По договору с Дьяволом

      Когда всех развезли по домам, не найдя ни на ком серьезных повреждений, Аделаида, разумеется, снова пошла к Виллоу. Они сразу же прошли в комнату, в которой шатенка переоделась в домашнюю одежду и легла на кровать.       — Устала? — спросила светловолосая, присаживаясь рядом.       — Не очень. Физически не очень. А вот морально… Столько всего непонятно. Два месяца назад я бы даже не подумала, что все, что сейчас происходит, возможно.       — Да уж. Тебе очень много приходится переносить. Кстати, может, поедем в особняк?       — А школа? Мы же теперь в соседнюю будем ходить. Могли бы и отменить, в конце концов…       — На выходных съездим. Туда и обратно. Хоть Святоше привет скажешь, а то он все интересуется, жива ли ты вообще.       — Ага.       — Слушай, я все спросить хотела…       — Спрашивай, раз хотела.       — Что ты сказала бы, если я бы не захотела разрывать с тобой контракт? В смысле… Никогда.       Виллоу посмотрела на Аделаиду и улыбнулась. Светловолосая впервые уловила фальшь в этой милой улыбке.       — Это было бы здорово, — сказала шатенка и, хихикнув, закрыла глаза и быстро уснула.       Дьяволица накрыла ее одеялом и стала изучать лицо девчонки. Волосы потихоньку отрастали, челка уже была не такой короткой и незаметной. Царапины уже были незаметны, бровь заживала. Лицо немного схуднуло, как и сама Виллоу. Аделаида поцеловала ее в лоб и вышла из квартиры.       В городе ей было не очень приятно находиться. Родной особняк был на то и родным. Она решила вернуться домой хотя бы на несколько минут. Встретили ее там радостно, просто потому что ее дальнейшее существование обеспечивало существование и другим тварям. Святоша и Мира встретили ее в саду. Светловолосая обняла мужчину и села между ними на лавке.       — Не думал, что ты решишь прийти одна в это время.       — Тоже так не думала. Но мысли давят голову.       — Что же за мысли такие? — спросила брюнетка.       — Я думаю, что нужно избавить Виллоу от себя.       — Что на тебя находит? — недовольно пробурчал мужчина.       — Просто… Она уже вымотана. Прошло два месяца, а за это время она чуть не погибла уже много раз, ран на теле не сосчитать. Если бы я не появилась в ее жизни, она бы не страдала.       — Она и смеется из-за тебя. И улыбается, — подметила Мира.       — И без меня у нее этого всего хватало. Я не хочу, чтобы она страдала, понимаете?       — И как ты хочешь решить это? — спросили Святоша и Мира одновременно.       — Я хочу разорвать контракт и стереть ей память.       — У тебя не получится, — сказал Маркус.       — Почему это еще?       — Потому что она ЗС. Она может стереть тебе память, ты ей — нет. Она сильнее тебя, Аделаида. У тебя нет вариантов.       — После разрыва контракта ее сила исчезнет, — сказала брюнетка. — Так что это можно провернуть. Но тогда ты не обеспечишь ей нормальное существование. Шаманка наговорила, что будет большой бабах, когда все исчезнет.       — Не факт, что это произойдет при ее жизни.       — Возможно. Но ты подставишь под удар весь мир. Не слишком ли это масштабно? Тогда немножечко страдать будет не одна Виллоу. Тогда весь мир погрузится в океан страданий и смерти.       — Она такими темпами погибнет… Выдерживать это все очень тяжело.       — Как хочешь, — Мира встала и пошла к дому. — Я есть пойду. Решайте, что будете делать.       Когда она ушла, светловолосая вздохнула.       — Есть другой способ, Святоша.       — Какой?       — Я должна исчезнуть из ее жизни в самом прямом смысле.       — Но кто сотрет тебя? Для сохранения ЗС этого не сделает никто.       — Мне кажется, шаманка не знает, о чем речь. Когда мы говорим про Золотую Середину, связанную со мной, никто не думает, что это лишь никчемное заклинаньице шамана, который не имеет роли в мироздании. Если я исчезну, ЗС не исчезнет.       — Допустим. Но никто не сможет тебя уничтожить.       — Ты сможешь.       — А?       — Я сама сдамся Свету. Ты сотрешь меня.       — Так, тебе надо бы отдохнуть. Виллоу сильная девчонка, выдержит такой груз. К тому же теперь пока некому вам угрожать. А если что-то случится, мы с тобой поговорим, хорошо?       — Ладно. Но я тебе говорю точно: так все и будет.       