По шкале от одного до десяти – одиннадцать

С последнего разговора Юнги и Тэхёна проходит неделя. Предложение Кима так и остаётся открытым и не принятым, но и не отклонённым. Следователь ему тогда улыбнулся и ловко перевёл тему разговора на рабочий лад, и омега, подхваченный важностью произошедших событий и всей тяжестью, свалившейся на его хрупкие плечи, легко повёлся, несмотря на сильное желание получить ответ как можно раньше. Течка разлучает их. Они не видятся и не созваниваются. Им, в принципе, и незачем, но Тэхён скучает. Он пишет сообщения, отсылает голосовые, но всё это даже не удосуживается быть прочитанным. От такого отношения сердце жалобно подвывает, и ущемлённая гордость нагнетает не с самыми лучшими чувствами. Омега надеялся, что смог бы стать к Мину немного ближе в связи со сложившимися событиями, и тогда переезд не заставил бы себя долго ждать, но у Юнги явно были другие планы. Он успешно игнорировал Тэхёна, заставляя его мучиться не только от скручивающих спазмов, но и от задетых чувств. И если от первого помогали блокаторы, то с последним ему приходилось только мириться или изливать душу близкому другу. В эту неделю Чонгук был тем, кто как никто лучше мог позаботиться о младшем брате своего мужа сразу после того самого альфы, который даже трубку не брал. Чонгук узнал о нём всё то же, что знал и сам Тэхён. А знал тот не особо много – только какие-то факты, известные всем. И, наблюдая за душевными метаниями старшего, Чонгук даже намеревался выловить альфу у полицейского участка и заставить объясняться, но проблема в том, что Гук знал его только по чужим рассказам, ни разу до них не видя вживую. Возможно, оно и к лучшему. Дни, выделенные на больничный, заканчиваются. Работа и её обязанности ждут с распростёртыми объятиями, и Кима от них воротит, если честно. Так и хочется развернуться и умчаться прочь, обратно забившись под одеяло. Однако упоминание скорой встречи с человеком, который даже и не вспоминал о бедном омеге, наверное, всё же подталкивало сделать ответный шаг навстречу своей прискорбной участи и новым событиям, связанным с его небольшой особенностью. Кстати о них. За прошедшую неделю Тэхён успел немного отвыкнуть от не отстающих от него кошмаров, но от того же Чонгука слышал, что полиция нашла ещё одно тело. По предварительным осмотрам второго судебного эксперта, с которым Ким делит свой этаж, оно никак не связано с теми двумя, но омега почему-то так не считает и думает, что Юнги, скорее всего, тоже. Здание суда как всегда огромное и серое, не смотря на состояние погоды. Оно по-прежнему возвышается над близ расположенными офисами квартала и выделяется своим готическим стилем из общепринятого официально-делового – стеклянного и строго. Тэхён стоит на его пороге и обречённым взглядом всматривается в тяжёлые деревянные двери, пока часы на его запястье отсчитывают время до начала рабочего дня. Заходить внутрь всё равно не хочется, особенно с осознанием того, что там его может ожидать. И он бы, наверное, развернулся, сбежал бы по ступенькам вниз и поймал такси, чтобы оно увезло его обратно домой, но как только эта мысль проникает в его сознание, на плечо ложится крупная ладонь, заставляя Кима вздрогнуть от неожиданности и перевести на вторгнувшегося в его личное пространство человека недовольный взгляд. Однако это недовольство быстро сменяется удивлением, когда в рядом стоящем он узнаёт Мин Юнги, вежливо ему улыбающегося. — Доброе утро, Док, – голос, который был так желанен на протяжении всей недели, окутывает целиком и проникает прямо в сердце, согревая его своей глубиной. – С выздоровлением. Успел отдохнуть? У Тэхёна губы непроизвольно расплываются в улыбке, и они становятся друг напротив друга, просто разглядывая, словно бы скучали безумно, но по факту только один. — Доброе утро, – наконец омега снисходит до