Elusion

      Гарри понятия не имел, как долго Рабастан обнимал его и продолжал успокаивать его. Он не пытался отступить, даже когда слезы прекратились, и Рабастан не предпринял никаких действий, чтобы освободить его. — Раби… Рабастан нежно потер спину. — Я здесь, Гарри. Поговори со мной. Гарри уткнулся лицом в плечо Рабастана, но не знал, что сказать. Правда была в том, что он не понимал, что случилось. Этот старый ублюдок может быть основной частью его эмоциональной вспышки, но он не был единственной причиной. Гарри почувствовал, как губы Рабастана коснулись его щеки, и он сжал мантию Рабастана. — Я беспокоюсь о тебе, Гарри. Ты никогда не плакал так… Даже когда… Рабастан остановился, и когда он снова заговорил, его голос был переполнен эмоциями. — Даже когда тебя били. Гарри держал глаза закрытыми и пробормотал. — Перестань чувствовать вину за это. Он почувствовал, как пальцы Рабастана зарылись в его волосы. — Я доверяю тебе, Раби. ​​Ты единственный человек, которому я доверяю в этом мире в данный момент. Ты никогда не подводил меня, и я обязан тебе своей жизнью за то, что спас меня. Я просто хочу, чтобы ты перестал чувствовать вину за то, что произошло. Ты сделал то, что должен был сделать, и теперь, когда я думаю об этом, я на самом деле рад, что это был ты. Гарри чувствовал, что Рабастан плачет, он тихо всхлипывает. — Гарри. Я этого не заслуживаю. — Ты единственный, кто заслуживает этого. Рабастан замолчал на минуту, а затем начал вести его к стулу. Гарри сопротивлялся. Он еще не хотел отпускать его. Рабастан нежно вздохнул и сел на стул, притягивая Гарри к себе, так что он сидел на коленях у Рабастана, но он отличался от того, когда он сидел на коленях Волан-де-Морта, главным образом потому, что Волан-де-Морт источал чистую похоть, а Рабастан источал только чистое и невинное тепло и привязанность. Гарри обнял Рабастана за шею и свернулся на коленях, а Рабастан притянул Гарри ближе к его груди. После минуты тихих, успокаивающих и нежных прикосновений Рабастан спросил: — Что заставило тебя плакать, Гарри? Гарри почти задремал, и вопрос Рабастана вернул его к сознанию. — Я не знаю. Рабастан молчал, просто продолжал поглаживать его волосы и тереть спину. Его голос казался далеким, когда он снова заговорил. — У меня есть теория. Гарри не мог заставить себя позаботиться об этом, потому что он чувствовал себя слишком мирно в руках Рабастана, и он просто хотел погрузиться в сон. Итак, когда он заговорил, его голос прекрасно передал сонливость. — Какая? Рабастан говорил тихим, мягким голосом, который был в десять раз сильнее, чем любая колыбельная. — Ты засыпаешь? Гарри мог только кивнуть. Рабастан тихо рассмеялся и сказал: — Ты же знаешь, что я возглавляю отдел магического правопорядка. Гарри было все равно. Он должен, но в данный момент он этого не сделал. Будь проклят мир, он был эгоистичным, и в этот момент он хотел, чтобы Рабастан нуждался в нем. — Мне все равно. Прямо сейчас, ты мой. Рабастан на мгновение замер, но потом снова начал расчесывать волосы и заговорил очень тихим голосом: — Я твой. Гарри понравился этот ответ, поэтому он вздохнул с удовлетворением, уткнулся лицом в грудь Рабастана и уснул. Рабастан знал точный момент, когда Гарри уснул. Все тело Гарри расслабилось в его руках, и его дыхание выровнялось. Он был обеспокоен, более чем обеспокоен. Смотреть, как Гарри плачет, было самой ужасной пыткой, которую он когда-либо испытывал. Он всегда видел Гарри сильным и яростно вызывающим. Видя его таким слабым и уязвимым, в его душе появилась зияющая дыра, и он был готов сделать все, чтобы это исправить. У него была идея о причине эмоционального срыва Гарри, но он не был уверен, правильно ли это. Гарри было нелегко понять. Он вспомнил радость на лице Гарри этим утром, когда он был с Темным Лордом. Конечно, он чувствовал зависть к Темному Лорду в тот момент. Он хотел быть тем, кого целует Гарри, обнимает, прикасается, но счастье Гарри