Ночная охота

      После произошедшего Цзинь Лина словно подменили: в его глазах больше не горел огонь, как будто толстая корка льда сковала его и теперь «излучала» холод. Он ходил в школу только потому, что считал это своим долгом, но уроки, что прежде дарили ему радость, стали обузой. Даже одноклассники не знали, что произошло с парнем за такое короткое время.       В тот день он переступил порог класса и разрыдался. Взгляды перепугавшихся учеников были прикованы к его перепачканному в крови рукаву. Цзинь Лин упал на колени и продолжал плакать. Его ладони прятали раскрасневшееся лицо, по щекам которого ползли слезы и, смешиваясь с засохшей грязью, становились похожими на змей.       «Зачем я пришел сюда? — мысленно спрашивал себя Цзинь Лин, сглатывая накопившуюся слюну. — Потому что ходить в школу — правило, которое должны выполнять все ученики этой страны? Но некоторые больше не смогут подчиняться ему».       Стоило ему подумать об этом, как новая волна всхлипов накрыла его с головой. Кровавое пятно на рукаве, казалось, стало еще больше.       «Они все живы. Они должны быть благодарны за это тем, кто сражался против демонов и принес мир этой стране!»       «Они должны быть благодарны расформированному спецподразделению!»       «Они должны быть благодарны Сычжую…»       После внезапной истерики Цзинь Лин не появлялся здесь несколько недель. Но теперь, задрав голову к небу, он вновь услышал радостный смех школьников, дружно идущих в школу для того, чтобы получать новые знания. Один паренек, заметив его, широко распахнул глаза и ускорил шаг. Скорее всего, это был его одноклассник, который однажды стал свидетелем странного поведения Цзинь Лина.       — Цзинь Лин, — раздался за спиной мужской голос.       Цзинь Лин прикрыл глаза и улыбнулся. Человек, что берег его как зеницу ока, кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание. Его голос больше не был нежным, каким был несколько месяцев назад, а стал хриплым от пристрастия к сигаретам. Даже сейчас, стоя к нему спиной, Цзинь Лин чувствовал этот едкий запах.       — Дядя Цзян, — тихим голосом позвал его племянник, — курение на территории школы строго запрещено.       Сигарета, зажатая между двумя пальцами, дрогнула. Цзян Чэн разжал кулак, чтобы зажигалка упала на дно кармана. Секунда, и он с тяжестью на сердце бросил так и не использованную сигарету в мусорный бак. Цзинь Лин улыбнулся уголком рта, когда увидел тень боли, легшую на лицо дяди.       — Иди в школу, — пробубнил Цзян Чэн, кладя ладони на плечи Цзинь Лина и разминая их. — Я буду ждать тебя неподалеку.       — Ты договоришься насчет того, чтобы забрать меня пораньше? — Цзинь Лин поднял на него глаза, полные грусти, от чего по телу Цзян Чэна пробежала стая мурашек, словно от холода.       — Договорюсь, — ответил он. — А теперь иди.       Стоило Цзинь Лину сделать несколько шагов, как голос дяди внезапно разрушил серую стену печали, окружавшую его с того самого дня. Всего два слова согрели его окаменевшее сердце и теперь оно было готово вновь забиться в прежнем ритме.       «Будь сильным».       Он действительно должен стать сильным.

***

      Цзян Чэн наконец-то смог достать еще одну сигарету и зажал ее между зубами. Яркий огонек зажигалки подпалил ее. Едкий запах распространился вокруг мужчины, но он больше не обращал на него внимания, потому что курение вошло в привычку.       После произошедшего несколько месяцев назад никто из них не остался прежним. Цзинь Лин потерял смысл жизни, не успев толком обрести его, Цзян Чэн пристрастился к сигаретам… Про остальных ему не было известно. Говорили, что Не Минцзюэ, не выдержав, переехал в другой город, и ходил слух о том, что он хочет создать свое спецподразделение по борьбе с темными силами. Даже если бы это было так, то Цзян Чэн, получив от него приглашение пополнить пока еще пустые ряды, ответил бы отказом.       Размышляя про себя, Цзян Чэн не заметил, как к нему подошел юноша. Он вглядывался в знакомое лицо, которое в то же время казалось незнакомым. Раньше Цзян Чэн был бодрым, а цвет его лица — здоровым, но теперь синеватые тени пролегли под его обычно яркими глазами, а кожа стала бледнее.       — Еще долго будешь пялиться на меня? — неожиданно спросил Цзян Чэн. Заметив, как юноша вздрогнул, он улыбнулся. Бросив сигарету в урну, он продолжил: — Ты же Лань Цзинъи, который так настырно писал мне, верно?       Юноша потупил взгляд. Он спрятал руки за спину, а пальцы сжал в замок. Казалось, ему было стыдно за свою выходку, но он действительно горел желанием встретиться с Цзян Чэном.       — Да, — подтвердил Лань Цзинъи, — это я. Рад снова встретиться с вами.       — Ты же не только меня хотел увидеть, не так ли?       Лань Цзинъи знал, что рано или поздно Цзян Чэн задаст ему этот вопрос, но не думал, что это произойдет так скоро. Руки за его спиной задрожали, а вместе с ними и пакет, который он прятал от мужчины. Набравшись смелости, юноша поднял голову и, глядя в глаза Цзян Чэна, ответил:       — Вы правы. Я хотел встретиться с Цзинь Лином, но не думаю, что мое желание взаимно.       — Почему же? — спросил Цзян Чэн.       — Потому что… — Лань Цзинъи почувствовал, как смелость превращается в пар и через рот выходит из его тела. Его конечности как будто сковал лед. Пальцы разжались. Пакет упал на каменную дорожку.       Цзян Чэн присел на корточки, чтобы поднять разбившуюся рамку с фотографией юноши. Безобразные нити портили его красивое лицо, на котором замерла добрая улыбка. Сердце Цзян Чэна ухнуло вниз: он хорошо знал этого парня, из-за которого Цзинь Лин возненавидел своего отца.       — Я не хочу, чтобы Цзинь Лин вновь плакал, потому что своим появлением я напомню ему о том дне, — наконец-то смог ответить Лань Цзинъи. Слеза выкатилась из его глаза, когда он увидел разбившуюся рамку.       Цзян Чэн поднялся на ноги и, схватив его за рукав куртки, повел за собой. На вопрос «Куда вы меня тащите?» он ответил:       — Покупать новую рамку.