ответа, и Юнги оголяет зубы. Альфьи клыки, выглядывающие из-под верхней губы, почти выбивают весь воздух из сжавшихся рёбер судебного эксперта. Тэхён ловит себя на мысли, что хотел бы увидеть их полностью и желательно прочувствовать собственной кожей, а не только то, что доступно лицезреть всем. – Спасибо. Я, на самом деле, не прочь был бы продлить свой больничный ещё на пару дней. Тэхён смущённо улыбается, отводя взгляд от чужого лица, и прочищает горло. — Работа не ждёт, Док, – Мин же на омегу смотрит без какого-либо стеснения, освежая в памяти нежные черты лица и тембр глубокого, несвойственного омегам, голоса. – К тому же, мне очень нужна твоя помощь. Без тебя я, да и весь полицейский отдел, как без рук, – и, опережая Кима, замечая проскользнувшую тень испуга на его лице, добавляет: – Я никому не говорил о тебе. Просто у меня и Бана полный ноль выходит по всем делам. Ты, кстати, не опаздываешь? Юнги дёргает бровью, бросая взгляд на постоянно открывающиеся и захлопывающиеся двери суда, пока Тэхён облегчённо выдыхает и качает головой. Радостная улыбка освещает его лицо, а возникшие в самом сердце чувства, кажется, наполняют силами и желанием провести этот день с пользой. — Нет, – он снова смотрит на Юнги, встречаясь с ним взглядами. – Но лучше зайти, пока не наткнулись на кого из начальства. Он смеётся и первым проходит к двери, проскальзывая внутрь. Следователь следует за ним. Они молча минуют просторный холл и шагают вдоль длинного коридора, по пути встречая знакомых им обоим или кому-то из них людей. До кабинета остаётся всего ничего, а в голове появляются новые мысли и вопросы, которые не давали покоя на протяжении недели. — Не хочешь выпить кофе? – Тэхён останавливается перед поворотом в очередной коридор и указывает в сторону, где мирно покоится кофейный автомат. Не дожидаясь ответа, он направляется к нему, доставая из своего портфеля бумажник. — Самое то для начала нового дня, – признаётся альфа, оставаясь за его спиной и оттуда же наблюдая за всеми действиями омеги. Рука тянется в карман брюк и выуживает оттуда пару смятых купюр, которые остались после покупки стаканчика американо, выпитого всего несколькими минутами раннее. Они останавливаются рядом с машиной и, пока Тэ возится со своим кошельком, Юнги уже успевает оплатить себе напиток, но надолго его не хватает. — Что ты будешь пить? – в итоге спрашивает он, поднимая на миг глаза к потолку, а после снова возвращая их к красивому лицу напротив. Тэхён же пыхтит и раздосадовано топает ногой, когда замочек не поддаётся, закрывая доступ к наличным. — Горячий шоколад хотел взять… – у Кима складываются брови домиком, а взгляд становится таким грустным, что у Юнги в груди неприятно колет, и эта эмоция проскальзывает на его лице. – Этот чёртов кошелёк хочет оставить меня без вкусненького. Брендовые вещи не всегда самые лучшие. Мин на такую реплику только хмыкает и, нажав нужные кнопочки, вставляет разглаженную купюру. На вопросительный взгляд он отвечает короткой улыбкой и простым: — Потом вернёшь. У Тэхёна двоякие чувства. Он вроде и рад, а вроде и не до конца, но быстро отмахивается от этого, благодарно улыбаясь Мину и принимая такой расклад. — Идёт, – он фыркает и через несколько секунд забирает готовый шоколад, с наслаждением делая первый глоток. – Кстати, хотел спросить у тебя кое-что. — Спрашивай, – Юнги опирается поясницей о край подоконника, одну руку убрав в карман брюк, а во второй держа бумажный стаканчик с горячим кофе. Он задумчиво его помешивает, наблюдая за маленьким водоворотом. — Я отсылал тебе сообщения, – Тэхён становится рядом с Юнги, повторяя его позу и почти касаясь его плеча своим. — Да, я видел. — Тогда почему не ответил? – уголки его губ дёргаются в нервной улыбке, пока где-то глубоко внутри жалобным звоном отзываются струны его души. — Не было возможности. — Даже