Любовь спасёт её чёрствую душу

      Очнулась девушка где-то спустя пол часа. Голова жутко болела, а перед глазами всё плыло. Что произошло?       Этот вопрос эхом звучал в голове, в то время как пейзажи вокруг тряслись в такт движениям лошади. С горечью Миядзаки осознала, что колени ужасно саднят да и к тому же кровоточат. Хотя бы маломальская первая помощь сейчас бы очень пригодилась. - Уже очнулась? - услышала она знакомый голос Кирштайна и чуть приподняла голову, слегка развернувшись. - Угу... - тихо буркнула брюнетка, нахохлившись от холодного сырого ветра, потоками бьющего по худощавому телу вместе с ледяным дождём.       Говорить сейчас вовсе не хотелось. Веки, словно налитые свинцом медленно, но верно закрывались и вскоре девушка снова погрузилась во всепоглощающую промозглую темноту, изредка вздрагивая и дёргаясь.       Проснулась же она уже, судя по всему, на стенах. Первым, что она увидела было серое пасмурное небо. Повсюду приятно пахло сыростью земли, промокшей от дождя и на душе почему-то было спокойно. Это самое спокойствие, словно крепкий алкоголь кружило голову, затягивая в свои чертоги и не давая возможности выбраться в суровую реальность. - Зачем ты здесь? - вдруг тихо спросила девушка, поворачивая голову к Жану, сидевшему неподалёку. - М? - немного растерянно повернулся к ней парень. - О чём ты? - Ты же хотел идти в Военную полицию, а тут в основном разведчики... - тихо пролепетала девушка, садясь на месте. - И что ты этим хочешь сказать? - нахмурился Кирштайн, внимательно наблюдая за собеседницей. - Ты же... - Сакура сжала губы, потупив взгляд в пол. - Ты же можешь погибнуть... Как Петра, Нанаба, Гергер, Оруо... Они все мертвы... И ты можешь... - голос девушки заметно дрогнул. - А если ты пойдёшь в Военную полицию, то наверняка всё может сложиться иначе... Ты будешь хорошо жить в пределах стен, обзаведёшься домом, семьёй и... - договорить ей не дал Жан, хорошенько встряхнувший девушку за плечи, заставив тем самым посмотреть в глаза. - Ты не поверишь, но я слышу это ежедневно, как только переступаю порог дома. И знаешь, это моё решение. И никто не вправе менять его или принимать что-то за меня. Кем мы станем, если не будем пытаться предпринять хоть какие-то попытки, чтобы отстоять себя и свою жизнь? Разве можно просто так сидеть на месте, когда твои товарищи погибают за возможность достать хоть какую-то крупицу информации? Все те, кто сидят там, - Кирштайн имел ввиду Военную полицию, в знак чего многозначительно кивнул головой. - Безнадёжные трусы, только и думающие о том, как бы набить брюхо да где бы ублажить свои потребности. Я не такой. И никогда им не был... Да, я побыл в этой среде, практически сразу после того как участвовал в битве за Трост и ничего кроме отвращения не испытал... И раз уж речь зашла за это, ты же сама в разведке, почему не беспокоишься за свою жизнь так же, как и за мою? - всё это время парень безотрывно смотрел в потухшие голубые глаза напротив.       В них ещё давно угасло всякое желание жить и надежда на лучшее, и это нельзя было не заметить. Единственное, что делала Сакура - это плыла по течению, смиренно дожидаясь своей кончины, к которой была готова. - Какая мне разница, как умирать? Всё это время я сама убивала и единственное, из-за чего я это делала - банальные попытки выжить... Я убивала, ещё будучи ребёнком и то ради копейки, чтобы прокормиться и иметь крышу над головой. В разведку я пошла по той же причине. Не было другого варианта, - тихо начала Миядзаки, всё же потупив взгляд, не в силах больше смотреть в испытывающие с желанием найти ответ на свой вопрос янтарные глаза. - И только сейчас я понимаю, что лучше бы умерла. Умерла ещё тогда, когда меня пырнули ножом... Ведь не зря же потом я чуть не погибла от заражения крови и вот сейчас от руки титана? Какая разница, как я умру? Ведь никто даже и не вспомнит обо мне, а может даже и обрадуется... Кому в здравом уме нужен такой неисчерпаемый источник проблем в моём лице? Я всё время врала себе и быть может сейчас тоже вру, оправдывая то, что мне в который раз удаётся выжить тем, что я действительно должна жить и знаешь, я устала... Я... Я просто запуталась и не могу так больше... Я ведь даже не знаю, кто я на самом деле и... Я хочу освободиться, понимаешь? - Дура! - воскликнул Кирштайн, неожиданно резко прижав к себе хрупкое тело, тем самым заставив девушку судорожно выдохнуть, испуганно озираясь по сторонам. - Жизнь даётся лишь раз и ты как никто другой должна понимать её ценность... Да, сейчас тебе тяжело, но это же не повод опускать руки? Кому вообще легко в это время? Посмотри на ту же Имир? - выпустив Миядзаки из своих объятий, Жан указал на бессознанное тело девушки. - У неё вообще нет ни руки, ни ноги, так ещё и органы в кашу, но она же жива! И ты жива! Значит так надо. Значит ты зря коришь себя за то, что вообще существуешь. Не заставляй меня разочаровываться в принятом мною неоднократно решении спасти тебя... Слышишь? - Жан... - шёпотом произнесла Миядзаки, из глаз которой полились крупные слёзы.       