Terra Aeternum

Пурпурный шагоход, прорезав метель, с хрустом врезался в фасад небоскреба напротив, осыпав дорогу дождем из стекла и бетона, практически потерявшись в облаке в пелене снега и поднятой в воздух пыли. Визоры дёрнулись, головной модуль качнулся — и шагоход отцепился от стены, зависнув в воздухе на крошечную вечность. В его механических ладонях вспыхнули молнии, искривляя воздух — густой, будто налитый бензином. Он тяжело грохнулся на землю, смяв полицейскую машину — мигалки вспыхнули в последний раз, как глаз умирающего зверя. Не задерживаясь, машина вытянула руку в сторону стрелка, поймав в паутину молний несколько матово блеснувших снарядов, которые сдетонировали, осыпав машину и улицу вокруг облаком осколков, выбивших фонтанчики грязи. Голова пурпурной машины повернулась к тройке фигур, спускавшихся рядом. Один из куполов опускался криво - сдетонировавшие снаряды посекли шрапнелью штурмовика. Машина едва заметно дернулась, будто с намерением схватить раненного. -Нет! - Выкрикнула Титания в интерком, аккуратно принимая изорванное тело на одну из механических ладоней. Второй рукой пурпурный шагоход небрежно сорвал стропы парашюта. - Черт! Только не это! Рохас, твою... - Выдох. - Полковник? -Я в порядке. Альварез? – Отмахнулся "Полковник" от Титании, обращаясь к присевшему возле тела второму бойцу. -Рохас мертв. – Отозвался тот, и поднялся на ноги. – Паршивая смерть… -Придется его оставить. – Мрачно кивнул тот, кого назвали полковником. – Испаряй тело, и уходим. -Но… -Полковник, какие будут приказания? – Вклинилась Титания. Голос заметно дрожжал, когда она смотрела через линзы как Альварес нажал на какую-то клавишу на миниатюрном брелке, и тело в механических руках, конвульсивно дернувшись, сначала раскалилось, после чего рассыпалось в прах, опознать который будет уже невозможно. Она не могла прогнать чувство, что произошедшее - ее вина. -Немедленная эвакуация, какие еще? – Огрызнулся тот, и приложил палец к коммуникатору шлема, активируя его за миг до того, как выстрелы мелкокалиберных винтовок полиции выбили искру из ноги серв-машины, заставив Полковника и Альвареза искать укрытие. – Имперская Печать! Это Молот-Один! Доклад! -Имперская Печать – Молоту-Один. Двенадцать минут. – Послышался ответ. -У нас нет двенадцати минут! – Встряла Титания, бросив взгляд на показатели энергетического накопителя. Стрелки угрожающе нависали над крайней левой риской. -Делаем что можем. – Прозвучал невозмутимый ответ пилота. Титания подняла голову, сквозь линзы вглядываясь в небо. Ей показалось, что где-то в вышине промелькнула тень. Конечно показалось - иначе быть и не могло. Она выругалась, и, наклонившись к тумблерам, перекинула настройки реактора, отключая все второстепенные системы. В кабине погас свет, затихла система вентиляции. Тепло от неизолированных проводников проникало в кабину. Титания подняла руки в защитном жесте: из-за кордона полиции в поле зрения выступили серые шагоходы с мигалками на плечах. Полковник и Альварез скупо ответили, но пули не могли даже поцарапать краску полицейских машин, которые, однако, держали свою дистанцию, справедливо опасаясь неизвестного врага. Или же… -Баллистическая угроза. – Сообщил бортовой компьютер. -Врассыпнулю! – Выкрикнула Титания, и заставила машину податься назад, за миг до того, как асфальт встал на дыбы от близкого попадания трассирующей очереди, асфальтовая шрапнель поцарапала краску. Брызнула кровь, и в сторону отлетел шлем Альвареса. В ушах Титании зазвенело, полковник едва успел спрятаться за бетонным барьером. Титания вскинула манипулятор, резко уходя в сторону. Несколько снарядов зависли в воздухе, будто завязнув в невидимом барьере, окутанные паутиной молний - и тут же