Шрамы

***

— Это еще что такое, Паркер? Питер испуганно вздрагивает, от чего из рук тут же падает с громким звуком отвертка, от неожиданности тихо чертыхаясь себе под нос и потирая колено, на которое и упала отвертка, отскочив и звонко упав на пол. Резко развернувшись на стуле, он тут же натыкается на близко стоящего над ним мистера Старка, что держал в одной руке за ручку его немного потрепанный черный рюкзак (очередной…), а в другой просверливал взглядом что-то прямоугольное. А еще очень и очень нехорошо прищуривался, но это так, к слову, Питер уже даже привык и может вполне себя сдерживать, чтобы от такого взгляда не вздрагивать и не порываться выбежать из комнаты подальше. Чтобы найти что-нибудь острое и провести несколько линий по мягкой коже… Потому что Человек-Паук не должен никогда сбегать — если убежишь как трус, то навсегда останешься им. Мистер Старк, наверное, будет недоволен, если узнает, с каким трудом он держит внутри это безумное желание наказать себя, но мистер Старк находится в счастливом неведении, далеко от проблем подростка с Квинса и его глупого подопечного. Питер обещал, что перестанет, но не удерживается и проводит лезвием по бедрам — он чувствует себя гордым победителем, ведь миллиардер даже не предполагает, что есть еще места, помимо рук, куда можно нанести свое наказание в виде порезов. Мистер Старк клялся, что поможет — мистер Старк и при каждой встрече без спроса резко поднимает рукава, цепко вглядываясь в едва видневшиеся порезы и с облегчением выдыхая (настолько тихо, что даже Человек-Паук с его улучшенным слухом думает, что ослышался). Теплое «молодец, малец», похлопывание по плечу (ладонь жжет сквозь одежду не хуже солнца) одновременно убивают и что-то переворачивают внутри, когда Питер понимает, что лжет своему кумиру и ничего не может с этим поделать. Ничего. Слабый трус Человек-Паук. — Решил податься во все тяжкие? А не маловат ли? — от строгого голоса и карих глаз, в которых на дне полыхала тихая ярость, тут же захотелось провалиться сквозь землю. Паркер открывает рот, чтобы что-то сказать, но из него вырывается лишь жалкий писк. Взмахнув в панике руками и не замечая, что из-за его необычных действий Железный Человек удивленно поднял брови, будто обо всем забывая, Питер сглатывает вязкую слюну, тут же выпалив: — Это не мое, мистер Старк! — глаза начинают бегать в панике по всему помещению, но он все равно натыкается на мужчину, нетерпеливо ожидающего от него вразумительного ответа. — Меня один парень попросил купить ему их, сэр, но он заболел и его не было. Так что я не смог ему отдать их. А ведь Паркер говорит чистую правду! Сдались ему эти противные сигареты, которые ему однажды «посчастливилось» попробовать на спор, сразу же с первой затяжкой ощутив, что задыхается. Нед тогда сочувственно хлопал ему по спине, ожидая, когда его лучший друг перестанет кашлять, словно хотел выплюнуть легкие, в то время как компания недалеко от них лишь смеялась над «слабым подростком». — Лучше бы это было так, — кивает головой тот и больше ничего не говорит, кинув в руки опешившему Паркеру рюкзак и возвращаясь к своей работе. Сигареты забрал с собой! Ну мистер Старк!  — стонет в голове Питер, поражаясь переменчивому поведению своего наставника, прижимая как мишку к себе свой рюкзак и чуть морщась от фантомной боли на запястьях. Мало. Одна из рук аккуратно ложится на бедро, сквозь ткань джинс с силой вонзая пальцы — порезы тут же напоминают о себе, заставляя его тихо прошипеть. Да. Теперь достаточно.