имело значение больше… Его счастье всегда будет значить больше. Прямо сейчас он чувствовал себя завершенным, потому что Гарри доверил ему свои эмоции, он плакал на плече и мирно спал на коленях. Но его чувство выполненного долга длилось всего секунду, прежде чем он вспомнил, что он обещал Волан-де-Морту. Он даже больше не мог быть другом Гарри. Он не мог позволить ему доверять ему. Он этого не заслуживал. Раздался шорох мантии, Раби поднял взгляд вверх, и он увидел Темного Лорда, стоящего перед ним с убийственным намерением, мерцающим в его глазах. Его взгляд был прикован к мирно спящему Гарри, свернувшейся у него на коленях. Рабастан наблюдал, как Темный Лорд открыл рот, чтобы что-то сказать, но кашель Гарри прервал его. Кашель прекратился, но дыхание Гарри оставалось неровным, и он сжал мантию Рабастана. Он прохрипел во сне. — Не отпускай меня, Раби. Рабастан мог только обнять Гарри за талию. Он посмотрел на Темного Лорда, который не осмелился разбудить Гарри или забрать его. Темный Лорд стоял бесстрастно с любопытным блеском в его багровых глазах. Рабастан тихо пробормотал: — Я тебя понял. Гарри снова замер, его дыхание стало глубоким, но хватка Гарри осталась на его мантии. Первой мыслью, увидев спящего Гарри в объятиях Рабастана, было разорвать этого ублюдка в клочья… Убить его самым болезненным из возможных способов прикоснуться к тому, что было у него. Ярость и ревность горели в его груди, но слова Гарри действовали как холодная вода и мгновенно гасили пламя. Гарри казался отчаянным, слабым и уязвимым. Гарри в руках Рабастана не был Гарри, которого он знал. Он обнаружил, что спрашивает: — Что случилось, Рабастан? Он наблюдал, как Рабастан скользил пальцами по черным вороньи волосам Гарри, и тихо прошептал: — Вы должны знать лучше меня, мой Лорд. В конце концов, он провел большую часть утра с вами. Одно убийственное проклятие — все, что нужно, чтобы заткнуть его и навсегда отделить от Гарри. Сцепление Гарри с одеждой Рабастана отвлекло его от его убийственных мыслей. Гарри никогда не простит его, если он заберет у него Рабастана. Он не мог понять, почему Гарри так привязан к Рабастану. Он не мог понять природу отношений Гарри с Рабастаном. Это заинтриговало его и озадачило, потому что он был уверен, что Гарри не рассказал Рабастану все. Он думал, что Гарри просто манипулировал Рабастаном и использовал его, но это… Это не вписывалось в эту теорию. Он поднял бровь и спросил: — Обоснуй твое заявление, Рабастан. Рабастан встретился с ним взглядом и сказал: — Он был расстроен, и никто не влияет на него. Никто, кроме вас, мой Лорд. Гарри был расстроен? Это был сюрприз. Он казался немного раздраженным, когда уходил из своего кабинета, но это потому, что он спросил о планах на ночь. Возможно, это было из-за слушания. Но дело не в этом. Дело в наглости Рабастана. Он восхищался этим показом защиты, но Гарри не нуждался в защите. Он был более чем способен защитить себя. Если бы что-то, что он сказал, расстроило Гарри, тогда он пришел бы и вынул это, вероятно, выкрикнул бы это вместо того, чтобы нести это в своем сердце. Нет, это было что-то еще, и он держал пари — на слушании. — Я восхищаюсь твоим чувством, но я не расстроил его. Гарри довольно громко говорит, когда ему что-то не нравится. Он смотрел, как Рабастан обдумывает это. Желание забрать Гарри от него было соблазнительным, но Гарри казался слишком довольным. Он не выглядел таким спокойным, когда навещал его каждую ночь и смотрел, как он спит. Он повернулся к ним спиной и сказал: — Мы с тобой поговорим позже, Рабастан. На мгновение наступила тишина, а затем Рабастан заговорил: — Я готов терпеть любое наказание, мой Лорд, но я буду продолжать оставаться тем, кем Гарри хочет, чтобы я был… Какую бы роль он ни сыграл. Он обернулся и увидел железную решимость на его лице, в его глазах. — Он играет с тобой, Рабастан, а ты дурак, что позволяешь ему, потому что он разобьет тебе сердце. Рабастан