Преданность долгу

− С возвращением, − произнес Дориан, приподнимаясь на диване, на котором, судя по всему, задремал. Он провел руками по волосам и моргнул. − Встреча прошла быстрее, чем я ожидал. − Ты знал, что они собирались мне сказать? − спросил Каллен обманчиво мягким голосом. Он подумывал вернуться за стол переговоров, но какой в этом смысл? Крики ничего не изменят. Ему нужно было убедить Кассандру. Маг поморщился. − Ничего конкретного. Но, учитывая всеохватывающую и ужасающую новую кампанию Жозефины по вплетению Инквизиции в саму ткань Тедаса и то, что они обсуждали со мной, я подозревал. Каллен сердито посмотрел на него. Несмотря на то, что Дориан был магом и тевинтерцем, Каллен считал его другом, и его молчание воспринял как предательство. − Так на ком же они просили тебя жениться? − спросил Дориан. − Меня? − Каллен моргнул. − Ни на ком. Дыхание Создателя, я даже не могу себе это представить. − Он фыркнул. − Кроме того, я не уверен, что мое имя вызовет хоть какой-нибудь интерес у представителей Цитаделей, которые они хотят захватить. Жозефина подчеркнула, что я привлекателен только для простонародья. − Скорее всего, они просто знали, что ты откажешься, − сказал Дориан. − Ты всегда был самым разумным из всех нас. Но командир Инквизиции − ценная фигура на шахматной доске. Я буду очень удивлен, если она оставит тебя без внимания. Каллен со вздохом сел в кресло напротив мага. − Командир − это просто титул. Я могу уйти в отставку, когда захочу. Я простолюдин по рождению, − сказал он. Не король. − Да, это все объясняет. Ты всегда отсекал то, что тебе не нравилось. И эффективный диктатор никогда не станет рисковать, впутывая в Игру своего популярного и эффективного военного лидера, − произнес Дориан и посерьезнел. − Тогда в чем дело? − Кассандра, − сказал Каллен. Он закрыл глаза от новой волны гнева и боли. Не то чтобы она его не любила. Он был уверен в этом, как ни в чем другом. Нет, его удивляло, как она могла так легко отложить в сторону их отношения, когда ее об этом попросили. И ещё больший ужас одолевал его от того, как, в конце концов, далеко она может зайти ради своей Инквизиции. Если она могла с легким сердцем отказаться от него, почему не от чего-то большего? Его желудок скрутило от этой мысли. − Ах, точно... Она же неваррская королевская особа, не так ли? Как-то трудно об этом помнить, когда женщина так рубит сплеча. Ну, во всяком случае, когда она сама это делает, − сказал Дориан. Каллен не улыбнулся. − Они сказали, что ты тоже согласился на союз ради Империи, − сказал он и пригвоздил мага взглядом. − Неужели ты женишься на женщине только ради того, чтобы служить этому делу? На ком-то, кого не любишь? Дориан слегка поежился. Они никогда открыто не говорили о его сексуальных предпочтениях, хотя вряд ли это было секретом. Каллен подозревал, что маг просто привык оставлять это невысказанным, а не беспокоиться о реакции других. Но Каллену нужно было понять разум того, кто был воспитан, чтобы править. У Империума не было прямой монархии, и Дориан не был наследником королевской власти, но он был наиболее близок к подобному. − Если бы я это и сделал, то не ради Инквизиции, хоть и ценю ее не меньше, чем вас всех. Моей стране нужен целитель. Ей нужны перемены, и я, к примеру, хочу, чтобы это были перемены к лучшему, − произнес Дориан. − Я думаю, что смогу это сделать. И я люблю Тевинтер, хоть вы, южные варвары, и находите его ужасным. Каллен ничего не сказал, и Дориан поднял руку, негласно извиняясь. − Достигнуть этой цели будет намного проще с женой из старой гвардии. Я очарователен, конечно, и могу завоевать любого, если у меня будет достаточно времени, но доказательство моей приверженности старым порядкам открывает мне пути к новому. − Но ты ведь не будешь любить ее, − сказал Каллен. Дориан пожал плечами. − И она, скорее всего, тоже. Любовь − это то, чего я никогда не чувствовал по отношению к кому-то, ни к мужчине, ни к женщине, − сказал он и слегка улыбнулся, почувствовав недоверие Каллена. − Симпатию, да. Страсть, увлечение, юные фантазии, которые были не более, чем ветер, все