По договору с Дьяволом

      Виллоу не решалась выходить из гостиной, в которой она была. Здесь было светло, а что было в других комнатах, которых были десятки… Неизвестно. Это и пугало девушку. Но разве был выбор? Перечить хозяйке особняка, которая по совместительству была дьяволом, не то чтобы не хотелось… Просто желание жить было явно побольше.       Девушка подошла к одному из множества зеркал и провела ладонью по стеклу. Ей предстало собственное отражение. Короткие каштановые волосы были растрепаны, зеленые глаза снова принимали свой глубокий, но не мутный оттенок. Вдруг в зеркале стала сгущаться чернота. Виллоу отошла на метр назад. Через мгновение в зеркале появилось довольное лицо очередного дьявола, постепенно преобразившееся в лицо обыкновенной старушки. Седые волосы, морщины, безумный взгляд серых глаз.       — Привет, — сказала она доброжелательно.       — Здравствуйте.       — Это ты новая игрушка Адели?       — Игрушка?       — Ой, забежала вперед… Ты что-то конкретное ищешь в доме?       — Не знаю. Мне сказали найти Святошу.       — А, этого чудака, — старушка сплюнула, и в отличие от ее плоского лица в зеркале, слюна вылетела на пол рядом с Виллоу. — Он наверняка в библиотеке.       — Ясно, посмотрю там. Почему вы в зеркале?       — Потому что Аделя не позволяет мне из него выходить.       — Почему?       — Кровавые вечеринки ей когда-то нравились, но она стала вредничать и держать себя в руках. Тьфу!       — Кровавые вечеринки?       — Да, милая. Раньше мы такие устраивали. Знаешь, многие раньше ходили в наш особняк. Все были довольны. До полуночи веселились люди, после — мы. Ох, это поместье уже бы утонуло в крови, если бы ее мы же не выпивали, — легкий смешок.       — Понятно, — на лице шатенки выразилось отвращение.       — Брось! Это вполне естественно.       — Что именно? Существование дьяволов? Или поедание кучи народа?       — Ты такая же вредная, как и Аделя. Мне нравится. Иди уже к Святоше.       — Ага.       Старушка в зеркале пропала. Виллоу думала о том, что сказала Аделаида. Жителей в этом доме много, и хоть они, по ее словам, не опасны, нужно быть начеку. Девушка нашла лестницу на второй этаж. Мраморная с красивыми позолоченными перилами, очень массивная. Если отмыть ее от грязи, то какой же красивой она могла быть. Просто потрясающей. Уже будучи на середине, шатенка услышала шаги. После каждого шага был слышен то ли треск, то ли лязг чего-то непонятного. На лестницу вышли двое, от которых у Виллоу на коже появились мурашки. Один из них обернулся.       — О, здарова! — радостно крикнул он.       — Джеффри, к кому ты там… О! — обернулся второй.       Два скелета подходили к девушке. Они были в одежде, которая неплотно ложилась на их костях. Было похоже на костюмы не то швейцаров, не то дворецких, очень запыленные и протертые в некоторых местах. Мышц не было совсем, а для подачи голоса они щелкали нижней челюстью. Видимо, голос остался с ними после смерти.       — Кто вы такие? — спросила Виллоу.       — Я Джеффри, а это Рой, — ответил разговорчивый скелет.       — А ты кто такая? — спросил Рой. — Еще и не боишься. Смелая, да? — повышал он голос.       — У меня договор с Аделаидой.       Скелеты выровнялись, как по команде смирно. Джеффри посмеялся, а Рой помрачнел.       — Заручилась поддержкой, — процедил мрачный скелет сквозь зубы.       — Если это можно назвать поддержкой, — вздохнула шатенка. — Вы видели Святошу? Говорят, что он в библиотеке…       — Кто говорит? — оживился радостный скелет.       — Так сказала старуха в зеркале.       — Больше слушай эту каргу, — посмеялся Рой. — Зеркальная мадам умерла полоумной, такой же полоумной и после смерти осталась.       — А зачем тебе Святоша? — спросил Джеффри.       — Сказали, что он мне поможет здесь.       — Мы только из библиотеки, его там не было. И теперь нет. Он, наверное, к фонтану пошел.       — К фонтану?       — Он на заднем дворе. Единственное, что осталось самым целым, так это фонтан. Он прямо посередине заднего двора. Мы можем проводить.       — Кто это мы? — возмутился Рой. — Если хочешь — иди и провожай. Я буду в каминной.       Мрачный скелет пошел на первый этаж мимо Виллоу. Девушка услышала лязг его костей, что было довольно жутко. Джеффри стал спускаться и поманил костлявым пальцем за собой шатенку. Они вышли через несколько комнат к заднему выходу. Выйдя на улицу, девушка удивилась чистоте и порядку на дворе, которых не было в доме.       — Почему здесь все прибрано?       — За этим следит Мира.       — Кто такая Мира?       — Она наверняка здесь. Познакомитесь.       Вот и фонтан. Чистейший и блестящий на солнце камень с красивой переливающейся плиткой, прозрачная вода. Правда, на дне были не монеты. Кучка черепов, посреди которых лежала девушка.       — Вот это Мира, — пояснил Джеффри. — Эй, вставай давай! Я гостью привел.       Девушка на дне открыла глаза и встала. Вода стекала с нее и с ее длинных черных волос.       — Чего тебе? — прозвучал усталый и томный голос.       — Знакомься: Мира, это девушка, что заключила договор с Аделаидой. А зовут ее…       — Виллоу, — шатенка протянула руку для рукопожатия.       — Я не протягиваю руку жертвам этой стервы, — брезгливо посмотрев на Виллоу, ответила девушка. — Эта тварь отняла у меня все…       — Ха, ха, ха, смешно, Мира, — нервно смеялся скелет. — Ты же не хочешь, чтобы она услышала?       — Что она тебе сделала? — спросила Виллоу.       — Заставила бросить любимого человека, которого она сожрала.       — Да, и тогда Мира утопилась. Теперь красавица-утопленница всегда лежит на дне фонтана, в котором и приняла смерть. За внешним видом двора следит она, потому что сюда люди не доходят.       — Но Святоши здесь нет… — вздохнула шатенка.       — Его здесь сегодня не было, — сказала Мира. — Зато его видел Леон. Говорил, что он в каминной.       — Но туда пошел Рой, — возразил Джеффри. — Он бы уже сообщил.       — Плохой у тебя друг, значит.       — Может, это Леон плохой парень и информатор?       — Что ты сказал?!       Пока они спорили, Виллоу смылась и прошла снова в особняк. Проще было найти его самой без помощи каких-то мертвых чудиков. Так странно это говорить… Девушка бегала по этажам, смотрела в разных комнатах, встречая еще очень много непонятных существ. Кто здесь от чего только не умер: зарезали, застрелили, отравили, повесили, отрубили голову, забили током, съели… К четырем часам (это было понятно по бившим часам) Виллоу совсем устала и решила найти комнату, где можно отдохнуть. Зайдя в первую попавшуюся, она легла на кровать и закрыла глаза.       — И кто ты такая? — спросил читающий на кресле. Из-за книги лица не было видно.       — Я, заключившая с дьяволом-аристократкой Аделаидой договор, Виллоу, — отвечала девушка устало. — А ты кто?       — Как меня только не называют в этом доме. Мое настоящее имя Маркус, но обычно меня зовут проще. Святоша, — он опустил книгу на колени.       Шатенка рассматривала мужчину. Обычный человек с угольными волосами, такими же усами и бородкой, в очках с маленькими линзами, глаза глубокого синего цвета. Он был в рубашке, бордовой жилетке с вертикальными узкими светлыми полосками, черных брюках и туфлях. В кармане жилетки были часы на цепочке. Он снял очки и положил на книгу.       — Значит, ты заключила договор с хозяйкой дома? — спросил он.       — Она сама заключила его со мной. Возражать не было возможности.       — И винить тебя в этом сложно. Но поверь: ты не в меньшей опасности.       — Все в этом доме боятся ее, но продолжают жить именно здесь. И где логика?       — Этот дом — ристалище демонов, бесов, дьявола и других мертвых, — он перекрестился. — И я ее не боюсь.       — Ты ведь тоже мертвый?       — Да.       — Но ты выглядишь как человек. Скрываешь такую же сущность, что и Аделаида?       — Совсем нет. Она единственный дьявол в этом доме.       — А как же старуха в зеркале?       — Та просто бес.       — А ты?       — Я отличаюсь от других здесь живущих. В отличие от них я не грешил при жизни. Я не дьявол, но у меня есть вторая сущность.       Он подкатал рукав рубашки на правой руке. От кончиков пальцев до запястья кожи уже не было видно. Был лишь свет, яркий и чистый.       — И что это за сущность такая?       — Это дар Божий. Если я приму свою сущность полностью, я стану просто лучом света. Единственным в этом доме. Только поэтому я не боюсь никого здесь. Да и мне ли теперь бояться? Я давно погиб…       — Как ты умер?       — Ты спрашивала про старуху в зеркале? Она меня и убила. После моей смерти Аделаида и заключила ее в зеркало.       — Ого. Ты был ей дорог?       — Она давала мне это понять.       — Когда ты жил здесь?       — Я приехал в поместье по совету друга. «Здесь пустынно! Отдохнешь от своей службы!» — говорил мне он. Ну я и приехал. Это было в 1912.       — Она тогда была уже… Тридцать лет как мертва.       — Кто ж знал? Почти все выглядели как обычные люди. В том числе и эта девушка. Красавица, похожа на богатую помещицу. Все время ходила в дорогих платьях, волосы закручены в локоны, глаза редкого цвета. Она была умна не по годам, но многие знания она приобрела уже после смерти. Нам всегда было о чем поговорить. Я нес службу в церкви и пытался ее вразумить, научить жить по Божьим заветам, но она всегда пыталась сменить тему. Теперь это все понятно, а тогда мне казалось это странным.       — А у вас что-то было? Ну там, отношения?       — Нет. Мы были просто хорошими собеседниками. Ни с кем я так больше не общался.       — И вы до сих пор говорите?       — К сожалению или к счастью, не так часто. Не о чем. После моей гибели она пыталась меня как-то успокоить, но я и так не волновался ни о чем. А увидев ее ночью… Тогда я по-настоящему осознал, что такое страх и ужас. Это черное пятно не давало мне покоя. После этого мы отстранились друг от друга. Да и свет с тьмой воедино не сливается, всегда есть граница.       — Возможно… Она сказала мне обращаться к тебе за помощью.       — Как бы то ни было, она доверяет мне больше всех. Ты тоже можешь мне доверять. Я не изменил своему образу жизни.       — До вечера мне нужно убрать в доме. Где взять тряпки и ведра, и откуда лучше начать?       — Весь инвентарь подобного рода в кладовке. Она под лестницей на второй этаж. Начинать лучше всего с каминной, там больше всего проводят время. Зал на первом этаже не трогай. Если придут люди, они слишком обеспокоятся чистотой заброшенного дома. Да еще и такого. Здесь ведь все осталось точно таким, каким было при жизни Аделаиды. Ни одну вещь не украли и не сломали, а когда она сама что-то рушит, все восстанавливается через некоторое время по ее желанию.       — Ясно, спасибо. Да, еще кое-что. В какой комнате я буду жить?       — В этой. Здесь жил я, поэтому другие сюда не ходят. Ну, кроме подкроватных монстров.       — Они существуют? — искренне удивилась Виллоу.       — Я тоже в них не верил, пока не увидел. Жуткие твари, прости Господи. Об остальном Аделаида позже сама тебе расскажет.       