***

      Цзинь Лин наблюдал за тем, как его одноклассники пытаются забрать друг у друга мяч, а после забросить в корзину. Он чувствовал себя этим мячом, но только в роли одноклассников выступала жизнь. Зачем он пошел в это подразделение и стал разведчиком? Если бы он не сделал этого, то, быть может, никогда бы не встретил того, по кому тосковало его сердце. Тонкие пальчики потянулись к губам и погладили потрескавшуюся кожу. От одного прикосновения Цзинь Лина словно бросило в котел с раскаленной лавой. От воспоминаний стало невыносимо жарко.       — Сычжуй для него был целым миром, — сказал Лань Цзинъи, поглядывая на Цзян Чэна, ведущего автомобиль. — Не удивительно, что он бросается в слезы, когда кто-то упоминает о нем. Кто бы мог подумать, что парень, который когда-то заступился за него, будет вызывать такую реакцию.       — Он спас ему жизнь, — холодно бросил Цзян Чэн, сбавляя скорость.       Лань Цзинъи тяжело вздохнул:       — Почему Цзинь Лин избегает отца?       — Потому что тот ничего не сделал, когда Сычжуя еще можно было спасти. Он умер у меня на руках. По мнению Цзинь Лина, Цзинь Цзысюаня больше заботило спасение полудемона, чем друга его сына.       Рот Лань Цзинъи приоткрылся. Слова Цзян Чэна настолько поразили юношу, что его пальцы сильнее сжали рамку, покоящуюся на его коленях. Бросив быстрый взгляд на фотографию Лань Сычжуя, он перевел его на Цзян Чэна и тихо сказал:       — Однажды я видел, как Цзинь Лин неторопливо шел мимо дома разведчиков, держа ладони на щеках. Тогда я еще сказал ему, что он походит на перезрелый помидор. А потом появился Сычжуй, но он не поддержал мою шутку, а дал мне затрещину, чтоб я больше не смел подкалывать мелкого. У меня есть некоторые подозрения, но пока я не буду их озвучивать.       — Почему? — спросил Цзян Чэн. Он уже припарковывал автомобиль, чтобы по договоренности встретить Цзинь Лина и уехать подальше от школы.       — У вас сильная рука, поэтому я боюсь получить затрещину от вас, — ответил Лань Цзинъи, скрещивая руки на груди. Увидев Цзинь Лина, пулей вылетевшего из здания, он почувствовал, как сердце забилось чаще.

