красная строка

1 ноября 2019 года. Пятница.

- Куда тебя пригласили? – Из динамика громкой связи рвётся насмешка с необъятным удивлением, пока я застёгиваю пуговицы на рубашке. – И ты действительно пойдёшь? Вдруг ловушка? - Знаешь, после вчерашнего уже как-то наплевать мне. Я шесть лет от них прятался, чуть что - сразу сбегал, и если сегодня они меня поймают – я буду при параде, и вдоволь наслушавшись стихов любимого автора. Сегодня – будь, что будет. Сегодня – хоть в первый и последний раз. Сегодня – без головной боли. *** - Тебе пришла посылка утром? - Так она от тебя? – Бросаю взгляд на коробку у входной двери. – Что внутри? Томаш молчит минуты две, пока я не прокашливаюсь прямиков в динамик. - Подарок от старых друзей. – Он спохватился, а я всё же решился её распаковать. Меня всё ещё не покидает надежда, что там что-то взрывоопасное от Серого Волка. Но, к превеликому сожалению, или же счастью – в большой коробке, среди пластиковых шариков, я нахожу лишь деревянный футляр. Поддеваю крючок, и открываю крышку: на чёрном бархате лежит пистолет, с выгравированными буквами «Э» и «Б». - Где это ты его достал? – Уголок губ незаметно дёргается, пока пальцы сами по себе проходятся по всем иным гравировкам, в виде лозы с шипами, и крошечным бутонам роз. - Курьер имя отправителя не назвал, поэтому я взломал его телефон: один ссыкливый альфа благодарен тебе за то, что ты оставил его в живых, поэтому выкрал у Валериана пистолет Фила, и прислал мне. Думаю, твой отец хотел бы, чтобы отныне он принадлежал тебе. – Томаш как-то приуныл, а потом и вовсе отключился, ни сказав больше ни слова. Вот уж спасибо. Надеваю плечевую кобуру, прячу пистолет под пиджак, и завязываю галстук-бабочку. *** Вечерние пробки в Нью-Йорке – как соль на кровоточащую рану. Невыносимая тянучка из гудящих, жужжащих, чихающих дымом и выхлопным газом машин, казалось, не сдвинется с места до самого рассвета. Впереди меня, моргая фарами, пыхтит серенький мерседес. Благо, вышел я пораньше, предвидев данное мероприятие, жаль только бутылку воды не захватил. В душной кабине автомобиля раздаётся простенький звонок. Снова неизвестный номер. - Слушаю вас внимательно. – Раздраженно бормочу в микрофон, откидывая голову на спинку сидения. - Добрый вечер, Красная Строка. Из динамика щебечет голос молодого паренька: точно не один из моих бет, я их голоса до самой смерти не забуду. - Как поживаете, Красная Строка? - Кто вы? – игнорирую его вопрос, и задаю свой. Галстук противно давит на горло, и чувство удушья, помноженное на сухость во рту и отсутствие свежего воздуха растёт раз за разом. - Что вам известно о группе разведки? Какой ещё к чёрту разведки? - Вы ведь так долго работали в подразделении, но не подозревали о группе разведки? Ох, ни за что вам не поверю! – Его английский акцент как-то даже уши режет, но не сильно, а с простой непривычки. – Могу вас немного просветить. Группа разведки, под кодовым названием «Дельфин» была создана Валерианом Войтеком пять лет назад. Такие группы создают в очень крайних случаях. Почему я не удивлён тому, что этот старый волк учудит что-то эдакое? - И? - В группу «Дельфин» входит три новых подвида агентов: дзета, ипсилон, и омикрон. – О, снова греческие буквы в бой пустили. – Чтобы вам было понятнее – это как бета, сигма, и альфа, только все трое работают вместе, и под полным прикрытием. - Зачем вы всё это мне рассказываете? Голос из динамика тихо смеётся. - А разве вы ещё не поняли? – Дьявол, снова голова разболелась, из-за всех этих рассказов. – Серый Волк послал за вами Дельфинов, чтобы следить. - А вы, собственно, один из них? Думаю, ипсилон, верно? - Да, верно. Моё имя Джейсон, но тут принято использовать позывные, так что можете звать меня Дели́т. Я рассмеялся в голос, понимая, что парень назвал