Ночная охота

      Выйдя из дома, в котором расположился, Не Минцзюэ бросил взгляд на членов подразделения, возводящих забор из досок, отведенных для разжигания костра. Увидев их длину, некто предложил воткнуть их в землю, тем самым оградив лагерь от нечисти, возникающей в ночное время. Не Минцзюэ кивнул одному из рабочих, который в страхе посмотрел на него. Заметив, как командир подразделения наблюдает за ними, рабочий тут же перевел взгляд на других людей, втыкающих в землю новые доски.       — Пошевеливайтесь, — буркнул он, пальцем указывая на оставшиеся доски, сложенные друг на друга, — у нас еще много работы.       — И чем мы будем подпитывать огонь? — спросил один из рабочих своего коллегу, который шел впереди, ухватившись за конец доски.       Другой рабочий, услышав его, смахнул пот со лба и ответил:       — Костер, как ты говоришь, они собрались подпитывать ветками и прочими деревяшками, которые найдут на ночной охоте.       — Мы там что, дрова будем собирать? — возмутился первый рабочий. — Вроде как демона собирались ловить.       Не Минцзюэ нахмурил брови, увидев, как двое рабочих отлынивают от работы. Обведя их указательным пальцем, он повысил голос:       — Меньше разговоров! К заходу солнца чтоб было все готово!       Двое рабочих вздрогнули, услышав голос командира. Они схватились за доску, лежащую на земле, и дружно понесли к другим рабочим, ожидающих их помощи.       Довольный собой Не Минцзюэ прикрыл глаза и оперся плечом на стену дома. Почувствовав, как за спиной раздаются медленные шаги, он свел брови на переносице. Через секунду на его глаза легли шершавые ладони, но Не Минцзюэ успел перехватить запястье человека и приложить его лицом к стене.       — Еще раз сделаешь что-то подобное, и я сломаю тебе руку, — почти шепотом предупредил Не Минцзюэ, а после освободил руку.       Жертвой внезапной вспышки ярости командира подразделения оказался Цзян Чэн. Он отлип от стены и потер запястье, на котором остался опоясывающий след от цепких пальцев Не Минцзюэ. Цзян Чэн подул на него, не отрывая взгляд от Не Минцзюэ, а затем сказал:       — Кто же знал, что ты не в настроении. Всего лишь хотел подколоть, как в старые-добрые времена. Не Минцзюэ, — Цзян Чэн хлопнул его ладонью по спине и встал рядом, скрестив руки на груди, — вот уж не ожидал, что ты станешь командиром подразделения. В прошлый раз мы все были храбры и были готовы отдать свои жизни за мир без темных сил, но, оказалось, что глаз Вэнь Чжао был наметан только на тебя, а не на кого-то из других. Как думаешь, почему он выбрал именно тебя в качестве замены себе?       Не Минцзюэ прикрыл глаза и делал вид, что заснул, слушая речи Цзян Чэна. Тогда Цзян Чэн ткнул его локтем в бок и развернулся, про себя говоря гадости. Перешагнув через порог дома, он услышал вибрацию и вновь вышел на улицу.       Не Минцзюэ принял звонок и приложил телефон к уху. Цзян Чэн обогнал его и внимательно следил за выражением лица мужчины. На каменном лице Не Минцзюэ выступили морщинки, а брови вновь нахмурились.       — Жду, — сказал Не Минцзюэ, а затем положил телефон в карман брюк.       Цзян Чэн погладил подбородок и перевел взгляд на рабочих, которые успели вонзить в землю больше половины досок. Затем он посмотрел на небо, занесенное серыми тучами. Не Минцзюэ, увидев, как Цзян Чэн пытается скрыть свое любопытство по поводу звонка, положил ладонь на его плечо и сказал:       — Звонил Вэнь Чжао. Сказал, что пришлет вертолет, чтобы забрать меня. Приехала потерпевшая, которая в ту ночь находилась в автомобиле. Ее показания помогут найти того, кто стоит за кровопролитием.       — Ты хочешь сказать, что улетишь сейчас к Вэнь Чжао?! — закричал Цзян Чэн, тыча пальцем в грудь Не Минцзюэ. — Улететь тогда, когда нам нужно отправляться на разведку? По-твоему, мы должны выступать без командира?!       — Цзян Чэн, — тихим голосом произнес Не Минцзюэ.       Цзян Чэн вздрогнул, услышав тон его голоса. Наигранное спокойствие в любой момент было готово выплеснуться раскаленной лавой брани изо рта Не Минцзюэ.       — Понял, — сказал Цзян Чэн, выставляя ладони вперед, показывая, что сдался. — Лети. Показания потерпевшей действительно важны для нас. Мы же не знаем, как выглядит это чудовище. Может быть, она расскажет тебе нечто большее, чем то, что говорила в прошлый раз.       Лань Сичэнь шел из дома разведчиков, в котором остался его брат. Услышав голос Цзян Чэна, он на цыпочках подкрался к месту разговора и прислонился спиной к стене дома. Выглянув из укрытия, он действительно увидел Цзян Чэна, но напротив него находился еще и Не Минцзюэ. Командир подразделения, заметив скрывающегося, поманил его пальцем. Лань Сичэнь, вздохнув, вышел из укрытия и тут же встретился взглядом с Цзян Чэном, лицо которого посерело. Не Минцзюэ приобнял Лань Сичэня за плечи и, холодно смотря на Цзян Чэна, объявил:       — Лань Сичэнь останется за главного.       — Он?! — закричал Цзян Чэн, указывая пальцем на удивившегося Лань Сичэня. — Да он только попал в наше подразделение, а ты уже делаешь его своим заместителем?       — Я? — спросил Лань Сичэнь, глядя на Не Минцзюэ. — А что мне делать?       — Задницу прижать и не попадаться мне на глаза! — ответил Цзян Чэн, а затем прошел мимо двоих мужчин.       Услышав, с какой силой закрылась входная дверь, Не Минцзюэ закатил глаза. Лань Сичэнь посмотрел на захлопнувшуюся дверь, а после перевел взгляд на Не Минцзюэ. Тот смотрел на него, улыбаясь уголком рта.       — Не обращай на него внимания, — сказал Не Минцзюэ, кладя ладонь на макушку Лань Сичэня. — Он вспыльчив, но на деле еще тот плакса. Видел бы ты, как он рыдал на свадьбе своей сестры.       — Я все слышу! — послышался недовольный голос, доносящийся из распахнутого окна. Через секунду из него высунулась голова Цзян Чэна. — Хорошо, я согласен, чтобы он стал главным. Все равно демоны не возникнут прямо сейчас.       В небе послышался гул вертящихся лопастей. Не Минцзюэ отошел от Лань Сичэня и, прикрыв ладонью глаза, посмотрел в небо, где за ним уже летел вертолет. Рабочие, достраивающие забор, тоже задрали головы.       Когда вертолет вновь поднялся в воздух, а Не Минцзюэ находился внутри него, Цзян Чэн вышел из дома и проводил его взглядом. Стоящий рядом с ним Лань Сичэнь, оказавшись близко к Цзян Чэну, отвел от него взгляд. Заметив это, Цзян Чэн хмыкнул. Он опустил веки и слегка улыбнулся.       — Да брось, я же пошутил насчет «не попадайся мне на глаза»! — сказал Цзян Чэн, приобнимая его за плечи. — Не надо отводить от меня взгляд. Неужели я настолько страшный?       — Цзян Чэн, ты страшнее любого демона, — подал голос Цзинь Цзысюань, выходя из-за дерева, которое выбрал своим укрытием.       — Чего это вдруг? — обидчиво спросил Цзян Чэн.       Цзинь Цзысюань подошел к нему и наклонился к его уху.       — Потому что так и есть, — прошептал он.       Цзян Чэн оттолкнул от себя Лань Сичэня и схватил Цзинь Цзысюаня за грудки. Тот лишь улыбнулся, наблюдая, как бледнеют костяшки его пальцев, впившихся в одежду.       — Если бы ты не был мне родственником, — прошипел Цзян Чэн, прожигая взглядом лицо Цзинь Цзысюаня, — то я бы придал твоему лицу большей выразительности, раскрасив его твоей же кровью.       Цзян Чэн отпустил руку и прошел мимо Цзинь Цзысюаня. Вновь скрывшись в доме, предварительно хлопнув дверью, он высунул голову в окно и наблюдал за происходящим на улице. Увидев Не Хуайсана, шедшего мимо воздвигнутой части забора, он хитро улыбнулся.       — И зачем Не Минцзюэ привел его сюда? — спросил он мужчин, стоящих под окном. — Он же трус. Смотрите: он сейчас убежит от той доски, которая странно изогнута!       — Почему все считают его трусом? — спросил Лань Сичэнь, обращаясь к Цзинь Цзысюаню.       Цзинь Цзысюань потянулся, разминая затекшие конечности. Бросив взгляд на Лань Сичэня, он ответил:       — Все началось тогда, когда наше подразделение набирало первых смельчаков. Вэнь Чжао, будучи командиром, присутствовал на отборе. Каждому нужно было засунуть руку в стеклянный ящик, в котором находились скрученные бумажки, и вытащить задание для себя.       — Но кто же знал, что в стеклянный ящик заберется огромный паук, — продолжил за него Цзян Чэн. Его голос был похож на голос рассказчика, который каждый день рассказывает эту историю. — Угадай, кто его вытащил. — Он подмигнул смотрящему на него Лань Сичэню.       — Оказалось, что Не Хуайсан боится трех бедствий: маленьких пауков, средних пауков и больших пауков, — перебил его Цзинь Цзысюань. — Но в тот день он узнал об еще одном бедствии: огромных пауках.       — Не Хуайсан, почувствовав, что схватил что-то большое и волосатое, пожмякал это в руке, а потом вытащил на свет, — вновь начал рассказывать Цзян Чэн. — Увидев паука с десятью глазами, он разинул рот, а после так заорал, что у всех уши заложило. Он выпустил паука из рук и начал прыгать по полу, пытаясь его задавить.       — В порыве страха он перевернул стеклянный ящик, и тот разбился на мелкие кусочки. Не Минцзюэ, который благополучно завершил свое задание, смотрел на брата и делал вид, что не знает его. В общем, как ты уже догадался, в тот день Не Хуайсан был готов провалиться сквозь землю, лишь бы не ощущать на себе заинтересованные взгляды. Более того, он выбежал за дверь, тем самым скрывшись от этих взглядов. Вот такая вот история, — закончил Цзинь Цзысюань.       Лань Сичэнь посмотрел на Не Хуайсана и грустно вздохнул. Ему было жаль этого человека. Он покинул Цзинь Цзысюаня и направился к Не Хуайсану, стоящему около забора. Цзян Чэн, увидев это, хмыкнул и закрыл окно. Выйдя из дома, он остановился рядом с Цзинь Цзысюанем и произнес:       — Неужели Не Минцзюэ не жаль своего брата? Ведь он не какой-то пацан, брошенный матерью, а родная кровь!       Тот, кто стоял за домом и подслушивал их разговор, вздрогнул, услышав последнее предложение. Его глаза залились кровью, а зрачки превратились в красные круги. Учуяв запах молодой крови, он облизнул потрескавшиеся губы.       Услышав шорохи, раздающиеся за домом, Цзян Чэн подставил палец к губам и обернулся.       — Кто здесь? — спросил он вернувшуюся тишину.       Заглянув за дом, Цзян Чэн не обнаружил ничего подозрительного. Вернувшись на место, он прошептал:       — Я определенно слышал какие-то шорохи.       — Мы же в лесу, — ответил Цзинь Цзысюань, проходя мимо него. — Может быть, белка проскакала по ветке, а ты уже посчитал ее за какую-то нечисть.       Но Цзян Чэн не отступал: он определенно слышал странные шорохи.

