half the world away

На улице шёл сильный дождь, пока Найл сидел за своим кухонным столом и смотрел в окно на то, как люди старательно обходили лужи. Перед глазами всё плыло, голова еле соображала. Он закрыл глаза, опёршись о свою ладонь, но рука выскользнула из-под подбородка. Он запустил руку в волосы, крепко зажмурившись. Найл шмыгнул носом и посмотрел в угол коридора, где у стены стояла его гитара. Его сердце защемило. Он отвёл взгляд и увидел, что он успел допить бутылку дешёвого коньяка, которую купил вчера. Он вздохнул и, пошатываясь, поднялся. Голова словно была не на его плечах, а летела сквозь туман. Он медленно моргнул, пытаясь принести комнату в фокус, кое-как дошёл до входной двери, опираясь о стену. Он закрыл двери на замок и увидел брелок — это была маленькая гитара, которую Гарри подарил ему после самого первого выступления — он всхлипнул ещё раз. Слёзы пришли с новой силой. Он вытер лицо рукавом своей рубашки и вызвал лифт. Слёзы никак не останавливались всю дорогу до магазина. Люди бросали на него косые взгляды, пока Найл плёлся обратно с новой бутылкой в руке, всхлипывая и вытирая своё красное лицо рукавом. Дождь затекал ему за воротник, и чувствовал он себя отвратительно. Найл просто хотел отключиться на ближайшие сутки. Каждый шаг был в тягость, но вот он уже повернул за угол своего дома. Ещё пара метров — и он начал подниматься по скользкой лестнице. Чёрт бы побрал эти дожди, думал он. Из подъезда кто-то выбежал ему навстречу. Найл почувствовал сильный толчок в грудь, полёт вниз по лестнице и увидел темноту. * * * “Ну всё, Кудряшка, давай. Удачи на уроке сегодня”. “Спасибо, Лу. Целую”. “И я тебя”. Луи отключился и допил свой чай. Он не мог перестать улыбаться: осталось пара недель до следующего приезда Гарри. Даже дождь за окном не испортил ему настроения. Наоборот, сидеть дома с чашкой чая и думать о приезде Гарри было очень даже уютно. Его телефон снова зазвонил и он поднял трубку. “Зейни? Что та-” “Томмо, Найл в больнице, у него сломана нога. Заберёшь меня?” “О боже, да, сейчас подъеду”. Луи вскочил на ноги и через минуту он уже выезжал со стоянки, а ещё через десять они с Зейном ехали в больницу так быстро, как только могли. “Как он так умудрился?” “Мне сказали, его кто-то сбил на лестнице и он отключился от удара. Там скользко от дождя”, — Зейн начал грызть ногти, и Луи покачал головой. “Хорошо, что только ногой отделался”. “Не знаю, Томмо. Найлер в последнее время вообще странный был. Уже неделю концертов не давал, не у нас, не в других барах”. “Может, что-то случилось?” “Без понятия. Гарри ничего не рассказывал?” Луи только покачал головой. “Главное, чтобы он сейчас поправился. Остальное потом выясним”. “Да”. Они наконец припарковались и побежали в больницу. У палаты Найла они увидели Лиама, который коротко поцеловал Зейна в висок и кивнул Луи. “Ему наложили гипс, он уже пришёл в себя. Скоро должны пустить посетителей”. “А не говорили, его в больнице оставят, нет?” — спросил Луи. “Пока нет. Но перелом дело не такое серьёзное, думаю, сегодня выпишут”. “Может пока у меня пожить, если одному сложно будет. Гарри всё равно ещё нету”. “Ну, Найл упрямый, надо его ещё спросить”, — сказал Лиам. Найла выкатили в коридор на кресле, на его правой ноге был гипс, на коленях лежали костыли. Луи посмотрел на его лицо, и нахмурился. Найл выглядел гораздо старше: тёмные круги, щетина, волосы в разные стороны и давно не стираная рубашка. Когда он встал на костыли и