По договору с Дьяволом

      Виллоу проснулась и посмотрела на часы. Шесть утра. Она очень крепко, пусть и не слишком долго, спала. Шатенка бросила взгляд на Аделаиду. Та уже сидела на кровати и смотрела на Виллоу. Ночью она сбежала подальше, чтобы не навредить подопечной все той же формой тени. После этого девчонка и не могла долго заснуть.       — Доброе утро, — еще сонно сказала Виллоу.       — Доброе, детка. В школу надо.       — В какую еще школу? Ты видела, что на улице творится?       — Дождь закончился.       — Да? Ну, хорошо. Но сейчас ищут убийцу, в школу явно нельзя идти еще.       — …       — Прости.       — Не извиняйся, не за что. Иди тогда хотя бы помойся.       — Я ванну приму. Давно не лежала уже.       Шатенка вышла из комнаты и пошла прямиком в ванную. Отрегулировав температуру, она скинула пижаму и легла в еще не успевшую нагреться ванну. Горячая вода быстро согревала. Девчонка закрыла глаза. От соприкосновения с жидкостью было больно в некоторых местах — в ноге, которая была неслабо оцарапана; на теле побаливали царапины после драки с Аделаидой; разбитую бровь шатенка еще не мочила и не особо хотела. Еще вчера она ее заклеила, и так и собиралась ходить. Через несколько минут, когда ванна уже была полной, она выключила воду и приняла прежнее положение, как вдруг дверь быстро открылась и так же быстро закрылась. Виллоу сжалась и прикрылась руками.       — Т-ты чего здесь забыла?       — Чего ты прикрываешься? — Аделаида убрала руки Виллоу. — Будто я еще что-то не видела.       — Это вторжение в личное пространство!       — Я всего-то помыть тебя пришла. Что ты возмущаешься?       — Я не безрукая…       — Знаю, но я хочу тебе помочь. Запрещаешь?       — Н-нет.       — Тогда вставай.       Девчонка встала и, покраснев, отвернулась. Сколько они с Аделаидой уже не были вместе без одежды, каждый раз ей было стыдно. Светловолосая еще в своем платье была очень уж красивой, и шатенка не хотела на нее смотреть. Мало ли, как себя организм поведет. Девушка взяла мочалку и налила на нее мыла. Она была очень нежной, особенно в местах, где были раны. Виллоу по-настоящему расслаблялась от действий светловолосой. Аделаида смыла пену из-под душа и спустила воду из ванной. Подопечная все еще стояла к ней спиной, и она воспользовалась этим. Она гладила девчонку по внутренней стороне бедра, поднимаясь все выше.       — Чего удумала? — спросила Виллоу, дернувшись и глубоко вздохнув.       — Ничего такого, чтобы мы еще не делали.       — Издеваешься надо мной, как хочешь. А ведь это ты мне должна подчиняться, не наоборот.       — Я нисколько не издеваюсь над тобой. И я подчиняюсь тебе. Твоим мыслям.       Вскоре она стала уже ласкать ее, проникать пальцами, а Виллоу, поставив руки на кафельную стену, постанывала и громко дышала.       — Извращенка, — прозвучал ледяной шепот.       — Это я-то? — тяжело спросила шатенка. — На себя посмотри.       Скоро ее уже должно было начать трясти, как вдруг послышался звук хлопанья двери.       — Виллоу, ты дома? — прозвучал голос матери.       Аделаида прекратила мучить девчонку, но именно это и показалось ей мучением. Еще бы несколько секунд, и ее бы накрыло волной эйфории, а тут…       — Я в ванной! — крикнула она.       — Выйдешь, поговорим. Есть, о чем.       Виллоу вылезла из ванной, вытерлась и накинула свой халат, всегда висящий на крючке в ванной.       — А тебя-то куда… — посмотрела она на светловолосую.       — Дай мне свою пижаму.       — Зачем?       — Надену.       — Она на тебя не налезет.       — Думаешь?       Аделаида снова стала подростком и выдернула из рук шатенки пижаму, скинула платье и надела одежду Виллоу.       — Резинка для волос есть?       — За зеркалом.       Светловолосая взяла расческу и резинку в зеркальном шкафчике и быстро заплела высокий хвост, чтобы не так сильно мешалось.       — Ну как?       — Красиво, красиво.       Аделаида взяла Виллоу за запястье и вытащила в гостиную, где уже сидела мама девчонки.       — Здравствуйте, — весело сказала светловолосая и села напротив женщины.       — О, кого я вижу! — обрадовалась Ванда. — Давно ты тут?       — Да вот на ночевку приходила. Такой ливень на улице был, но не разрывать же общение.       — Это правильно, молодец.       Шатенка сидела рядом с девушкой и все посматривала на мать. Она была вроде и дружелюбно настроена, а вроде и не очень.       — Ты что-то хотела сообщить, мам?       — А, да. Ты мне скажи, милая: сколько у тебя уже прогулов в школе?       — Ты о том, что я в такой ливень в школу не ходила?       — Я про то, что ты и до него стала изрядно пропускать.       — Вы на Виллоу не горячитесь, — сказала спокойно Аделаида. — Мы вместе в школу не ходили. Но вы не переживайте, мы быстро нагоним все, уж это я вам легко могу обещать.       Ванда слушала и не прерывала, и Виллоу поняла, что светловолосая заставила ее маму слушать и вникать. Женщина улыбнулась и, кивнув, ушла в свою спальню. Девушка посмотрела на подопечную.       — Видала?       — Ага. Не делай так больше.       — Почему?       — Не зомбируй людей, когда не нужно. Если бы она покричала на меня, ничего бы страшного не произошло.       — Ладно, не буду больше. Что тогда будем сегодня делать?       — Не знаю, не знаю. Скучно так просто сидеть.       — Да… У тебя есть же какие-то увлечения? Покажи мне.       — Увлечения? Ну, ничего такого, кроме бега с препятствиями и лазания по зданиям. А, стой! Идем в комнату.       Они вернулись в комнату Виллоу. Шатенка переоделась и предложила сделать то же самое светловолосой, но та отказалась. После девчонка взяла из шкафа большой чехол и положила на кровать.       — Гитара? — спросила Аделаида.       — Она самая. Давно уже не играла. То я не дома, то переломы.       — Эх…        — Да ладно, уже все позади.        — Что играть будешь?       — Хм… Сейчас услышишь.       Виллоу взяла гитару в руки, настроила с помощью тюнера и стала с помощью медиатора перебирать струны, а после играть и петь:

Давай, беги со мной; Потерянные души и мечты; Нас ждет свобода, дикость и покой; Двое нас: я и ты. И я скажу: Хей! Хей, хей, хей! Будем жить, как отступники. Хей, хей, хей! Хей, хей, хей! Будем жить как отступники. Да здравствуют новаторы, Мятежники, повстанцы, бунтари. Мы сами себе императоры. Подойди, конец близок, посмотри… И я скажу: Хей! Хей, хей, хей! Будем жить, как отступники. Хей, хей, хей! Хей, хей, хей! Будем жить как отступники. Приветствуем неудачников, Приветствуем новых ребят, Приветствуем преступников, Спилбергов и Кубриков. Наш черед сделать шаг, Наш черед исправить все, Наш черед нарушать закон, чудак, Давай уже начнем! И я скажу: Хей! Хей, хей, хей! Будем жить, как отступники. Хей, хей, хей! Хей, хей, хей! Будем жить как отступники…

      Аделаида слушала, как Виллоу поет, и улыбалась. Смысл песни она четко уловила, а голос девчонки и то, как она вживалась в песню, было самым лучшим зрелищем для светловолосой.       — Очень красиво, — сказала наконец она.       — Спасибо.       — Сама написала?       — Куда там! Свои песни я пробовала писать, но так и не вышло. Стихи да, но под музыку их я не могу подбить. Я могу только переводы с текстов писать и уже под них подбирать.       — Все равно молодец. Еще споешь что-нибудь?       — А ты можешь петь?       — Могу. Даже неплохо.       — Тогда спой ты мне что-нибудь, а я подберу.       — Ну, хорошо.       Аделаида пела очень красиво, под стать ее внешней красоте. Шатенка заслушалась и даже забыла про гитару, но светловолосая взглядом указала на нее, и тогда девчонка стала пытаться подыграть. Под конец получилось очень здорово. Они до полудня сидели в комнате и просто напевали все, что могли.       Ближе к двум часам дня они вышли из дома. Виллоу надела кофту, чтобы не мерзнуть и не мучиться, а Аделаида натянула ее свободное платьице и накинула длинную рубашку. Ей все равно было не холодно. Светловолосая прыгала по лужам и смеялась как ребенок. Шатенка наблюдала за ней и тоже посмеивалась. Синоптики снова были в шоке: тучи сами собой рассосались и исчезли, оставив после себя чистое небо и яркое солнце. Девушки стояли возле перехода со светофором, как услышали чьи-то злобные усмешки.       — Аарон, — произнесли они одновременно недовольно.       Парень с друзьями и новой девушкой — лучшей подругой Роуз, подошли к ним.       — Да уж, — сказала Виллоу. — Не думала, что ты так быстро забудешь про Роуз. Она погибла чуть больше двух недель назад, а ты уже с новой цацой.       — Ты бы рот прикрыла, — ответил парень. — Вы вон вдвоем снова носитесь, как будто встречаетесь. Или вы из этих?       — Из каких этих?       — Ну, из этих, — он ухмыльнулся.       — А, из этих, — смекнула Аделаида и демонстративно поцеловала Виллоу.       Девчонка, как и окружающие, была ошарашена. Разумеется, светловолосая абсолютно не заморачивалась над тем, что о них подумают. Когда она оторвалась от шатенки, она посмотрела на Аарона.       — Ты имел в виду именно из этих? — спросила она и хихикнула. — Ой, уже зеленый горит. Ну, мы пойдем, — она взяла красную, как помидор, Виллоу за руку и повела через дорогу. За ними так никто и не пошел — повернули в другую сторону.       Хозяйка продолжала держать подопечную за руку. Они прошли так чуть ли не весь город, пока не приземлились на лавку в сквере.       — И что это было? — наконец спросила девчонка.       — Было что?       — Зачем ты при всех…       — Чтобы они уже отстали.       — Теперь в школе будут гнобить.       — Пусть попробуют. Тогда я им головы поотрываю. Да и что тут такого?       — Может, и ничего, но это для нас с тобой. А им все время что-то да не так.       — Главное, что у нас все так. Остальное меня не волнует, и ты не волнуйся ни о чем.       Светловолосая поцеловала шатенку в лоб и откинулась на спинку лавочки, стала рассматривать ветки дерева над головой.       — Листья так побило дождем, — сказала она. — А они ведь только желтеть и краснеть начали. Жуткая была погодка, правда? Еще какая жуткая.       — Это да. Слушай, Аделаида, а ты думала про Эмилию?       Девушка быстро вернулась в прежнее положение и посмотрела на девчонку.       — Думала. Не раз. Да что толку уже думать. Она очень много для меня сделала. Она, считай, спасла и меня, и тебя. Весь мир и возможный баланс.       — А ты знаешь, что именно мне нужно делать, чтобы восстановить его?       — Честно — понятия не имею. Думаю, когда придет время, ты и сама все поймешь. Ну что, пойдем домой?       — Ко мне снова? — улыбнулась Виллоу и встала.       — А к кому еще? К тому же, я еще с тобой не закончила, — Аделаида встала и одарила шатенку шлепком по мягкому месту.       — Руки не распускать!       — А я и не распускаю. Я просто подчиняюсь твоему извращенному разуму.       — Хотя бы не здесь тогда. Народу же полно.       — И что?       — Все, быстрее домой, нетерпеливая.       И они побежали по лужам домой. В мягкую постель. Стены у Виллоу дома были звуконепроницаемы, как и дверь (родители позаботились, чтобы уроки музыки никто не слышал), так что помешать им никто не мог.       