взорвались. На этот раз было хуже - и машина, и Титания на мгновение ослепли. Девушка застонала. На схеме повреждений коленный сустав окрасился в предупредительный красный цвет. -Титания, катапультируйся! Немедленно! – Закричал Полковник в коммуникатор. Титания подняла руку машины, намереваясь выстрелить, но перед глазами была лишь белая пелена и звезды. Еще раз подав импульс, она поднесла руку ближе к визору, пытаясь сквозь дезориентирующую тошноту и блики в глазах рассмотреть, почему не поулчается выстрелить, но там была лишь искрящая культя. Сделав неловкий шаг, Титания, ступила на поврежденный ступоход, и колено, не выдержав, с хрустом лопнуло. На схеме повреждений вся нога ниже колена окрасилась в желто-черные шевроны, и пурпурный гигант рухнул назад. -Титания! В ответ была тишина. Из бурана медленно вышел красный "Вектор". Машина врага все приближалась, и ее скорость явно была больше чем у Титании, которая заставляла пурпурный шагоход ползти из последних сил, оставляя на снежном асфальте длинный след полимер-рингерной жидкости. Однако, противник не торопился открывать огонь. Ответ на этот вопрос появился довольно скоро: плечевой сустав красной машины заискрился, и с гулким маломощным взрывом пиропатрон отстрелил сначала наплечник, а потом поврежденную конечность, которая грохнулась на припаркованный на дороге автомобиль, разбрасывая повсюду битое стекло. Винтовка красного "Вектора" грохнулась рядом, буквально в метре от головы шагохода Титании. "Красный" невозмутимо, но при этом удивительно грациозно продолжал идти вперед. Над его визорным модулем, как вымпел развевалась "коса" из эрзац-волос из плотных волокон, назначение которых оствалось загадкой для Титании. Полковник слышал, как в его ушах стучит кровь. Он совсем забыл про холод, про снег под коленями, его взгляд мог лишь бессильно обшаривать ярко-красную серв-машину, в ладонь оставшейся целой руки которой скользнул противотанковый нож. Цепное лезвие гулко взвыло, воткнувшись в нагрудный панцирь пурпурного, и в воздух взвилась туча искр. Красный надавил сильнее, Титания сделала отчаянную попытку оттолкнуть его культей, но противник только усилил нажим. Кабина наполнилась запахом паленого металла и горелой проводки, через несколько секунд центральный монитор лопнул, и через него показался кончик отчаянно визжащего лезвия. -Эй! Тварь! - Полковник, забыв обо всем, вскинул своей автомат, пытаясь хотя бы отвлечь Красного - но все его выстрелы бессильно рикошетили от корпуса ярко-красного палача. В целой ладони пурпурной машины сверкнул слабый разряд, еще один… Бесполезно. Титания напряглась еще раз и удрученно застонала, понимая, что исчерпала все свои силы, и большей ей ответить нечем. Разве что… Полковник прицелился. Грохнула еще одна короткая очередь, и одна из линз на голове Красного треснула. Будто от удивления, он на мгновение отвлекся, бросив взгляд на Полковника, и Титания, воспользовавшись небольшой заминкой, направила последние силы, последний электрический импульс в целую конечность, создав достаточное магнитное поле, чтобы запасная обойма в боковом крепеже красного шагохода не выдержала и раскололась, освобождая крупнокалиберные пули, которые, захваченные магнитным полем ладони Титании, начали собираться в густой клубок, окутанный молниями. Красный вновь вернул свое внимание к пурпурному, усиливая нажим. Внутри кабины что-то оглушительно взорвалось, искры летели во все стороны, мешая видеть, из пробитого привода брызнула прозрачная, отвратительная на вкус полимер-рингерная жидкость, дышать было невозможно из-за густого дыма, заволакивающего кабину. В следующий миг электрический разрад воспламенил порох в гильзах, превратив рой пуль в ладони Титании в импровизированный