себя компьютерной клавишей. - Хорошо, Делит, и что ты хочешь мне ещё рассказать? – Пробка всё так же тянется, так что стоит хоть с ним беседу завести, чтоб от скуки не склеить ласты. - Ипсилон, как вы уже поняли, является координатором, ровно, как и сигма, но, в отличии от вашего закадычного друга – я работаю вместе с группой, и так же обучен боевым искусствам и владению оружием. Дельфины работают вместе, оставаясь командой на любых расстояниях. – Начинает свою балладу тот, и я устраиваюсь поудобнее. – Поэтому наша продуктивность гораздо выше, нежели у более крупных отрядов, вроде Мара. - Вот только с таким составом особо не повоюешь, я так понимаю. Парень затихает на миг. - Эй, умер там, что ли? - Нет, создаю пробку, в которой вы стоите. – Хах, неплохо. – Да, вы правы: крупные задания нам не по зубам, но этого достаточно, чтобы выслеживать одиночек, вроде вас, и ваших бет. Какого? - Вы выследили моих бет? Сколько? - Я знаю точное расположение каждого вашего беты, включая Юджина, но Серый Волк об этом не знает. – Вот чёрт. – Этот старый странный дед к вам неровно дышит, как я понял, но это ещё не значит, что я разделяю его чувства. Да и ребята ваши тут тоже не при чём, верно? - Точно. А парень, как я погляжу, умеет думать головой. - Также мне известны координаты каждого сигмы, которые работали с вашими бетами, кроме, конечно, великого и ужасного. – Парень смеётся. - Ты о Безнадёге? – Шесть лет не произносил позывной Томаша, даже непривычно как-то. - Он гений, как раз под стать вам. – Вздумал любезничать, или действительно восхищается? – Когда я только начинал работать в подразделении, мне встретился Безнадёга: я тогда сеть взломал, чтобы побольше разузнать о новой работе, а он тут как тут, и покосил все мои наработки. Вытравил из подвала на улицу, включив сирену, там-то мы и пересеклись. - А ты, я вижу, его фанат. – Меня как-то даже гордость взяла за жабры, и чтобы не улыбнуться – пришлось прокусить щеку. Парень снова притих, пока машина впереди не загудела. Уверен, он подскочил с места от испуга. - В общем-то, я хотел вам кое-что передать. – Пробка понемногу начинала двигаться. – Все данные на ваших бет, и их координаторов под надёжной защитой, можете быть уверенны. А вот вы сами – не уверен. Двое наших – дзета и омикрон – неподалёку, но будьте аккуратны, прошу. - С каких пор мне нужна нянька, и почему это именно вы, котята слепые, вздумали оказывать нам помощь? Разве в подразделении учат предавать своих? - Это не предательство. – Огрызнулся тот, но голос у него совсем детский, так что не напугал он меня. – Это справедливость. Забавные ребята. - И к тому же – слепой котёнок среди Дельфинов только один, и это я. – Зрение у него, поди, упало, столько за мониторами торчать. – Двое других далеко не сосунки: один бывший бета, а второй – лучший полевой агент во всём подразделении. - Ты вроде и сам знаешь, что со мной им не тягаться. Парень чуть посмеялся, но как пробка двинулась с места – размеренно выдал: «Тихий омут чертей полон». *** Прибыл я даже чуть раньше, но людей в зале и так собралось прилично. Весь балкон был заполнен, пустовали только столики по углам, сама сцена и, частично, партер. Мне досталось место за столиком, почти у самой сцены, и вид оттуда открывался замечательный. Мест за столом было семь, и моими соседями оказался какой-то зажатый мальчишка в костюме на вырост, статная дама в фетровой шляпе и молодой парень в узких очках. Ещё трое задерживались. Когда из оркестровой ямы разнеслась барабанная дробь – тяжелая занавесь чуть распахнулась, и в свете прожекторов нарисовался худосочный, в идеально выглаженном костюме мужчинка лет сорока. Черты его лица были очень резкими, желваки сцепило словно крепким клеем, а на лбу вздулась вена. Чуть помедлив, пока всё внимание будет приковано