Она ушла в свою комнату и легла на кровать. Изучение уже наизусть знаемых ею узоров на потолке нисколько ее не напрягало. Внутри все будто сжималось при мысли о том, что Виллоу будет еще больнее, чем сейчас. Эта фальшь в улыбке… Еле уловимая, но существующая. Аделаида почувствовала, что что-то мешает ей на висках. Вытерев с них воду, она поняла, что плачет. Это было более, чем странно. Она не могла плакать, потому что была мертва. Не могла умереть от огнестрельного ранения, потому что уже была мертва. Снова и снова неизвестные метаморфозы происходили с девушкой, и это ее даже немного пугало. Вдруг на диване зашумела ткань.       — Зачем пришел, хозяин? — спросила она, даже не смотря в сторону Дьявола.       — Да вот подумал, что можно и прийти. Завалили с Виллоу ищеек… Молодцы, конечно.       — Ты не за этим сюда пришел. Так зачем?       — Ну что ты так грубо? Вон плачешь, а душа все такая же черствая.       — Что со мной происходит? Ты же знаешь.       — Знаю. Но не скажу. Тебе необязательно это знать.       — Ты не приходишь просто так. Хотя, ты даже не удосужился мне сообщить о возможной гибели Виллоу от ищеек, — она злобно посмотрела на него.       — Грешен. Но ты сама знаешь, что я такой и есть. Грех в чистом виде.       — Ты в чистом виде продуман. Что такого в твоей голове сейчас?       — Узнаешь еще. Поверь, узнаешь. Но пришел я не потому, что хотел от тебя что-то скрыть. Скорее, наоборот. Предостеречь.       — Есть от чего?       — Закрой подвал.       — Он всегда закрыт.       — Уверена?       Аделаида сглотнула и промолчала.       — Если ты думаешь, что он закрыт, тогда поставь с дверьми в него того, кто не пропустит туда никого.       — Что в подвале, хозяин? Кроме моего гроба там нет ничего.       — После твоей смерти все немного изменилось. Ты ведь сама там никогда не была после того, как я тебя вытащил. Вот и не ходи, и не позволяй никому туда попасть. Особенно живым. Иначе жизнь ключом уже не будет в них бить.       — Ты мне всегда все говоришь буквально перед тем, что произойдет. Что именно должно случиться? Скажи мне!       — Не обязан докладывать. Еще спасибо скажи за то, что предупреждаю. Кстати, плюс пятнадцать душ за это от тебя жду.       — Ты знаешь, что я исчезнуть думаю?       — Знаю, конечно.       — И что ты на это скажешь?       — Убей уже себя окончательно. Ад взлетит до небес и сотрет Рай. Неплохое развитие событий, как по мне.       — Жестоко.       — Это ты-то мне говоришь? В общем, девочка моя, я все сказал, — он встал с дивана и исчез.       Аделаида быстро сорвалась с постели и нашла Роя и Джеффри.       — Ваша Светлость? — удивленно сказали они, когда она подошла к ним.       — Я возвращаюсь в город. Следите за тем, чтобы никто не проник в подвал.       — Да, Ваша Светлость.       Скелеты сами встали у входа в злополучный подвал — возле люка в него. Аделаида шла с не самой спокойной душой. Предостережения Дьявола обычно невозможно расценивать как предупреждения. Обычно это скорее то, что неизбежно произойдет. Светловолосая боялась, что Виллоу попадет в подвал, и тогда не выйдет оттуда. По крайней мере живой.       Шатенка проснулась и не увидела девушки нигде рядом. Ее это не насторожило, скорее немного опечалило. Она думала, что как-то обидела Аделаиду, и теперь это гложило ее. Но светловолосая вернулась в дом почти в тот самый миг, как шатенка успела подумать о возможной вине.       — Где была?       — Да так. Смотрела, что и как в особняке. В выходные можно ехать.       — Ага. Слушай, Аделаида, у меня тут идейка появилась…       — Какая?       — Давай сфотографируемся. Вместе.       — Конечно.       Светловолосая надела платье Виллоу, та свой привычный прикид. Девушка приобняла девчонку, шатенка же выставила камеру перед собой. Это был полароид, который быстро выдал фотографию. Девчонка трясла ее пару-тройку минут и посмотрела на результат. Громкий смех светловолосой наполнил комнату, когда она увидела фото.       — А я-то думала, запечатлим момент…       — Да ладно тебе. Я же не ухожу никуда.       Виллоу обняла Аделаиду, продолжая смотреть на фото, где ее любимой не было. Была она одна, будто бы изображая, что с ней стоит кто-то еще. От этого ей стало очень грустно, и она зарылась носом в плече девушки. Та гладила ее по волосам, все посмеиваясь.       — Ну чего ты так реагируешь? Детка, впереди еще столько всего. А главное — мы пройдем через это вместе, да?       — Да.       Они поцеловались и сели в гостиной смотреть фильмы. Они думали только о том, что на выходных они поедут вместе туда, где все и началось.       