***

      За вонзившимися в землю досками появились две черные тени. Четыре точки, горевшие красным огнем, являлись их глазами. Черный дым, из которого состояли их тела, завис в воздухе. Две черные тени наблюдали за тем, как чужаки, вторгнувшиеся на их территорию, разбивали лагерь, а теперь еще воздвигали высокий забор, чтобы никто не мог проникнуть за его пределы. Одна из теней, повернув лицо к другой, прошипела:       — Как думаешь, стоит ли сообщить об этом Вэй Усяню?       Вторая тень вздрогнула, услышав произнесенное имя. Она ответила, шипя:       — Он уничтожит нас, если мы расскажем это раньше полуночи.       Первая тень незаметно кивнула.       — Но он также уничтожит нас за то, что мы не сообщим ему о чужаках, — продолжила вторая тень. — Перед нами стоит действительно сложный выбор.       Тени испарились, когда вид на чужаков скрылся из-за возникшей перед их лицами доски, но они вновь возникли, переместившись в безопасное для них место. Здесь было лучше видно происходящее внутри огражденной территории. Люди, блуждающие вокруг, не замечали наблюдающих за ними теней, так как не пришло время полуночи. Сейчас черные тени казались серым туманом, окутавшим часть забора. Краснота их глаз была подернута дымкой.       Одна из теней схватилась за руку другой и исчезла, забирая с собой серый туман. Переместившись под землю, где обитал еще десяток таких теней, они проплыли мимо них и прошли через земляную стену. Перед их глазами возник высокий стул, украшенный черными камнями. Верхушки столбиков его спинки были украшены двумя крысиными черепами, из глазниц которых торчала пара высохших глазных яблок. По самим столбикам струились ленты крови, стекая на пол.       — Хозяин, — прошипела одна из теней, но тут же осеклась, посмотрев на мужчину, стоящего сзади стула и поставившего локти на его спинку. По его рукам стекали струйки свежей крови.       Этим мужчиной был тот самый Вэй Усянь, держащий в страхе свою темную армию. Его зубы вонзились в шею пищавшей крысы, которую он поднес ко рту. Зверек затих, когда Вэй Усянь начал высасывать кровь, хлынувшую из свежей ранки.       — Зачем пришли? — спросил Вэй Усянь, утирая рукавом перепачканные в крови губы. Он зажал крысиный хвост между большим и указательным пальцем и теперь вертел мертвое тело в воздухе.       Черные тени отошли на шаг, когда Вэй Усянь приблизился к ним, и вздрогнули, увидев обнаженные зубы, между которыми застряли сгустки крысиной крови. Они переглянулись между собой, не решаясь сообщить предводителю темной армии о том, что приведет его в ярость.       — Говорите, — ласково сказал Вэй Усянь, делая последний шаг к теням и приставив ногу, — иначе я вас уничтожу.       — Но хозяин все равно уничтожит нас, если мы сообщим ему эту новость, — пропищала одна из теней и скрыла глаза под черной дымкой.       Вэй Усянь протянул к ней руку и сцепил пальцы на ее шее. Тень закричала, увидев, какими красными стали зрачки Вэй Усяня.       — Говори, — процедил Вэй Усянь, подставляя ко рту тени мертвую крысу, — иначе сдохнешь, съев того, в чьем теле побывали мои зубы.       Вторая тень в ужасе наблюдала за происходящим. Попятившись к стене, она была готова пройти сквозь нее и исчезнуть, но Вэй Усянь разгадал план побега. Он убрал крысу ото рта первой тени и швырнул ее в разинутый рот второй. Проглотив крысу, вторая тень закричала. Почувствовав, как ее тело расширяется, превращаясь в шарик, она выпучила красные огоньки глаз и завизжала пуще прежнего. Когда до взрыва черного тела оставались считанные секунды, Вэй Усянь со всей силы ударил ее в набухший живот. Крыса, что находилась в иссохшем желудке тени, вылетела через разинутый в крике рот и врезалась в спинку стула. Тень упала на колени перед Вэй Усянем и прошипела:       — Хозяин, чужаки разбили лагерь недалеко от подземелья. Прикажете уничтожить?       