подошёл ближе, Луи почувствовал сильный запах алкоголя, хотя падение его явно отрезвило. Найл смотрел себе под ноги, и от огонька в глазах и вечной улыбки не осталось и следа. Это был очень неправильный Найл. “Найлер?” — Зейн мягко тронул его за плечо, но Найл так и не подняв взгляда, покачал головой. “Завезёте меня кто-нибудь домой? Я- Я неважно себя чувствую”. “Я могу, — сразу вызвался Луи. — Если хочешь, можем даже ко мне поехать. Я тебе кровать отдам?” Найл посмотрел на него, глаза полные вины, и покачал головой. “Спасибо большое, Томмо, не надо. Зейни, можешь меня отвезти?” “С Лиамом, окей?” — Зейн бросил вопросительный взгляд на Луи и Лиама, пока Найл не видел, и те только пожали плечами. Найл кивнул и развернулся, ковыляя в сторону выхода. “Я позвоню Гарри, расскажу”, — тихо сказал Луи остальным, и Лиам кивнул. Зейн похлопал его по плечу, и они вышли из больницы. Луи остался в коридоре и набрал номер Гарри. “Да? Лу, прости, я сейчас собираюсь, мне не очень удобно говорить. Что-то срочно?” “Да, Кудряшка, тут такое дело. Найл сломал ногу”. Луи услышал, как Гарри резко вдохнул, и шум его сборов пропал. Луи поспешил добавить: “Всё уже в порядке, Зейн и Лиам повезли его домой. Ему наложили гипс, дали костыли, всё будет хорошо”. “А как он вообще?” “Если честно, не очень. Очень поникший, как будто несколько ночей не спал. Зейн сказал, он не играл концерты уже неделю, и от него пахло алкоголем”. “О боже. А ты сможешь его навестить?” “Да, конечно, я попробую. Я ему предложил пожить у меня, если что я мог бы помочь. Костыли всё-таки. Но он отказался. Даже попросил Зейна отвезти его домой. Может позвони ему?” “Да, эм, я попробую”. Луи нахмурился. “Или хочешь я скажу, что я тебе звонил и рассказал?” “Нет, не надо, — тут же сказал Гарри. — Я разберусь, Лу, спасибо, что позвонил. Не бросайте его там, ладно?” “Хорошо. Между вами что-то произошло?” “Нет, всё в порядке. Я побегу? Вечером позвоню. Ещё раз спасибо, что позвонил и что приехал к Найлу”. “Да брось. Ладно, давай, до вечера”. Луи спрятал телефон в карман и вышел из больницы, всё ещё думая о том, что же за кошка пробежала между Гарри и Найлом. Он приехал навестить Найла на следующий день вместе с Зейном и Лиамом. Последний забрал Луи из театра после утренней репетиции, и вот они уже втроём стояли у дверей Найла. Послышались стуки костылей по полу — он открыл двери и слабо им улыбнулся. Луи постарался словить его взгляд и вернуть улыбку, но Найл уже прыгал внутрь, оставив двери открытыми. “А мы тебе тортик купили, — сказал Луи, заходя на кухню. — Шоколадный, ты же любишь?” “Спасибо, — Найл кивнул ему, и неловко опустился на стул. — Вы… Эмм, сами чай заварите? Я бы сделал но”, — он без надобности кивнул на свою ногу, и Зейн фыркнул. “А мы то, конечно, рассчитывали на гостеприимство”, — Зейн взъерошил Найлу волосы, пока Луи и Лиам закопошились с чашками. Они начали разговор о вчерашнем матче, и Луи украл пару взглядов на обстановку в квартире и самого Найла. Тот выглядел немного лучше, чем вчера. Щетина пропала, лицо чуть порозовело, и глаза снова стали живыми. Грустными, но живыми. Перелом словно вернул его в реальность. Когда Луи выбрасывал чайный пакетик, он заметил рядом с ведром пакет с бутылками. Сколько же Найл выпил? Луи ещё заметил гитару, которая одиноко стояла в углу коридора. Этот вид нагонял на него грусть, но в тоже время он понимал, что он не тот, кто мог что-то сделать. В конце концов, они с Найлом были даже не