это было. И признаюсь, что ни одно это чувство я не испытывал по отношению ни к одной из моих знакомых женщин. Но если любовь не обойдет меня, то брака может и не быть. На самом деле, так даже проще. Он покачал головой. − По крайней мере, мой отец будет рад этому, даже если его наследие все еще будет висеть на волоске. − Дориан перегнулся через стол и осторожно коснулся колена Каллена. − Теперь отвечу на твой вопрос: да, я мог бы жениться на ком-то, кого не люблю, если бы это было нужно. По сути мне не с чем сравнивать, и, возможно, супружеские узы не были бы чем-то обременительным. Однако твоя леди никогда бы так не сделала. Она знает, что такое настоящая любовь, и она слишком романтична, чтобы выйти замуж по расчету. Каллен неохотно согласился, когда в открытую дверь постучали. Он обернулся и увидел гонца. − Командир, новая рота из Ферелдена здесь. Их капитан просит поговорить с вами. И он хочет знать, где могут разместиться остальные его солдаты, − сказала девушка. − Скажи офицеру, что они могут занять четверть подветренной стороны от стен, на свободном месте рядом с кожевником, пока другой отряд не отправится на патрулирование, − сказал Каллен. − И отправьте его ко мне. Она отдала честь и убежала. Каллен повернулся, чтобы встать, и увидел, что Дориан беззастенчиво прихорашивается. Он поднял брови, и Дориан замер в художественном взъерошивании своих волос. − Возможно, я подумываю о браке по расчету, но я еще не женат и не мертв, командир. Я предпочту поприветствовать любого нового члена Инквизиции, − сказал он, но его улыбка была более нерешительной, чем обычно. − Но,. может, мне стоит оставить тебя одного? − Нет, я бы хотел посмотреть, как он отреагирует на присутствие тевинтерца, − сказал Каллен. Он подошел к столу и устроился за ним. − Если ты не возражаешь. Дориан просиял. − Нисколько. *** Когда дверь открылась, оба участника сцены были готовы разыграть ее с блеском. Каллен сосредоточенно что-то царапал на пергаменте, а Дориан сидел на диване, играя с молнией, которая потрескивала между его пальцев. Все инстинкты храмовника, сохранившиеся у Каллена, кричали ему, чтобы он в срочном порядке унял неосторожного мага, поскольку неподготовленный солдат, вероятно, будет удивлен гораздо сильнее. Но, когда раздался голос, он звучал спокойно и бесстрашно. − Командир Резерфорд? Каллен медленно поднял глаза, пытаясь очистить свой разум от ожиданий и объективно оценить человека. Когда он позволял своим инстинктам брать верх, то всегда оказывался прав, но всегда мог ошибиться, если заранее придумал образ человека. В данном случае он остался доволен. Мужчина был среднего роста, смуглый, всего на несколько лет моложе его самого, с обветренным лицом, говорившим о том, что он опытен и на поле боя, а не только на параде. Хотя его лицо совершенно ничего не выражало, вокруг глаз залегли морщинки, свидетельствовавшие о том, что вне службы этот мужчина любит посмеяться. Но самое главное, он держал мага в поле зрения, одновременно проявляя почтительность по отношению к своему новому командиру. А это было задачей не из легких. Каллен встал. − Вы, должно быть, капитан Флинн, любезно предоставленный королем Алистером. Добро пожаловать в Инквизицию, − сказал он. Мужчина отдал честь, и Каллен ответил тем же. − Я командир Резерфорд, как вы догадались, а это Дориан Павус из Тевинтера. − Тевинтер? − спросил капитан с отчетливым ферелденским акцентом. Он прищурился, глядя на них обоих. − Я думал, что с Империумом идет война. − Похоже, войны быстро заканчиваются, когда за дело берется командир, − со смехом сказал Дориан. Энергия вокруг его пальцев погасла, и он наклонился вперед со злой усмешкой. − Капитан. География и антропология Ферелдена − мое хобби, и я горжусь тем, что могу лишь с одного взгляда определить происхождение его жителей вплоть до ближайшей деревни. Побалуете меня? Капитан пожал плечами, но легкая улыбка заиграла на его губах. Каллен посмотрел на них обоих по очереди. Дориан ненавидел Ферелден. В последний раз, когда Эллана уехала вглубь страны, он практически приковал себя цепью к воротам, чтобы