Fxxk Me

      У Сынмина выдержка не железная с его гормонами и переходным возрастом.       Каждый раз сдерживать себя при виде Минджэ и Хвиджуна — энергозатратно, уходить в ванну на неопределенное количество времени — подозрительно. Но ничего сделать он не может, потому что постоянно натыкается на этих двух и ладно. То Минджэ затянет Хвиджуна в странный поцелуй именно в тот момент, когда дверь их комнаты открывается, и туда заходит Сынмин, потому что Джунхёк попросил его забрать наушники у Сона, то Хвиджун зажмет Минджэ где-нибудь в проходе, недвусмысленно трогая его в разных местах, особенно тех, которые трогать нежелательно, а ещё в глаза так смотрит, мол, давай, ты же хочешь, я знаю. Сынмин хочет, но вместо того, чтобы поговорить с кем-то из них (было бы лучше, если с двумя сразу) о том, какого черта они делают, он идёт в ванную и говорит об этом наедине с самим собой, в мыслях делая с этими соблазнителями все что можно и нельзя.       — У тебя такие губы красивые с этим тинтом, — намеренно громко говорит Хвиджун, зная: Сынмин стоит рядом и делает вид, что вообще не с ними в одной комнате. — Знаешь, они бы классно смотрелись на… — опускает подробности — все поняли, что он имел ввиду — и касается пальцами губ Минджэ под прожигающий взгляд Нама.       «Блять, почему в такие моменты я с ними наедине? Где Сонджун и Джунхёк?», — ноет Сынмин. В комнате кроме них не было ни души, естественно, все было подстроено, как считал Нам, потому что ну не может быть все так случайно. От этих двоих можно ожидать чего угодно, совести у них с этим переходным возрастом нет, потому гормоны диктуют совершенно безбашенные идеи, от которых страдает только Сынмин. Он надеялся, что они ничего не вытворят такого, потому что всё же в гримёрку может кто-то зайти.       — Хён, — голос Хвиджуна за плечом был неожиданный. Сынмин вздрогнул от испуга, подозрительно оглядывая двух подростков с головы до ног.       — Что? — с прищуром спрашивает Сынмин.       — А тебе нравятся губы Минджэ? — невзначай интересуется Но, специально акцентируя на этом внимание, отчего взгляд Сынмина тут же был прикован к губам Сона, который машинально провел по ним языком, в то время как Хвиджун кончиками пальцев стал невесомо поглаживать Нама по груди, как бы ненавязчиво опуская ладонь ниже по животу, останавливаясь у кромки штанов.       — Нет, — нагло врёт, младшие улыбаются по-хитрому — не верят, да он сам себе не верит, если честно.       Минджэ с Хвиджуном многозначительно переглянулись, а потом Сон поддался вперёд, накрывая губы Сынмина своими. Шок охватил тело Нама, заставляя его окаменеть, пока Минджэ неторопливо целовал его, игриво касаясь кончиком язычка губ, чуть надавливая на них, проникая внутрь. Сначала Нам тупил так жестко, что Хвиджун уже было думал всё, пропал хён, поэтому хотел остановить Минджэ, чтобы зря не старался, но когда правая рука Сынмина резко ухватилась за шею Сона, а лева рука притянула его к себе так неожиданно, что Минджэ непроизвольно застонал.       Сынмин сдался. Сдался, потому что хочет разрядки, сдался, потому что невозможно долго держаться под сексуальным давлением, которое ему ежедневно устраивали Минджэ и Хвиджун, желая вывести на более решительные действия. Вот Сынмин и поддался, проникая языком меж губ Сона, лаская нёбо и посасывая его язык. Но с удивлением отметил про себя, что эта картина возбуждает его, прокатывая горячую волну по всему телу. Джун не прочь бы оказаться на месте Минджэ, почувствовать крепкую хватку на своей шее, от которой, возможно, будет синяк, и тяжесть на талии.       