***

      Октябрь дал о себе знать очень резко. Холодало с каждым часом, одной кофты было уже мало, хотя раньше и в ноябре ее могло хватать. Теперь же спастись можно было курткой и шарфом, теплыми носками и ботиками.       Аделаида и Виллоу отправились в особняк, как и хотели. Пешком они прошли по холодку, хотя дьяволица его совсем не чувствовала, но ради нормального психического состояния других она тоже оделась тепло.       В доме их встретили очень радостно, особенно Джеффри, который вместе с Роем дежурил у входа в подвал днем и ночью. Святоша обнял шатенку при встрече, Мира улыбалась ее приходу. Сегодня впервые за очень долгое время должны были собраться все жители дома за общим столом с хозяйкой во главе. Она, признаться, скучала без того, чтобы кого-нибудь приструнить, ударить или что-нибудь разбить. Такова уж ее натура. Когда все сели и начали есть, Виллоу обратила внимание на то, что Рой и Джеффри вышли раньше всех из-за стола, и на то, как Аделаида проводила их взглядом.       — Что происходит? — спросила девчонка.       — А что происходит? — не поняла светловолосая.       — Куда они пошли?       — У них есть очень важное дело, — пояснил Святоша. — Все здесь выполняют свою работу, вот и они заняты тем же.       — Раньше я этого не видела.       — Раньше и нужды не было, — отрезала Аделаида. — Но давай мы говорить об этом не будем.       Шатенка посмотрела на светловолосую и увидела во взгляде некую тревожность. Вступать с девушкой в спор девчонка не решилась, уж очень это плачевно могло для нее кончиться. Обед кончился довольно скоро, и все стали расходиться по комнатам, Аделаида уединилась в своей комнате с Мирой и Святошей, чтобы что-то обсудить. Виллоу в это время прошла в гостиную и обнаружила там стоящих Джеффри и Роя.       — Вы куда деру дали? — спросила она.       — А?! — испугался веселый скелет. — Мы?! Да так, совсем ничего важного! Ну прям совсем ничего!       Если бы он мог, то он бы истек потом от волнения.       — Он просто головой ударился, — пояснил Рой и дал товарищу подзатыльник.       — Понятно. А чего вы тут как вкопанные стоите?       — Ничего! — вскрикнули те разом.       Шатенка прищурилась и поняла, что не все так чисто. Она решила вытравить скелетов из комнаты. Она достала свой телефон и, включив на нем звук трескавшегося стекла, оставила его в таком состоянии в соседней с гостиной комнате, сама же спряталась под лестницей. Скелетов очень напрягал звук.       — Разберитесь там кто-нибудь! — крикнул Рой, но всех остальных это не заботило.       — Может, сами выключим?       — А на стреме кто стоять будет?       — Давай я постою, а ты посмотришь.       — Хорошо. Не проворонь ничего.       Хмурый скелет ушел в другую комнату и увидел телефон. Не видев никогда ничего подобного, он вскрикнул от страха, и его нижняя челюсть встретилась с полом. На крик товарища кинулся Джеффри. Виллоу воспользовалась этим и, прошмыгнув в гостиную увидела только одно, что можно было скрыть — крышку люка. «Интересно, что может быть в подвале такого, что это так необходимо охранять? Лучше не трогать». Она отошла уже от люка, как вдруг услышала, как оттуда кто-то зовет ее по имени. Это был голос Аделаиды. Было похоже, что ей очень плохо. Шатенка не думая, как она туда попала, и почему ее оттуда не вытащили раньше, открыла люк и полезла по лестнице вниз.       Джеффри и Рой вернулись на место поста.       — Какого черта ты за мной пошел?! — кричал хмурый скелет.       — Так, а что ты орешь так пронзительно?!       — Эта штука человеческая…       — Тьфу на тебя, тетеря необразованная! Надо знакомиться с вещами современности!       Они вернулись к своему месту патруля, так и не увидев, что туда кто-то пробрался.       

