Ночная охота

      В больничной палате было достаточно тихо для того, чтобы закрыть глаза и заснуть, но мелодия, что доносилась из динамиков ноутбука, нарушала покой. Не Хуайсан схватил подушку и бросил в Лань Сичэня, сидевшего на другой кровати, но промахнулся, поэтому она приземлилась на пол. Он чертыхнулся и лег на жесткий матрас. Спустя несколько секунд на его живот приземлилась подушка. Он положил ее под голову и, закрывая глаза, сказал:       — Выключи.       — Ты же сам просил включить что-нибудь расслабляющее, — ответил Лань Сичэнь. Он все же поставил на паузу игравшую мелодию.       Не Хуайсан открыл глаза и повернул голову, чтобы лучше видеть человека, который за время, проведенное в госпитале, стал ему другом. Они оба чувствовали себя намного лучше, но врачи лишь качали головами, когда речь заходила о выписке.       — Неужели нашим жизням все еще что-то угрожает? — спрашивал Не Хуайсан медбрата, который заходил к ним сегодня утром, но тот пожал плечами и вышел из палаты, не проронив ни слова. Его поведение было действительно странным, но так вели себя и остальные, кто приходил навестить их.       — Я просил тебя включить музыку, которая способна расслабить, а не создать атмосферу похорон, — пробубнил Не Хуайсан, продолжая смотреть на Лань Сичэня. Тот отложил ноутбук и захлопнул крышку, давая понять, что не собирается быть диджеем.       Дверь в их палату отворилась, впуская Яньли, на плечи которой был накинут белый халат. Уголки ее рта поползли вверх, когда она заметила улыбки радости, заигравшие на лицах пациентов. Она помахала рукой и сказала:       — Привет.       — Почему так долго? — недовольно спросил Не Хуайсан, спуская ноги на пол. Грустные нотки в его голосе тут же исчезли, стоило ему подойти к Яньли. Она положила ладонь на его макушку и слегка взъерошила волосы.       — Вас никто не навещал? — спросила Яньли. Улыбка исчезла с ее лица.       — К нам никого не впускают, — ответил Лань Сичэнь. — Удивительно, что ты здесь, а не снаружи, как все те, что пытались войти сюда.       — Потому что у меня для вас есть дело, — как можно тише сказала Яньли, присаживаясь на край кровати Лань Сичэня и не отрывая от него взгляд, — точнее, для тебя.       Лань Сичэнь удивился, услышав последние слова. Не Хуайсан, скрестив руки на груди, отвернул лицо и спросил:       — Почему именно для него, а не для меня?       Яньли бросила взгляд на ноутбук, лежавший рядом с Лань Сичэнем, а затем указала на него рукой.       — Цзян Чэн говорил, что ты можешь взломать базу данных, — сказала Яньли после короткой паузы. — Нам срочно нужен код, с помощью которого можно открыть дверь в кабинет Вэнь Чжао, а также код от его сейфа.       — Но зачем? — Не Хуайсан забыл прежние обиды и теперь был весь внимание. Он бросил на женщину презрительный взгляд и, понижая голос до шепота, спросил: — Что-то случилось?       Яньли поднялась с кровати и, обведя присутствующих взглядом, ответила:       — Полудемон, на которого вы охотились, пойман, но мы хотим спасти его. Также мы хотим освободить Лань Ванцзи, жизнь которого находится в опасности, так как он заточен вместе с ним. Если полудемон очнется, то первым делом набросится на Ванцзи, потому что ему нужна человеческая кровь, иначе он погибнет от отравления. Чем скорее мы проникнем в кабинет Вэнь Чжао и украдем ключи, чтобы вызволить их, тем лучше.       — Изверг! — закричал Не Хуайсан и потупил взгляд, когда Яньли приложила палец к губам, прося замолчать.       — Полудемон действительно убивал людей, но делал это ради того, чтобы выжить, — продолжила она. — Вэнь Чжао хотел, чтобы он умер от голода, но Лань Ванцзи ринулся спасать его, тем самым став предателем в глазах приближённых Вэнь Чжао, поэтому оказался за решеткой. А чтобы ему не было одиноко, Вэнь Чжао бросил туда полудемона.       Услышав стук клавиш, Яньли улыбнулась. Она посмотрела на Лань Сичэня, который, казалось, стал одним целым с ноутбуком. Прошло некоторое время, прежде чем он сообщил код, открывающий дверь кабинета Вэнь Чжао, и код от сейфа. Получив их, Яньли выбежала из палаты, на ходу набирая нужный номер, и, приложив телефон к уху, тихо произнесла:       — Цзысюань, я узнала коды. Вышлю через несколько секунд. Поторопитесь.       — Понял, — ответил Цзинь Цзысюань, поглядывая на Цзян Чэна, стоявшего возле двери, ведущей в кабинет Вэнь Чжао. — Береги себя.       Звонок завершился. Цзинь Цзысюань, держа телефон в одной руке, а другой набирая код, попал в точку: дверь со скрежетом отворилась, приглашая двоих мужчин войти в кабинет. Цзян Чэн поднес ко рту рацию и сказал:       — Молодая госпожа Цзинь, доложите обстановку. Прием.       Лань Цзинъи прыснул со смеху, услышав позывной Цзинь Лина, который сам же ему и дал, но ладонь Лань Сычжуя прикрыла ему рот, не дав полноценно засмеяться. Он закатил глаза. Цзинь Лин бросил на них злобный взгляд, но все же ответил дяде:       — Первый, мы находимся за статуями, как вы и просили. Пока ничего нового. Как только появится активность, я тут же сообщу вам. Прием.       — Молодая госпожа Цзинь, принял, — сказал Цзян Чэн и вернул рацию в карман. Удостоверившись, что Цзинь Цзысюань открыл сейф и достал ключи, махнул рукой, зовя за собой. Двое мужчин устремились к лифту, чтобы спуститься на нулевой этаж и спасти заключенных.       Тем временем юные разведчики действительно сидели на полу, спрятавшись за статуями, и смотрели на закрытую дверь. Их задачей было сообщать о подозрительных шорохах и силуэтах. Это было скучным занятием, но ничего не поделаешь: они следили за двумя мужчинами, но вмиг оказались пойманными, и теперь докладывали обстановку, прячась в холле.       — Не так я представлял себе спасение полудемона, — сказал Цзинь Лин, вертя в руке рацию. — Зачем вообще его спасать, если мы так долго пытались его обезвредить?       — Считают, что он не виноват, — ответил Лань Цзинъи. — Я думал, что ты как никто другой знаешь об этом.       — К чему такая уверенность?       — Он имеет в виду, что твои родственники решили спасти его, поэтому ты должен знать причину, по которой они это делают, — вмешался Лань Сычжуй.       Цзинь Лин фыркнул. Хоть он и был сыном Цзинь Цзысюаня и племянником Цзян Чэна, но толком не знал причину, по которой они решили спасти полудемона.       — Мы же здесь по другой причине: хотим спасти Лань Ванцзи, — выдержав минутную паузу, продолжил Лань Сычжуй.       — Если не поторопимся, то вся его кровь окажется в желудке полудемона, — перебил его Лань Цзинъи. — Но вместо того, чтобы искать его, мы сидим здесь и беседуем с тобой.       — Тогда что вам мешает отправиться на поиски? — В Цзинь Лине закипала злость. Он сжал пальцы в кулаки и стиснул зубы, но в одно мгновение перестал дуться и выпучил глаза от страха.       Помещение озарилось красным светом, а слух раздражала завывающая сирена. Разведчики выбежали из укрытия и замерли, наблюдая за тем, как окна и двери одеваются в броню. Они оказались в ловушке.       