Fxxk Me

      Ёнхун жмурит глаза, пытаясь проникнуть пальцами глубже. Он беспомощно хнычет, утыкаясь лицом в матрац, чтобы было не так слышно его отчаянье.       Эрик невесомо, дразняще проводит кончиками пальцев по спине Кима, прогнутой почти до хруста позвонков. На его лице обманчиво-невинная улыбка, где с правой стороны виднеется белая полоска шрама, которая дико заводит Ёнхуна, стоит ему хоть один раз мимолётно взглянуть на неё. Хун пытается воспроизвести в своей голове лицо Эрика в данный момент, когда он так бесстыдно играется с ним: его взгляд, где наверняка пляшет огонь возбуждения при виде растягивающего себя хёна, его тело, к которому он пока не может прикоснуться, мысли, в которых младший довёл его уже до десятого оргазма.       Ким готов был кончить только от образа Эрика, всплывшего в его голове, пока в реальности увидеть возможности нет; пальцы скользили внутрь легко, почти свободно, но не доставляли удовольствия, которого он так хотел, член требовательно дёргался всякий раз, когда возбуждённое дыхание Сона жгучим воском оседало в его голове, отчего разум незамедлительно мутнел.       — Эрик, я… — пальцы почти достают до заветной точки, но этого безбожно мало, чтобы кончить, — я почти…       — Нет, хён, — спокойным тоном, от которого тело бьёт мелкой дрожью, а в голове только мысли о том, как бы Эрик обхватил рукой его член, чтобы он мог кончить от одного прикосновения. — Не так просто, — Ким чувствует на своей ягодице его ладонь, поглаживающую кожу. Эрик добавляет к пальцам старшего свои два, проверяя, насколько хорошо его хён себя растянул.       Ёнхун скулит от перевозбуждения. Эрик специально проталкивает пальцы дальше почти на всю длину, хотя по длине они куда меньше, чем у старшего, но осознание того, что это пальцы Эрика трахают его, приносит ему мнимое наслаждение и недолгое удовлетворение.       — Ты теперь не такой узкий, хён, — почти в самое ухо обжигающим шёпотом до хриплого скулежа. — Но прежде чем я трахну тебя членом, не хочешь показать, какой ты хороший?       Видеть перед собой Эрика с широко расставленными ногами — особый вид наркотика. Только они вдвоём знают, как Ёнхуна кроет эта поза, свобода в действиях, благодаря которым он может насладиться каждым сантиметром невероятно красивого тела Сона, почувствовать то.       Он осторожно подползает к младшему, располагаясь между его ног, робко целует внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как Эрик напрягает мышцы. Ёнхун заставляет дёрнуться его, слабо прикусив кожу почти рядом пахом, отчего Сон ругается на английском, ещё больше заводя своего хёна. Хун вновь целует бедро, а после прикладывается к нему щекой, сдерживая себя от ненужного сейчас стона.       — Мой хён такой хороший, — лучшая похвала, которую Ёнхун только слышал в своей жизни.       Ким аккуратно обхватывает ладонью горячий и твёрдый член, почти кончая от его тяжести в своей ладони. Естественная смазка блестит на красноватой головке, точно призывая поскорее приступить к действию. Хун кончиком языка обводит сначала рельеф, а после вбирает в рот, ощущая пульс и свист в лёгких Эрика. Сон сжимает в ладонях несчастную ткань простыни, пока Ёнхун самозабвенно, будто только этого и ждал, вбирал его член в горячую полость рта.       Хлюпающие звуки наполняли комнату пошлостью и развратом, и разбавлялись лишь тихими ругательствами Эрика, сдерживающего себя от того, чтобы выебать Ёнхуна прямо сейчас. Его ладонь ложится на шею старшего, чуть сжимая её, отчего Хун чуть давится, потому что Сон знает об этой его эрогенной зоне и нагло пользуется этим, чтобы заставить его кончить как можно быстрее.       — Хён так любит своего младшенького, — умилённым тоном и пальцем по щеке ведёт, ещё больше доводя Кима до точки приближения оргазма.       Эрик чуть усиливает хват на шее, помогая набрать темп Ёнхуну, и Ким кончает от сильной и властной хватки на шее и ощущения головки члена на задней стенке горла. Слёзы от полученного удовлетворения и слабой асфиксии хлынули из глаз, Хун поспешно вытер их, как только прекратил отсасывать младшему. Его ещё потряхивало от полученного оргазма, но он выглядел невероятно счастливым и немного уставшим, однако, понимал, что проблема Эрика всё ещё не была решена, а оставлять её ни в коем случае нельзя. Эрик тоже это понимал.       Именно поэтому осторожно поднял старшего и аккуратно уложил его на кровать животом. Ему нравилась эта поза, а Ёнхуну вообще непринципиально в какой позе его оттрахают, лишь бы это был Эрик, знающий все его слабые места. Знающий, что несмотря на свою нежность во всём, Киму нравится чуть пожёстче.       — У меня такой хороший хён, — Эрику так нравится хвалить его, наблюдая, как Ёнхун краснеет всякий раз и сходит с ума от представления продолжения их секса.       Член скользит внутрь, выбивая из Ёнхуна удовлетворённый стон, старший чувствует себя наполненным, хнычет только из-за того, что Эрик может захотеть помучить его, но этого не происходит, потому что резкий шлепок бёдер Сона о его вновь выбивает стон.       Эрик трахает резко, входя по самое основание (размеры не слишком большие, но достаточные, чтобы довести Ёнхуна до эйфории и криков) и задерживаясь на три секунды. Эта цикличность из раза в раз доводит обоих до оргазма. Сильные ладони младшего, каждый раз притягивающие к себе Хуна, до лёгкой боли сжимали кожу, пока правая не легла на шею Кима вновь, чуть вжимая его в матрац. Старший может поклясться, что не может ни на чем сконцентрироваться в этот момент: всё сужается до ощущения хвата на шее и члена внутри него, который он старается обхватить как можно плотнее стенками, чтобы вырвать из младшего гортанный рык.       Солоноватая от пота кожа блестит в приглушённом свете. Ёнхун даже не понимает от чего плачет, но чувствует он себя слишком возвышенно, нереально, когда Эрик в порыве страсти хвалит его и просит быть громче, но всё, на что он способен, это стонать и хныкать «Эрик, боже» и «сильнее, пожалуйста».       Под жалобный скрип кровати Эрик кончает, сжимая шею Ёнхуна и наваливаясь на него, немного подрагивая. Кима и самого накрывает второй волной, он даже не заметил, когда успел возбудиться вновь и удивился, что вообще кончил без помощи.       — Ты такой хороший, хён, — поцелуем в плечо и заваливается рядом, улыбаясь той самой улыбкой, от которой внутри всё скручивает узлом возбуждения.       Ёнхун такой только с Эриком. Потому что только он знает его слабые места.