близкими друзьями. Это как если бы Гарри полез в картины Зейна. Поэтому Луи ограничился тем, что расставил тарелки и чай, и сел на стул напротив Найла, включаясь в разговор. “…. и им понравилось. Сказали, они даже разместят его работы в своём журнале в следующем выпуске”, — сказал Лиам и важно поднял брови. Зейн рядом улыбнулся, и Найл толкнул его в плечо, тоже улыбаясь. Луи нахмурился. “Чьи работы? — спросил он. — Я выпал из разговора”. “Мои, Томмо, — сказал Зейн, и Луи высоко поднял брови. — Лиам подёргал за ниточки в редакции одного журнала, и меня разместят в их выпуске”. “Ва- Поздравляю! — Луи похлопал его по колену, и Зейн коротко сжал его плечо. — А чего ты ничего раньше не говорил?” “Ну, не хотел спугнуть. Мы только вчера ответ получили. Вот”, — Зейн неловко пожал плечами. “Но работы которые мы отослали им понравились. Там были в основном те в абстрактном стиле, потом, думаю, можно попробовать портреты”, — сказал Лиам. Луи кивнул и заметил, что Найл с какой-то грустью глянул в коридор — туда, где стояла его гитара. “Да, если все пойдёт хорошо, возможно, оставлю бар и буду рисовать на заказ”. “Найлер, а ты когда в бар вернёшься? Зейн говорит, там все соскучились”, — Лиам посмотрел на него, чуть приподняв брови, словно боясь спугнуть загнанного зверька. “А? — Найл перевёл на него взгляд. — А, не знаю. Пока с гипсом как-то не очень хочется”, — он пожал плечами, но Луи заметил, как ему было некомфортно. “Самое время писать хиты, эй?” — Луи потянулся через стол и похлопал его по плечу. Найл как-то невесело фыркнул и спрятался за чашкой чая. “Да. Посмотрим, в общем”. “Тебя Эд искал, кстати”, — сказал Зейн. “Зачем?” “Хотел тебе что-то предложить, но сказал, что при личной встрече. Ты бы позвонил ему?” “Окей. Спасибо, что передал”. “И Кэти про тебя спрашивала”, — невзначай добавил Луи, глядя на свои ногти. Он почувствовал взгляд Найла на себе. “Кэти?” “Ну, та девушка, которой ты дозвонился, когда мы в баре были, — добавил Луи, но по взгляду Найла он понял, что не было никакой надобности уточнять. — Номер напомнить?” — Луи улыбнулся, чтобы смягчить свой тон. Найл слегка покраснел и покачал головой, но Луи заметил крохотную улыбку у него на губах. Остаток их встречи Найл был почти прежним собой, но Луи всё не мог перестать думать, что его словно приглушили. Как звук или яркость на телевизоре — вроде бы картинка та же, только тихая и тусклая. Найл был какой-то грустной тенью себя. * * * “Я же сказал "arbre"!” — прошипел Гарри, и Луи нахмурился по пути на кухню. Он приоткрыл двери и заглянул внутрь. Гарри сидел за кухонным столом с полотенцем на бёдрах, перед ним стояли две чашки чая и тарелка с булочками — Гарри сбегал в пекарню? — а сам он ругался со своим телефоном. “Arbre”, — сказал компьютерный голос. “Arbre”, — повторил Гарри, словно это было ругательство. У Луи вообще с французским было не очень, так что, может быть, это и было. “Ты с кем ругаешься?” — Луи зашёл в комнату, и Гарри посмотрел на него. Морщинка между его бровей исчезла, и он прикусил щеку. “Прости, я тебя разбудил?” “Нет, но я не знал, что ты ругаешься со своим телефоном. Давно у вас проблемы?” “Очень смешно, — Гарри отвернулся и отпил чая. Луи улыбнулся и сел напротив, беря свою кружку. — Угощайся”, — Гарри пододвинул к нему тарелку с булочками и джем. “Ты в пекарню ходил?” “Угу. Я рановато проснулся”, — Гарри улыбнулся. Луи поднял брови. “Спасибо. Так что с телефоном?” “Ну я французский учил, и оно не распознает