Целоваться с Минджэ неудобно: он на семь сантиметров выше Сынмина, отчего Сону приходится нагнуться, а старший не собирается приподниматься, потому что пусть мучается, сам же возбудил. Когда они отстраняются друг от друга на секунду, чтобы отдышаться, Минджэ спрашивает чуть пошловато:       — А так? — губы блестят от слюны, а ещё немного припухшие. Нам что-то неопределённое говорит, восстанавливая дыхание, хотя знает же, что поцелуй никак не влияет на дыхательную систему.       Хвиджун решает урвать кусочек заслуженного торта в лице Сынмина, пока парни устраивают временную заминку. Немного отталкивает Минджэ и впивается в припухшие губы, совсем не церемонясь и проникая языком в рот Нама. И у него бы получилось главенствовать, не укуси Сынмин его за наглый язычок, тут же лаская его, как бы извиняясь. Но цепляется руками за плечи старшего, постанывает и пытается держаться на ногах, подкашивающихся от удовольствия.       Сынмин чувствует себя превосходно, когда его ладонь ложится на горло Хвиджуна, где под кожей чувствуется нервно дёргающийся кадык. Немного хлюпающий звук заполняет гримёрку, и на секунду Минджэ кажется, что он слышен и за пределами комнаты и это распаляет ещё больше. Никто из них не думал, что желание так велико. И кто знал, что губы Но Хвиджуна такие же желанные, как и Сон Минджэ, и трахнуть их хочется одинаково страстно.       — Думаю, что я займусь вами позже, — ставит перед фактом Сынмин, отстраняясь от Но. Нам смотрит на настенные часы, отмечая, что через десять минут им нужно идти выступать, а Джунхёка и Сонджуна всё ещё нет.       А появляется эта парочка (Сынмин не будет утверждать, что это так, потому что не знает) за пять минут до начала выступления, немного «не при гриме», но до жути довольные. И Сынмин спрашивает у них «где вы были?» под два голодных взгляда Хвиджуна и Минджэ, получая в ответ «репетировали перед зеркалом и беседовали с девочками из ITZY». Все видели, что недостаточно правдоподобно, но возражать никто не стал.       Выступают они на ура.

***

      Сынмин не планировал так скоро затащить в постель Хвиджуна и Минджэ хотя бы потому, что считал их не готовыми к этому, и сказал он те слова необдуманно, скорее, чтобы нагнать на них интригу, однако, когда они приехали в общежитие, эти двое сразу испарились. И Нам выдохнул с облегчением, не обнаружив их в комнате, которую он делит с Джунхёком, потому что вышло бы крайне неловко. С такой мыслью он и ложится в постель, не расстилая её, тут же засыпая.       Вот только просыпается он не рано утром, как обычно привык, а через непонятное количество времени его будят. Губы Хвиджуна накрывают его, нежно прикусывая. Но нависает над ним, уделяя внимание только губам и языку, продолжая тот самый поцелуй, который Сынмин прервал тогда в гримёрке. И у старшего возникает один вопрос, который тут же пропадает, когда он чувствует ещё одну пару рук на груди. Сначала Минджэ игриво проводит по грудине, спускается вниз к животу, безболезненно царапая его сквозь футболку, и приближается к краю домашних штанов. Сон развязывает завязки и проникает рукой под край, находя полутвердую плоть. Он несколько раз оглаживает член сквозь ткань боксеров, надавливает немного, вырывая гортанный стон из Сынмина, тут же поглощаемый жадным поцелуем Хвиджуна. Но улыбается, переходит с губ на челюсть и шею, пока старший глубоко дышит и концентрируется на ладони Минджэ, все ещё поглаживающего его через одежду.       — Минджэ, — зовёт Джун, получая в ответ короткий поцелуй. Нам может поклясться, что Минджэ делает так каждый раз, давая понять, что он весь внимание. — Ты не против, если я покажу кое-какие навыки хёну?       