перевел взгляд на форму в своих руках, и сказал: — Мой Лорд, я верю, что вам стоит больше беспокоиться о своем. Его пальцы чесались, чтобы выжать жизнь из этого неосторожного ублюдка. Он прищурился и сказал: — У меня нет сердца, и я полностью собираюсь вырвать твое очень скоро Рабастан просто тихо засмеялся. — Прости меня, мой Лорд, но у вас было оно. Кажется, Гарри недавно украл его. Это немного разозлило… Он сжал руки в кулаки и разочаровался, прежде чем исчезнуть. Гарри проснулся через час, Рабастан улыбался, и Гарри улыбнулся в ответ. — Эй, Соня. Ты хорошо спал? Гарри тихо рассмеялся, выпрямился и поцеловал Рабастана в щеку. — Я спал замечательно. Спасибо. Он поднялся на ноги, и потянулся. Рабастан заговорил, поднявшись на ноги. — Ты не сказал мне, что случилось, Гарри? Что-то случилось с Темным Лордом? Ты выглядел совершенно счастливым с ним этим утром. Гарри опустил руки и сказал: — Нет, ничего не случилось с Волан-де-Мортом. Рабастан приподнял бровь. — Тогда что случилось, Гарри? Гарри откинулся на стол и посмотрел на свои туфли. — Я не знаю, Рабастан. Я, честно говоря, не знаю. Это было глупо… Рабастан положил палец на его губы и остановил его. Не заканчивай это. Думаю, я знаю, что случилось. Рабастан убрал палец, и Гарри встретил его взгляд. — Ты подавлял свои эмоции, Гарри. Гарри некоторое время смотрел на него с открытым ртом, затем разразился хриплым смехом. Это было просто нелепо, но, возможно, в этом была доля правды. — Правда? Это не так. Рабастан обхватил и другую щеку. Гарри отвел взгляд. Он не мог лгать Рабастану. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не подавлял свои эмоции, свои чувства просто из-за того, что они легкомысленны. Гарри не ответил и не встретил взгляда Рабастана. Теперь, когда он подумал об этом, это, вероятно, было правдой. Единственные два человека, которые действительно заставляли его чувствовать что-то, это Волан-де-Морт и Рабастан. Его ненависть к Белле все еще была, но ненависть не была чувством. Ненависть к Белле была его страстью. Около месяца назад, когда он пришел сюда, чтобы присутствовать на своем слушании, он плакал, когда увидел дверь, ведущую в Департамент Тайн. Сегодня он даже не вздрогнул. Однажды он думал о мире мистера и миссис Уизли, он был так благодарен им за гостеприимство, он считал их семьей, а сегодня… Сегодня он не заботился обо всем этом и отправил их в Азкабан. Он так много пережил с Роном и Гермионой. Все приключения, которые у них были вместе, все время, они почти умерли… Ничего из этого не имело значения для него сегодня. Зачем? Потому что они все поклонялись Дамблдору… Они поцеловали ту самую землю, по которой он шел. Ему было противно, что он был одним из них. Он почувствовал тошноту, когда подумал о том, насколько он был идеалистом. Как твердо он верил, что Дамблдор был ангелом… Хорошим человеком. Он видел отражение своего старого «я» во всех, кого он сегодня приговорил, и от это его тошнило. Несколько месяцев назад он поверил тому, что сказала Гермиона. Он считал, что Волан-де-Морт был монстром. Теперь он знал его лучше. Жестокость Волан-де-Морта была ничем по сравнению с Дамблдором. Когда он был на слушании, он ничего не чувствовал к ним, выбор был так очевиден. Он не думал дважды, но когда Рабастан вынес приговор, Гарри был переполнен всеми эмоциями сразу. Чувство вины за то, что он не помог им, гнев на Дамблдора за манипулирование ими, предательство, потому что на мгновение он надеялся, что они выберут его, а не Дамблдор, печаль, потому что все могло быть лучше, но больше всего он чувствовал ненависть к себе в данный момент. Он посмотрел на Рабастана и проклял себя за свою глупость. Как долго он был в этом зале суда? Как долго он спал на коленях у Рабастана и рисковал своей безопасностью? — Гарри… Гарри отмахнулся от прикосновения Рабастана и выпалил: — Я не хочу говорить об этом. Рабастан тихо сказал: — Это важно, Гарри. Я очень беспокоюсь о тебе. Гарри не