моё произношение”. “Оно?” “Приложение. Забей”, — Гарри прикрыл телефон газетой — газетой. “Ты читаешь настоящие газеты? — Луи откусил булочку и закрыл глаза. Их явно испекли совсем недавно. Он не дал Гарри продолжить. — И бегаешь в пекарню по утрам, — протянул он. — Выходи за меня?” Гарри фыркнул, Луи открыл глаза. Он почувствовал, как его щеки покрылись румянцем и отпил чаю, чтобы скрыть своё смущение. “Ну и что там пишут?” “Да так, как обычно. Скандалы, интриги, расследования”. Луи поднял брови и проглотил булочку, пока Гарри внимательно за ним наблюдал. “Что?” “Ты это серьёзно был? Про выходи за меня?” Луи сделал ещё один глоток и медленно выпрямился. “Да? Наверно. Я не знаю”, — он покраснел и опустил взгляд. Рассматривать структуру стола Гарри оказалось очень интересным занятием. Он услышал, как тот вздохнул и был уверен, что Гарри покачал головой. Луи поджал пальцы на ногах и откусил булочку. Ему казалось, что он жевал слишком громко в неловкой тишине комнаты. Он сделал глоток чая и поставил его на стол — звук снова зазвенел в тишине. Гарри откашлялся. “Тогда покушаем и поедем? У нас сегодня три дома запланировано, все в одной деревне. И завтра два в соседней”. “Хорошо. Думаешь, найдём сегодня что-нибудь?” “Ну, на бумаге мне один понравился. Прям очень. Там надо много чего доработать, но в общем и целом я думаю он пока лучший”. “Дай угадаю, он последний?” “Сегодня, да, — Гарри улыбнулся. Он пожал плечами и потянулся, легонько ущипнув Луи за нос. — Надо смотреть”. Что они, собственно говоря, и делали. Весь день после приезда в маленькую деревушку в получасе езды от Лондона они смотрели дома. Луи никогда этого не делал раньше, поэтому удивился, когда они закончили только к вечеру. Ему даже поначалу понравился первый дом — одноэтажный и кирпичный, он очень мило вписывался в сад, который его окружал. Но если бы они там жили, то их соседями были бы только пожилые люди. Луи любил старичков, правда, но ему хотелось бы жить где-нибудь повеселее. И он не был уверен в том, насколько старушки примут пару, в которой не было девушки. Хотя, если завязать Гарри бантики... Второй дом был двухэтажным, с огромным тенистым садом, прямо как у Пеппи Длинный Чулок. Когда Луи прошептал это на ухо Гарри, пока хозяин показывал им комнаты, тот захихикал и прикрыл рот рукой. Луи его обожал. Но сам дом им был не по душе. Да, там была лестница, но она была синяя — синяя — и комнаты были слишком маленькими. Да и вид из окна был не из лучших — он был на окраине деревни, и из их спальни им открывался прекрасный вид на огромное болото. Третий дом, который так понравился Гарри на бумаге, пока был самым очевидным выбором. Сад у него был чуть меньше, чем во втором доме, но там был небольшой сарай для велосипедов, большие комнаты и, как отметил Гарри, много потенциала. У дома, правда, была странная конструкция. Небольшая кухня ограничивалась крохотным коридором, который вел направо в кладовку, налево в глухую стену, а прямо в ванную, из которой можно было попасть через чёрный ход наружу. Когда их оставили одних осмотреться в саду, Гарри обнял Луи сзади и прошептал: “Как тебе?” “В целом пока лучший, но вот эта ванна и потом сад меня смущают”. “Я думаю, мы могли бы перенести ванную в кладовку справа, либо наверх, а это место отдать под кухню? И сделать стеклянную стену, вон там, — Гарри указал на заднюю стену дома, за которой пока стояла ванна. — И тогда можно готовить и смотреть на сад. Как тебе?” “Да, было