дробовик. Стальные наконечники изрешетили капсулу Красного пилота, и Вектор обмяк. Адский визг пилоножа стих. Пурпурный «Вектор», столкнув с себя груду красного металла, тяжело поднялся, используя единственную целую руку как опору, и капсула с шипением раскрылась, выпуская в осенний мороз горячий воздух и удушливую гарь. Девушка выползла из кабины, на автомате сжимая в руке пистолет, и попыталась вдохнуть морозный воздух, несмотря на давящую боль в груди. Из пореза на лбу вниз стекала кровь, изо рта вырвался пар. -Имперская Печать... Где вы? - Она послала еще один отчаянный запрос в пустой эфир. Пальцы покалывало, во рту скопилась кровь. Она сделала неловкий шаг по раскуроченной кабине Пурпурного, не обращая внимания на эфирную изморозь, которую оставляли ее шаги. Ответом была тишина. Каин с трудом поднялся, ощущая, как всё внутри гудит и дрожит — будто взрыв случился прямо в его голове. Он пошатывался, держась за стену. Где-то в его теле, под ребрами, болело и отзывалось острой тяжестью, но он не мог сосредоточиться — мысли перескакивали с одного на другое, пока, наконец, не зацепились за имя: -Касмина… Касмина! - Выкрикнул, наконец, он. Каин огляделся. Пыль продолжала клубиться в воздухе, куски подвесного потолка валялись на полу вперемешку с обломками мебели. Половины стены не было, и в проеме медлено падал снег. Панорамные окна лопнули во время скоротечного боя, а свет моргал, бросая резкие тени на стены. Но живых Каин не увидел. С трудом поднявшись, он дошел до кухни, ища, чем разрезать путы, и только освободившись, чуть ли не бегом кинулся в боковой коридор. Не церемонясь, он толкнул плечом дверь в туалет, который встретил его удивительной чистотой и порядком. — Касмина! Ты здесь? - Крикнул он. Тишина. Каин бросил взгляд на закрытые кабинки, не решаясь открыть. Если бы она была здесь, она отозвалась бы... Наверное. Если бы ее увели силой, она сопротивлялась бы. Но... Ничего. Даже пыли нет. Он вышел обратно в коридор, под подошвами хрустнуло стекло. Рядом — груда обломков. Кто-то корчился на полу, но Каин не остановился. Он толкнул тяжёлую дверь — она поддалась с громким скрипом, выводя на пожарную лестницу. Глоток дыма и ледяного воздуха ударил в лицо минуту спустя. Гудели сирены, визжали тормоза, слышались крики. Полицейские машины, несколько карет скорой помощи. Над улицей раздавались обрывки команд по громкой связи. Имперские дроны сновали над улицей, сканируя лица. Полковник стянул каску и бросил её в обгоревшую урну. Лицо его было в копоти, под глазом расползался кровоподтёк. Он вытер кровь с виска и рывком расстегнул бронежилет, спрятав его под обрывком грязного плаща, подобранного у поваленного зеваки. -Быстро. Не оглядывайся, — бросил он Титании, и она кивнула, приглаживая выбившиеся пряди. Видок был не очень, но... Теперь она выглядела как кто угодно — растерянная девушка, сбежавшая из эпицентра хаоса. На её лице не осталось и следа пилота боевого шагохода. -Сюда. — Полковник указал на переулок, где горел выбитый неон. — Срежем угол, выйдем к станции метро. -Они за нами? — тихо спросила она, краем глаза следя за дронами. -Пока нет. Их внимание на двойке серв-машин на улице. У нас несколько минут, не больше. Толпа ревела. Кто-то стоял на коленях рядом с раненым. Кто-то, наоборот, пинал витрину магазина, прикрываясь чужим хаосом, чтобы мародёрствовать. Повстанцы раствориялись в людском месиве — переодетые, скидывающие оружие в мусорные баки, меняя походку, акцент, выражение лиц. Они шли по улице, не выделяясь. Равномерный шаг. Без резких движений. Он держал руку на её локте, будто она — испуганная гражданская, а он — отец или опекун. Дрон завис в нескольких метрах, просканировал лица, что-то пискнул и отлетел в сторону. Но