Different outcome

У бурных чувств неистовый конец, Он совпадает с мнимой их победой. Разрывом слиты порох и огонь Так сладок мед, что, наконец, и гадок.

Прошло две долгих, мучительных для Кассандры недели. Рапунцель полюбила Адиру всем сердцем. Так чисто и наивно, как только может полюбить юная девушка взрослую даму. И то было неудивительным; Адира прямо сочилась притягательной добротой, силой и уверенностью. Кассандра в этом видела притворство, позерство и вульгарность, но её мнение потеряло вес за эти дни. Вэриан же просто недоумевал: при нем женщина была грубой и таинственной, да и память о ней не могла похвастать приятными моментами. В основном она ругалась с его отцом, и не более того. Так и протекало время — Рапунцель наслаждалась издыханиями теплых дней с Адирой, Вэриан старался вылечить Лэнса, между делом разбираясь в себе, Кассандра разрывалась от внутренних конфликтов, а Фицерберт со стороны и не знал, что ему делать теперь. Юджин неприхотлив к жизни, а потому попросту не мог уцепиться за какое-то дело, ведь для него все и так хорошо. Вот и остается ждать возвращения в Корону и свадьбы, попутно доканывая фрейлину. В один из дней Кассандра заметила неладное. Все как обычно, обеденный перерыв у костра, который Моран умело развела, нарубив щепок ели. Принцесса собирает травы для лекарства, алхимик что-то строчит в дневник и краснеет, когда ловит взгляд фрейлины. Но пока Юджин с Лэнсом перешучивались, Адира спокойно встала и направилась в сторону фургона, хитро оглядываясь на присутствующих. Взгляд её игривый, но азартный, недобрый. Вэриан заметил её и посмотрел прямо в глаза, но тут же стушевался от смущения. Женщина поняла, что он не помеха, однако упустила другой взор — Кассандры. Фрейлина дождалась, когда та отвернется и побежала следом через кусты. Девушка забралась на крышу, подальше от входа, чтобы слышно не было, и аккуратно, свесив голову, заглянула в окно. Непослушные волосы лезли в глаза, и она потратила много времени на то, чтобы собрать все в руку. Наконец посмотрев во внутрь, девушка испуганно увидела, как Адира достает из сумки Вэриана записи с переводом свитка и спокойно складывает к себе под куртку. Девушка настолько удивилась, что потеряла равновесие и упала вниз головой в густую траву. К счастью, Моран её не заметила и ушла к костру, который находился достаточно далеко, чтобы Кассандру нельзя было разглядеть в зарослях. Кассандра некоторое время лежала, мыча от тягучей боли. Как же она устала от всего. От жизни, от проблем, от Адиры. Все это сейчас будто огромным, чертовски тяжелым камнем размозжило её бедную голову. Она чувствовала, что ничего не сломала, только с ногой что-то, но сломалась сама Кассандра. Кэсси, сильная подруга принцессы, дочка поганого капитана королевской гвардии, умная, храбрая и независимая… Где все это? Сейчас она тихо скулила, пачкала одежду в болотной грязи, заранее зная, что не сможет её помыть еще долгое время. Под рубашку залез большой муравей. Волосы начали мокнуть от мха. — Боги, да за что мне все это! — Кассандра хотела прокричать, но вышло лишь глухое кряхтение. И вновь она раздалась в рыдании, болящей рукой гневно вырывая траву. «Ты ведь знаешь ответ, глупышка. Слышишь смех Рапунцель и той чудачки?» — девушка затихла и задержала взгляд на небе. Снова луна видна. Уже нарастает, чертовка. Кассандре бы так сиять средь бела дня, а она корчится в грязи, не в силах встать. Вдруг послышался приближающийся со стороны лагеря шорох. Вэриан шел, стараясь не замочить ноги в частых лужах. Дилемма — звать ли на помощь? С одной стороны, она упадет в глазах мальчика, но другого выхода нет. Она не уверена, сможет ли сама встать, а Вэриан — лучший вариант. Гораздо хуже было бы принимать помощь любого другого; Рапунцель еще больше отстранится от неё, увидев в таком жалком положении, Юджин высмеет, а