В центр выбежала группа вооруженных людей, которые нацелили винтовки на троих разведчиков. Те подняли руки, мысленно моля о помощи. Вэнь Чжао, заметив страх в их глазах, довольно улыбнулся и вышел вперед, чтобы подойти к одному из них. Приподняв голову Лань Сычжуя за подбородок, он спросил:       — Решил играть против меня?       Лань Сычжуй отвел взгляд. Страх за свою жизнь смешался со стыдом и теперь оба чувства сковывали его сердце. Когда Вэнь Чжао сильнее стиснул его подбородок, он посмотрел ему в глаза и бросил:       — Я никогда не был за вас.       Вэнь Чжао взбесил его ответ, поэтому он отвесил ему оплеуху. Лань Сычжуй схватился за щеку, которая теперь горела, и все так же продолжал наблюдать за предводителем кучки глупых людей, подчинявшихся такому тирану. Вэнь Чжао отвернулся от него и улыбнулся уголком рта. Глядя на лестницу, ведущую на второй этаж, он прокричал:       — Цзинь Цзысюань, я давно заметил тебя, поэтому, будь добр, выйди из укрытия!       — Папа, не делай этого! — закричал Цзинь Лин и ринулся вперед.       Лань Цзинъи попытался схватить его за руку, но Цзинь Лин был быстрее пули. Один из приближённых Вэнь Чжао, стоявший ближе к Лань Сычжую, нацелил пистолет на младшего разведчика, но попал в совсем другую цель.       Услышав выстрел, Цзинь Лин остановился. Его сердце ухнуло вниз. Он медленно обернулся, потому что боялся узнать, в чье тело вошла пуля, и, увидев юношу, упавшего на колени, закричал:       — Сычжуй!       Лань Сычжуй закатил глаза и завалился на бок, но не упал, потому что Цзинь Лин подбежал к нему и прижал к себе. По его щекам струились слезы и капали на лицо раненного. Лань Цзинъи наблюдал за ними, приоткрыв рот и выпучив глаза: он все еще не мог понять, что произошло.       — Кто стрелял?! — закричал Вэнь Чжао. Обнаружив стрелка, он ударил его прикладом по голове и, обежав остальных взглядом, предупредил: — Если кто-то посмеет выстрелить без моего разрешения, то сам будет убит.       Цзинь Лин продолжал рыдать. Лань Сычжуй смотрел в одну точку, прижимая рану ладонью, и, тяжело сглотнув, прошептал:       — Прости.       — За что ты извиняешься? — сквозь всхлипы спросил Цзинь Лин.       — За то, что покину тебя.       — Придурок, ты будешь жить! — закричал Лань Цзинъи, падая перед ним на колени.       — Заткнитесь! — приказал Вэнь Чжао, поворачиваясь лицом к ним. Он сделал шаг, чтобы лично заткнуть их, но остановился, когда в его шею вонзились острые зубы.       Почувствовав запах крови, Вэй Усянь в считанные секунды добрался до жертвы, и никто даже представить себе не мог, что ею окажется Вэнь Чжао. Его зубы все глубже погружались в плоть, а язык слизывал струйки крови, вытекавшие из ранок. Люди, наблюдая за тем, как полудемон убивает их предводителя, стояли истуканами и не смели даже пикнуть: страх сковал их тела. Один из них все же решился выстрелить, но всадил пулю в живот Вэнь Чжао, тем самым приблизив его смерть.       Насытившись, Вэй Усянь почувствовал головокружение и оступился, но Лань Ванцзи успел подхватить его на руки. Поморщившись от красного света, он посмотрел на израненное лицо мужчины и провел ладонью по его щеке.       — Зачем ты снова спас меня? — тихим голосом спросил Вэй Усянь, глядя в глаза Лань Ванцзи. — Посмотри, сколько несчастий я принес.       Цзинь Цзысюань вышел из укрытия и подбежал к сыну. Цзинь Лин продолжал всхлипывать, глядя на Лань Сычжуя, но перевел взгляд на отца, когда тот оказался рядом. Цзян Чэн подошел к ним. Он опустился на колени и проверил пульс раненного, глаза которого были закрыты, и, немного помолчав, прошептал:       — Пульс есть, но слабый.       — Дядя Цзян, он же выживет? — спросил Цзинь Лин.       