***

— Рот открой, — слышится медленно закипающий голос с опасными нотками, от чего Питера ведет еще сильнее, но он все-таки лишь что-то мычит в ответ, утыкаясь горячим лбом во что-то холодное, тяжело дыша. Колени продолжают дрожать даже тогда, когда он на них сидит, а тело грозится завалиться в бок, прямо в объятия сидевшего рядом с ним грозного мужчины (все равно ходячий секс, несмотря на убийственную и холодную ауру). А он-то вовсе и не против упасть прямо на грудь Железного Человека, чтобы уткнуться в нее носом и восхититься еще больше мистером Старком — а от запаха мужского одеколона и чего-то природного, сильного, ведет не хуже бутылки алкогольного. — Ты меня не слышал, Паркер? — широкая ладонь, до этого придерживающая за плечо, внезапно оказывается на затылке, больно оттягивая волосы назад. Паркер от неожиданности случайно сглатывает вязкую слюну, что тут же попадет не в то горло. Закашлявшись не хуже знатного курильщика и заваливаясь куда-то в бок, Питер пропускает момент, когда его сильной хваткой берут за лицо и поворачивают голову. В глазах стоят слезы, а еще неплохо так кружится голова, но все-таки он прекрасно видит разозленное лицо миллиардера, ощущая горячие, несмотря на собственную ненормальную температуру тела, пальцы и тут же мысленно погибая от всего этого. — Тебе же лучше будет, если ты сейчас избавишься от всего дерьма, что выпил, не смотри на меня такими глазами. — М-стр С-трк, — проглатывая половину букв, мычит Паркер, пытаясь дозваться мистера Старка и хоть как-то намекнуть, что таким темпом он может возбудиться (если еще нет, потому что приятное томление внизу живота кое о чем намекает), захотеть провалиться сквозь землю от стыда, оседлать мужчину (почему ему можно трогать, а мне нет?!), возможно от вседозволенности что-нибудь такое сделать, а потом проблеваться — мутит не слабо, извините. И все именно так может произойти, если сию же секунду Железный Человек не уберет свои крышесносные пальцы, фантазии о которых преследует бедного парня ночами, и не перестанет прожигающим взглядом смотреть, проникая в каждую клеточку тела, заставляя их от такого внимания пищать от восторга. А вообще пусть идет в свою мастерскую лучше, дайте Питеру подышать и подрочить спокойно! Ведь выдался момент, когда в кои-то веки не хочется брать бритву с определенным намерением и беспомощно реветь от своей слабости, завороженно разглядывая на коже капельки крови. Да. Все правильно. Такие никчемные фальшивые герои, как он, заслуживают наказания. Пусть и Железный Человек упорно так не считает, зато Человек-Паук ночами видит озлобленное лицо того мужчины, кричащее с презрением: «ты не спас одного, не спасешь и других!». Так и должно быть. — Если Мэй завтра утром позвонит мне и скажет, что ее племянник лежит с похмельем и явно отходит от употребления запрещенных веществ, которые хорошие мальчики даже знать не должны, то тебе не жить, Паркер. Открой сейчас же рот, — властно приказывает мистер Старк, весь такой красивый и сексуальный в своем темном костюме, особенно контрастно это выглядит из-за белого кафеля — черный чуть приталенный пиджак, черные брюки, в общем, весь такой плохой дяденька, вторгающийся в личное пространство и заставляющий мальчиков лет семнадцати (ну или Питера) дрочить на того в душе. А вы-то пальцы свои не приближайте ближе ко рту, но-но, мистер Старк, нельзя! — Зачем? — удивленно и невинно хлопает глазами Питер, случайно сильно сжимая джинсы на бедре и тем самым тихо зашипев от прострелившей боли. Забыл… А забывать ведь ни в коем случае нельзя, Человек-Паук, а то мертвый будет еще больше преследовать во снах и еще сильнее ненавидеть. Питер задумчиво обвел взглядом своего кумира, не обращая внимание на то, как потемнели темные глаза напротив и сжались в тонкую полоску губы. Миллиардер абсолютно не вписывается во все это, как будто совершенно случайно оказался в ванной комнате на полу держащим готового упасть подростка. Как будто Питер оторвал его от супер важных дел, потому что весь вид мужчины (сердце, а ну прекращать, я собственные мысли не слышу!) явно кричит о том, что он был где-то далеко-далеко и приехать в чужой дом, полный пьяных подростков, чтобы оторвать опешившего подопечного от дивана, явно не было в его планах. Уж точно тот не хотел тащить на себе сквозь улюлюкающую непонятно от чего толпу Питера, одним своим холодным, уставшим и яростным взглядом заставляя посмотревших на него отшатнуться. Питер тогда, кажется, еще отходил от того, что его сон так нагло кто-то прервал, потому и совершенно не понимал кто его ведет и куда, даже не чувствуя на своей шее безумно горячую ладонь со знакомыми шершавыми пальцами. Сейчас, даже в своем состоянии вспомнив об этом, Паркер готов молить Бога о том, чтобы он мог становиться невидимым или смог вернуться на часок ранее, дабы насладиться больше так близко находящимся телом. Что он хотел в данный момент больше Питер еще не понял, но вот прям вся ситуация и ее осознание больше склоняют к первому. — Потому что я так сказал, мальчишка. Лучше не испытывай мое терпение, оно у меня не железное. Открывай сейчас же, — Паркер весь сжимается