Глаза Минджэ блеснули опасной вспышкой. Иной раз казалось, что Но и Сон братья — понимали друг друга с полуслова, но все оказалось куда проще: они просто хорошо знают друг друга. Так хорошо, что Сынмин видел это на протяжении месяца. И он совсем не удивился, когда Сон стаскивает с него футболку, с тихим восхищением разглядывая его тело. Минджэ наклоняется, касается губами кожи шеи, втягивая её; она немного солоноватая. Руки трогают торс, скользят по разгоряченной молочной коже, доставляя удовольствие. Сынмин плавится, ему нравятся эти касания. Хвиджун расположился возле ног, несильно ущипнул старшего за бедра, чтобы тот приподнял их, и стянул одежду, закрывающую низ. Пальцы обхватывают кольцом член, чуть сдавливая его, а потом Хвиджун, коротко лизнув головку, берет в рот, насаживаясь не глубоко.       Сынмин коротко охает от неожиданности, в то время как Минджэ затягивает его в поцелуй. И это такой странный контраст: Сон старается доставить удовольствие через поцелуи, а Хвиджун губами и горлом. Но делает это неспеша: насаживается, облизывает ствол широкой полоской, обводит каждую венку, рельеф головки, вновь насаживается, только на этот разу глубже, так, что она упиралась в заднюю стенку горла. От теснящих ощущений Сынмин хватает Минджэ за плечи, отчего ему становится немного больно, и засасывает кожу под ключицами, кусая её. Засосы никто не отменял, но младшие думали, что они будут покрывать тело Нама, но никак не их, однако, оба не против.       Хвиджун слишком увлекается, забывая совсем о Минджэ, Сынмин чувствует, как тот начинает подавать признаки ревности, когда путается в темных прядях Но пальцами, больно оттягивая их. Джун внимает этому знаку, отрывается от своего занятия и целует Минджэ. Так страстно, что Сынмину хочется кончить, но он лишь закусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, как эти черти играются друг с другом, как их языки скользят друг по другу. Хвиджун оттягивает нижнюю губу Минджэ, и все это время смотрит в глаза Нама. «Хочешь? Я же знаю, что да».       На них минимум одежды (Сынмин не помнит, когда они успели вообще-то что-то с себя снять), и оба возбуждены до предела. Думается, кто больше озабочен: Сынмин, у которого уже все к концу подходит, или НоСоны, у которых переходный возраст только начинает набирать силу.       — Джэ, — стонет Но. Рукой касается шеи Минджэ, а потом расстёгивает ремень, вынимая его из шлевок и откидывая в угол комнаты. Из заднего кармана он вытащил два квадратика презервативов, поблескивающих в свете лампы. В этот момент Сынмин вспоминает, что никто не заикнулся про позиции. — Хён будет вести?       — Ага, но я бы тоже не прочь тебя трахнуть, — Джэ прикусывает ушко, Хвиджун охает. Вопрос о позициях сам собой отпадает. — Нам пришлось хорошо поиграть друг с другом, чтобы хёну было легче, — вновь пошлая ухмылка, и Сынмин понимает, почему их не было так долго. Парни ко всему подготовились, зная, что он не сможет им отказать в этот вечер, обещал же. От представления этой картины внизу живота прокатился жар.       Минджэ мягко толкает Хвиджуна на кровать, тот ложится под свой же смех, а потом Сон переключается на Сынмина, раскатывая по члену презерватив. И, о боже, Нам хотел выебать его просто за то, как он пошло открыл упаковку с помощью зубов. Вторая волна возбуждения не заставила себя ждать. Подушка (недостаточно твердая, чтобы использовать её как опору) была подложена Минджэ под поясницу Хвиджуна. Он мелко дрожал от переполняющего его желания, поэтому Сынмин решает, что нет смысла тянуть.       