Приезжай жить со мной и быть моей любовью. Часть 2.

      Оливер потратил две недели на то, чтобы придти в норму, выспаться и дать глазам зажить. К тому времени, когда он вернулся на работу, у него был только слабый фиолетовыйслед под глазом и на переносице.       - Выглядит намного лучше, - сказал я в воскресенье вечером, осматривая его глаз под ярким светом в ванной. - Как ты себя чувствуешь?       - Нормально. Немного болит, но я в прядке.       Я встал на цыпочки, чтобы поцеловать его под глазом и по щеке. - Скоро тебе станет лучше.       - Обещаешь?       Я улыбнулся, услышав голос Оливера. - Обещаю. Пошли, пора спать.       Мы встретились с Марком через неделю после нашей первой встречи и решили проводить встречи по вечерам в среду. Я заметил, что с добавлением отдыха Оливер начал приходить в себя. Я беспокоился о том, что может произойти, когда он вернется к работе, но я полагал, что наши встречи с Марком помогут сгладить ситуацию. Мы также должны были вернуться на наш волонтерский пост в центре в ту пятницу, и я надеялся, что знакомые лица тоже помогут.       Первая неделя на работе прошла на удивление хорошо. На мой взгляд, неделя прошла слишком медленно. Даже наша встреча с Марком казалась затянувшейся. Я жаждал выходных, благословенно свободных дней, когда мы с Оливером могли бы свернуться калачиком в нашей теплой квартире и почитать книгу.       Возвращение в СПИД-центр, казалось, действительно улучшило настроение Оливера. Больные были веселее, чем обычно, праздничное веселье переливалось в Новый год. После первого захода с тележкамиДжеффри отвел нас в сторону и крепко обнял Оливера.       - Мне жаль твою маму, - сказал он тихо, чтобы нас не услышали.       - Благодаря. Оливер изо всех сил старался изобразить улыбку, а я взял его за руку и сжал ее.       - Все будет хорошо, красавчик, - заверил его Джеффри. - И у вас лучший смотритель. Он взъерошил мои волосы, и я поддразнил его, что заставило Оливера рассмеяться. Весь день мы играли в Рамми с Алондро и его друзьями, и Оливер все время улыбался.       - Я скучал по тебе, - сказал я, когда мы шли домой из метро поздно вечером, моя рука твердо лежалавего. Это было в 1986 году. Я бы не выдержал, чтобы не держать руку моего парня на улице, независимо от того, где мы были.       - Прости, - прошептал Оливер, и я покачала головой.       - Тебе не за что извиняться.       - Нет. Мне жаль, что я пытался заставить тебя остаться дома на похороны. Это было несправедливо по отношению к тебе.       - Я просто рад, что смог туда попасть. Я прижался к нему, когда он отпирал дверь нашего дома, а потом позволил поцеловать меня, пока мы ждали лифт. Я был рад, впервые в жизни, что наш лифт был старым и медленным. Руки Оливера обхватили мое лицо, и мои пальцы вцепились в его пальто, когда он откинул мою голову назад и лизнул мой рот. Лифт звякнул, и мы, к сожалению, расступились, но как только мы вошли в квартиру, Оливер снова прижал меня к груди.       - Я люблю тебя, Элио, - прошептал он, убирая прядь волос с моего лба.       - Я тоже тебя люблю. Так сильно. - Оливер начал целовать мою шею, и я задохнулся, прижимаясь к нему. - Я должен приготовить ужин.       - Оставь это, - прошептал он у моего горла. - Мы закажем позже. Ты нужен мне сейчас. - Оливер прикусил основание моего горла, и я застонал, когда он провел по нему языком.       Мы не занимались любовью с той ночи, когда узнали, что его мать умерла. Это было слишком долго, и мы оба задыхались друг от друга, как только сняли пальто.       - Оливер, - вздохнул я, позволяя ему снять с меня одежду прямо здесь, в гостиной. - Оливер, пожалуйста.       - Шшш, детка, я тебя поймал.- Это было естественно и правильно, но я почему-то чувствовал, что я должен быть тем, кто успокаивает и заботится об Оливере . Он затащил меня в спальню, как только я остался в одних трусах.       - Оливер, пожалуйста. Позволь мне. - Он колебался секунду, но в конце концов позволил мне раздеть его. Я делал это медленно, позволяя моим пальцам скользить по его теплой коже, когда она была обнажена. Довольно скоро мы оба были обнажены и наполовину тверды, не в силах оторвать друг от друга руки.       Мы упали на кровать в клубке конечностей, Оливер сверху. Он начал двигать бедрами, и я выгнулся ему навстречу. Он напевал и облизывал мою шею, прежде чем поцеловать в губы. - Нормально себя чувствуешь?- спросил он, обхватив руками наши члены.       - Боже, как хорошо. - у меня закружилась голова от того, как фантастически это чувствовалось, мои мышцы подергивались, когда Оливер гладил нас обоих в тандеме. - Черт, как ты это делаешь? – спросил я, уже задыхаясь.       Оливер рассмеялся мне в шею, и это был лучший звук, который я когда-либо слышал. - Что делаю?       - Доводишь меня до блаженства так быстро. - я застонал и сильно дернул Оливера за волосы, пока он, наконец, снова не поцеловал меня. Он держал свой темп быстрым, когда ласкал нас, но целовал меня медленно, глубоко и неторопливо, заставляя волосы подниматься на моих руках. Мы оба постоянно протекали, наши члены были красные, твердые и горячие.       - Детка, - выдохнул Оливер, отодвигаясь, чтобы сделать вдох. - Детка, я близок.       - Я тоже.       Через мгновение он это сделал. Оливер напрягся надо мной, его рука замерла на мгновение, прежде чем он пролился на мой живот и мой собственный член. Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить, что я еще не кончил, в основном из-за моего нытья и извиваний, и он быстро возобновил свой быстрый темп. Через мгновение пришла моя очередь, каждый мускул в моем теле подпрыгнул и напрягся, когда меня толкнули через край.       Оливер скатился с меня и плюхнулся на свою сторону кровати. Мы лежали там, все еще тяжело дыша, комната теперь пахла липким, сладким, нашим освобождением. Мы были прижаты друг к другу, наши пальцы переплелись между нашими телами.       - Когда мы впервые встретились - я не думал, что мы когда-нибудь…       - Я тоже.       Затем наступила тишина, и я повернул голову на подушке, чтобы обнаружить, что он смотрит на меня. Его глаза были голубыми с серыми крапинками, сильными и непоколебимыми. Что-то поднялось во мне и поселилось в моем горле.       Я никогда не оставлю тебя, Оливер. Так будет всегда: ты и я. Вместе.       Жаль, что у меня нет слов, чтобы сказать то, что я чувствовала вслух. Но ничего из того, что я мог придумать, не казалось достаточно подходящим. Он крепче сжал мои пальцы. Его пальцы врезались в мою память с той первой ночи: сильные и ловкие. Он говорил так, словно прочитал мои мысли.       - Элио, - сказал он. Он всегда лучше разбирался в словах, чем я.       На следующее утро я проснулся с легкой головой, в тепле и покое, завернутый в одеяло, с рукой Оливера, лежащей на моем животе. После нашего быстрого «обмена рукопожатиями», мы занимались сексом почти всю ночь напролет. Мы любили и ласкали друг друга медленнее, позволяя ночи тянуться и тянуться.       За последние несколько дней Оливер устало лучше, он стал больше похож на себя, но, наблюдая, как он шевелится рядом со мной, я вдруг занервничал, испугавшись, что чары развеятся и он снова будет сердиться, хандрить и прятать слезы. Но потом он проснулся и сонно улыбнулся, заметив, что я наблюдаю за ним. Он потянулся к моей руке, и уголки моих губ приподнялись. Мы были ВМЕСТЕ, наша любовь была такой яркой, что мы не могли видеть ничего, кроме друг друга.       В течение следующих нескольких недель настроение Оливера менялось день ото дня. Я наблюдал за ним со своего места на диване в нашем кабинете. Был вечер четверга, начало шестого, уже стемнело. Он склонился над столом, оценивая экзаменационные работы своих студентов, одетый в серые спортивные штаны и такую же толстовку. Мне вспомнились его плавки в Креме несколько лет назад, как они представляли собой разные части личности Оливера. Это был один из тех дней, когда он запирался в ванной и выходил через час с пятнами от слез на толстовке. К этому моменту я уже понял, что не стоит давить на него, что это только разозлит его.       Я вспоминал последние несколько недель, как он разговаривал, что он выбрал из своего гардероба. Бывали дни, когда он носил только такие рубашки, как тогда в Креме, даже спать в них ложился. В те дни мне казалось, что он хочет быть похожим на себя прежнего. Что он пытается преодолеть эту новую дыру в своей груди, пытается преодолеть разрыв между «тогда» и «сейчас».       И в те дни, когда он носил выцветшие, мягкие рубашки времен Нью-Йоркского университета, не было ни слез, ни вспышек, ни морщин от громких звуков. В те дни он был больше всего похож на себя.       - Эй.- я оттолкнулся от дивана и лег на спину Оливера. - Хочешь чаю? Пойду приготовлю.       - Нет.       Я поцеловал его плечо поверх толстовки. - Как насчет перекусить?       Он пожал плечами и вздохнул. - Нет.       - Окей. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.       - Я сказал "Нет".       