Вэй Усянь, услышав новость, швырнул тень, шею которой продолжал удерживать в своей хватке, в стену, а другую схватил за шиворот.       — Вы же говорили, что убили всех, кто был в той машине, — прошипел Вэй Усянь, глядя в красные глаза тени. — Или вам ничего нельзя доверить?       — Мы убили! — завизжала тень. — Только тех, кого удалось вытащить оттуда, — уже тише произнесла она. — Внутри находилась одна женщина и еще один мужчина. Вы же сами видели их!       Услышав упоминание о женщине, Вэй Усянь резко отшвырнул тень к стене и скрылся за спинкой стула. Вновь поставив на нее локти, он кашлянул в кулак и спросил:       — Среди чужаков есть женщины?       — Нет, — закачали головами обе тени. — Только мужчины.       Вэй Усянь облегченно вздохнул. Уголки его губ поползли вверх. Он протянул руку к прыгающей по столу лягушке и положил ее на ладонь.       — Выдвигаемся тогда, когда луна займет свой трон, — сказал Вэй Усянь, гладя лягушку по склизкой спинке. — Мне надоело питаться кровью животных.       — Хозяин, вы же лично вчера сломали шею одному из мужчин и высосали из него часть крови! — сказала одна из теней и тут же замолкла, когда Вэй Усянь бросил в ее сторону лягушку.       Вэй Усянь подпер щеки руками и прикрыл глаза. Он почувствовал перемены в своем теле, когда дело коснулось человеческой крови. Смертельный яд, текший по его венам, разбавлялся кровью жертв, тем самым не нанося вреда Вэй Усяню. Но стоило «сесть на диету», то есть несколько дней не питаться кровью, как яд отравлял его тело. Человеческая кровь надолго насыщала тело Вэй Усяня, а кровь животного являлась всего лишь перекусом, поэтому, питаясь кровью мелких зверьков, Вэй Усянь быстро ощущал голод. И вот сейчас он чувствовал, как его глаза загораются красным огнем, а потребность в кровавой еде возрастает с каждой минутой.       Вэй Усянь подошел к теням, прижавшимся к стене, и бросил на них ненавистный взгляд. Толкнув ладонями дверь, он вошел в комнату, до отказа заполненную черными тенями, и взмахнул рукой, приказывая прекратить их приветствие. Тени тут же замолкли, расступаясь. Вэй Усянь прошел мимо них и остановился у лестницы, ведущей наверх. За несколько секунд добравшись до последней ступеньки, он вылез из подземелья. В глаза, привыкшие к темноте, ударил белый свет. Вэй Усянь накинул на голову огромный капюшон черного плаща и пошел в сторону лагеря чужаков. Когда один из чужаков заметил его, Вэй Усянь в три прыжка достиг дома разведчиков и скрылся за ним. Опустившись на корточки и прижавшись к стене, он подслушивал новый разговор.       Лань Сычжуй вышел из дома разведчиков и замер, увидев перед собой Лань Ванцзи. Он пошарил в кармане и вызволил оттуда тюбик. Услышав за своей спиной смешок, Лань Ванцзи обернулся и нахмурил брови, увидев Лань Сычжуя, внимательно разглядывающего тюбик.       — Это что? — спросил Лань Ванцзи, прислоняясь спиной к стене дома.       Лань Сычжуй хитро посмотрел на него и перебросил тюбик в другую руку.       — Лубрикант, — ответил Лань Сычжуй. Заметив удивление на лице Лань Ванцзи, он засмеялся.       — Дай сюда, — буркнул Лань Ванцзи, вырывая тюбик из рук юноши. Прочитав название, он почувствовал, как мочки ушей бросило в краску.       — Кого-то поиметь собрался? — спросил Лань Сычжуй, прищуриваясь. — Здесь же одни мужчины. Или ты гей?       — А ты кого собрался поиметь? — ответил вопросом Лань Ванцзи. — Ты же мелкий.       — Вообще-то мне семнадцать! — повысил голос Лань Сычжуй. — Или ты думаешь, что в этом возрасте еще нельзя?       Лань Ванцзи закатил глаза, не торопясь возвратить лубрикант. Он положил его в карман куртки и отвернулся от Лань Сычжуя.       — Ты извинился перед Цзинъи? — спросил он.       Услышав имя двоюродного брата и вспомнив произошедшее между ними, Лань Сычжуй скрестил руки на груди и хмыкнул.       — Зачем мне извиняться перед ним? Получил за дело. Разве ты не дрался со своим братом?       — Нет, — бросил Лань Ванцзи, обводя взглядом тело юноши. — Я не был таким драчуном, как ты.       Лань Сычжуй вскинул брови, уставившись на Лань Ванцзи. Заметив приближающихся к ним Цзян Чэна и Лань Сичэня, он закатил глаза.       Цзян Чэн подошел к Лань Ванцзи и протянул руку для пожатия. Он выглянул из-за его плеча и посмотрел на Лань Сычжуя, стоящего сзади.       — Твой подопечный? — спросил Цзян Чэн, хлопая Лань Ванцзи по плечу.       — Дальний родственник, — ответил Лань Ванцзи, через плечо глядя на Лань Сычжуя. — Славится своим жутким поведением. Только прибыл, а уже успел поколотить одного из разведчиков.       Цзян Чэн нахмурил брови, но не спешил накричать на юношу. Он обошел Лань Ванцзи и сел на корточки перед Лань Сычжуем. Смотря на него снизу вверх, Цзян Чэн спросил:       — Это правда?       Лань Сычжуй бросил пугливый взгляд на Лань Ванцзи, но тот, заметив его, отвернулся, делая вид, что разговаривает со старшим братом. Поняв, что его никто не защитит, он ответил:       — Да.       — А моего племянника не трогал?       Лань Сычжуй подарил Цзян Чэну удивленный взгляд. Тот поднялся на ноги и положил ладони на плечи юноши.       — Цзинь Лин, мой племянник, тоже прибыл сюда. Если хоть пальцем тронешь его, — Цзян Чэн сильнее сжал его плечи, — тогда пеняй на себя.       — Я-то не трогал, — прошептал Лань Сычжуй. — А вот Цзинъи, наверное, уже успел.       Из дома послышались крики о помощи. Вэй Усянь, услышав их, вскочил на ноги и приник к окну. Мужчины, что находились снаружи, вбежали в дом разведчиков. На полу, животом вниз лежал Цзинъи. Его руки были заложены за спину. Цзинь Лин сидел на его бедрах и стягивал веревкой его запястья. Цзинъи, увидев вбежавших мужчин, закричал пуще прежнего:       — Снимите его с меня! Я всего лишь хотел подшутить над ним!       Остальные разведчики сидели на своих кроватях и с интересом наблюдали за происходящим. Цзян Чэн выбежал вперед. Увидев своего племянника, он засмеялся. Посмотрев на Лань Сычжуя, стоящего рядом, Цзян Чэн указал большим пальцем на Цзинь Лина, разматывающего веревку.       — С тобой будет то же самое, если тронешь моего племянника.       Стоило мужчинам повернуться к двери, как Лань Сычжуй отвел взгляд от лежавшего на полу Цзинъи и перевел его на Лань Ванцзи, толкнувшего дверь.       — Ванцзи! — закричал Сычжуй. — Верни то, что забрал. — Он протянул руку.       Но Лань Ванцзи лишь улыбнулся уголком рта и вышел из дома.       В нос Вэй Усяня ударил запах текшей по венам крови. Он выглянул из укрытия и заметил мужчину, стоящего около дома. Увидев его профиль, Вэй Усянь на миг перестал дышать. Яд, что бурлил в его теле, ударил в сердце, из-за чего то стало биться в разы быстрее. Почувствовав жар, Вэй Усянь прислонился спиной к стене и сжал одежды, скрывающие обнаженную грудь. Сглотнув комок крысиной крови, который рвался наружу, он сполз на землю.       — Что происходит? — прошептал он, вновь выглянув из укрытия.       Увидев, что к Лань Ванцзи вышли другие пришедшие, Вэй Усянь поднялся на ноги и помчался ко входу в подземелье. Тяга вкусить человеческую кровь возникла раньше времени, что могло привести к неминуемым последствиям.