***

      — Куда мы приехали? — спросил Цзинь Лин, озираясь по сторонам. Холодный ветер трепал длинную челку, а волосы, собранные в хвост, метались то туда, то сюда, повторяя движения головы.       Лань Цзинъи захлопнул дверь автомобиля. С тех пор, как Цзинь Лин вернулся из школы, он не проронил ни слова. Сжав в руках лямки пакета, он сделал несколько шагов к нему и замер, как будто силы, что раньше бурлили в его теле, внезапно покинули его. Цзинь Лин обернулся, услышав шорох за спиной.       — Мы давно не виделись, — тихим голосом произнес он, глядя на Лань Цзинъи. — Я успел потерять надежду на нашу встречу. Ты что-то принес для меня? Почему ты боишься подойти ко мне?       Лань Цзинъи собрал волю в кулак и схватил Цзинь Лина за руку. Тот от неожиданности чуть не свалился на землю. Быстро переставляя ноги, они поднимались по ступенькам, чтобы достигнуть нужной цели. Голубое небо затянулось серыми тучами, когда парни добрались до вершины небольшого холма.       Огромное количество цветов, от которых рябило в глазах. Серый камень памятников. Море имен, что превратились в выгравированные иероглифы. От одного взгляда на них Цзинь Лин ощутил дрожь в ногах. Его ногти впились в кожу Лань Цзинъи, который продолжал держать его за руку.       — Зачем ты привел меня сюда? — прошептал Цзинь Лин.       Но Лань Цзинъи не ответил: он повел его за собой.       Оказавшись у нужной могилы, Цзинь Лин не выдержал и упал на колени. Его ладонь легла на каменную плиту, на которую в тот же миг упала солоноватая капля. Лань Цзинъи открыл пакет и вытащил оттуда рамку. Протянув ее Цзинь Лину, он произнес:       — Теперь Сычжуй всегда с тобой. Не нужно убиваться. Он бы этого не хотел.       Услышав вопль рыданий, Цзян Чэн выронил сигарету из рук. Поднимать ее уже не было смысла, поэтому он полез за другой, но внезапно его рука, сжимавшая пачку, вернула ее на место. Человек, шедший навстречу ему, казался подозрительно знакомым, поэтому он поспешил к нему.       — Подожди, — бросил Цзян Чэн, когда мужчина хотел обойти его как препятствие. — Не думал, что мы встретимся в таком месте.       Мужчина тут же остановился. Обернувшись, он с недоверием посмотрел на Цзян Чэна, но морщины на его лбу разгладились, как только он признал в нем коллегу по прошлой работе.       Цзян Чэн повернулся к нему лицом и с легкой улыбкой произнес:       — Давно не виделись, Лань Сичэнь.       Один день подарил ему две встречи с людьми из недалекого прошлого, которое хотелось забыть. Цзян Чэн спрятал руки в карманы и сжимал в кулаке зажигалку. Он отметил, что Лань Сичэнь тоже успел измениться: длинные волосы теперь были подстрижены, а его голос стал грубее.       — Не думал, что мы встретимся в таком месте, — сказал Лань Сичэнь, бросив на Цзян Чэна оценивающий взгляд. — Тоже пришел навестить Сычжуя?       — Это была идея Лань Цзинъи, — ответил Цзян Чэн. Он нахмурил брови, когда Лань Сичэнь потупил взгляд, услышав имя юноши.       — Я не видел его с тех пор, как он сбежал с похорон. И я даже не пытался найти его, потому что, — он сделал короткую паузу, — потому что выбился из колеи. С Ванцзи начало происходить что-то странное, поэтому…       Цзян Чэн ждал продолжения, но Лань Сичэнь словно не хотел, чтобы то, что произошло с его братом, стало темой для их разговора, поэтому замолк. Тогда он сделал шаг вперед и положил ладонь на его плечо.       — Я помогу, чем смогу, — произнес Цзян Чэн. — Только расскажи мне о случившемся. Мы все же не чужие люди, верно?       Лань Сичэнь поднял на него взгляд, а затем кивнул. Верно, они столько времени спасали жизни людей, работая в одном коллективе, а теперь он боялся поделиться с ним тем, что беспокоило его уже достаточно долго. Он начал свой рассказ:       — После госпиталя я вернулся домой, который стал для меня чужим. Я жутко забеспокоился, когда не обнаружил Ванцзи. Один день сменился другим, и под вечер дверь распахнулась, впуская в квартиру… его. Я не заметил ничего подозрительного, потому что он все еще был моим младшим братом, только сильно исхудавшим, но так продолжалось до тех пор, пока он не схватил меня за горло и не прижал спиной к стене. Только потом я заметил красный огонек в его глазах. Внезапно он ослабил хватку и, схватившись за голову, сполз на пол. Я пытался ему помочь, но он ревел, словно раненый зверь. Мне ничего не оставалось, кроме как позвонить в «Спасите Грешные Души».       — «Спасите Грешные Души»?! — удивился Цзян Чэн. Он сжал плечи Лань Сичэня и начал трясти его. — Как можно было додуматься позвонить именно туда?!       Но Лань Сичэнь сбросил его руки и отошел на шаг. Он нахмурил брови и сжал пальцы в кулаки. Сейчас ему не хотелось, чтобы кто-то осуждал его поступок.       — Его телом определенно завладели, — процедил он. — Пока это не доказано, но я точно знаю, что это так!       — Если это докажут, то ему никогда не выбраться оттуда! Ты думал об этом? — продолжал возмущаться Цзян Чэн, но теперь его голос стал тише. Он выдохнул сигаретный дым и поднял голову, чтобы взглянуть на серое небо. Казалось, что дождь вот-вот начнется.       Наступившую тишину нарушила мелодия звонка. Лань Сичэнь запустил руку в карман и вызволил оттуда телефон. Стоило ему принять вызов, как из динамиков раздался оглушительный рев и голос, пытавшийся перекричать его. Одно предложение заставило двоих мужчин почувствовать, как липкий страх пробежал по позвоночнику и ударил в голову:       — Господин Лань, ваш брат призвал армию черных теней!