Я встал и засунул руки в карманы. Я пошел заварить чай и решил провести остаток вечера в гостиной, чтобы дать Оливеру немного пространства. Я смотрел телевизор до тех пор, пока не смог держать глаза открытыми. - Иду спать!- крикнул я, шаркая в нашу спальню.       - Ммм…       - Ты скоро ляжешь?       - Конечно.       Оливер не ложился спать еще час. Я ворочался и ворочался все время, пока он, наконец, не забрался под одеяло. Я повернулся, чтобы прижаться к нему и улыбнулся, когда он обнял меня.       - Ты заметил, что я не открыл окно?- пробормотал я, прижимаясь к груди Оливера. Зимой я обычно держал окно приоткрытым, а потом заворачивался в одеяла.        Он поцеловал тебя в макушку. - Никогда не думал, что скажу это, но я скучаю по твоим холодным ногам с утра.       - Я могу пойти и открыть его, - поддразнил я, отталкивая его грудь, чтобы открыть окно.       - О нет, не надо. - Оливер крепко прижал меня к своей груди, и я хихикнул, когда Оливер натянул одеяло на наши головы.       - Люблю тебя, Элио.       - Я тоже люблю тебя, Оливер.- он снова поцеловал меня в голову, и через несколько секунд я заснул.       Только три часа спустя Оливер с криком вскочил на ноги. Я испуганно проснулся и тоже вскочил. Он вспотел и тяжело дышал. - Оливер, - нерешительно сказал я, садясь и дотрагиваясь до его плеча. Как только я это сделал, он повернулся и прижался лицом к моей груди. Мне потребовалась секунда, но, в конце концов я переместился так, чтобы он мог удобно свернуться калачиком и положить голову мне на колени. - Ты в порядке, - прошептал я, проводя пальцами по его волосам. - Все в порядке. Ты здесь, дома, со мной.       - Элио, они ... - он задрожал и уткнулся лицом мне в живот.       - Шшш, детка. Пожалуйста, не плачь, все в порядке. Ты в порядке.       - Они пытались. Они пытались забрать тебя.       - Я никуда не уйду, - заверил я, прижимая его к себе. - Мы здесь вместе. Никто меня не заберет. Ему потребовался еще час, чтобы успокоиться, а когда он наконец успокоился, у него остались красные глаза и сильная икота. - Эй, - прошептал я, убирая его волосы со лба, - посмотри на меня.       Он повернул голову у меня на коленях и, прищурившись, посмотрел на меня в темноте. - Не оставляй меня.       - Обещаю тебе, Оливер. Я никогда не покину тебя. Я подтолкнул его и вытер щеки. - Почему бы тебе не пойти умыться, почистить зубы? Я буду здесь, когда ты вернешься.       Оливер кивнул, и я поцеловал его, прежде чем он направился в ванную. Я снял простыни и перестелил кровать, в то время как он освежился и даже немного приоткрыл окно. Я включил маленькую лампу на комоде, и свет озарил комнату мягким золотистым сиянием. Он вернулся, разделся догола, и я снял свои боксеры, прежде чем мы легли в постель.       - Спасибо, - пробормотал Оливер, когда мы уютно устроились под одеялом лицом друг к другу.       Я на мгновение заколебался, не желая расстраивать Оливера. - Ты в порядке?       - Так и будет. В итоге.       Я улыбнулся, хотя и печально, и провел пальцами по его переносице и щеке. - Я не оставлю тебя, - заверил я. - И никто никогда не разлучит нас.       Он кивнул и придвинулся ближе, так что наши носы почти соприкоснулись. Он протянул руку и потянул мои кудри. - Твои волосы никогда не лежат ровно. Не думаю, что я когда-либо говорил тебе, как мне это нравится.       Мой череп покалывало там, где его пальцы массировали мою голову, и дрожь прокатилась по позвоночнику.       - Адолжен был,- он провел пальцами вниз к основанию моего горла. Мой пульс подскочил под его пальцами. - А как насчет этого? - я говорил тебе, что я думаю об этом?       Я покачал головой.       Он провел пальцами по моей груди, и мурашки побежали по коже. Он ущипнул один из моих сосков. –Ну конечно... Я уже говорил, как это мне понравилось?       Я выгнул спину и прижался к нему. - Нет.- у меня перехватило дыхание и надломился голос.       Он фыркнул и провел пальцами по моей торчащей бедренной кости. - А здесь? Я уже говорил, как мне это нравится?       - Ммм…       Пальцы Оливера поползли от моего бедра к месту между ног, через мягкие темные волосы и вокруг основания моего члена. - А это?- Оливер улыбался как чеширский кот. - Скажи мне, что я не забыл.       - Т-ты этого не сделал.       Его рука скользнула между моих ног, скользя по мошонке и промежности. Он просунул палец в ложбинку между ягодиц и прижал его к моей дырочке. - И это тоже. - его рука была теплой, а пальцы нежными.       - Я знаю , что я сказал тебе, как сильно я люблю это .       Я закрыл глаза. - Расскажи еще раз, - попросил я.       Скажи мне. Покажи мне. Это и это и это и еще и еще.