бы классно. Жалко, что придётся столько ждать”. “Зато у нас есть деньги, чтобы купить его сейчас. А переделать всё это будет всё равно дешевле, чем купить дом с большой кухней сразу”. “У тебя есть деньги, ты хотел сказать”. Они собирались продать квартиру Гарри, и тогда, со скромными накоплениями Луи, они действительно могли позволить себе купить этот дом, и у них бы даже остались деньги на ремонт. Огромные квартиры в Лондоне стоили своих денег, в конце концов. “Лу, перестань. Я всегда хотел купить дом”. Луи опустил голову и переплел пальцы с пальцами Гарри на своём животе. Они качались из стороны в сторону. “Не рано мы всё это? Мы встречаемся от силы пару месяцев”. “Ну, если тебе станет легче, ты всегда можешь снова снять свою студию и съехать туда?” — Гарри поцеловал его ухо. “Дурак”, — улыбнулся Луи. “Не рано, Лу. Я тебе доверяю. И ты мне. Почему бы и съехаться?” “Просто я всегда думал, что это долгий процесс”. “Люди съезжаются на второй день знакомства”. “То есть мы с тобой ещё долго держались?” “Очень долго”. “Ладно, пошли в дом. Думаю, нас заждались”. Вечером они вернулись домой, уставшие, но довольные. Гарри сел за стол на своей кухне и откинулся назад, потирая глаза рукой, пока Луи заваривал им чай. “Как насчёт отменить дома завтра и проваляться весь день в постели?” “Я за, — Луи улыбнулся и поставил чашку перед Гарри. — Те дома всё равно рядом с оживлённой дорогой”. “Да, думаю смысла нету ехать. Спасибо, — Гарри сделал глоток своего чая и улыбнулся. Луи стоял возле него, из его тела просто сочилась усталость. — Иди сюда, — Гарри поставил чашку на стол и расставил руки, чуть отодвигаясь от стола. Луи поднял брови, но забрался к нему на колени. Он повернулся к столу, и Гарри положил голову ему на плечо. — Я так рад, что мы нашли этот домик”. “Последний?” “Угу, — Гарри провёл носом по шее Луи и закрыл глаза. — У него будто душа есть”. Луи фыркнул в свой чай. “Что?” — Гарри явно нахмурился, и Луи оглянулся на него. “Только ты мог сказать, что у дома есть душа”, — Луи улыбнулся. Гарри показал ему язык и укусил за плечо. “Ой! У меня же чай! — крикнул Луи, и Гарри поцеловал место укуса. — То-то же”. Гарри притянул его к себе поближе, и теперь Луи действительно пролил чай себе на руку. Он зашипел, и Гарри зарылся носом ему в шею. “Ты так любишь обниматься?” “Да. А вот ты не очень”. “Я просто не привык, наверное. Мы с Зейном не особо обнимаемся. А вы с Найлом постоянно, кстати”. Гарри ничего не ответил, только обнял Луи сильнее. “Ты кстати с Найлом не будешь встречаться? Вы же в тот раз не смогли ты говорил? И мог бы его проведать, всё-таки”. Гарри покачал головой, но Луи не мог видеть его лица. “Кудряшка, у вас всё с ним хорошо?” “Да, всё окей”. Голос Гарри стал тонким и он начал целовать шею Луи. Луи нахмурился, но дальше давить не стал. Рано утром Гарри готовил блинчики, после того, как Луи заставил его надеть хотя бы трусы, пока сам он наблюдал за Гарри опёршись руками о стол и пряча ладони в огромном лавандовом свитере, и своих старых пижамных клетчатых штанах. Кухня наполнилась запахом их завтрака и тихим голосом Гарри, который подпевал музыке со своего телефона. Когда он выложил их завтрак на тарелки, Луи обнял его, кладя голову ему на плечо, и закрыл глаза. Заиграла If I Believe You, написанная Тhe 1975, и Гарри начал раскачивать их из стороны в сторону в такт музыке. Он поцеловал макушку Луи, тот зажмурился и прижался сильнее. Тихий голос Гарри залил квартиру. “I’ve