прочитать? – Ким закатывает глаза на очевидные отмазки и цокает языком. – Это не заняло бы много времени. — Тэхён. Собственное имя, произнесённое чужим голосом, заставляет поток недовольных слов остановиться и самого замереть с немым вопросом в глазах, в очередной раз ожидая ответа и молча разглядывая остывающий шоколад. Юнги же отрывает взгляд от крепкого напитка и поворачивает голову в сторону омеги, останавливаясь на чужих глазах цвета тягучей патоки, но сведённые на переносице брови добавляют крупицы жжёного сахара во взгляд, заставляя альфу тихо выдохнуть. — Я читал их, но в чат не заходил. В этом не было необходимости. — Ах, значит, не было необходимости? — Я же не дурак, знаю, по какой причине ты брал больничный. — И что с того? — И смысл сообщений прекрасно понял. — И в чём тогда твоя проблема? — Это не моя проблема, Док, – Юнги тяжело отталкивается от подоконника и, обернувшись, останавливается напротив Тэхёна, пальцем упираясь ему в грудь. – А твоя. — Что… – у Кима внутри что-то ухает. Кажется, это его сердце, сорвавшееся с артерий и угодившее прямо на дно желудка, отравляя брызжущей кровью порхающих бабочек. — Я не заинтересован в такого рода отношениях, – Юнги спокойно ему разъясняет, без эмоций вглядываясь в бесконечную глубину чужих глаз и пытаясь считать с них все чувства, которые сейчас поглощают омегу. – Думал, что ты тоже, но, как ты и сказал, первое впечатление обманчиво, верно? Юнги убирает от него руку, пряча её обратно в карман, и делает глоток своего кофе, ожидая слов от молчащего эксперта. Осознание, что он не скоро их дождётся, приходит почти сразу, поэтому он меняет тему. — Кстати, о твоём предложении с квартирой… — Оно ещё в силе, – Тэхён приходит в себя, возвращая себе невозмутимый, слегка хмурый вид, и опускает голову, не желая смотреть на Мина. Он помешивает остывающий шоколад и полностью теряет к нему прежний интерес, желая скорее избавиться от него. – А ты всё же надумал? Неужели отвечать на этот вопрос раньше тоже не хотел, потому что знал, что у меня со дня на день течка начнётся? — Твой запах было слышно за версту, – честно признаётся ему Юнги, пожимая плечами и заканчивая со своим кофе. Пустой стаканчик летит в мусорное ведро. – Ты точно без приключений добрался тогда до дома? — Ты лично усадил меня в такси и удостоверился в том, что водитель максимум был бетой, – Тэхён закатывает глаза и складывает руки на груди. – Всё было в порядке. — Хорошо, – Мин улыбается ему уголками губ. – Тогда я спокоен. И сердце Тэхёна, кажется, возвращается на место. Предательская улыбка почти расползается на лице, но омега вовремя сводит скулы, однако, насчёт румянца уверенным быть не может. Он прочищает горло, не желая зацикливаться на чужих словах, и всё же смягчается, бросая на альфу взгляд из-под ресниц. — Так, а что с квартирой решил? — Думаю, это было бы удобно. — Значит… всё же будешь переезжать? – в голосе проскальзывает надежда, и Ким смущается, когда слышит её, но по реакции Юнги не замечает того же. — Почему бы нет? — И тебя ничего не смущает? – Тэхён фыркает. — Ну, твоя течка только что закончилась, так что у меня есть, по крайней мере, ещё два месяца. Надеюсь, за это время успею закрыть дела об убийствах и вернуться в Тэгу. К тому же, разве это не ты должен смущаться? Чужие рассуждения не радуют, но Тэхён может позволить себе только однобокую улыбку. — С чего бы? — В конце концов, я всё же альфа. Точно всё будет в порядке с этим? — Вполне, – эксперт отгоняет ненужные мысли и улыбается Юнги более искренне. – Продолжим разговор в кабинете? Обсудим все детали и поговорим о работе. Мин с таким раскладом соглашается, кивая, и оба направляются в сторону запертой двери с позолоченной табличкой и выгравированным на ней именем. Недопитый стаканчик с некогда горячим шоколадом остаётся остывать на краю подоконника.