к нему, а не к экранам телефонов – он прокашлялся в кулак, и барабаны стихли. - Уважаемые гости, дорогие авторы и читатели! – Скрипящими нотками объявил тот. – Мы рады видеть всех вас этим прекрасным вечером! Разрешите сразу представить вам наших разработчиков, родителей сайта и авторов данного проекта – Роберт Гилберт и Мэри Сантьяго! На сцену, чуть ли не вприпрыжку, выходит парочка, держась за руки, и так широко улыбаясь, словно им наковальню уронили на причинное место. Мистер Гилберт начинает нахваливать авторов, благодарить читателей, и я «очень внимательно» вслушиваюсь в его слова, прожигая взглядом одну точку где-то на полу. На моё плечо кто-то кладёт тяжелую ладонь, что моментально приводит меня в чувства, и я резко оборачиваюсь. Белозубо улыбаясь, Юджин прикрывает глаза и пару раз грубо хлопает меня по спине, присаживаясь. - Что ты здесь забыл? – Полушепотом интересуюсь у парня, и тот наконец убирает руку. - Тише, сейчас как раз будет награждение. Мисс Сантьяго уже открывает белый конверт, забирает микрофон у спутника, и счастливо тараторит ник. - totus_floreo26! Чёрт возьми, да! Зал на миг затихает, чтобы через секунду взорваться аплодисментами и выкриками. Волна из голов поднимается выше, и я тоже поднимаюсь, хлопая до колющей боли в ладонях. Однако автор выходить почему-то не спешит. По спокойным, чуть настороженным взглядам Мэри и Роберта, направленным за кулисы – можно понять, что победитель стоит там, но явно трясется от нервов. Мистер Гилберт нежно улыбается, направляется к переживающему победителю и подаёт руку. Это девушка?! Неужто, «цветущий» - как его прозвали старожилы на сайте – на самом деле девушка? - Она видать сильно нервничает. – Со смехом выкрикивает Юджин, и все взгляды падают на наш столик. Все, кто в зале, и ещё один – испуганный, с накатившими слезами, но всё такой же жизнерадостный. Мои руки моментально опали, а сам я грохнулся пятой точкой на стул, словно и не поднимался. Мистер Гилберт, сладко улыбаясь, вывел под руку Пенелопу Ли, в длинном платье, светло-лилового цвета и всучил ей микрофон, пока мисс Сантьяго тащила из-за другой кулисы увесистую статуэтку в виде серебристого пера на сверкающем пергаменте. - Как видите, там выгравированы ваши первые строчки на нашем сайте. – Мурлычет мужчина, поправляя свободной рукой выбившиеся пряди из редеющей шевелюры. – «Принадлежат слова поэту, но пишет их дитя весны…». Но весь зал, громким хором, продолжил эту строчку: «Здесь на вопросы нет ответов, но путы здесь не так тесны!». И дальше слова почему-то сами выстраиваются в памяти, а фокус теряется. «Я в мир пришел, чтобы ответить, зачем нужна мне эта боль? Я в мир пришел в своём расцвете, играя сказочную роль. Моя душа цветёт и пахнет, а плоть гниёт в самом нутре. Любой из вас от страха ахнет, узнай меня вы поскорей. Слова листвой летят с ветрами, а груз души прилип к земле. Я окружу себя цветами, так будет легче, проще мне. Среди цветов вовеки сгину, верну земле и плоть, и дух. Застыну вечной я картиной, изложенной из мёртвых мух.» - Эй, чего застыл, Эди? – Тарабанит меня по плечу Юджин, и когда я наконец смаргиваю пелену – он наливает мне вина и подаёт бокал. – Выпьем за девчонку? - Тебе-то до неё какое дело? – Беру бокал и осушаю залпом. Когда зал притих – Пенелопа поднесла микрофон к губам, второй рукой легко придерживая статуэтку. - Доброго всем вечера. Знаю, вы можете быть разочарованы тем, что автором всех тех стихов оказалась всего лишь я, но мне всё же приятно, что вы оценили мои труды. – На сцене Пенелопа держалась уверенно, словно рождена была здесь, но голос её чуть подрагивал. – Думаю, вы уже поняли, что, когда я выложила свой первый стих – мне было не очень много лет. Если точнее, мне было всего одиннадцать. – Рассмеялась та, а по залу пробежались