитить Агвера. Помнишь поле из огоньков магии молний, о которое ты обжёгся? Они могли сделать такое же вокруг отца и пригрозить, чтобы он пошёл вместе с ними, используя магию времени. А зная Кейна, он мог ещё и пригрозить, что сделает что-нибудь с нами. Ещё б эти догадки помогли придумать способ спасти Агвера... Проклятье. Если кто и оказался здесь бездельником, так это Кэм. Возомнил себя спасителем только потому, что проводит всё время рядом с капитаном стражи!.. О звёзды. Линтесу хотя бы до каких-то умных мыслей удаётся додуматься. Когда начались дождливые дни, капитан объявил: дальше пытаться искать людей по следам совсем уж бессмысленно. С поиском свидетелей тоже перестарались — теперь весь город только и делал, что обсуждал похищение советника. Все, само собой, знали и о щедрой награде за любые сведения — но никто так и не пришёл, чтобы её получить. Капитан сделал последнее, что ему пришло в голову: пообещал щедрую награду тем из стражников, кто сможет придумать ещё хоть какой-то способ поиска Агвера. Договорились каждый день встречаться и обсуждать пришедшие в голову идеи. Кэм за эти несколько дней понял: единственный способ спасти отца — это объявить Скатам войну. То, на что король никогда не пойдёт. Может, разбойники согласились бы на обмен заложников, и так удалось бы спасти отца... Пожалуй, юноша отчасти понимал короля. Он бы тоже не смог отправить на верную смерть сотни и тысяч воинов без особой надежды на успех. А уж если у Скатов взаправду есть талисман, то, кажется, тут и правда ничего не сделаешь. — Кэм, прошу, смирись, — сказал как-то вечером Линтес. — Не вздумай с отчаяния идти искать Скатов или что-то такое. Я тоже не могу вынести потери отца, но правда, нам его больше не вернуть. Юноша ничего не ответил брату. Он лежал на своей кровати и пытался понять: что ему во всей этой ситуации не нравится?.. И король, и капитан, и стражники, и Линтес вроде делают всё возможное. О звёзды. — Тьфу, бесполезно, — воскликнул на следующий день капитан. — Мы обыскали весь лес, но мы просто не можем обыскать всю страну. Пора признать: мы не вернём Агвера. Пожалуй, вся верхушка Филогурии собралась в тронном зале. Кэм стоял в первых рядах и не мог поверить: неужели это происходит взаправду? Юноша мечтал о том, чтобы последняя неделя оказалась кошмаром, мечтал проснуться и вновь увидеть смеющегося отца. Но вместо этого Кэму приходилось слушать речь брата. — Я... мы все тяжело переживаем утрату Агвера. Отец всегда был для меня примером, образцом честности и справедливости. Он всегда ответственно подходил ко своей работе, всегда внимательно читал документы, что ему приносили, всегда изучал все детали, всегда старался несмотря ни на что сдержать своё слово. В какой-то момент Кэм наконец понял. Никто, никто из них не переживает по поводу потери Агвера. Всем вокруг наплевать. Что слугам, что придворным, что советникам, что королю. Даже стражники всего лишь старались хорошо выполнить свою работу. — Отец с точностью провидца мог понять, какой бунт затихнет сам, а где нужно подключать войска, чтобы страна не утонула в крови. Я не смогу так сразу заменить Агвера на посту советника, но я обещаю стараться изо всех сил. Звёзды, услышьте мою клятву: я сделаю всё ради процветания Филогурии! Кэм сомневался только насчёт Линтеса. Кажется, он всё-таки правда переживал. Может, он просто пытался забыться в работе. А может, размышлял о возможных способах спасения ещё больше Кэма. Пожалуй, юноша всё ещё не мог понять, что ему не нравится. Почему Линтес так легко сдался?.. Если кто и мог придумать какой-нибудь безумный, но вполне осуществимый план по спасению отца, так это он. И о чём вообще Кьюрт спрашивал Линтеса? Ладно. Какая уже разница. На следующий день Кэм неожиданно для самого себя решил уехать в Дьюритию — всё равно в Филогурии его больше ничего не держало. Юноша собрал самые необходимые вещи в дорогу и отправился к городским воротам. Брату он оставил только записку.