остаться в Скайхолде. Ни один из них, казалось, не заметил его замешательства. Дориан постучал пальцем по подбородку. − Судя по вашему носу, вы откуда-то с юга. Ваши плечи говорят о том, что вы росли недалеко от озера, но небольшой наклон указательного пальца левой руки указывает на соседствующий горный хребет. Значит к западу от Ферелдена. И, конечно, ваши бедра говорят о вас слишком много, капитан, − сказал он. Каллен был уже готов вмешаться и спросить, куда это он ведет, когда Дориан добавил: - Хоннлит. Почти наверняка. Я прав? Каллен скрестил руки на груди и вздохнул. − Дориан, я знаю, ты считаешь нас провинциалами, но не все ферелденцы из одной деревни, − сказал Каллен и оглянулся на капитана, чтобы извиниться за любые оскорбления, нанесенные игрой его друга, но вместо хмурого выражения, которое он ожидал увидеть, на лице мужчины появилась широкая улыбка. − Совершенно верно, мессер. Я восхищен вашим необычайным знание моей родины, хотя подозреваю, что в вас столько же дерьма, сколько и в хлевах, в которых, как говорят, живем мы, ферелденцы, − сказал он и сделал паузу. − Но, похоже, Каллен ничего не понимает. Последняя часть, безусловно, была верной. Каллен провел рукой по лицу в ожидании, что хоть что-нибудь станет понятно. Что угодно. Дориан пожал плечами и скрестил ноги. − Знаешь, он очень похож на твою сестру. С такой скоростью, будто она была вызвана последней фразой, как заклинанием, в кабинет влетела фигура. − Даррен? − удивленно воскликнула Миа. Даррен? Его брат? Каллен разинул рот, когда стоящий перед ним мужчина рассмеялся и обнял Мию. − Привет, моя дорогая. Я здесь, как и обещал. Еще несколько шрамов и царапин, но ничего слишком уродующего. − Это, безусловно, правда, − сказал Дориан. Его сестра отодвинулась и ударила капитана, который не был капитаном, по руке. − Не шути об этом, − сказала она, но улыбнулась, как гордая мать. − О, посмотри на себя. Такой красивый! − И снова я полностью согласен, − произнес Дориан с ленивой улыбкой. − Ваши братья и сестры очень умны, командир. Мозги, мускулы и красота. Кажется, я несправедливо опплевывал твою страну все это время. − Честно говоря, Резерфорды всегда были уровнем выше среднестатического ферелденца, − сказал Даррен. − Хотя мой брат всегда безжалостно требовал от нас большего. Я никогда не сравнюсь с ним в росте, а до сержанта добрался только по званию. − Возможно, в мускулах ему нет равных, но насчет мозгов и красоты, я думаю, есть место для энергичных дебатов о победителе, − сказал Дориан. − Что, могу вас заверить, произойдет в таверне сегодня вечером. Этого было достаточно. − Всем молчать, − сказал Каллен, вкладывая в свой голос свой лучший командирский тон. Но в данном случае аудитория была не слишком впечатлена − Миа уперла руки в бедра, Дориан подавил смех, а Даррен выглядел озадаченным − но это заставило всех замолчать и посмотреть на него. Он перевел взгляд на Даррена. − Ты сказал, что ты капитан Флинн. Его брат ухмыльнулся, а на лице Мии отразилась тревога. − Нет, это ты сказал, что я должен им быть. Кто я такой, чтобы спорить со своим командиром? Или моим старшим братом, если на то пошло? − весело спросил он, но увидев, что Каллен и не думал расслабляться, вздохнув, продолжил более серьезным тоном. − Пожалуйста, не вини в этом капитана. Я знал, что он нервничает из-за встречи с тобой, и сказал, что тебе понравится шутка. Дориан подавил еще один смешок, и даже Мия фыркнула. Даррен скрестил руки на груди. − Ну, возможно, я преувеличил. Истории о твоем стоицизме − легенда. Но мы все живем надеждой, − сказал он. − В один прекрасный день расскажут новую историю о том времени, когда великий командир Резерфорд улыбнулся. − Я много улыбаюсь, − пробормотал он, но никто не слушал. − Хотите верьте, хотите нет, но по сравнению с его дамой он армейский комик, − сказал Дориан. Мия неодобрительно посмотрела на мага, но не стала возражать. Лицо Даррена просветлело. − Ах да, прекрасная Кассандра. Я встречусь с ней? Пожалуйста, скажи "да"! Я умираю от любопытства. Сердце Каллена упало. Пока его семья гостила в Скайхолде, они всегда