от этого властного голоса и тихо скулит, когда мужчина касается его колена, оплетая широкой ладонью и ведя ее вверх несколько секунд — опасно близко для двух уже давно не скрытых тайн, вот только если Питер хотя бы немного представляет, что будет, если мистер Старк вызовет у него эрекцию и поймет это, то о том, что произойдет при обнаружении порезов (его грязной лжи своему кумиру), он даже боится думать. — Рот, — вновь темным голосом приказывает тот, и в этот раз Паркер не может не подчиниться, особенно когда ладонь, обжигая даже сквозь одежду, продолжает медленно двигаться по ноге все выше и выше словно с определенной целью. Питер инстинктивно наклоняется ближе, едва не толкаясь коленями, поведя носом и тут же осознав, как его со всех сторон начинает оплетать резкий запах мускуса, едва уловимого пота и дорогого одеколона. Просто невозможно. Как пальцы оказываются во рту, проталкиваясь глубже и с секунду коснувшись языка, Паркер не осознает, потому что ладонь на ноге совершенно неожиданно оказывается на вставшем члене сквозь джинсы, заставляя его дернуться и едва не захлопнуть рот — пальцы в нем мгновенно касаются нужного места. Тони наконец сделал то, что должен был — Питер чувствует сиесекундно, как к горлу начинает подступать все выпитое и съеденное им ранее. Резко развернувшись, от чего миллиардер едва успевает вытащить пальцы, он чуть приподнимается на дрожащих коленях и вцепляется в унитаз всеми силами, прежде чем начинает блевать. На унитазе появляются маленькие трещины от несдержанных сил, комната погружается в не очень приятные звуки и всхлипы, пока Тони отстранено и даже как-то задумчиво рассматривает собственные пальцы, на которых осталась слюна. Поднявшись с пола, мужчина одной рукой поправляет пиджак и достает из внутреннего кармана платок, чтобы вытереть пальцы. Не отрываясь от дела, он исподлобья бросает взгляд и устало выдыхает, когда видит дрожащую спину и красные щеки, по которым текут слезы. Боже правый, когда-нибудь Тони Старк пожалеет о том, что решился заботиться о Питере Паркере, совершенно не умея этого правильно делать, как и выражать верно свои чувства. Воспитывать влюбленного в тебя подростка с явным желанием наказывать себя самоповреждением и вовсе не входило в его планы. — Непослушный ребенок. Знала бы Мэй, что ты творишь, давно бы отхлестала, несмотря на твой возраст. Или это лучше сделать мне, Паркер? Питер, пребывая в не очень хороших мыслях и все еще с ужасом рассматривая последствия своей выпивки на дне унитаза, резко поворачивает голову, широко распахнув глаза. Лихорадочный румянец на щеках, приоткрытые губы, в уголках которых блестит ниточка слюны, взъерошенные волосы и еще не до конца упавший стояк, что прекрасно видно сверху, наводят Тони на не те мысли. По телу, вопреки всему, проходит сладкая дрожь, от чего приходится с силой себя успокоить и отогнать разбушевавшиеся фантазии. Питер не хочет признаваться, но собственный член дергается, когда он представляет, как именно мистер Старк может его наказать, от чего дыхание учащается, а сердце грозится проломить ребра. — Н-нет! — сиплым голосом, в котором все равно слышится желание, выдает не сразу Паркер, от чего карие глаза сужаются в подозрении, словно говоря «ты врешь, не правда ли?», — Не надо, сэр. Я не… я больше не буду этого делать. Простите. Я клянусь вам. — Одного обещания недостаточно, Питер. Нужны действия. Судорожный вдох и: — Я понимаю… Я-я… — Плохо понимаешь, мальчишка, — вдруг резко перебивает тот, сделав пару шагов вперед и оказавшись ближе. Питер тут же инстинктивно опускает голову, чувствуя, как горят кончики ушей, натыкаясь на лакированные идеальные туфли. Боже, он и вправду заставил оторваться миллиардера от чего-то важного?.. — Подними голову. Лучше бы не поднимал, потому что смотреть снизу вверх — особенно в таком положении — было выше его сил. Возбуждение вновь дало о себе знать, но Паркер не мог прямо сейчас под прицелом внимательных глаз даже прикоснуться к себе, как бы сильно не хотелось. — Мне одно интересно: где же твой закадычный друг Нед? Поругались? Уехал? Или все же оказался умнее и решил сидеть дома вместо того, чтобы напиться как последний алкоголик и заснуть на диване? Питер испуганно вздрагивает, ощущая, как к горлу вновь подступает тошнота, уже открывая рот, как: — Поговорим о твоем великом приключении в мир алкоголя, разврата и похоти потом, желательно в компании Мэй, но это зависит от твоего поведения, потому что, в отличие от некоторых, я свои обещания выполняю. А пока замолчи и приведи себя в порядок. Многозначительный взгляд на всего сжавшегося Паркера, особенно долгий на нижней части тела — Питер закрывает пылающее лицо двумя руками и не удерживает всхлип, опираясь спиной на унитаз. Разочаровал. Разочаровал его. Нужно наказать. Нужно лезвие. Нужно… — Не реви, Паркер, мистер Старк тебя не бросит, — теплая ладонь ласково взъерошивает волосы, и Питер тут же застывает, боясь дышать. — Я обещал, что вытащу тебя из этого дерьма, которое ты сам себе создал, я это сделаю. Я никогда не лгал тебе, Питер. Бедра вдруг пронзает боль, а сердце резко ударяется об ребра. А я вам да.