***

— Тело было сильно обожжено, без возможности распознать убитого. Каких-либо особых примет найти не удалось, так что сейчас мы рассматриваем базы с пропавшими и подыскиваем подходящих. — И как результаты? — Есть пять человек, – Юнги сидит напротив Тэхёна, перед ним раскладывая листы дела, порученного ему. В кабинете довольно прохладно, несмотря на тёплое утро и открытое окно, которое пропускает все внешние звуки в небольшое пространство, заполненное мебелью и мелкими вещицами, напоминающими об омеге. В воздухе витает запах дорожной пыли, приглушённых феромонов и сладкий аромат распылителя, спрятавшегося в углу кабинета. Умиротворённая атмосфера наполняет комнату, игнорируя тревожащее чувство грядущего ночного кошмара, с коим Тэхёну предстоит возможность сегодня встретиться. – Все омеги, от двадцати до двадцати пяти лет. Двое из них из неблагополучных семей, раннее состояли на учёте в полицейских участках. Самая поздняя пропажа была около двух недель назад. Доктор Чен выявил, что убийство с поджогом было осуществлено четыре дня назад. Во время самого процесса жертва была жива и находилась в сознании. На теле обнаружены следы горючего и следы, указывающие на то, что убитый пытался потушить пламя. Он умер от болевого шока, спровоцировавшего остановку сердца. Есть версии, что убийца всё это время, пока тот мучился, стоял рядом и наблюдал. Тэхён тяжело сглатывает. Он промаргивается, в уме уже несколько раз проигрывая сцену, где будет сгорать заживо под внимательным взглядом холодных глаз, обращённых только к нему и его крикам о мольбе пощадить, не лишать жизни, цену которой понимаешь, только когда приходит время с ней прощаться. Он прочищает горло и смотрит на Юнги, чуть хмурясь. — И это… – слова застревают в груди, обрываясь на середине. – Это всё? Больше ничего не известно? — Ты можешь почитать об остальном сам, – Мин пожимает плечами и кидает взгляд на папку, обращая на неё же внимание омеги. – Я рассказал только то, что более важно. Тэхён кивает. Он пролистывает несколько страниц, особо не вникая в суть написанного чужими словами и терминами, а после снова смотрит на альфу. — Тело всё ещё здесь? — Ну конечно, – он фыркает. – Убитый даже не опознан. Где ему ещё быть? — Что говорит полиция? — Полиция говорит, что это дело для следователей из особо тяжкого, – Юнги передёргивает плечами, особо и не споря со словами коллег. – Случай действительно выдающийся. Я с таким не сталкивался. — Какой у тебя стаж? — Девять лет? – Юнги выгибает бровь, наблюдая за Тэхёном. – К чему вопрос? — Я просто подумал… Поджог – это ведь не такое уж и редкое явление. Почему ты назвал дело выдающимся? — Ты прав. Часто встречается, что, желая замести следы, преступник сжигает тело. Но обычно с телом сгорает что-то ещё – дом, машина, да хотя бы одежда. В этом же случае убитый был полностью обнажён, вывезен в безлюдное место с бетонным покрытием и около получаса умирал, пока какой-то псих спокойно смотрел на всё это. Теперь понимаешь, почему оно выдающееся? Потому что оно переходит все границы дозволенного. Это уже не просто убийство, Док. Это эксперимент, и убийца не остановится, пока не найдёт ответ на тот вопрос, который придумал себе. Тэхён отводит взгляд. Он поджимает губы, слепо веря в чужую правоту. Мысли не хотят посещать голову, отказываясь думать о произошедшем. Слова – нужные, необходимые для этой беседы, застревают в горле. Омега давится ими, через силу заставляя себя выдавливать по слогу. — Я должен… осмотреть его, – подытоживает, замечая, как участилось его дыхание. От Мина такое тоже не ускользает, поэтому он подбирается в кресле и тянется к графину с водой, наполняя ею стеклянный стакан. — Ты как? В норме? – Юнги протягивает ему посуду, наблюдая затем, как сначала тот кривится, отказываясь, а потом всё же принимает, за раз осушая половину. – Ты никому ничего не должен, Док. Как я уже и сказал, доктор Чен провёл вскрытие и сдал всё необходимое в лабораторию. Он