собирались в его офисе в компании с одной Искательницей, но на сегодняшний день ситуация изменилась. Он не знал, сердится она на него или нет. Он не знал, сердится ли на нее сам. Им нужна была, как минимум, неделя наедине, а не несколько часов, чтобы пройти по минному полю семейства Резерфордов. Даже он не был уверен, что готов к этому. Он редко общался с семьей с тех пор, как уехал в Кинлох двадцать лет назад, и, очевидно, Мия и Даррен были более близки. − Откуда ты вообще о ней знаешь? − спросил он. − Он, в отличие от тебя, гораздо чаще писал домой, − сказала Мия. − И потому владеет информацией. Это объясняло, почему он не знал, что Даррен вступил в новую армию. Его губы скривились в кислой усмешке, но Мия нисколько не выглядела раскаивающейся. Она не испытывала абсолютно никаких трогательных чувств к брату, над которым могла бы поверховодить. Особенно, когда была уверена, что вершит вселенское правосудие. Дориан встал и шагнул вперед. − Почему бы мне не оставить вас заниматься семейными делами? Я могу найти ваших детей и мужа, − сказал он, кивнув Мии, − а также Элис. − Просто иди по следу Сэры, − сказал Каллен. − И скажи ей, что она должна мне новые штаны. Его братья и сестры оживились, когда маг рассмеялся. − Конечно. − И не забудь про Кассандру, − сказал Даррен. − По словам Мии, она тоже семья. − Я никогда не забуду такую леди, − сказал Дориан, но бросил быстрый взгляд на Каллена. Он слегка кивнул. Разве он мог назвать причину, чтобы не приглашать ее? Мия подняла руку. − Почему бы не пригласить и твою девушку, Даррен? Та, хорошенькая твоя сослуживица, о которой ты писал несколько месяцев назад? − О, мы расстались. Она встретила кузнеца в западном городе и тут же подала в отставку. Я устроил его мальчишник, − сказал Даррен. Мия печально вздохнула, но его брат приподнял бровь, глядя на Дориана. − Думаешь, кто-нибудь заинтересуется твоими сегодняшними дебатами в таверне? − Помимо меня? Я уверен, мы сможем откопать несколько душ, − сказал Дориан. Махнув рукой, он вышел из комнаты. − Интересные у тебя союзники, Каллен, − сказал Даррен. Он растянулся на только что освободившемся диване. − А что Элис сделала с твоими штанами? *** В конце концов, Элис, а также муж Мии Брэндон и их дети появились задолго до Кассандры, и у Каллена было достаточно времени, чтобы вволю пообщаться и не думать о своей тайной жене, которая готовилась договориться о браке с другим мужчиной. Что, к его досаде, звучало нелепо даже в его собственных мыслях. Тем не менее, Каллен подозревал, что Дориан специально дал ему отсрочку, и сделал пометку прислать магу бутылку вина за проявленное беспокойство. Эллана точно знала, что ему понравится. Каллен был рад, что ему не пришлось много говорить. Если не считать эпизода, когда прибыла Элис с парой желтых клетчатых лосин прямо из коллекции Сэры − уверяя, что это его "сменные брюки". Но вскоре все вновь потеряли к нему интерес, а Питер, Кэтрин и Алистер засыпали своего младшего дядю вопросами и умоляли его высказать свое мнение обо всем, что происходит под солнцем. В отличие от Каллена, Даррен регулярно бывал дома, пока служил. Каллен уехал в тринадцать и вернулся в тридцать три, чужаком. Даррен был близок с ними настолько, что даже сейчас после времени, проведенного его семьей в Скайхолде, Каллен не мог с ним сравниться. Мия не меньше интересовалась разговорами, настойчиво расспрашивая Даррена о его последней встрече с королем − хотя брат и уверял ее, что находиться в одной комнате с мужчиной в течение пятнадцати минут в то время, как другие люди разговаривают с ним, едва ли считается личной встречей. Но его старшей сестре было все равно. Она допросила бы любого человека, который просто прошелся по рынку Денерима, если бы это дало ей новое представление о жизни их монарха, хотя Каллен никогда не понимал такого интереса. Король Алистер был хорошим человеком, достойным своего титула, но его жена, бывшая леди Кусланд, производила гораздо более сильное впечатление. Все это было знакомо и понятно, и Каллен с удовольствием слушал. Грусть об утраченном пришла только тогда, когда