***

      Прошла неделя. Ситуация стабилизировалась, лужи высыхали, и детям разрешили идти в школу. Их теперь возил автобус, чтобы ничего не случилось. Аделаида помогла Виллоу разобраться со всем, что та пропустила. Об их отношениях было известно уже всем, даже друзьям шатенки, которые, как оказалось, совсем не были в курсе ее предпочтений. Джейк был рад за нее, но это все потому, что Аделаида не парень, иначе бы ему было тяжелее.       Девчонка была счастлива, ее любимая была с ней. Ничего не могло помешать радости. До того понедельника…       Сентябрь подошел к концу очень быстро. Листья на деревьях уже опадали, чувствовался осенний холодок, который с каждым днем становился все ощутимее. Уроки в старших классах подходили к концу, оставалось совсем немного до свободы, как вдруг прямо на уроке начала орать сирена. Никого не предупреждали о плановой проверке подготовки к экстренной эвакуации, так что это всех насторожило. В кабинет чуть ли не через секунду ворвался завуч, и всех стали выводить. Светловолосая выдернула из толпы шатенку и прошла в пустое пространство. Их никто за собой не тянул.       — Что такое, Аделаида?       — Чернь.       — А?       — Слишком много Тьмы в здании. Прям отдает ею.       — Остин?..       — Вполне возможно.       — Что делать?       — Уходи со всеми, я здесь останусь.       — А если он тебя…       — Не сможет. Слишком слаб.       — Я могу помочь. Я сильнее вас.       — Знаю, детка, но тогда ты и меня заодно прикончишь. Лучше уходи. Неизвестно, что здесь начнется.       Вдруг послышался громкий крик, в толпе была паника и давка. На главном входе обрушился потолок, пройти там было невозможно. Теперь всех, кто был ближе к нему, стали оперативно разводить по запасным выходам. Некоторые из них тоже стали непроходимы, поэтому образовался целый поток. В конце концов всех вывели, а школа продолжала рушиться. Виллоу искала своих, но ее нашли раньше — Джейк потянул за руку. Он стоял вместе с Беном.       — Вы в порядке? — спросила она.       — Мы-то в порядке, а ты?       — Норма.       — Ты Урсулу не видела?       — Нет…       Производили перекличку. Не нашли двоих — Аделаиду и Урсулу. Белокурая трусиха могла забиться где-то в углу в школе, и ее могли просто не заметить. Друзья стали переживать особенно сильно, когда обрушился последний выход. Вызвали пожарных и скорую на всякий случай. Но пока они приедут, неизвестно, что случится с девушками внутри.       Светловолосая шла по школе по запаху мертвечины, но запах был везде. Здание основательно так рушилось, и Аделаида пыталась отследить, где именно упадет следующий кусок бетона. Внезапно она услышала нытье и прошла в кабинет, в котором он раздавался.       — Урсула?       Девушка вскинула голову и увидела одноклассницу. Она сразу же кинулась ее обнимать и плакать в плечо.       — Мы в ловушке! — кричала она.       — Прекрати истерику! — светловолосая дала белокурой пощечину. — Нужно вытащить тебя отсюда поскорее…       — Меня? А ты?       — И я с тобой. Идем.       Они взялись за руки и пошли вон из кабинета. Куски продолжали валиться со стен, потолка, пол трескался. Аделаида могла провести их к любому выходу и расчистить его, пусть для Урсулы бы это было и невероятным зрелищем, но до выхода еще нужно было дойти. Неожиданно девушки уловили новый запах.       — Дым? — нервно спросила Урсула.       — Что-то горит. Нужно скорее выбираться.       — А если мы задохнемся?!       — Если не будешь паниковать, мы выйдем. А будешь паниковать, я тебя быстро в чувство приведу.       — П-поняла.       Они шли дальше. Дымом пахло все сильнее, нужно было уже чуть ли не ползком пробираться. Вдруг послышался громкий треск над головами девушек. Отваливалась огромная плита, уворачиваться не было ни времени, ни места. Светловолосой пришлось идти на крайние меры. Она стала тенью и, быстро поднявшись и подняв руки, поймала плиту. Удерживать ее было непросто, но она справлялась. У белокурой челюсть чуть не оказалась на полу. Мало того, что увидеть девушку, поднявшую такую тяжесть, было впервой, но перевоплощение…       — Пролезай быстрее! — прозвучало эхо.       Девушка пришла в себя и проползла до безопасного места. Аделаида откинула плиту и снова приобрела человеческий вид.       — Кто ты такая?       — Может, потом это обсудим?       Она полезла дальше, ведя одноклассницу за собой. Школа была не очень большой, но именно сейчас она казалась колоссальных размеров. Сейчас они были в паре десятков метрах от выхода. Стал заметен не только едкий запах угарного газа, но и огонь. Он был почти везде, ослеплял своей яркостью. Вскоре Урсула увидела кого-то.       — Эй! — радостно воскликнула она. — Ты же друг Виллоу? Помоги!       Аделаида тут же стала тенью и заслонила девушку.       — Привет, графиня, — сказал Остин. — Надеюсь, ты готова к битве.       — Я всегда готова.       — Только подружке не докладывай, что ее подруга погибла. На будущее говорю.       — Попробуй убить ее, щеночек. Кара быстро тебя настигнет.       — Да? Ну и ладно.       Он приобрел свой истинный внешний вид. Им с дьяволицей было тесно в рушащихся стенах школы, но деваться было некуда. Ищейка атаковал первым, причем целился мимо тени — хотел попасть в Урсулу, но тень перехватила его лапу и бросила обратно. Они кидались друг на друга, стояли в огне и не горели, били друг друга изо всех сил. Светловолосая чувствовала, что белокурой все хуже, влиял дым и частички бетонной крошки и пыли в воздухе. Аделаида в удобный момент подбежала к Урсуле и расшатала ее.       — Ползи туда, — она показала рукой направление. — Там есть небольшой завал, но его легко убрать даже тебе.       — Я не могу… Я боюсь!       — Жить хочешь?! Ползи, сказала!       Девушке пришлось послушаться и ползти к выходу одной. Остин еще кидался в ее сторону, но тень его сдерживала. Останавливаться и дать слабину не мог никто из них.       — Какой же ты подонок.       — Ты мне это говоришь? Из-за тебя погибли мои братья!       — Да? А не из-за тебя ли?       — Молчи! Рика совратила, и он умер из-за тебя!       — Не смей так говорить о нем! Он еще при жизни любил меня. Я ему не могла ответить тем же.       — И убила его, а он должен был прикончить тебя!       — Да, должен был. Но он погиб из-за твоей тупой затеи уничтожить меня. Могли бы убить Виллоу, и дело с концом, но нет. Ты решил все сделать пафосно. Да и тебя Ричи не жаловал. Уничтожить тебя ему хотелось даже больше. Потому что ты унижал его и сковывал во всем, а он не мог тебе противиться. «Младший братец, он же моя семья!» А ты не уважал его, давил и пользовался. Вот он и ходил ко мне и жаловался, что не может с тобой покончить, восемнадцатилетнее чучело.       — Молчать!       Ищейка снова пошел в атаку, еще более неистово нападая.       Бен и Джейк раскапывали завал, выбрасывали огромные куски камня и бетона, пытались сделать что-то до приезда помощи. Они раскопали небольшой тоннельчик, в который ползком мог вылезти человек. На их удивление, уже через пять минут выползала кашляющая Урсула. Парни аккуратно вытащили ее и помогли сесть.       — Ты в порядке! — радовались все.       — Ага…       — Ну как там?       — Страшно…       Пока Джейк и Бен все пытали девушку вопросами, Виллоу подбежала к их тоннелю и полезла внутрь. Он почувствовала на ноге чью-то цепкую руку.       — Ты куда собралась? — спросил лучший друг.       — Аделаида еще там. Я за ней.       — Ты погибнешь там!       — Нет. Не пропаду, можешь не переживать.       Она оттолкнула его второй ногой и, оказавшись внутри, завалила все обратно, чтобы за ней никто не вздумал забираться. Дышать было нечем, но шатенка, не сдаваясь, пролазила вглубь школы. Слышнее становился треск деревянных панелей от огня, невыносимым был запах тлеющего линолеума. Вскоре послышались и звуки бойни. Девчонка нашла Аделаиду и Остина, борющихся до того момента, пока один из них не станет пеплом. Виллоу слишком громко кашлянула и привлекла внимание обоих.       — А вот и виновница всех бед! — вскрикнул ищейка.       — Какого черта ты здесь забыла?! — кричала тень.       — Помочь хочу.       Шатенка быстро обрастала золотом, пока полностью не стала золотой статуей. Изначально она не могла двинуться с места, но, пытаясь нарушить свою же функцию, все-таки сдвинулась с места и напала на Остина. Тот уворачивался, как мог, контратаковал, бил отчаянно и наотмашь. Дьяволица иногда вставала между ними, принимая удары на себя, но один мощный принять не успела. Парень мощно ударил девчонку по лицу, от чего на нем отошли нити с правой стороны. Ей было больно, но и ему это не принесло особого наслаждения — обжегся. Правая половина шатенки была из Света, вот ему и не по нраву пришелся этот удар. Она решила этим воспользоваться и специально попала под удар правой рукой. Несмотря на боль, она продолжала сражаться рукой уже из чистого Света, причиняя врагу еще большую боль. Аделаида быстро подключилась, очистив пространство от мешавших обломков.       — Я вам задам еще! — крикнул Остин и опрокинул что-то в огонь.       Это был баллон с газом. Он очень красиво взорвался, оставив от школы еще меньше целого. Дьяволица укрыла подопечную, которая снова стала человеком, почувствовав, что ее функция возвращается в норму. Им оставалось выползти через любой теперь из множества тоннелей наружу. Аделаида так и сделала и стала человеком, чтобы никто не испугался ее облика, но вдруг она поняла, что Виллоу не с ней. Вокруг светловолосой собралась толпа. Она была ранена после атак Остина, но ей было не до всех ее окружавших. Если шатенка внутри, то это значит, что Крайтон тоже там.       