Нам удобно устроившись между ног младшего приставил головку ко входу и начал медленно входить. Хвиджун прикрыл глаза и приоткрыл губы, тяжело выдыхая, сумасшедшее возбуждение било по нервным окончаниям в тот момент, когда он двигает бедрами навстречу более уверенно. Сынмин хотел дать время привыкнуть Хвиджуну, но когда руки Минджэ легли на его плечи понял — это необязательно. Старший двигался дальше, мягко придерживая бедра Но, в то время как Сон ласкал рукой член. Чувство наполненности заставило Джуна коротко всхлипнуть от такой медлительности, но когда Сынмин мягко толкнулся и задел простату, он вскрикнул сладко, протяжно и жадно. Хвиджун вздрагивал каждой клеточкой тела и двинулся навстречу. Пока Сынмин придерживался ровного ритма, Хвиджун помогал Минджэ, проводя вверх-вниз по стволу. Его пальцы собрали смазку и растерли по всей длине, медленно доводя до экстаза.       — Джун-и, — зовёт Минджэ, когда чувствует, что уже близок к разрядке. Хвиджун его не слышит: слишком сосредоточен на том, как Сынмин двигается в нем, как попадает по простате и том, как давно он хотел этого. — Я думаю, мы можем сейчас сделать то, о чем давно договаривались.       Сынмин совсем не понимает о чем они. И не понимает даже тогда, когда Минджэ с Хвиджуном меняются местами так, что Но оказывается сверху, упираясь руками в грудь Джэ. Сон проникает в него, а Хвиджун двигается плавно вверх-вниз несколько раз, так сказать, на пробу. Нам не тормозящий, а медленно понимающий, но до конца их плана понять не мог до тех пор, пока оба не поманили его к себе. Хвиджун немного повернулся, улыбаясь так странно, а потом направил головку ко входу, и тут Сынмин понял.       — Вы понимаете, что это больно? — оба кивнули.       — Он готовился. Я позаботился об этом. — заверяет Минджэ. — Мы обговаривали это несколько месяцев перед тем, как…       Минджэ запинается, но старшему не составляет труда добавить перед тем, как затащить в постель меня.       Он решает, что если кто и будет брать ответственность за здоровье Хвиджуна, так это он, а там все могут спихнуть и на Сонджуна, но думал он об этом, толкаясь в Хвиджуна и чувствуя плоть Минджэ, в последнюю очередь. Сынмин видит, как Хвиджуну тяжело, поэтому осыпает его плечи и шею рваными поцелуями, сжимает бедра до слабой боли и шепчет «молодец, малыш» одновременно с Минджэ. Сон с одной стороны жалеет, что подбил Джуна на такую идею, но отступать уже поздно.       Режущая боль понемногу стихает, Хвиджун начинает чувствовать тянущую в пояснице, как стенки ануса растягиваются и от представления ощущений, когда парни будут двигаться в нем. Он пытается отвечать на поцелуй Минджэ, но получается так себе, потому что при каждом движении все пульсирует. Но решает, что чем дольше они тянут, тем медленнее будет все проходить. Парень аккуратно и медленно приподнимается и опускается — по комнате раздается трехголосый стон.       Минджэ и Сынмин начинают двигаться, сначала рвано, не могут подстроиться друг под друга, вызывая тем самым ещё большие болезненные ощущения у Хвиджуна, но чуть позже уже более сплоченее, наращивая темп. Болезненные стоны сменялись удовольствием, Но растворялся в них двоих, чувствуя каждого. Это было странно для всех троих, двойное проникновение не всегда хорошо получается в качественном порно, а у них и подавно: все подростки, неловкие и слегка озабоченные, любопытствующие в делах секса. Трение доводило до крайней точки, точно вулкан, который может извергнуться в любой момент, парни находились в каком-то пограничном состоянии, пока первым не кончил Хвиджун, а потом по очереди и Минджэ с Сынмином. Все трое тяжело дышали, в комнате на насколько градусов стало жарче, пот катился по нагим телам. Сынмин выходит из Хвиджуна первым, снимает презерватив и, завязав его, выбрасывает в корзинку, куда обычно летят листы с лирикой. То же самое проделывает Минджэ, перед этим аккуратно уложив Но на кровать.       Сил ни у кого не остаётся, все засыпают под размерное дыхание друг друга.