мог этого вынести. Гарри рисковал своим здоровьем, и Рабастан все еще беспокоился о нем. Это нужно было прекратить сейчас, пока Гарри не потерял его, прежде чем Волан-де-Морт узнает и причинит ему боль. Он опустил руки на стол. — Нет… Мне не нужна твоя забота, Раби. ​​Мне не нужно, чтобы ты баловал меня. Я эгоистичный, бессердечный ублюдок. Я использовал тебя… Я использовал твои чувства, твои эмоции, я манипулировал ими и искажал их, чтобы соответствовать моим потребностям. В довершение всего, Гарри натянул сардоническую улыбку на своем лице и подмигнул: — Извини, но я не сожалею, Раби. Рабастан сделал шаг назад. Гарри не пропустил разочарование на лице Рабастана, уныние в его глазах, когда он отвернулся от него и вышел из зала суда. Когда дверь зала суда захлопнулась, ноги Гарри превратились в желе, и он упал на колени. Это было к лучшему. Он не доверял себе, не доверял тоске, которую он испытывал к теплу Рабастана, его любви… Теперь, когда Рабастан будет ненавидеть его, Гарри никогда не будет тосковать по нему снова. Вставай… Вставай… Гарри не хотел вставать, не было сил вставать. Он поднес колени к груди и уткнулся в них лицом. Это было к лучшему. Хотя его сердце не было убеждено. Рабастан был лучшим, что случилось с ним, и он потерял это. Он чувствовал себя совершенно опустошенным. Смирись и продолжай. Ты заслуживаешь все эти страдания. Гарри вытер несколько случайных слез и поднялся на ноги. Он заслужил. Он действительно заслужил. Он вернулся в кабинет, его маска безразличия была прочно закреплена. Он открыл дверь и обнаружил, что Волан-де-Морт сидит в кресле. Там не было Амбриджа, и Гарри хотел стонать. Чего он хотел сейчас? У Гарри не было умственных способностей справиться с этим. — Твой офис сгорел? Его расследование звучало не так сильно, как хотелось бы. Он плюхнулся на стул, Амбридж. — Гарри, я хотел бы поблагодарить тебя за хорошо выполненную работу. На слушании, очень впечатлил твой нейтралитет, и я горжусь тем, как зрело ты справился с ситуацией. Гарри откинулся на спинку сиденья и уставился в потолок. — Правильно. Ты похвалил меня. Теперь ты можешь уйти. У меня есть работа. Волан-де-Морт не собирался вставать, поэтому Гарри в отчаянии схватил папку и открыл ее. — Что-то случилось, Гарри? Гарри невесело усмехнулся. — Да, ты на моем месте, и я абсолютно ненавижу это. Гарри продолжал перелистывать страницы, его мысли были сосредоточены на удрученном взгляде в глазах Рабастана, и его сердце еще больше разбилось. Когда стало очевидно, что Волан-де-Морт не собирается вставать в ближайшее время. Гарри схватил пачку файлов, уравновесил чернильницу и перо поверх нее и выбежал из офиса. Он упал на пятно со стороны коридора, сел на пол, скрестив ноги, и поставил стопку перед собой. Он должен был пойти в кабинет Волан-де-Морта, но этот человек следовал бы за ним, и в этот момент Гарри хотел быть как можно дальше от него. Он прислонился спиной к стене и начал листать папку. Он прекрасно осознавал недоверчивые взгляды, которые он собирал, но не мог заставить себя позаботиться. Он набрасывал заметки, где это было необходимо, вычеркивал, отмечал ошибки и затем переходил к следующему. Когда закончится день? Ему не терпелось подышать свежим воздухом. Он вырвался из своих мыслей, когда почувствовал, что его схватили за руки, и подняли на ноги. Гарри знал, не глядя, что это Волан-де-Морт, и он оттолкнулся от него. — Не прикасайся ко мне. Волан-де-Морт держал его за руку так же крепко, как и всегда, и его голос был смертельным, когда он говорил: — Вернись в свой офис. Ты создаешь спектакль. Гарри оттолкнул его. — Я еще не начал, но если ты хочешь спектакль, то я, безусловно, могу выполнить твое желание. Пальцы Волан-де-Морта оторвались от его руки, и Гарри поднял файлы с пола и чернильницы. Он вошел в свой кабинет, и Волан-де-Морт последовал за ним. Гарри бросил файлы на стол и швырнул чернильницу об стену, где черные чернила разбрызгали обои, и чернильница с лязгом упала на пол. — Какого Черта ты хочешь от меня? Волан-де-Морт закрыл дверь и скрестил руки на груди. — Почему ты расстроен? Гарри сделал вид, что подумал, прежде чем высказаться. Волан-де-Морт подошел к нему ближе, и Гарри поднял руку. — Держись от меня подальше. В одно мгновение Гарри был прижат к стене, и рука Волан-де-Морта сжала его горло. Гарри пинал и боролся с ним. — Ты хочешь, чтобы я позвал Рабастана? Возможно, ему удастся подбодрить тебя? Гарри застыл на месте, и его глаза расширились, когда полная сила заявления Волан-де-Морта поразила его.