***

      Виллоу в обличии человека не могла пробираться в завалах, поэтому облик ЗС быстро проявился. Она чувствовала тот запах мертвечины, что до этого чувствовала тень. Он был четким, легко уловимым среди остального наполнения воздуха.       — Где ты, Остин? — спросила девчонка, не рассчитывая на ответ.       Хотя ответ она почти получила. Бетонным блоком в спину. Вовремя обернувшись и поймав его одной рукой, она отбросила его подальше.       — Ты убила моих братьев, — слышала она голос, но говорящего не видела.       То и дело прилетали в нее обломки всего, что под руку попадется.       — Не я убила их, а твое навязчивое желание.       — Мое желание? Дьявол поручил нам работу, и мы выполняли ее.       — Ты лишь хотел встать на место дьяволицы, до сих пор хочешь. Но я могу тебя разочаровать: тебе никогда не встать на ее место.       — Я уничтожу ее.       — Это не изменит ничего. Я говорила с Дьяволом. Он сказал, что никогда тебе не стать его помощником.       — Тогда просто отомщу за сорванный план и семью.       — Попробуй.       Он выпрыгнул из ниоткуда и сорвал с золотой фигуры часть ниток ударом. Она подобрала их и превратила в хлыст. Незащищенной стороной оказалась сторона Тьмы, но и это не мешало сражаться. Виллоу была медленней из-за покрывавшего ее тяжелого металла, пусть и тонким слоем, поэтому старалась просто уходить от атак и редко контратаковала. Долго так протянуть было невозможно, поэтому ей пришлось идти на крайние меры — отрывать все нити по мере возможности. Боль была невыносимой, но лучше пострадать один раз сейчас, чем потом делать это постоянно. Оставшись полностью без золота, девчонка представляла собой две половины человека — светлую и темную. Остин видел ее такой впервые и даже ненадолго притормозил, чтобы рассмотреть, но ярость кипела в нем, поэтому он быстро отбросил эту затею. Напав на Виллоу, он быстро был обманут быстрой девчонкой и пойман арканом из второй половины нитей. Ищейка упал от боли и не мог подняться, жадно хватая ненужный воздух. Виллоу подошла к нему поближе и хлыстом распорола его тело в районе грудной клетки. Просунув туда светлую руку, она ощутила боль, но продолжала держать ее внутри.       — Ну что, Остин, — сказала она. — Что скажешь напоследок?       — Ты все равно падешь, тварь. И дьяволица твоя падет. Ваших сторонников не так много, особенно ее. Вас уничтожит кто-нибудь другой, если не я. И никто больше не услышит, не увидит, не скажет о вас.       — Посмотрим, посмотрим. Прощай.       Она вытащила руку вместе с душой парня, которая горела в Адском пламени. Теперь ищейка был вместе со своими братьями там, где должен был. Девчонка, облаченная в золото, легко вылезла из своего тоннельчика и стала собой. Аделаиде заматывали раны в машине скорой, которая ей была абсолютно не нужна. Они посмотрели друг на друга и поняли, что пока им точно никто больше не будет угрожать. Разве что кроме них самих…