ещё работает над телом, пытаясь найти какие-либо зацепки, так что тебе без надобности париться об этом. Это не твоя работа. Всё хорошо. Я не могу тебя заставлять. Альфа ободряюще улыбается ему уголками губ. Тэхён видит – волнуется, и это трогает его влюблённое сердце. Губы сжимаются в тонкую полоску, а глаза начинают слезиться, и непонятно из-за чего – то ли от бесконечной симпатии к этому человеку, то ли от собственной участи. Он живо отворачивается в кресле, запрокидывая голову и промаргиваясь несколько раз. Для достоверности ещё проводит пальцами по нижнему веку, собирая успевшую скопиться там влагу. — Ты не заставляешь, – он возвращается к Юнги с благодарной за заботу улыбкой и встречается с его немного встревоженным взглядом. – Я сам иду на это, потому что хочу помочь. Пожалуйста, не останавливай меня. Лучше… – Тэхён запинается. Он прикусывает губу, но глаз не отводит, давая понять о серьёзности своих намерений. – Лучше просто будь рядом. Это сделает меня выносливее. На мгновение повисает тишина. Оба вникают в суть только что произнесённых слов, не переставая вглядываться в лица друг друга. Юнги первым обрывает их контакт, прикрывая глаза и издавая тихий смешок. Его тело расслабляется, плечи опускаются и сам он выглядит куда спокойнее, чем парой секунд раннее. — Хорошо, – мягкая улыбка разрезает серьёзное лицо, пока глаза возвращаются к бездне в чужих. – Если ты уверен в себе, то я сделаю всё остальное, чтобы помочь тебе продержаться. — Только не задирай нос, – фыркает омега, самодовольно глядя в ответ, пока его сердце в тысячный раз сбивается с ритма из-за одних лишь слов. – Я ж до этого как-то без тебя справлялся. — Так значит, я тебе всё-таки не нужен? – лукаво сощурив лисьи глаза, Юнги чуть наклоняется к столу судебного эксперта. С такого расстояния ему отчётливее виден мягкий румянец на, несомненно, мягких щеках омеги. Это не может не льстить его эго. – Ты же такой сильный. — Так, – Тэхён цокает языком и забавно хмурит брови до образования морщинки между ними. – Я же сказал тебе, не задирай нос. Я сильный, но не выносливый. А ещё нетерпеливый, так что, если будешь выёживаться – вьетнамцам отдам, – и после расплывается в квадратной улыбке до морщинок в уголках глаз. – Сосед. Сердце Юнги как-то странно реагирует на такого Тэхёна.

***

— Я думал, ты заблудился. — Только не говори, что всё это время выглядывал меня в окно, – ехидная улыбочка разрезает усталое лицо, не давая чему-то живому безвозвратно потухнуть где-то в глубине души. — Ты слишком высокого мнения о себе, – Тэхён цокает языком, но отходит в сторону, пропуская в квартиру новоявленного соседа, почти успешно скрывая поселившееся в груди счастье от происходящего события. Юнги же на это никак не отзывается, только фыркает, проходя внутрь и захлопывая за собой дверь. Обстановка квартиры, начиная с прихожей, сильно отличается как от той, которую вынужден был делить по приезде в Сеул, так и от своей собственной, что пустует сейчас за несколько сотен километров где-то в Тэгу. Довольно просторный и светлый даже в тёмное время суток коридор открывает обзор на три двери, одна из которых, предположительно, должна быть санузлом, вторая – кухней, а третья – спальней. Тэхён предупреждал о наличии гостевой комнаты в квартире, значит последняя спряталась за поворотом. Мин мельком оглядывает просторное помещение и наклоняется, чтобы поставить сумки и снять с себя обувь, пока омега в это время ожидает чуть в сторонке, дабы позже показать новому жильцу свою и, соответственно, теперь и его, обитель. — Ты задержался, – Тэхён прикусывает кончик языка, понимая, что только что спалил самого себя за ожиданием следователя, но, не заметив какой-либо реакции со стороны старшего, не акцентирует на этом внимания. – Были какие-то проблемы? — Да нет, – Юнги кряхтит, не справляясь с узелком на ботиках, и облегчённо выдыхает, когда разгибается. – Просто заработался и не заметил, как время пролетело. Ким