***

      Гарри проклял себя внутренне. Волан-де-Морт, должно быть, видел их вместе или кто-то видел их и сообщил Волан-де-Морту. Все его усилия, направленные на то, чтобы уберечь Рабастана от вреда, были просто напрасны, и Гарри чувствовал себя совершенно разочарованным. Ну, он не позволил этому случиться. Он не собирался позволять чему-либо случиться с Рабастаном. Должен был быть способ спасти эту ситуацию, и он должен был начать с изучения его черт. Итак, он сделал. Он поднял маску холодного равнодушия и посмотрел на Волан-де-Морта. — Да, он был довольно хорош в этом. Он почувствовал триумф, когда увидел, как проблески сомнения закрались в алые глаза Волан-де-Морта. — Был? Гарри откинул голову назад и засмеялся. Рука Волан-де-Морта все еще была у него на горле. — Был. Честно говоря, он был единственным из тех, Пожирателей Смерти, который был открыт для меня. Мне нужен был подчиненный, и он был идеальным кандидатом. Он поклонялся мне, и это было абсолютно идеально. Волан-де-Морт отпустил его и сделал шаг назад. Гарри подделал разочарование и заворчал: — Значит, не собираешься меня задушить? Я должен признать, что с нетерпением ждал этого. Лицо Волан-де-Морта не передало ни каких эмоций, когда он откинулся на спинку стула и заговорил спокойным голосом: — Ты использовал его? Гарри ложно положил руку на сердце. — Ты обвиняешь меня? Волан-де-Морт изогнул бровь, и Гарри насмешливо ухмыльнулся, опустил руку и сел на стул. — Я не использовал его. Я манипулировал его чувствами, а он был именно тем, кем я хотел, чтобы он был. Есть разница. Волан-де-Морт подошел к нему ближе и наклонился над ним. Гарри позаботился о том, чтобы он не нарушал зрительный контакт. Он должен был заставить Волан-де-Морта поверить в то, что он говорил. Волан-де-Морт ласкал его щеку большим пальцем и говорил тихим, мягким голосом. — Что еще Рабастан сделал для тебя, кроме как подбодрить тебя? Гарри отодвинул руку от щеки и тихо рассмеялся. Гарри поднялся на ноги. — Все, что тебе нужно знать, это то, что у нас не было никакого секса. Поэтому ты можешь дышать спокойно. Волан-де-Морт мгновенно схватил его за подбородок. — Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня вечером у меня будет очень подробная встреча с Рабастаном. Гарри потребовалось все силы воли, чтобы сдержать свое беспокойство о Рабастане запертым в его сердце и не дать ему проявиться на его лице. — Нет. Волан-де-Морт наклонился ближе к нему и прошептал ему на ухо: — Нет? Гарри попытался уйти от хватки Волан-де-Морта и повторил: — Нет, тебе не понадобится целая ночь, чтобы допрашивать его. Его разбитое горем состояние даст тебе все необходимые доказательства. Волан-де-Морт отпустил подбородок Гарри. — Ты сказал ему? Гарри сопротивлялся желанию ахнуть и заговорил: — Да. Я больше не нуждался в нем, поэтому я просто сказал ему правду. Он был крайне разбит горем. Я сделал тебе одолжение, поэтому теперь ты должен мне. Рука Волан-де-Морта была обернута вокруг его талии, и он начал сосать мочку уха. Гарри прикусил язык, чтобы прекратить стон, угрожавший вырваться из его губ. — Одолжение? Гарри незаметно кивнул, и Волан-де-Морт укусил его за ухо. — Да, одолжение. Он пообещал мне свою верность и предал тебя за спиной. Я разбил его сердце, и теперь я уверен, что он никогда не предаст тебя снова. На самом деле, его преданность тебе будет