Элис стала вспоминать старые истории, над которыми смеялись все, кроме него, поскольку он их не знал. Элис было всего четыре года, когда Каллен присоединился к храмовникам, и его имя было для нее лишь фоновым шумом в разговорах ее старших братьев и сестер. Очевидно, за годы, прошедшие после его ухода, они сформировали новую группу, уже не включающую его. Даже Брэндон знал их жизнь лучше, чем он. Он старался не расстраиваться из-за этого и, в целом, преуспел. Это был его выбор, его потребность уйти, а не их вина. Но сейчас, как никогда раньше, Каллен чувствовал себя чужим среди своих родных. И все же через час его почти уговорили улыбнуться воспоминаниям о хоннлитском лете, урожае и посадках, и он вспомнил, как вместе с ними собирал и ел яблоки, пока они не заболели. Он уже готов был поделиться своими воспоминаниями о том, как их мать гоняла воробья по всему дому лопатой, когда дверь открылась и, наконец, вошла Кассандра. Слова замерли на его губах, когда он посмотрел на нее, пытаясь оценить ее настроение. Она не казалась удивленной количеством людей в комнате, слава Создателю, но, кроме этого, он ничего не мог прочитать на ее лице. Возможно, она пришла, чтобы сказать ему, что утренний разговор был ошибкой, или немедленно перенести все свои вещи в свою комнату над оружейной. Неспособность ничего понять по ее лицу, парализовала Каллена, даже несмотря на то, что во взгляде Кассандры, устремленном на него, он видел любовь. Он знал, что должен встать, подойти к ней, представить ее, но вместо этого сидел, ничего не делая. У Элис не было таких противоречивых эмоций. − Кассандра! − воскликнула она. − Я уже начала беспокоиться, что ты не придешь. − Простите меня, − сказала она, окинув взглядом всю его семью. − Дориан нашел меня всего несколько минут назад. Но я не хотела вас прерывать. Ее голос звучал неуверенно, но его младшая сестра, казалось, не заметила этого. − Не глупи! Ты уже практически член семьи. При этих словах Кассандра снова взглянула на него, и он постарался сохранить нейтральное выражение лица. Он сделал свой ход. Она знала его чувства по этому поводу. Он возьмет с нее пример. Элис добавила с дразнящей усмешкой: − Хотя до меня дошли слухи о драке сегодня утром. Я уверена, что это была его вина, и я рада, что это не испортило тебе настроение. Каллен вздрогнул, и румянец залил его щеки. Что он должен был на это ответить? Это была правда и в то же время ложь, и сейчас не было времени вникать в тонкости этих вещей. Мия вопросительно приподняла бровь, и он одарил ее самой убедительной улыбкой, на какую только был способен. Но даже если это и взволновало Кассандру, она не подала виду и пробормотала что-то о глупом недоразумении. Она не выглядела смущенной, но и не смотрела на него. Воздух в комнате сделался густым и неловким, и Каллен попытался придумать, что сказать. − Поскольку Каллен, кажется, потерял голос, я представлю его сама, − снова заговорила Элис немного более растерянным тоном. − Кассандра, познакомься с моим другим, гораздо более красивым, братом Дарреном. Кэтрин хихикнула, когда Даррен поднялся. − Леди Пентагаст, я так рад наконец-то с вами познакомиться! Вы столь же красивы, как о вас говорят. И любая женщина, способная полюбить такого, как Каллен, должна обладать титаническим терпением, − он склонился над ее рукой в насмешливой позе. − Если он вам надоест, просто дайте мне знать. Я к вашим услугам, миледи. Даррен усмехнулся, и его сестры рассмеялись, но Каллен едва слышал их. Ревность бурлила в его жилах, не столько к брату, сколько к безликим, безымянным мужчинам, которые придут с такими же красивыми речами и словами, жестами и лестью. Даррен не шутил. Так и будет. Кассандра закатила глаза и ответила полуулыбкой, которая обожгла его, и это было больше, чем он мог вынести. Каллен встал, схватил свой тяжелый меховой плащ и быстрым шагом направился к боковой двери. − Простите, мне пора. У меня много дел, − бросил он через плечо. Даже эти слова едва не убили его. − Каллен, да ладно тебе, я пошутил! − крикнул вслед ему Даррен. Каллен распахнул дверь и вышел, не оглядываясь.