Свинцовый Небосвод

      «Нормандия» покидала Цитадель. Александр наблюдал за удаляющимся силуэтом гигантской станции. Цитадель была построена протеанами десятки тысяч лет назад. Так, по крайней мере, было написано в учебниках истории всех рас. Нейман в свое время посвящал много времени изучению культурных особенностей рас Галактики, за исключением, пожалуй, ворка. Ну, ввиду отсутствия у последних хотя бы зачатков цивилизованного общества, это было неудивительно. Несмотря на то, что протеане исчезли давным давно, их следов осталось в Галактике немало, и, благодаря этому, современные расы могли иметь смутное, но представление об устройстве их социума, культуре и технологиях. Протеанские руины встречались на десятках, если не на сотнях планет, и все их рукотворные творения находились в весьма и весьма плачевном состоянии. Исключение составляли ретрансляторы и сама Цитадель. Сеть межзвездных врат, благодаря которым и существует современная развитая космическая цивилизация, находилась и находится в идеальном состоянии. За всю историю космических полетов не было зафиксировано ни одного случая поломки ретранслятора. И Нейман в свете последних событий уже начинал сомневаться в том, что этот без преувеличения апофеоз инженерной и технологической мысли является плодом протеанского разума. Но если не протеане, то кто мог создать нечто подобное? Их далекие предшественники, от которых осталось чуть больше, чем ничего? Или некто, все еще остающийся за кадром? Александру приходил в голову всего один ответ на этот вопрос, и этот ответ отнюдь не внушал оптимизма. Жнецы. Если все эти видения Джона, полоумный бред Бенезии и Сарена окажутся правдой… Но зачем же охотнику давать столь могущественный инструмент своей жертве? Этого Нейман уже категорически не понимал.       Особняком от этого стояла Цитадель. То, с какой целью ее построили протеане, до сих пор было неясно. Версий было много: некоторые считали ее столицей Протеанской Империи, кто-то — огромной базой протеанского флота, а кое-кто — так вообще мнили ее «даром Учителей, оставленным потомкам». Сам Александр в подобный альтруизм не верил от слова совсем. Ну не могла быть мирными созидателями раса, покорившая всю Галактику. Туманность Змея, в которой и располагалась Цитадель, являлась ключевой стратегической точкой во всей Галактике. Ретранслятор Цитадели вел в огромное количество систем, к тому же, именно в ближайших скоплениях располагались самые богатые и населенные миры. Неудивительно, что именно это место стало общегалактической столицей. Однако, по скромному мнению Александра, размещать политический, экономический и административный центр на объекте, предназначение которого до сих пор не установлено, было верхом глупости. А ну как в один прекрасный день сия чудная установка рванет?       Более того, на Цитадели было полным-полно хранителей. Таинственная инсектоидная раса, встречавшаяся исключительно на Цитадели. Их единственным занятием было обслуживание и ремонт станции. Однако их происхождение также было неизвестно. По общепринятой версии их создали все те же протеане. Их точное число до сих пор не было установлено, хранители были абсолютно равнодушны к делам других рас, и даже на прямую агрессию хранители никак не отвечали. В конце концов, к ним просто привыкли и перестали обращать внимание. Хранители перемещались по сети потайных туннелей, скрытых в глубине Цитадели, и, что самое поразительное, эта сеть до сих пор не была исследована! Все дело в том, что эти скрытые уголки станции вели себя крайне странно. Все исследовательские группы, последняя из которых была отправлена добрую тысячу лет назад, блуждали кругами, в итоге возвращаясь на то же место, с которого пришли. На поверку оказывалось, что галактическое сообщество крайне мало знало о том месте, что избрало своей столицей.       Пока Нейман был занят своими мыслями, к нему подошел Шепард. Поравнявшись, капитан сказал: — Впечатляющий вид, не так ли? — Да, вполне. Так, кстати, куда мы направляемся? — С Фероса поступил сигнал о необычной активности гетов. — Сейчас геты терроризируют многие пограничные колонии, почему мы летим именно туда? — В том-то и дело, что их активность носит несколько нетипичный характер. Обычно геты атакуют небольшие поселения, используя тактику удар-отход. А тут геты не атаковали поселения, они наоборот высадились в стороне от них, не подпуская никого к занятым территориям. Скорее всего, они что-то ищут на Феросе. И, судя по тому, что гетов на планете немало, ищут нечто ценное. — О Феросе я слышал немногое. Если мне не изменяет память, колонию основала корпорация «Экзо-Гени». — Да, это экспериментальная колония, целью которой является исследование протеанских руин. — Может, они раскопали на свою голову очередной Маяк, — с долей шутки в голосе произнес Александр. — Весьма вероятно. Впрочем, даже если они нашли там нечто иное, то получить это они не должны. До Фероса четыре дня пути. — Что, даже брифинга перед высадкой не проведешь? — Я бы провел, но я сам понятия не имею, что там сейчас творится, — честно ответил Джон, — придется идти туда вслепую. — О, обожаю импровизации, — закатив глаза, сказал Нейман. — Я тоже, — хохотнул Джон, — четкие, продуманные планы это не для нас. — Я и не сомневался в этом. Правда, больно грустно будет импровизировать, когда по нашу душу явится Сарен верхом на своем «Властелине». — Ну, что-нибудь мы наверняка придумаем.       В этом момент по интеркому раздался голос Джокера: — Дамы и господа, контакт с ретранслятором через две минуты. Готовность-3. — Мне нужно идти в БИЦ, — сказал Шепард, — займи чем-нибудь ребят, а то они совсем заскучают без дела. — Ну охренеть, — пробурчал себе под нос Александр, — теперь я еще и нянькой здесь работаю.