got a God-shaped hole, that’s infected, — он поцеловал Луи в висок. — And I’m petrified of being alone. It’s pathetic, I know”. [Моя рана в форме Бога заражена. И меня до ужаса пугает мысль об одиночестве. Это жалко, я знаю.] Гарри чуть отстранился и наклонился вниз. Он нежно поцеловал Луи, который еле дышал. Гарри оторвался и опёрся лбом о его лоб. Он смотрел ему в глаза и снова раскачивал их, переводя вес с ноги на ногу. “And if I believe you, — Гарри чмокнул его в нос. — Will that make it stop? If I told you I need you? Is that what you want?” [И если я тебе поверю, это прекратится? Если я скажу, что ты мне нужен? Это то, чего ты хочешь?] Луи закрыл глаза, и Гарри повернул их вокруг своей оси. Луи вдавил пальцы в спину Гарри, оставляя там красные следы, сам того не замечая. Гарри продолжал их раскачивать и целовать лицо Луи, пока музыка играла на фоне. Он снова начал тихо подпевать. “I’m a lesbian kiss, I’m an evangelist. And if you don’t wanna go to hell then, Miss, you better start selling this”. [Я поцелуй лесбиянок, я евангелист. И если вы, Мисс, не хотите попасть в ад — лучше продавайте вот это.] Гарри снова его поцеловал, гладя по спине и мягко проводя рукой по волосам. Луи понимал, что по его щекам катились слёзы, но он не мог остановиться. Гарри целовал его щёки и виски. Он прижал его к себе сильнее, крепко обняв. Луи спрятал лицо на его плече и беззвучно всхлипнул. Песня почти закончилась, раздавались только последние строчки, “If I’m lost then how can I find myself?” [Если я потерян, тогда как я могу себя найти?]. Луи глубоко вздохнул, и слёзы пришли с новой силой. “Шшш, Лу, не плачь”, — Гарри снова поцеловал его макушку, и Луи чуть не прокусил себе губу. Он шумно втянул воздух и почувствовал, как затрясся в рыданиях. Гарри отстранился и взял его лицо в руки, убирая влажные волосы со лба, и внимательно посмотрел на него. Луи смотрел на свои ноги. “Лу, — прошептал Гарри. — Лу, пожалуйста”. Луи сделал глубокий вдох и посмотрел наверх. Гарри хмурился, его глаза были похожи на стеклянные блюдца — Луи мог видеть в них своё отражение. Его глаза были красными и щёки мокрыми от слез. Гарри водил большими пальцами по его лицу, вытирая слезы. “Прости пожалуйста”, — только сказал Луи. Гарри поджал губы и покачал головой. Он отпустил лицо Луи и снова прижал его к себе. Гарри закрыл глаза, и оставил одну руку на затылке Луи, пока тот плакал ему в плечо. “Хочешь, я никуда не поеду?” Голос Гарри был хриплым, его тело затекло, но он не выпускал Луи и продолжал гладить его по спине и целовать его в волосы. Луи покачал головой. “Это да или нет?” Гарри улыбнулся и поцеловал Луи в ухо. “Тебе нужно ехать”, — голос Луи звучал сдавленно и хрипло. “Но я не могу тебя такого оставить”. “Ты должен, Кудряшка. Когда ещё будет такой шанс?” — Луи поднял голову и посмотрел на Гарри. “Поехали со мной? Пожалуйста”. “Я не могу, здесь театр, ты же знаешь”. “Ты уверен, что справишься, Лу? Я не могу тебя таким оставить”. “Ну, три месяца я же как-то пережил. Осталось ещё три и все. Тем более мы ещё увидимся разок”. Гарри тяжело вздохнул. Луи попытался улыбнуться, но улыбка вышла слишком вымученной. Гарри просто покачал головой, и Луи снова спрятал лицо у него на плече. “Я очень сильно тебя люблю, Кудряшка”. “Я тоже тебя люблю, Лу. Очень-очень”. “Там блинчики остыли, да?” “Подогреем, если что. Идём кушать?” Луи сделал глубокий вдох и кивнул. Гарри ещё раз поцеловал его в лоб и наконец выпустил из