сильнее, чем была раньше. Волан-де-Морт поцеловал его в шею, и его рука на талии была единственной вещью, которая держала Гарри в вертикальном положении. — Не ошибись, любовник. Твой последователь нуждается в его доброжелательном, милосердном мастере. У меня были свои причины быть жестокими с ним, но если ты слишком жесток с ним, он будет вынужден искать спасения в другом месте. может быть у Дамблдора. Я уверен, что Рабастан окажется бесценным активом для Дамблдора. Волан-де-Морт прошептал ему. — Он не будет бесценным ни для кого — из его могилы. При этой мысли сердце Гарри грозило взорваться от боли. Нет… Нет, он не позволит этому случиться. Он хотел оттолкнуть Волан-де-Морта. — Ты ведешь себя неразумно. У нас грядет война, и нам нужны все люди, которых мы можем получить. Рабастан сделает все для тебя. Его верность — драгоценная вещь, которой нужно обладать. Гарри обнял Волан-де-Морта за талию, а Волан-де-Морт расстегнул две верхние пуговицы рубашки и поцеловал ему ключицу. — Обещай мне, что не убьешь его, любовник. Волан-де-Морт зарычал. Гарри провел ладонями по бедрам Волан-де-Морта и сжал. — Обещай мне, и я позволю тебе отметить меня. Это было это. Волан-де-Морт оторвал свои губы от ключицы и прошептал: — Я обещаю, что не убью и не покалечу Рабастана. А потом Волан-де-Морт расстегнул жилет Гарри и стянул его. Рубашка была стянута, обнажив правое плечо, и Волан-де-Морт поцеловал его, каждый дюйм его открытой кожи. Гарри чувствовал себя намного спокойнее. Рабастан был в безопасности. Он должен быть в порядке. Он крепко сжал бедра Волан-де-Морта, когда губы мужчины скользнули по его плечу, а затем он почувствовал это. Эта опьяняющая смесь удовольствия и боли, когда Волан-де-Морт сделал отметку на его плече. Он опустил голову на плечо Волан-де-Морта, и стон сорвался с его губ. Он горел от возбуждения и знал, что Волан-де-Морт ничем не отличается. Он хотел, чтобы это продолжалось вечно, поскольку Гарри позволил себе потеряться в этом безумном порыве удовольствия. Волан-де-Морт начал использовать свои зубы, снова и снова прижимаясь ими к коже, и Гарри не мог сдержать хныканье, когда удовольствие возросло и достигло нового максимума. Это прекратилось, и Гарри почувствовал, как губы Волан-де-Морта отстранились. Он еще не был готов спуститься, но знал, что должен. Гарри отстранил голову от плеча Волан-де-Морта и сделал шаг назад. Глаза Волан-де-Морта были глубокого оттенка красного, почти граничащего с черным, и его зрачки были взорваны желанием. Гарри почувствовал, что его лицо также прекрасно показывает его желание. Он повернул голову и посмотрел на свое плечо. Глубокий красновато-фиолетовый знак резко контрастировал с его бледной кожей. Он дотронулся до него пальцем и наслаждался крошечной вспышкой боли, которая пронзила его тело. Он улыбнулся Волан-де-Морту и сказал: — Чувствую себя лучше, любовник. Я знал, что ты хотел сделать это с утра. Волан-де-Морт с благодарностью наблюдал за ним. — На самом деле, мне очень нравится видеть тебя совершенно испорченным и зная, что я причина для этого. Гарри ухмыльнулся и начал поправлять рубашку. Ткань задела синяк, заставив его вздрогнуть, и Волан-де-Морт тихо рассмеялся. — Это будет напоминать тебе обо мне каждый раз, когда ты будешь двигаться. Гарри решил не возражать, подняв жилет с пола и отряхнув его. Он натянул его и спросил, застегиваясь. — Куда ты послал Амбридж? Волан-де-Морт небрежно прислонился к столу, поправляя волосы. — Она готовит приглашения на твой праздничный бал завтра вечером. Гарри фыркнул, откинулся на спинку стула и потянул файл на себя. — Праздничный бал звучит так напыщенно. Волан-де-Морт забрал у него файл. — Амбридж сообщила мне, что ты хотел вручить приглашение гоблинам. Гарри откинулся на спинку сиденья и встретил взгляд Волан-де-Морта. — Да, это верно. Я хотел лично доставить для них приглашения. Я думаю, что они оценят этот жест безмерно. Волан-де-Морт отошел от стола. — Ты не