понимающе мычит и несколько раз кивает. У него и самого не раз случались такие приступы усердной работоспособности. Особенно это происходило с понятием и принятием того, что дома его всё равно никто и ничего хорошего не ждёт, поэтому от того, что он задержится на пару часиков, ни жарко, ни холодно не станет, а время до очередного кошмара всё же отсрочит. Правда, такие утешения мало чем помогали. Просто дарили лёгкое успокоение и очередную надежду на лучший исход. Но надежде Ким уже давно перестал доверять. Она предавала его больше всех, кто вообще был способен на это. А он был глупым. За это он себе верить тоже прекратил. Не для него это. Таким, как Ким Тэхён, ни к чему ожидать лучший исход, когда и так знаешь то, к чему приведёт твоя клятая дорожка. — Устал? – уголки его губ до сих пор приподняты, являя альфе своё предрасположенное на хороший вечер настроение. – Можешь сначала принять душ, поужинать, а потом я покажу тебе квартиру. — Звучит здорово, – альфа, не ожидавший такой заботы со стороны, приподнимает брови и неуверенно улыбается в ответ на чужую улыбку. Ему и впрямь не помешает немного отдыха в тихой, даже, можно сказать, домашней обстановке, и чтобы кто-то о нём позаботился. Верх мечтаний. За всю его жизнь. И пока Тэхён щебечет весёлое «отлично» и довольный хлопает в ладоши, улыбка Мина меркнет сразу после того, как судебный эксперт разворачивается на пяточках, скрываясь в одной из комнат. Юнги расправляет усталые плечи, которые весят не меньше свинца, массирует напряжённую шею, прикрывает слипающиеся глаза и сглатывает вязкую слюну. Под веками проносятся моменты из его детства: серые стены детского дома, озлобленные дети, вечно чем-то недовольные воспитатели и бесконечное одиночество. Последнее его не покинуло, даже когда он стал студентом, а после и уже в более зрелом возрасте. Его окружало много людей, но никто из них никогда не подбирался близко к его сердцу, не пытался проникнуть в его разум, врасти в душу, погрязнуть в чувствах. Юнги так тоже не делал. Если отношения, то без обязательств, если дружба, то взаимовыгодная. Никакой искренности. Но, встретив такую от Тэхёна, Юнги не знает, как ему себя вести. Разум не хочет привязываться, противится, но сердце, кажется, несогласно – тянется, потому что устало от одиночества. Юнги устал тоже. Пока он погружается в свои не самые лучшие мысли, то не замечает возвращения Кима и слов его тоже не разбирает. Тот вырывает его из собственного сознания, кончиками пальцев коснувшись прохладной, с лёгкой щетиной, щеки. От этого прикосновения вздрагивают оба. — Ты чего? – омега первым приходит в себя, сжимает в кулак ладонь, подушечками пальцев которой чувствовал шершавость чужой кожи, и отводит за спину, словно пытаясь скрыть преступление. – Замер посреди коридора, ещё и глаза закрыл, – оправдывается. – Я думал, ты уснул. — Ах, это… – Юнги отводит взгляд в сторону, не зная, как объяснить своё поведение, и разглядывает незамысловатый рисунок на обоях, пока щёку жжёт. – Задумался просто. Не обращай внимания. Тэхён недоверчиво выгибает бровь, но ничего не говорит, умудрившись всё же поймать чужой взгляд. — Ну, ладно, – он оглядывает альфу с головы до ног и, не найдя ничего странного в его внешности или поведении, кивает собственным мыслям. – Я подготовил тебе полотенце, если что. — Не было нужды. У меня есть своё. — Без разницы, – Ким отмахивается и указывает себе за спину. Юнги прослеживает взглядом направление. – Первая дверь – ванная, туалет там же. Справа будет твоя комната. В общем, располагайся, а я пока пойду, подогрею ужин. Следователь с улыбкой наблюдает за тем, как Тэхён ещё мнётся пару секунд напротив него, желая ещё что-то сказать, но в итоге просто уходит, оставляя своего соседа наедине с собой и сумкой, набитой немногочисленными пожитками. — Забавный, – почти беззвучно выдыхает Юнги в пустующее пространство и наконец отрывает ноги от пола, направляясь в сторону гостевой комнаты.