***

      Виллоу попала с приставной лестницы в коридорчик, заканчивающийся винтовой каменной лестницей вниз. Видно было ровным счетом ничего, но как только девчонка ступила на лестницу вниз, зажглись огни на стенах. Шатенка сняла одну из керосиновых ламп, но не торопилась спускаться. Ее быстро надоумил это сделать молящий крик Аделаиды о помощи.       — Помоги! — был слышен надрывающийся голос. — Помоги, прошу!       Девчонка тут же побежала по лестнице вниз, спотыкаясь и пытаясь не сбиться с темпа. За ее спиной огни гасли, но она не обращала на это внимания. Под конец между ступеньками расстояние стало увеличиваться, и Виллоу покатилась кубарем вниз, не заметив этого.       Упав, она разбила лампу, но свет той и не был нужен. Шатенка приподнялась и осматривала комнату, в которой она оказалась. Люстра со свечами служила очень хорошим источником света, и было видно все: каменный пол, стены и…       Гроб. Из красного дерева, наполированный. Он был закрыт крышкой. Виллоу подошла поближе и провела ладонью по нему. Вдруг пронзительный крик Аделаиды из него чуть не оглушил ее. Посмотрев снова на гроб, девчонка поняла, что гвозди, скреплявшие крышку и все остальное, стали просто вылезать. Через пару секунд послышался стук металла о каменный пол. Крышка стала отодвигаться, и вскоре шатенка увидела кое-что странное.       Ее. Она была в своем гробу, лежала неподвижно. Цветы, вложенные когда-то в руки, не завяли, и она сама не изменилась. Только теперь ее кожа была не аристократически-бледной, а мертвенно-бледной. В остальном же не было никаких изменений. Виллоу отошла от гроба, чтобы просто отдышаться. Она видела светловолосую каждый день, была с ней, знала, что она мертва, но увидеть ее в таком положении… Страшно, непонятно, невыносимо. Девчонка сделала несколько шагов назад, но неожиданно для нее самой не могла отойти дальше. Посмотрев под ноги, она увидела черную жижу, из которой невозможно было вылезти. Такая тягучая, липкая, она связала шатенку по ногам. Чем больше та пыталась вырываться, тем глубже оказывалась в жиже. Золотой браслет сейчас был более, чем бесполезным. Оказавшись в жидкости уже по пояс, она перестала бороться. Вздохнув и всхлипнув, она услышала чьи-то голоса.       — Новенькая?       — Такая молоденькая еще.       — Я ее не видел здесь.       — Я тоже. Может, графиня снова взялась за старое?       — Возможно.       Виллоу повернула голову и увидела других людей в этой же тягучей черной жидкости.       — Привет, — сказала ей приветливо женщина.       — Здравствуйте…       — Не желай здравия мертвым, — посмеялся какой-то мужчина.       — Мертвым? — с испугом спросила девчонка.       — Ну да. Графиня не позволила нам жить в особняке. Видите ли, мы ей надоели! Вот мы и ждем, когда небытие поглотит нас. Мы не торопимся, вот и не дергаемся, а процесс это долгий. Ты тоже не хочешь в небытие? — спросила другая женщина.       — Но я не мертва…       — Что?! — вскрикнули все разом.       — Я попала сюда случайно! Аделаида… Графиня звала на помощи, и я пришла на зов, вот и все!       — Тогда ты в опасности, — сказал мужчина. — Мертвые не могут выбраться отсюда, а живые… Не было еще такого, чтобы они сюда попадали. Графиня следит за тем, чтобы люк в подвал был закрыт.       — Что мне теперь делать?!       — Или бороться дальше, или смириться, — сказала первая женщина. — Но и в том, и в другом случае ты скорее всего не вылезешь.       Виллоу стала снова дергаться, вырываться, но это было бесполезно. Одну руку она уже не могла вытащить, другую держала навесу. Страх одолевал, желание жить заставляло сердце биться, как бешеное. Вдруг все замолкли и стали смотреть на гроб, в том числе и шатенка. Светловолосая уже сидела в нем, свесив ноги наружу. Улыбка перекошенная, зубы гнилые. Она открыла глаза, в которых была лишь чернота. Только она выпрыгнула из гроба, как ее кожа стала слазить кусками, платье рвалось и трескалось, волосы опадали. Она стала подходить к тем, кто был в черной луже. Она гладила всех по головам, щелкая при этом оголенными костями и челюстью. Она подошла к Виллоу и остановилась, после чего присела на корточки. Шатенка смотрела в ее облезлое и страшное лицо, боясь даже дышать. Светловолосая не сводила взгляда с девчонки. Та же взяла кусок недалеко лежащего стекла, оставшегося от разбитой лампы и всадила его между костьми ноги девушки, неслабо их оцарапав. Труп опешил и отошел назад. Виллоу почувствовала, что жижа перестала так сильно липнуть и с немалым усилием, но вылезла из нее. Взяв с длинной люстры, спадающей почти до самого пола, свечу, она побежала по лестнице вверх. Темно было страшно, только маленький огонек свечи позволял просто не споткнуться.       — Милая, осторожно! — кричали снизу. — Она бежит за тобой!       Шатенка припустила бег, заслышав по лестнице лязг костей и что-то вроде рычания. Бежать было долго, но ни в коем случае нельзя было останавливаться. Снаружи…       Аделаида, Мира и Святоша, договорив о своем, вышли из комнаты и увидели некоторый переполох. Джеффри и Рой были не на своем посту, они метались вместе с остальными по дому. Светловолосая выцепила их обоих из беснующейся толпы.       — Какого черта вы тут бегаете? — спросила она строго. — Кто будет за подвалом следить?       — Ваша Светлость! — они припали к ее ногам. — Мы не можем найти Виллоу! Она была где-то здесь, проходила мимо, а потом просто испарилась! Мы отходили от своего места буквально на минуту, а она…       Графиня с перепуганным лицом вместе с утопленницей и мужчиной побежала к люку. Он был плотно закрыт, не поддавался. Аделаида стала тенью и попробовала выбить его, но металл совсем не «реагировал» на удары.       — Она внутри, — сказала она. — Точно, я чувствую ее.       — Что делать будем? — спросила Мира.       — Я попробую, — сказал Маркус и, став светом, прикоснулся к металлу. Тот стал постепенно нагреваться и даже плавиться.       — Это очень долго! — сказали скелеты.       — Прекратить панику! — крикнула светловолосая так, чтобы услышали все. — Хватит глаза мозолить! Все по своим комнатам! ЖИВО!       Все твари быстро разбежались, кто куда мог. Джеффри и Рой тоже хотели уйти, но графиня им не позволила. Она отошла чуть в сторону и сосредоточилась.       — Детка, ты слышишь меня? — спросила она телепатически.       — Аделаида, что происходит?! — быстро пришел ответ.       — Где ты именно находишься?       — Возле люка. Он не открывается!       — Святоша скоро уже откроет его.       — Она здесь!       — Кто она?       — Твой труп! Ты встала из гроба и помчалась за мной! Аделаида, откройте люк, прошу! Она совсем рядом!       — Сейчас, детка, уже чуть…       — АДЕЛАИДА!       Связь резко оборвалась. Светловолосая подбежала к люку и увидела, что Святоша расплавил сантиметров семь, а толщина металла была около двенадцати. «Держись, милая, только держись!» — приговаривала она. Внутри…       Виллоу увидела труп, он был прямо перед ней. Шатенка вставила горящую свечу прямо ей в глазницу, обеспечив себе пару минут, но теперь не было света. Страшно было до безумия, кроме стука сердца звуков не было. Вдруг девчонка ощутила, как на ее шее сходятся чьи-то костлявые пальцы. Шатенка пыталась вырваться, но не получалось. Все меньше и меньше оставалось кислорода, дышать было буквально нечем. Девчонка вдруг увидела клочок света и подумала, что это конец, но тут костлявая графиня отступила. Аделаида слезла в виде тени за девчонкой и увидела себя. Она пальцем показала трупу уходить, и тот так и сделал. Светловолосая вылезла с шатенкой наружу.       Люк был продырявлен. Виллоу смотрела на девушку и плакала молча. Снова она была в шаге от смерти. Аделаида крепко обняла ее и отнесла в ее комнату, где подопечная тут же вырубилась. Обморок. За ней следили Мира и скелеты, а графиня со Святошей вышли в каминную.       — Ты видел, что произошло.       — В этом нет твоей вины.       — Еще как есть. Она бы погибла через несколько секунд.       — В этом виноват Дьявол, а не ты.       — Если бы не я, она бы никогда не узнала, что такое боль и предсмертная агония. Святоша, пора.       — Издеваешься?       — Это не издевки и не шутки. Пора подумать серьезно. Хотя что думать, я все решила. Завтра. Завтра утром, пока она еще будет спать.       — Аделаида, это не выход!       — Еще какой выход. Всем так будет лучше. Я напишу ей записку к утру, и мы сделаем это в саду. Пусть там будут все.       — Тебе не позволят этого сделать.       — Куда они денутся, шавки эти?! Теперь уже все.       Святоша вздохнул и взял Библию в руки. Сегодня мог быть последний день, когда он ее читал.