передумал выходить этим вечером? Гарри забрал файл у Волан-де-Морта и сказал: Нет, не знаю. Я сказал тебе, что мне надоели Малфои, и мне нужен перерыв. Я не понимаю, как ты не устал от них или почему ты живешь в их доме. Он сделал паузу и затем сказал: — Если подумать. Ты такой же бездомный, как и я. Гарри понял то, что он только что сказал, и он ожидал, что Волан-де-Морт будет обижен или рассержен, но выражение лица Волан-де-Морта могло быть описано в лучшем случае только вдумчивым. Через мгновение ухмылка скользнула по губам Волан-де-Морта, и он сказал бархатно-мягким тоном, прежде чем уйти. — Веселись сегодня вечером, Гарри. Что-то в этом тоне голоса и высказывание Волан-де-Морта не понравилось Гарри. Он бросил файл обратно на стол и начал ходить по кабинету. Он знал, что Волан-де-Морт играет с ним в интеллектуальные игры. Это был просто еще один трюк. Он был уверен, что Волан-де-Морт попросит кого-то следить за ним, но его это больше не беспокоило. Первоначально он планировал посетить Рабастана, но сейчас это было невозможно. Итак, теперь его план состоял в том, чтобы немного побродить и изучить Косую Аллею и провести время в одиночестве. Гарри вздохнул и посмотрел на часы. Он не мог дождаться, чтобы уйти отсюда, но ему оставалось еще три часа. Гарри посмотрел на файлы, ожидающие его на столе, но он не чувствовал себя достаточно сосредоточенным, чтобы работать. Хотя он беспокоился о Рабастане. Что если он причинил ему слишком много боли? Что если Рабастан сделал что-то, чтобы навредить себе? Нет… Это… Этого не случилось бы. Рабастан был волевым. Он бы не сделал ничего подобного. Но что-то внутри него не было убедительности. Гарри выругался и выбежал из офиса. Он должен был увидеть его. Только один взгляд, чтобы убедиться, что он в порядке. Ему не потребовалось много времени, чтобы подняться на лифте и направиться к Департаменту магического правопорядка. Гарри твердо держал свой спокойный шаг и думал о хорошем оправдании его присутствия здесь. Гарри признал одного из Пожирателей Смерти секретарем Рабастана и спросил: — Мистер Лестрейндж присутствует в своем кабинете? Секретарь покачал головой. — Извините, Милорд. Но мистер Лестрейндж был вызван Темным Лордом пять минут назад. Гарри поблагодарил его, но проклял изнутри. Это становилось утомительным. Он действительно не хотел еще одной встречи с Волан-де-Мортом, хотя тот факт, что обе встречи были чрезвычайно приятными. У него был повод, чтобы противостоять Волан-де-Морту, хотя. Это последнее утверждение, безусловно, заслуживает некоторого объяснения. Он начал пробираться в кабинет Волан-де-Морта, и, как только он там оказался, он глубоко вздохнул, убедившись, что его лицо не выдало ничего из шторма, разрушающего его сердце, и толкнул дверь. Волан-де-Морт сидел в своем кресле, и Гарри увидел спину Рабастана. Он склонил голову, но Гарри не упустил напряжение в его плечах. Что-то внутри Гарри сломалось при виде Раби. Гарри вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он небрежно прислонился к стене и скрестил руки на груди: — Объясни? Волан-де-Морт вопросительно изогнул бровь, но Гарри не пропустил забаву в его глазах. — Ты не можешь сказать мне, чтобы я «наслаждался вечером» просто так. Я знаю, что за этим скрыт смысл. Ты собираешься преследовать меня? Или ты сам будешь шпионить за мной? Волан-де-Морт тихо усмехнулся. Гарри сопротивлялся желанию взглянуть на Рабастана, но косой взгляд сказал ему все, что ему нужно было знать. Рабастан выглядел смертельно бледным и сломленным. Гарри почувствовал, как его сердце плачет кровавыми слезами. Что он сделал? Голос Волан-де-Морта заставил его сосредоточиться и держать лицо как можно более невыразительным. — Это заманчивое предложение, но я, буду занят сегодня вечером. Ты утверждал, что вполне способен позаботиться о себе, поэтому я верю в твои способности и надеюсь, что тебе понравится. Гарри не был заинтересован в этом разговоре. Он чувствовал