Сейчас перед глазами пронеслось всё, что только могло быть с ним связано, в том числе и спор, от которого девушку вновь начало коробить, заставляя сердце снова разрываться на части от досады и горечи принятого, пусть даже и на пьяную голову решения, вызванного банальным эгоизмом. - Прости меня... Прости... - тихо лепетала она, тщетно пытаясь вытереть всё ещё продолжающие литься ручьём слёзы, смешанные с каплями дождя.       Парень лишь тяжело выдохнул, просто-напросто обняв брюнетку, закрывая тем самым ото всех косых взглядов и даже проклятий, которые сейчас сыпались в её сторону от некоторых солдат, совершенно не понимающих, что же тут происходит. Жану было совершенно плевать на то, что сейчас скажут другие, что подумает его мать, узнай она о том, что он всё же подпустил к себе убийцу и позволил себе подойти к ней гораздо ближе, чем кто бы то ни было. Ему просто хотелось отгородить её от всех невзгод и хотя бы попытаться доказать то, что её жизнь всё же имеет значение.       Сейчас, когда она плакалась ему в грудь, крепко сжимая тонкими, длинными пальцами ткань его рубашки, парень не думал о том, кем она была до этого.. На данный момент перед ним сидело маленькое, хрупкое и сломленное создание. Недолюбленный ребёнок... Страдающий от боли и унижения человек. Кто угодно, но не здоровая личность, стремящаяся жить. И от осознания этого на душе шкребли кошки. - Чего это они? - подойдя к наблюдавшему за всей этой картиной Конни, спросила Саша. - А мне-то по чём знать? - пожал плечами юноша. - Видимо Жан испробовал на ней новые методы подката к девушкам. Удачные подкаты, как видишь, - улыбнулся Спрингер, а Блаус, дослушав фразу, тихо рассмеялась, отворачиваясь, чтобы, если что, не обидеть Жана, который мог это увидеть. - А ты видела Майкла? - М? - посмеявшись, вопросительно взглянула на него шатенка. - Нет, не видела. А зачем он тебе? - Да просто... Все наши здесь, да и он вместе с нами возвращался. А сейчас его тут нет... А тем временем небо начало проясняться, пропуская сквозь свои свинцовые чертоги ясные лучи полуденного солнца. - Тише-тише... - тихо проговорил парень, осторожно проведя рукой по тёмным волосам, вдыхая приятный запах полевых цветов. - Всё будет хорошо, слышишь? Всё обязательно будет хорошо... Стоит только немного потерпеть, всё обязательно наладится, я обещаю... - продолжил парень, всё так же осторожно гладя Миядзаки, чуть крепче прижимая к себе, но всё равно, словно боясь спугнуть. - Боже... - парень отпрянул, вновь обвив руками тонкие плечи. - Ты вся продрогла... Тут и правда холодно... - снимая с себя накидку развед корпуса, Жан накинул её на Сакуру, заботливо застёгивая на единственную имеющуюся пуговицу. - Н-не надо, - вытирая слёзы, тут же пробормотала брюнетка, обратно расстёгивая накидку и снимая её, с намерением отдать обратно владельцу. - Ты ведь тоже замёрзнешь и заболеешь. - Нет! - всё так же надевая несчастный кусок материи обрано, возмутился Кирштайн. - Дают - бери, бьют - беги... И вообще, из нас двоих, по дороге сюда чихала только ты, подумай, у кого шансы заболеть гораздо выше?       Отказываться от предложенной помощи во второй раз девушка не собиралась да и к тому же, Жан был прав. С такой-то погодой и её "наикрепчайшим" иммунитетом, с таким раскладом к вечеру она уже свалится с температурой. - С-спасибо, - смущённо пробормотала девушка, накидывая на плечи накидку. Приятно пахнет... Сосновым лесом... - Ладно, пошли. Надо достать тебе УПМ, чтобы в случае чего ты смогла уйти отсюда. Не думаю, что кто-то из здесь присутствующих поможет тебе... - вставая на ноги, отряхнув колени, произнёс светловолосый. - Идти-то хоть сможешь? - протягивая руку Сакуре, обеспокоенно спросил парень, вновь заглянув ей в глаза. - Да, смогу, - приняв помощь, так же вставая на ноги, ответила девушка.       Но... Не успели они и пары метров пройти, как позади тут же раздался ошеломляющий взрыв, сопровождающийся звуковой волной и ярким светом. - Титан!? Тут!? - воскликнула Сакура, разворачиваясь, но перед собой увидела лишь спину Кирштайна, предусмотрительно закрывшего её собой. - Отойди назад, живо! - строго произнёс он, приготовив клинки к бою. - Но.. - Никаких но! Отойди! Беги, найди отряд снабжения и надень УПМ! В случае чего держись меня, понятно? - Да.. Хорошо, - без раздумий рванув назад, пробираясь сквозь мчащую толпу, ответила девушка.       Сейчас на них просто-напросто не было времени. Всё, что было сказано Жаном до этого, снова подарило какое бы то ни было желание жить, даже просто ради того, чтобы жил он. Чтобы защитить его и чтобы банально следовать за ним... Как и обещала себе когда-то...