Адира… фрейлина не хочет об этом думать. Не успела она что-либо предпринять, как раздался голос: — Кэсс… Кассандра, что с тобой? — по-искреннему испугано вопрошал мальчик подбегая к мученице. «Да уж, полное ничтожество, тебе только с такими и водиться» — противно сказал разум. А у девушки крышу сорвало. До чего она докатилась? Принимать помощь от чокнутого подростка? Фрейлина привстала, игнорируя боль в руках. — Не трогай меня! Я не доверяю тебе! — на сей раз удачно крикнула Кассандра. Вэриан лишь немного поник, но продолжил делать, что должно. «Ты всерьез думаешь, что кому-то нужна помощь столь бесполезного идиота, Вэриан?» — теперь голос шипел в голове алхимика. Но он и не собирался отступать. Когда Вэриан сидел в темнице, волей-неволей начинаешь размышлять о жизни. И в один из дней пришло осознание, что Кассандра, ровно как и он сам, зачастую не говорит того, чего действительно хочет. То ли самолюбие, то ли страх, но так оно и есть. Плюются ядом, но не станут опускаться. Так и чего ради обижаться на неё? Она ведь так прекрасна, так любима им. Разве она заслуживает этого? Разве он достоин быть униженным ей? Никогда ранее Вэриан не касался никого первым. Он вообще боялся всех и вся по понятным причинам, но теперь с удивительной уверенностью взял руку Кассандры, останавливая от удара. Конечно, оба понимали, что она лишь пытается припугнуть, но и алхимик старается показать, что будет твердо стоять на своем. — Что болит? — тихо спросил он, аккуратно, робко, но решительно заглядывая ей в глаза. Подул холодный ветер. Кассандра поежилась и смирилась со своей участью. Она указала на ступню левой ноги, приглушенно шепча «лодыжка». Вэриан отрывисто кивнул и бережно пощупал кость, отчего девушка сдавленно простонала. — Сколько времени прошло? — все так же неслышно говорил мальчик, стараясь лишний раз не нервировать её. Дама зажмурилась от ноющей боли — физической и моральной. «Чего ради ты помогаешь этой самовлюбленной выскочке? Лучше позови Адиру и Юджина, и тогда будут смеяться вместе с тобой, а не над твоей жалкой личностью» — вновь начал перебирать тактику голос, но Вэриан уже привык игнорировать его. — Примерно две четверти часа… Не знаю! — на выдохе говорила она, стиснув зубы. Ей стало так плохо. В глазах темнело, звон в ушах и не думал уходить, а всё тело ломило от боли. А боль невыносимая — тягучая и всепоглощающая, в совокупности со жгучим стыдом заставляла Кассандру позабыть о достоинстве и довериться алхимику. В этот момент что-то в ней погибло, а что-то проросло. — Боги… Вэриан, если ты скажешь кому-нибудь… — она теряла сознание и понимала это, — Пожалуйста, не веди меня к Ади… Не смей… Мальчик вовремя подставил руку, и голова девушки упала ему на ладонь. Алхимик несколько мгновений колебался, смотря на чудное, заплаканное лицо дамы. Через мгновение опомнился и дал себе смачную пощечину неосознанно. Затем он попытался поднять фрейлину, и с горем пополам перенес ту в фургон, несколько раз стукнув мученицу об дверной косяк. Вэриан принялся делать теплую воду при помощи алхимии, после чего стал заботливо стирать слезы и грязь с лица, одежды и рук девушки. Теперь она выглядела достаточно умиротворенно, так что можно сказать, что она спит. Взяв порванное платье принцессы, что лежало на кровати фрейлины, он начал разрезать его на полосы. Парень чувствовал себя так, будто делал что-то непристойное — рвет одежду, роется в вещах Кассандры, трогает её бесчувственное тело. Но для дела ведь. Он понял, что штаны фрейлины либо снимать полностью, либо рвать. Вэриан начал взвешивать — на что Кассандра разозлится больше? Тут же мальчик откинул все постыдные мысли и взялся за ножницы. По памяти он вспоминал порядок действий: жгут, охладить, приподнять. Если побелеет — обогреть. Главное не ошибиться, хотя что-то подсказывало, что где-то уже есть оплошность. К счастью, пока