Он снова надел очки и открыл книгу там, где закончил читать. Это была Библия, как поняла шатенка. Встав с кровати, она направилась в кладовку. Обычно это маленькая комнатка, но только не в этом доме. Видимо, кладовка служила комнатой для прислуги, поэтому она была очень даже немаленькой. Взяв целое ведро, маленькую и большую тряпку, которые стояли колом, она пошла в ванную. Водопровод имелся, воду не отключили. Даже были какие-то моющие средства. Новые. Видимо, Мира брала их где-то, чтобы следить за чистотой фонтана.       Убраться в особняке было, мягко говоря, непросто. Постоянно нужно было передвигать мебель, перетаскивать тяжелые ковры, которые выбить помог Джеффри. Он вообще был очень забавным и добрым скелетом. Как поняла Виллоу, Джеффри и Рой были какими-то слугами Аделаиды еще при жизни.       Шатенка ограничилась первым и вторым этажами, на третий уже сил совсем не хватало. Закончив примерно в десять часов вечера, она прошла в каминную. Там была Аделаида и девушка, представившаяся ранее Виллоу как Эмилия. Они играли в карты.       — Игра не для аристократок, не находите? — спросила вошедшая шатенка.       — Пожалуй, — посмеялась Аделаида. — Эми, детка, оставишь нас?       — Да, госпожа, — Эмилия поклонилась и вышла из каминной.       Светловолосая показала Виллоу сесть на диван. Сама она сидела в кресле.       — Ты неплохо постаралась.       — Спасибо…       — Хотя и довольно поверхностно. Но ничего, еще исправишься. Да и третий этаж не ждет.       — Не много ли вы хотите, госпожа? — передразнила шатенка.       — Не шути так, а то придется язык укоротить, — хихиканье.       — Уже десять часов, а я ничего не ела…       — Как и мы, милая. Скоро подадут ужин, потом он будет раньше.       — Здесь есть телефон?       — Он тебе не нужен.       — Как это? А родители? Друзья?       — Я обзвонила всех. Твоей матери я сказала, что тебя отправили от школы в лагерь, но ты об этом забыла напомнить. Все выдадут и накормят, так что они не будут переживать. Те, что были с тобой, парни и девушка, уже и не помнят, что произошло в этот день. Все будут ждать тебя после смены.       — И когда она заканчивается?       — Тридцать первого августа, ведь первого сентября тебе в школу.       — Но сейчас только четвертое августа!       — Да, ну и что? Поживешь здесь месяцок, а потом домой.       — После этого контракт будет расторгнут?       — Посмотрим, как пойдет. Но вряд ли ты вообще доживешь до конца.       Шатенка хотела встать, но светловолосая показала ей на место.       — Я не убью тебя, детка. Просто тебе нужно выполнять все правила, чтобы выжить в этом доме.       — Что еще за правила?       — Очень простые. Но их, почему-то, никто не смог соблюсти до конца, — она состроила грустную рожицу, после чего усмехнулась. — Первое, что тебе нужно запомнить, так это то, что тебе нельзя выходить из комнаты с двенадцати часов ночи до шести часов утра. Туалет, еда, истерика, паника — ничего не должно позволить тебе выйти. Плюс, не туши свечи в комнате.       — Почему это?       — В это время никто из нас не может контролировать себя. Кроме Святоши, но он совсем другое дело. Если ты выйдешь, тебя быстренько обглодают. Свет в ночное время болезнен для нас, поэтому никто не войдет.       — Поняла… Дальше что?       — Также ты не можешь в это время свешивать конечности с кровати. Подкроватные твари ночью тоже невменяемые.       — Что-то еще?       — Не конфликтуй ни с кем и не подбивай на конфликты друг с другом других. Это может плохо кончиться как для них, так и для меня, а следовательно и для тебя.       — Ага.       — Еще кое-что: не вынуждай меня учить тебя.       — А ты можешь учить?       — Еще как. Только не так, как ты себе представляешь. Я буду учить тебя через боль и кровь. Хочешь получить шрамы на всю оставшуюся жизнь?       — Нет, спасибо. Если это все, то я запомнила и буду соблюдать.       — Конечно будешь, детка. Ты же умница, правда? — Виллоу кивнула. — Вот и отлично. О, ровно десять часов. Пойдем в столовую.       Шатенка встала. Светловолосая вела ее по комнатам, которые девушке опротивели после уборки. Столовая была очень большой с огромным столом из массива красного дерева человек на тридцать. Правда, уже не человек… Люстра была низкой и почти касалась стола, хотя потолки были высокие. Ковер под столом был мягким, с красивым узором. Стулья были обиты бежевой тканью с темными полосками, спинки их — такие же. Напротив стола стена была увешана портретами, на многих из них Виллоу узнала маленькую и молодую Аделаиду. На одной из них она была с мужчиной. Похоже на свадьбу. Хозяйка показала шатенке на место возле себя, сама она сидела во главе стола. Рядом стали располагаться другие. Это было похоже на обычный ужин, но Виллоу-то знала, кто здесь есть кто. Бесы, монстры, утопленники, убитые уроды, а во главе стола сидит сам дьявол. Рядом так не хватало родных… Напротив шатенки сел Святоша. В особняке многие о нем шутили, задевали, но он был уважаемым в доме из-за уважения самой Аделаиды.       Прозвенел колокольчик, стали разносить еду всем. Шатенка чувствовала, что ее тошнит — на стол подавали человечину, приготовленную самыми разнообразными способами. Самой девушке подали жареную свинину и картофель, но она сомневалась в происхождении куска мяса на тарелке.       — Можешь не волноваться, — хозяйка уловила ход ее мыслей. — Это свинка. Каннибала из тебя делать никто не собирается.       От слова «каннибал» Виллоу поперхнулась. Тяжело сидеть среди тех, кто поедает тебе подобных, не правда ли?       — Святоша, а почему ты не ешь? — спросила шатенка, увидев, что сосед напротив сидит с пустой тарелкой.       — Свет не нуждается в физической подпитке, только в духовной, — сказал он спокойно.       — Ага, он питается энергией солнца! — посмеялся какой-то бес.       — А еще мыслями из умных книжек! — смеялся кто-то еще.       — А знаешь ли ты, Виллоу, что он пьет? — кто-то едва удерживался от смеха. — Воду из бутылок в погребе. Он считает, что она… Святая!       Волна смеха прокатилась по столу и не кончалась с минуту. Прозвучал звук удара металла о стол. Все замолчали. Аделаида согнула вилку от мощного и резкого удара.       — Все прекрасно знают, — начала она строго, — что Святоша не похож на нас. Но также все прекрасно знают, что об этом при мне никто не говорит. Забылись, друзья мои? — страшная улыбка просияла на ее лице.       Все стали извиняться, но не перед тем, над кем издевались. Они извинялись перед той, что могла заставить всех покинуть заветное ристалище. Виллоу увидела на лице светловолосой дикий азарт. Еще пара минут, и ее гнев поразит всех. «Не похожий на всех» взял ее за руку.       — Не нужно, Аделаида. Все в полном порядке.       Она посмотрела на него, и действительно что-то в ее взгляде преобразилось. Дикость была, но была и горечь от того, что никого приструнить не получится.       Аделаида махнула рукой, и все продолжили трапезничать, но уже в полной тишине. Или, вернее сказать, гробовой. В какой-то момент, когда все тарелки почти опустели, светловолосая посмотрела на часы. Маятник в них качался из стороны в сторону.       — Святоша, — сказала она тихо, чтобы слышали только Виллоу и тот, к кому она обращалась, — уведи ее в комнату и следи, чтобы она не нарушала правил.       — Да, конечно, — мужчина встал. — Пойдем.       Шатенка встала и пошла следом за ведущим. Мельком она взглянула на часы.       Полдвенадцатого.