тревога не поднялась. -Не тормози, — прошептал он, и они ускорились, минуя оцепление, где гвардейцы с криками выдёргивали подозрительных, связывали, вели к бронемашинам. Один из гвардейцев на секунду встретился взглядом с Титанией, прищурился. Но потом отвернулся — она уже прошла. Поворот. Ещё один. Вывеска станции метро мелькнула впереди. Её огни были тусклы, но работали. -Почти, — сказал Полковник. -Станция под наблюдением? -Конечно. Будем надеяться они еще не начали шмонать зевак. -Или начали... - Протянула Титания. - Что будем делать? -Дерьмо. - Полковник втянул Титанию за угол. На мгновение выглянув, он ругнулся. - Ох как же я не хочу... -Не хочешь что? - Не поняла девушка, и тоже выглянула - лишь на миг. И поняла, почему Полковник ругается. Там был блокпост, явно стоявший до начала хаоса, и теперь он стал главным кордоном. -Большая Рыба, отмена "Имперской Печати". Требуется эвакуация по протоколу "Лямбда". Прошу подтвердить. -Молот-Один, ты уверен? -К сожалению, да. Одновременно с этими словами неприметный мужичок в светоотражающей жилетке, стоявший за ограждением и глазеющей толпой поодаль, вытащил из мусорной корзины почти полный мешок, чуть не задев полицейский фургон, стоящий рядом. -Готовность шестьдесят секунд, Молот-Один. -Принято. Шестдесят секунд, отсчет пошел. -Кор оррале? – Неожиданно окликнули мусорщика, и тот резко обернулся, глядя на тройку, как ему сперва показалось, землянских патрульных, но при ближайшем рассмотрении, солдат гвардии, матовые шлема которых скрывали лица. Стоявший в центре, видимо офицер, подошел чуть ближе, дожидаясь ответа, но мусорщик лишь глупо смотрел на него. По его бледному лицу мелькнула улыбка. Он так и стоял, буравя офицера взглядом, пока тот не ударил его под дых. -Кор оррале? Охоре хойса?! – Навис он над ним, и мусорщик поднялся на ноги, гневно глядя туда, где за маской скрывались глаза офицера. – Кор оррале?! -Пошел к черту. – Рыкнул он, дотрагиваясь пальцем до коммуникатора. – Свобода Земле. Услышав команду, бомж, просящий милостыню в сотне метров дальше по улице, сунул руку в тряпье, окутывающее его тело. В следующий миг полицейский грузовик с мостящимися на крыше антеннами исчез в ослепительной огненной вспышке, ударной волной раскидывая вокруг солдат гвардейского патруля, швыряя их об асфальт и бетонные заграждения, как безвольных кукол. Кто-то закричал, и шумная толпа, за спиной которой только что вспыхнуло второе солнце, пришла в движение. Один из зевак, вытащив из сумки укороченый автомат, дал очередь поверх голов, распаляя панику, и ему начали вторить выстрелы где-то еще. -Давай, бежим! - Полковник схватил Титанию за руку и потащил в сторону пылающего кордона. Каин стоял, прижавшись спиной к прохладной стене, его пальцы дрожали, сжимая край дверного проема. Ударная волна прошла сквозь него, как сквозняк из иного мира — раскалённый, полный песка и крика. Улица в огне, перекошенные силуэты, бегущие люди, крики, сирены - вернулся хаос. Из клубов дыма, из пепельного марева, над которым кружили дроны, Каин увидел их - пару, которая вела себя настолько нелогично, наскольк это в принципе возможно - бегущую не от взрыва, а к нему. -Быстрее! Давай! - Голос Полковника едва пробился сквозь рев толпы и отголоски выстрелов. Они бежали, почти пригибаясь, сквозь разбитую линию кордона, где секунду назад ещё стояли солдаты гвардии. Титания оступилась, но Полковник помог ей нырнуть в туман войны, исчезая из поля зрения. Каин инстинктивно сделал шаг вперёд. Что-то в подсознании токало его последовать за ними, но они уже были слишком далеко. Рядом мимо пробежала женщина с ребёнком на руках, за ней — трое подростков с автоматами, смешавшимися с демонстрантами. Кто был кем — уже никто не понимал.