он выполнял все действия, никто не наведался в фургон, а как только закончил, пришел Юджин. — Вэриан? Ты здесь? Полчаса ходить за солью, что ж это такое? — обыденно кричал в окно Фицерберт. Мальчик вздрогнул и ринулся за заветным мешочком. На скорую руку он взял щедрую щепотку соли и побежал к Юджину, стараясь прийти раньше, чем тот решит зайти. Впопыхах он едва ли не упал на мужчину. Парень, как ни в чем не бывало начал: — К-кассандра опять сложила соль непонятно куда, чертовка, — насмешливо и спокойно говорил Вэриан, изумляясь самому себе, — Кстати она приболела, вот. Парень говорил то, что приходило на ум и сам удивлялся тому, как умело врет. Чего не сделаешь ради любви. «Жалкой и порочной, не забывай» — не упустил момента треклятый голос. Вместе с Юджином он пошел к костру, зная, что иначе подозрений не избежать. Адира испуганно смотрела на него несколько секунд, и алхимик напрягся, хотя и взгляд этот показался ему наигранным. Наспех мальчик перекусил, и, завернув в платок еды для Кассандры, побежал к фургону. Адира долго смотрела ему вслед и хитро улыбалась. К тому времени Кассандра уже очнулась и тут же пожалела об этом. Чувство стыда грызло, все болело, но что хуже — осознание того, что она узнала недоброжелательные мотивы Моран. Это страх, который разливался по телу. И страх не обычный, а чуждый ей. Ужас перед незнанием её целей, и тем, что она сделает с ней за попытки остановить. Но Адира ушла на второй план, когда пришел Вэриан. Он молча сел на колени у подножья кровати и развернул платок с ломтем хлеба и горсткой ягод, взглядом извиняясь за такой скудный набор. Кассандра ранее уже смирилась с тем, что ей придется довериться Вэриану, а сейчас почувствовала полную необходимость выговориться. — Ты сейчас считаешь меня жалкой, верно? Бедная, бедная Кассандра. Знал бы ты, как я устала от всего, а больше всего от себя, — она ожидала от себя длинный позорны монолог, но получилось достаточно немногословно. Вэриан вновь почувствовал странное ощущение, будто разделяет с девушкой её переживания. А оттого стало так прекрасно и грустно. Дама пустым взглядом смотрела в потолок, а у него сердце кровью обливалось. Он чувствовал свою беспомощность. Помочь хочется, но он не может. — Кэсс, при всем уважении. Ты смеешь на полном серьёзе называть себя жалкой? Ты ведь мой вечный эталон для подражания. Ты сильная, храбрая, умная… Я ни о чем не мечтаю так сильно, как о том, чтобы однажды стать тебе ровней. Право, сейчас у тебя не лучший период, но это вопрос времени. У меня нет слов, которые могли бы описать все то превосходное, что есть в тебе… — смущенно говорил он, протягивая свою ладонь к её. Кассандре было приятно, но его слова ничего не меняли. Его слова вообще веса не имели. Кто он для неё? Убогий мальчишка, до предела наивный и раздражающий. А ей, впрочем, все равно. Пусть делает то, что забредет в его дурную голову. Кассандра слишком пуста сейчас. Хочет взять её за руку? Пожалуйста, как-никак заслужил за помощь и молчание. Девушка нахмурилась. Повторяя в голове услышанное даме даже показалось, что дело пахнет ужасным, отвратительным абсурдом. «Только такие и будут тебя признавать» — плюясь язвой пропело сознание. Кассандра даже почувствовала запах гноя. Воображаемый, но не менее яркий. Это она, она гниет изнутри. И поделом, сегодня дама болеет, а завтра все будет по-другому. Девушка поклялась больше никогда не знать слез. Она хочет быть на высоте, а значит время вставать из лужи. Надоедливый муравей вылез из-под кофты. Фрейлина поднялась, хромая подошла к небольшому шкафу и принялась надевать чистую одежду, игнорируя присутствие Вэриана. Тот и сам смекнул отвернуться, а ей незачем пускать слова на ветер. Девушка расчесала волосы и села на край кровати. «С этого самого момента я начинаю все заново» — безэмоционально подумала она и откусила кусок хлеба.