перешептывания. – Вообще, мне помогал папа, так что, - она приклоняет голову, - больше спасибо, пап. Зал снова охватила волна аплодисментов. - Знаете, когда мне сказали, что вероятность моей победы целых восемьдесят девять процентов – я, признаюсь, удивилась до такой степени, что просидела в ступоре ещё несколько минут. Я до последнего не верила, что всё это происходит именно со мной: когда я только начинала писать стихи, я и представить не могла, что буду стоять перед столькими людьми в этот замечательный вечер. Все те рифмы, что вы видели – были моими мыслями, переживаниями и заботами. Считайте – это вся моя душа, квинтэссенция того, кто стоит перед вами. – Она что, собирается со сцены душу сейчас изливать? – Поэтому именно здесь, и именно сейчас я хочу прочесть вам свой последний стих. Какого?! - Долгие годы я, как вы, наверное, уже поняли, создавала толстую кожуру притворства, личину лжи, в которой и жила. Кокон вранья, построенного так давно – должен треснуть. Почему-то поворачиваю голову к Юджину, мол, объясняй давай, и по его взгляду понятно, что это ещё не конец. Только откуда ему-то знать? Тогда он наклоняется ко мне, и шепчет на ухо: «Тихий омут чертей полон». И скалится. - Тихий омут чертей полон. – Дрожащим голосом начинает Пенелопа. – Сегодня не знаем, завтра не помним. – Её взгляд вдруг впивается в меня. – Вчера ты убийца – сегодня знакомый. Завтра среда, послезавтра вторник. Кладу руку на плечо Юджина, и сжимаю так сильно как могу, что тот чуть со стула не рухнул прямо вниз. - В бокале вино, за окном чья-то тень. Вчера начало – завтра последний день. – Взгляд девушки на секунду скользит на Юджина. – Утром заботы, а вечером лень. Вчера суббота, а завтра апрель. Какого чёрта, они действительно знакомы? - На бумаге чернила, в венах вино. На экране картина, а в рамке кино. – Она снова смотрит на меня, и брови её как-то дёргаются, а всё лицо расслабляется в елейной улыбке. – Пускай ты убийца, но мне всё равно. – Я отпускаю Юджина. – Всё, что было недавно – было давно. Я, как и весь зал – зависаем в звенящей тишине. Поднимается только Юджин, с медленными, громкими аплодисментами, и лицом, словно план выполнен, можно по домам. - Вот и конец. - Пенелопа сменяет улыбку на хмурую гримасу, кланяется, и под гробовую тишину покидает сцену. ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Я надеюсь, вы не думаете, что это реально конец))) Это, можно сказать, только начало. НЕ охота тянуть кота за самое дорогое, поэтому в этом рассказе всё как-то быстрее развивается, чем в моих первых работа) Таам эта канитель тянулась медленнее патоки) За время работы над этой главой – да, я знаю, она маленькая, но логически завершена, такшо нинада мне тут – я умудрилась написать два стиха, и, как вы уже успели заметить – они оба появились здесь) Конечно же, не могу не упомянуть мою дорогую Рори, которая у нас вроде как программист, и именно она стала автором позывного «Делит», а в последствии и шутки: «Я – Делит. Один клик и ты убит!». Извините, но, когда я её услышала – я почему-то прооралась в голосину, при том, что сама Рори считает шутку плоской. Честно сказать, мне действительно кажется, что глава очень маленькая, но все, у кого не спрошу, говорили выкладывать так. НУ штош Прошу любить и не любить) Конечно же, тут не обойдётся без моих странных послесловий, которое я уже написала, но говорю о нём только сейчас) Знаете, мне просто плохо, ага… Похуй ваще на всё, что я здесь щас пишу, думаю только о том, что хочу спать, хотя сейчас только шесть часов вечера. Спасибо всем, кто участвовал в опросе про розовую мечту, пожалуйста всем, кто спрашивал у меня сколько время) Люблю скобочки…) До скорой встречи, так как планы у меня грандиозные) Всегда ваша, Курага…тьфу ты! Всегда ваша, Luka Moon 8.8 Kiss...