Посмотрев на раскрасневшееся лицо сына, а затем на Лань Сычжуя, Цзинь Цзысюань зашагал прочь. Услышав возобновившиеся всхлипы, он был готов заткнуть уши. Боковым зрением заметив, как Лань Ванцзи потянулся к губам Вэй Усяня, он кашлянул в кулак и сказал:       — Ванцзи, вам нужно немедленно уходить отсюда, потому что его жизнь, — Цзинь Цзысюань кивнул в сторону Вэй Усяня, — все еще в опасности. Выходите через черный выход, потому что остальные двери заблокированы.       — Спасибо, — поблагодарил Лань Ванцзи. Он спустил Вэй Усяня на пол и, схватив его за руку, повел за собой.       Но только приближённые Вэнь Чжао знали о существовании еще одного черного выхода, поэтому один из них, оказавшийся самым смелым, незаметно покинул здание через него и теперь поджидал жертву снаружи.       Вэй Усянь шел бок о бок с Лань Ванцзи. Его больше не мучили головные боли, а глаза не горели красным огнем. На душе стало в разы легче. Он взял любимого человека за руку и нежно погладил большим пальцем обратную сторону его ладони. Эти приятные минуты продолжались бы вечно, если бы не звук выстрела, спугнувший стаю птиц, сидевших на дереве.       — Лань Ванцзи! — закричал Вэй Усянь.       Ноги Лань Ванцзи подкосились. Вэй Усянь бросился к раненному, когда тот упал на колени, и помог лечь на землю. Лань Ванцзи положил ладонь на его щеку, ставшую мокрой от слез, а другой прижал рану.       — Не вини себя, — прошептал он.       — Не закрывай глаза, — молил Вэй Усянь. Он сжимал запястье ослабшей руки и целовал ладонь. — Ванцзи, прошу, не умирай. Я хочу, чтобы ты жил!       Вэй Усянь отпустил руку Лань Ванцзи. Его глаза жгло от слез, а в горле застрял комок: кровь, которую он выпил, просилась наружу. Внезапно он вспомнил слова Лорда Демонов, которые тот говорил его матери, и выхватил нож, заткнутый за пояс Лань Ванцзи.       Жуткий крик вновь спугнул стаю птиц. Вэй Усянь сжимал рукоять ножа и надавливал, чтобы лезвие глубже вошло в его тело. Из его рта хлынула кровь и попала на грудь Лань Ванцзи, но не прошло и минуты, как она исчезла, словно впиталась в тело раненного. Вытащив нож и отбросив его в сторону, Вэй Усянь потянулся к губам Лань Ванцзи и в последний раз поцеловал. Силы покинули его, и он рухнул на любимого человека.       «Его кровь способна оживить того, кого он полюбит», — говорил Лорд Демонов, когда в последний раз встретился с Демоницей. Лань Ванцзи распахнул глаза, как только наступило утро, потому что Вэй Усянь действительно спас ему жизнь. Почувствовав тяжесть, что придавила его, словно камень, он сбросил с себя тело человека и закричал, узнав в нем полудемона. Его лицо было перепачкано в слезах и крови, а рядом лежал нож с окровавленным лезвием.       В голове Лань Ванцзи зашумело. Он прижал уши ладонями и закрыл глаза. Закричав, чтобы прогнать внезапно возникший шум, он почувствовал, как падает на землю.       Перед ним возник Вэй Усянь, пальцем манящий его за собой. Сзади него было ночное небо, с которого падали золотистые, серебряные и красные звезды. Лань Ванцзи протянул к нему руку, но Вэй Усянь покачал головой и, улыбнувшись, сказал:       — Добро пожаловать в мой мир, Лань Ванцзи. С этой минуты мы будем делить это тело, потому что я спас тебе жизнь, отдав не только свою кровь, но и душу. Найди для нее сосуд, потому что мое тело исчезло. А если не отыщешь, то я выбью из тебя душу и окончательно завладею твоим телом.       Лань Ванцзи распахнул глаза и принял сидячее положение. Каково же было его удивление, когда он заметил отсутствие тела полудемона...