своих рук. Он начал сервировать их завтрак, пока Луи вытирал лицо и прятался в огромном свитере Гарри. “А как, — Луи шмыгнул носом. — Как тебе не холодно без майки, а?” Гарри улыбнулся и пожал плечами. Луи было холодно даже смотреть на него. “То есть ты даже зимой по дому голенький ходишь?” “Ну да. Только когда с тобой, то я одеваюсь. Чтобы не смущать”. Луи закатил глаза, но улыбнулся. “Можно подумать, я чего-то не видел”. Гарри дёрнул бровями и подмигнул ему. “Во сколько ты уже там будешь?” “Ну к вечеру, завтра занятия с самого утра”. Луи снова кивнул и шмыгнул носом. Он посмотрел на часы — было только шесть утра — ни он, ни Гарри не могли спать долго, не смотря на изматывающую поездку вчера. Но Луи был рад — у него был почти целый день с Гарри впереди. “А тебе нравится Шерлок Холмс?” — спросил Луи, и Гарри замер с вилкой на полпути ко рту. “Сериал?” “Книги, Кудряшка”. “А, — Гарри нахмурился и посмотрел наверх. — По-моему, я не читал. Либо читал, но в детстве, так что не особо помню. А что такое?” “Не хочешь мне почитать вслух?” Гарри поднял брови и проглотил свой блинчик. За окном начал стучать дождь. “Просто у тебя голос прям чтоб книги читать”, — Луи улыбнулся и опёр подбородок на ладонь, чувствуя, как щёки щипало от высохших слёз. “Ладно”, — Гарри прищурился и снова поднёс вилку ко рту. Он осторожно смотрел на Луи, когда тот спрыгнул на пол и протянул ему руку. “Идём?” “Дай покушать”. Луи, который уже справился со своим завтраком, поставил тарелку в раковину. Он взъерошил волосы Гарри, когда проходил мимо, и тот постарался укусить его руку. Луи захихикал, захватил томик Приключений Шерлока Холмса, взял большой плед из шкафа и устроился на диване. Гарри плюхнулся рядом через минуту. “Ну и что ты хочешь, чтобы я прочитал?” ““Медные Буки”, будьте добры. Это в самом конце”. “В самом конце-е”, — пробормотал Гарри, листая страницы и ища нужную историю. Он вытянул язык и нахмурился. Луи улыбнулся. Он укрыл Гарри пледом и положил голову ему на плечо, кутаясь в другой конец покрывала. “Так-с, — Гарри нашёл нужную страницу и опёр книгу о колени. — Ты готов к моему лучшему голосу для прочтения книг?” “Всегда готов”, — Луи потянулся и чмокнул Гарри в щёку. Гарри смущённо улыбнулся и начал читать. Луи наблюдал за ним. За тем, как менялось его выражение лица, как он пытался дать Шерлоку и Ватсону разные голоса, как он поднимал брови на рассказе девушки, сколько удивления было в его голосе к концу истории. Луи чувствовал, как внутри зреет большой воздушный шар, который раздувался и наполнял его теплом и любовью. Он не совсем мог объяснить, почему он утром разревелся от песни, которую слышал десяток раз, но он был рад, что в этот момент Гарри был рядом. У него действительно был замечательный голос, думал Луи. Особенно на фоне дождя, когда Луи сидел прижавшись к нему и кутаясь в его огромном свитере. Луи не мог перестать улыбаться тем утром, и кусать свой большой палец, чтобы не захихикать от умиления. * * * Несколько недель после отъезда Гарри Луи был в приподнятом настроении: он только и делал, что проводил время выбирая мебель в их новый дом, планировал обстановку и оформлял бумаги для покупки. Встреча с Гарри сильно зарядила его энергией — даже его труппа удивлялась его новому энтузиазму: Луи предложил новую идею для пьесы — реализовать в настоящий спектакль историю из песни Богемская Рапсодия. Когда остальные это приняли, ему добавилось ещё немного работы — он помогал сценаристам. Ближе