***

Когда Мин заканчивает с горячим душем и выходит в прохладный коридор, а его кожа покрывается мелкими мурашками, то со стороны кухни улавливает довольно соблазнительные запахи. Его желудок активно отзывается на них урчанием, напоминая, что за сегодняшний день следователь ничего, кроме кофе, толком и не ел. Поэтому, не тратя больше времени и по пути просушивая влажные волосы, Юнги двигается навстречу вкусной еде. Комната встречает его мягким светом и звуками работающего электрического чайника. Тэхён стоит у плиты к нему спиной, себе под нос насвистывая мотивы часто прокручиваемых по радио песен и что-то помешивая в небольшой кастрюльке. Эта картина, так резко выбивающаяся из восприятия альфы, тупым ножом режет по сердцу, разливая тёплую кровь по внутренностям. Он прикусывает щёку изнутри, чтобы не издать ни единого звука и не испортить всей прелести момента. Когда он видел такое в последний раз? Да, наверное, никогда. Но Тэхён сам рушит прекрасный миг и оборачивается, словно почувствовав на себе чужой прожигающий взгляд. На его губах по-прежнему добрая улыбка, а на щеках лёгкий румянец. — Уже закончил? – его голос весёлый, даже скорее, довольный. Он отворачивается обратно к плите, продолжая помешивать то самое, вкусно пахнущее, пока Юнги, пойманный с поличным, отлипает от дверного проёма и, наконец, проходит внутрь кухни, присаживаясь за стол. – Выглядишь немного лучше, но, думаю, всё же сон тебе не помешает. — Ты не поверишь, но я всё готов отдать за несколько часов крепкого сна, – из-за усталости ли или из-за долго молчания его голос понижается на несколько октав. Юнги не замечает, но Тэхён вздрагивает, а по его позвоночнику пробегают крупные мурашки. Омега, однако, быстро берёт себя в руки, прочищает запершившее горло и отодвигает в сторону неуместные фантазии, касающиеся одного конкретного альфы и планов на его счёт. — Ну, – нервный смешок перебивает его речь. – Не обещаю, что эта ночь выдастся спокойной. Ты же в курсе моих кошмаров. Они, м… как бы это сказать?.. Не всегда проходят тихо. Сокджин-хён и Чонгук-и говорят, что я часто кричу во сне, громко разговариваю и ворочаюсь. Так что, если что, не пугайся. Просто не обращай внимания. Юнги подпирает щёку рукой, наблюдая за готовящим Тэхёном, и разглядывает широкий разворот плеч, крепкую спину и по-омежьи тонкую талию, сопровождающуюся широким обхватом в бёдрах. Ким хорош собой, и это глупо отрицать. Альфа и не пытается, только с каждым новым взглядом убеждаясь в чужой привлекательности и очаровательности. В такого легко влюбиться. Юнги уверен, что он – нет. Чужие слова заставляют немного нахмурить брови и встряхнуть уже засыпающий разум, заставляя его вернуться к реальности. — Я не могу не обращать внимания, – коротко отзывается следователь. Тэхён оборачивается к нему с немым вопросом в глазах, и Юнги поясняет: — Наш договор, – Ким не понимает. – Я обещал, что буду рядом, если тебе это будет необходимо. — Я думал, ты шутил, – неуверенно произносит омега, смущённо потирая шею и отводя взгляд в сторону. — Я никогда не шучу насчёт таких вещей, Док. — Как серьёзно… — Чем я могу помочь тебе? — Ну, я не знаю… — Просто скажи. — Это не совсем уместно в нашей ситуации… — Док. Тэхён чувствует на себе чужое давление и боится даже представить, что с ним случится, если просто посмотрит в глаза напротив, на дне которых оставил своё сердце. Но он берёт себя в руки. Тяжёлый вздох наполняет его лёгкие до отказа, а на выдохе эксперт всё же разворачивается к Мину лицом и быстро проговаривает, пока не передумал: — Поспи сегодня со мной, – и чуть тише добавляет: – Пожалуйста…