себя опустошенным и жаждал, чтобы Рабастан почувствовал себя лучше. Но он должен был продолжать этот разговор и заставил себя лениво улыбаться. — Ты даже не представляешь, как жутко ты говоришь. Это определенно не похоже на тебя. Волан-де-Морт снова засмеялся и повернулся к Рабастану. — Видишь ли, Рабастан. Я стараюсь быть любезным, а он все еще не доверяет мне. Ты когда-нибудь знал, что я подчиняюсь кому-то раньше? Голос Рабастана был низким и слабым, когда он говорил, и Гарри потребовалось все его сдержанность, чтобы не расплакаться. — Нет Господин. Это становилось слишком сложно, и Гарри говорил как можно более беспечно. — Что он здесь делает? Я перебил что-то важное? — Волан-де-Морт поднялся на ноги и обошел вокруг стола, чтобы встать за стул Рабастана. Все внутри Гарри застыло от ужаса, когда Волан-де-Морт положил руки на плечи Рабастана и тихо прошептал: — Расскажите ему о нашей дискуссии, Рабастан. Гарри держал невозмутимое выражения на лице и притворно зевал. — Если это какой-то официальный вопрос, тогда избавь меня от него. Руки Волан-де-Морта оторвались от плеч Рабастана и коснулись его лица. — Рабастан только что рассказывал мне о том, как ты разбил его сердце. Гарри чувствовал себя монстром, но смеяться надо. Он оттолкнулся от стены и подошел ближе к нему. Он присел перед ним и взял лицо Рабастана в свои руки. — Посмотри на меня, Раби. Рабастан опустил взгляд, и Гарри увидел, как слеза скатилась по краю глаза. Гарри мгновенно поймал ее на кончике пальца и облизал его. Соль обжигала его язык, его внутренности и сердце Гарри кричало в мучительной агонии. — Смотри на меня. Рабастан наконец поднял голову и встретился с ним взглядом. В глазах Рабастана было слишком много боли, и Гарри становилось все труднее сдерживать слезы и держать на лице эту ужасную насмешливую ухмылку. — Ничего личного. Ты красивый и замечательный человек. Я монстр здесь. Мне должно быть плохо из-за того, что я сделал. Это не должно быть наоборот. На самом деле, ты должен радоваться, что ты наконец свободен от меня. Все будет хорошо, Рабастан. С тобой все будет хорошо. Он похлопал Рабастана по щеке и поднялся на ноги. Волан-де-Морт убрал руки от лица Рабастана и сказал: — Ты действительно должен праздновать Рабастан. Гарри — настоящий злодей, и тот факт, что он считает тебя достаточно достойным, чтобы ты почувствовал себя лучше. Гарри освободил место на столе Волан-де-Морта, сел и усмехнулся: — Ой, это жалоба, любовник? Ты говоришь, что я не заставляю тебя чувствовать хорошо? Волан-де-Морт засмеялся, и Гарри смотрел, как его алые глаза горят от радости. По крайней мере, кто-то был доволен всем результатом. Гарри просто хотелось утопиться. Он прикрыл рот рукой и кашлянул. Голос Рабастана звучал немного сильнее, когда он говорил: — Могу ли я получить разрешение уйти, мой Лорд? Волан-де-Морт похлопал Рабастана по плечу и сказал: — Да, Рабастан. Ты можешь идти. Рабастан упал со стула на колени и поцеловал подол одежды Волан-де-Морта. — Прости меня за мои проступки, Милорд. Рабастан на коленях — заставил Гарри понервничать, но он пристально посмотрел на Волан-де-Морта, когда он заговорил: — Ты прощен, Рабастан. Пусть твоя верность никогда не поколеблется. Волан-де-Морт поднял Рабастана на ноги и обнял его, но его взгляд был устремлен на Гарри, и Гарри старался сохранять нейтральное выражение лица и говорил как можно бодрее. — Ура! Счастливый конец, — крикнул Гарри. Волан-де-Морт освободил Рабастана, и он поклонился, прежде чем выйти из офиса. Когда он выходил, Амбридж появилась на пороге и сказала: — Мой господин. Волан-де-Морт подозвал ее, и Гарри заметил, что она держит стопку конвертов. Он оторвался от стола и выхватил у нее конверты, прежде чем она смогла передать их Волан-де-Морту. — Достаточно долго. Он начал листать конверты в поисках тех, что адресованы гоблинам, когда один из конвертов привлек его внимание, и что-то, похожее на ужас, охватило его сердце.