к концу июня, когда он вернулся домой из бара Зейна, ему позвонил Гарри. Луи ответил, плюхнувшись на кровать. “Кудряшка?” — протянул он с улыбкой на лице. “Привет, Лу”, — голос Гарри звучал не самым радостным. “Эй, что с голосом? Что-то случилось?” — Луи сел на кровати. “Да, эм. Столько работы. И нам дали расписание до конца учебы, когда экзамены там, все дела”. “Что не так с расписанием?” “Я- Лу, мне кажется, у меня не получится приехать, как мы планировали. Наверное, придётся остаться здесь. Столько работы, и ни одной свободной субботы. Тут организованы встречи с профессиональными фотографами”. “А. Чёрт, я уже соскучился”. Он услышал, как Гарри сдавленно засмеялся. “Я тоже, Лу. Хочешь, приезжай ко мне?” Луи задумался. “Я подумаю над этим, как там с театром получится. Мы сезон открываем, и новый спектакль же надо ставить”. Гарри промычал что-то, и Луи закрыл глаза. “Не то, чтобы я пробую тебя избежать, — улыбнулся Луи. — Мы что-нибудь придумаем, Кудряшка. Обязательно”. Гарри промолчал, но Луи почему-то представил, что он улыбается. “Как вообще дела? Вне ваших ужасных расписаний?” “Классно! Помнишь я тебе рассказывал о преподавателе по композиции? Она выходит замуж!” “Но ей же под сто лет?” “Ей пятьдесят, Лу”. “Ну, я округлил, — Луи махнул рукой сам себе и включил телевизор, теперь садясь на диван. — Дай угадаю, ваше задание будет сделать ей фотосессию? Кто лучший, тому десятка за семестр?” Гарри фыркнул. “Неплохая идея. Когда у меня будет своя школа фотографии, я приглашу своих учеников к себе на свадьбу. Халявные фотосессии никто не отменял, да?” Гарри снова фыркнул. “Хотя, думаю, это будет моим последним решением в школе”. “Потому что ты наконец поймешь что ты никудышный учитель?” “Лу!” “Прости, прости, я шучу”. “Нет, просто это наверное незаконно. Ну, кто-нибудь бы кому-нибудь настучал и меня бы закрыли”. “Но если это твоя школа, кому там можно пожаловаться?” “Ну, или распустили бы слухи, что я эксплуатирую труд подростков и ко мне бы никто не приходил”. “Труд подростков? Ты хочешь мне сказать, что ты с малявками там учишься?” “Ну, я бы не назвал их малявками. Но с твоих двадцати пяти наверное все так выглядят”. “Эй!” “Да?” “Ты гадкий, просто знай”. “Я тоже тебя люблю”. Луи автоматически улыбнулся и промолчал. “Я слышу твои довольные вздохи-и”, — пропел Гарри. “Иди в задниц-у”, — в тон ему ответил Луи. “Этого мне не светит ещё месяца два, к сожалению. Если ты не соизволишь, конечно, прилететь свою сюда”. “Как можно прилететь что-то куда-то? Так не говорят”. “С каких пор ты стал разбираться в том, как говорят?” “С каких пор ты стал таким противным, а?” Гарри наконец засмеялся, и Луи улыбнулся шире. Он представил ямочки на щеках Гарри, и как он, наверное, прикрыл рот рукой, потом обнял себя свободной рукой и почесал ухо плечом. Когда он озвучил всё это Гарри, тот сказал: “Включи-ка видеосвязь”. Луи сделал, и на его экране появился Гарри в именно той позе, которую он описал минуту назад. В волосах у него была синяя бандана в тон тёмной кофте. “Это было жутко”, — Гарри плюхнулся на кровать и снова посмотрел в камеру. “Не больше, чем твоя игра в футбол”. Гарри нахмурился и выставил нижнюю губу. “Ну не-ет, — Луи состроил страдальческое лицо. — Даже не смей”. Гарри улыбнулся. “Ты не можешь устоять перед моими щенячьими глазками, так же?” “Отст-а-ань, — Луи показал в камеру средний палец, что только заставило Гарри улыбнуться сильнее, показывая свой. — Ты невыносим”. “Спасибо”.