***

      Александр находился в общей столовой, активно поглощая еду. Следует сказать спасибо Джону, ведь это он на личные средства закупил, наконец, нормальной провизии для корабля. Стандартные сухпайки Альянса на вкус были схожи с бумагой. Ну, а как же, питательные свойства превыше всего! А на вкусовые качества денег уже не хватило. Впрочем, после того, как на одном из затяжных разведывательных рейдов в системах Терминуса Нейману пришлось жрать насекомых, он потерял всякую привередливость к пище. Свой личный график он составлял специально так, чтобы поменьше пересекаться с экипажем, за исключением десантной группы, конечно. Его персона зачастую вызывала нездоровый ажиотаж на судне. Поэтому одним из его хобби стал сбор слухов на корабле о десантниках. Сколько он там всего интересного узнал, в том числе и о самом себе, вообразить сложно. Не менее интересными были сплетни об инопланетных членах экипажа. Так, например, Лиара стала дочерью Сарена и его тайным агентом на корабле, Гаррус — шпионом турианской «Черной стражи», но самые ожесточенные споры развернулись вокруг Тали, вернее, о лице кварианки. Надо отметить, что черты лица Тали смутно, но прослеживались сквозь ее маску, и Нейман находил их весьма миловидными и красивыми, даже по земным меркам. Но тем, кто видел ее пару раз и издалека, конечно же, было виднее. Нейман сбился на четвертом десятке подсчета количества версий внешности Тали под маской. И это при том, что в Экстранете хватает изображений внешности кварианцев: как женщин, так и мужчин. Как ни странно, единственным, вокруг которого практически не было никаких слухов, оказался Рекс. Видать, прямой как палка и постоянно лезущий на рожон кроганский наемник внушал больше доверия, чем все остальные.       Позади Александра раздался звук ковыляющей походки. В такой манере мог перемещаться лишь один человек на «Нормандии». — Привет, Джокер, — не оборачиваясь, поприветствовал разведчик. — Здорово, Александр, — пилот кое-как дошел до скамьи, на которой сидел Нейман, — не возражаешь? — Да, пожалуйста, — Александр слегка подвинулся, освобождая Джеффу пространство для маневра, дабы тот мог нормально сесть. — Должен сказать, нечасто ты вылезаешь из своего гнезда, — сказал Александр. — Как видишь, активное передвижения для меня составляет небольшую проблемку, примерно такую же, как для тебя танцы с Рексом, — ответил Джокер, — да и наша «ласточка» нуждается в постоянном присмотре.       Нейман был в курсе о недуге Джокера. Синдром Вролика делал его кости чрезвычайно хрупкими, и любое неосторожное движение могло привести к серьезной травме. Тем не менее, Джефф Моро сумел стать одним из лучших, если не лучшим, пилотов военного флота Альянса. Несмотря на это, командование Пятого флота хотело списать Джокера «на берег», но вмешательство капитана Андерсона помешало этому. И теперь самый неунывающий инвалид Галактики служил под началом коммандера Шепарда. — Пожалуй, я должен тебе выпивку за тот мордобой, что вы устроили с кэпом, — сказал Джокер. — Вот как? — Да, черт возьми. То, как вы потом с кэпом дружно ковыляли в лазарет под присмотром Чаквас было самым смешным зрелищем за последние пять лет моей службы. — Ну, что-то мне подсказывает, что в лазарете ты появляешься гораздо чаще, чем я. — Что поделать, думаю, если бы у меня еще не было прозвища, то мне бы дали кличку, вроде «Стекляшки».       В этот момент в помещение влетел Шепард, его лицо было хмурым и собранным. Александр напрягся: такое выражение лица коммандера не предвещало ничего хорошего. — Джокер, — резко сказал Шепард, — быстро дуй в рубку. Планы изменились. — Ладно-ладно, — ответил Джокер, — ковыляю изо всех сил, а к чему такая спешка? — Да, Джон, в чем дело? — спросил Нейман. — Я получил сообщение от адмирала Хакета. Батарианские террористы захватили управление одним из астероидов в системе Терра Новы. Судя по всему, они хотят столкнуть астероид на планету и устроить на ней настоящий филиал Ада. Флот Альянса не успеет на подмогу. Сейчас мы в скоплении Эпсилона, до Терра Новы нам всего несколько часов пути, мы еще успеем предотвратить столкновение.       Лицо Александра мгновенно почернело, а внутри начали зарождаться первые ростки ярости. Батарианцы были единственной расой, которую Нейман презирал. Этот жалкий, никчемный сброд, гордо именуемый батарианским народом, не заслуживал, по мнению Александра, ничего, кроме геноцида. Что ж, эти подонки трижды пожалеют о том, что затеяли эту атаку. По всей видимости, часть мыслей Александра отразилась на его лице, от чего Джокер слегка поежился. — Александр, — обратился Шепард, — я уже оповестил остальных, собери их в грузовом отсеке. Будьте готовы выступить немедленно. — Хорошо, — на удивление абсолютно безэмоционально ответил Нейман. Черты его лица разгладились, но лучше от этого не стало. Теперь лицо Неймана напоминало лик статуи, выточенный из мрамора.       Джон и Джокер отправились в БИЦ прокладывать маршрут, а Александр уже шел по направлению к арсеналу. Его мысли занимало кровожадное предвкушение. Предвкушение настоящей бойни. Ведь Нейман отнюдь не собирался давать пощады хоть кому-то из окопавшихся на астероиде батарианцев…