Странное понятие о доброте

После того, как гости ушли, Элизабет вместе с Дарси вернулась в гостиную выпить ещё по чашке кофе. За прошедшие недели она многое узнала о вкусах и ожиданиях этого мужчины. Ей нравилось изучать его, подмечая что-то новое. Казалось, проведя вместе достаточно времени, она сможет примириться с его характером, многие грани которого Дарси уже показал. Но… оставалось ещё немало того, чего Элизабет о нём не знала. В разговоре Дарси вроде бы непринуждённо заметил: — Полагаю, вы очаровали Гиллиама. После того, как была закончена отделка малой столовой и гостиной, Дарси предложил устроить ужин. И, хотя Элизабет не испытывала страха перед подобным событием, сама идея ей не понравилась. Она не была отшельницей по складу характера. Её не привлекала перспектива бродить в одиночестве по собственному дому или проводить в нём время только в компании Робинсон и Дарси. Она не пренебрегала знакомствами с новыми людьми, просто не желала соответствовать их ожиданиям. К тому же званый ужин в Лондоне отличался от такого же ужина в поместье. Дарси и его приятели предпочитали французскую кухню. В то время как привычки Элизабет сложились более простыми, сельскими. Теперь, выступая в роли хозяйки столичного дома, ей приходилось учитывать утончённые вкусы гостей. Чтобы составить меню, Элизабет следовало подобрать мясо и гарниры, которые она никогда прежде даже не пробовала. Хорошо, что в этом ей помог повар. Правда, выглядеть безупречно, а значит соответствовать веяниям столичной моды, оказалось задачей, в решении которой советчиков у Элизабет не нашлось. Однако, Дарси настоял, чтобы для неё заказаны были самые лучшие и дорогие наряды. А Робинсон, несмотря на молодость и нудный характер, проявила настоящий талант в укладке волос. Ничто из этого не добавило Элизабет ни жеманства, ни кокетства. Она не преуспела ни в одном женском искусстве: откровенно слабо играла на пианино, пренебрежительно относилась к рукоделию и предпочла бы жизнь простую и свободную среди полей и перелесков. А потому, когда разговор коснулся мистера Гиллиама, ответила прямо: — В качестве собеседника он очаровал меня. Всё потому, что сидевший рядом за столом тот самый мистер Гиллиам, в полной мере оценил её остроумие и поделился собственными впечатлениями об участниках вечеринки. — Признаю, ваши друзья оказались лучшей компанией, чем я предполагала. Дарси отпил кофе и спросил: — Вы думали, я провожу досуг с такими же скучными людьми, как я сам? Элизабет засмеялась. — Нет, я знаю, что это не так. Мистер Бингли и полковник Фицуильям доказывают обратное, — она сделала паузу, пытаясь найти лучший способ выразить удивление. — Просто не думала, что устроенный мной ужин будет воспринят вашими друзьями как достойный способ провести вечер. Дарси нахмурился. — Вы решили, я пригласил их, чтобы выставить вас на посмешище? — Нет, — тут же возразила Элизабет, но Дарси не выглядел удовлетворённым, и она продолжила: — Знаю, между нами были недоразумения в прошлом… — помолчав, добавила: — Теперь мы намного лучше понимаем друг друга. — Этого, — кивнул Дарси, — я не могу оспорить. Близкие отношения помогли Элизабет понять, что он оказался человеком вдумчивым и осмотрительным, редко что делавшим без явной причины. Хотя его рассуждения порой не казались безошибочными, как бы тщательно не были продуманы. Её дядя назвал Дарси ответственным, и Элизабет всё ещё соглашалась с подобной оценкой. Ведь он лично отправился в Кент, чтобы убедиться в том, что коттедж для её семьи подготовлен как следует — забота, которую невозможно было оставить без внимания. К тому же Элизабет узнала кое-что ещё, заставлявшее сердце биться чаще… Дарси был очарован её грудью. А её ногти разжигали в нём страсть независимо от того, запускала она их во вьющиеся волосы своего любовника или царапала в экстазе его спину. Пусть с опозданием, но Элизабет поняла (и теперь это казалось очевидным) ещё кое-что: следовало побудить его действовать медленно и нежно, тогда всё обошлось бы почти без боли и крови. К воспитанию дочерей её родители относились небрежно и беспечно. По большей части ей самой удавалось узнать всё, что казалось нужным, и игнорировать то, что вроде бы не представляло интереса. Однако, для девушек благородного воспитания некоторые темы были под запретом. Об отношениях между мужчиной и женщиной она знала из романов — обычно это оказывались морализаторские истории, где героиня непременно представала объектом вожделения опасного мужчины. Согласно им, для любой девушки мужчины были угрозой. Став любовницей, она узнала, что на самом деле всё несколько иначе. Внимание Дарси может быть приятным. Предвзятые книжные представления о том, что такое — отдаваться мужчине, не всегда соответствовали реальности. — Я была удивлена, что ваши друзья отнеслись ко мне с уважением, — призналась Элизабет. — Боюсь, я не знала, чего ожидать. Чувствовала себя не в своей тарелке. — Мисс Беннет, — сказал Дарси, — ваша респектабельность не подлежит сомнению. Ваше имя связано с моим. Моё положение защитит вас. Надеюсь, со временем вы привыкнете к этому. В Лондоне много развлечений, полагаю, вам они понравятся. Не думайте, что общество закрыто для вас. — Благодарю за то, что представили меня вашим друзьям, — сказала Элизабет. — А мистер Гиллиам на самом деле был очень обаятелен. Она заметила, что кофейная чашка Дарси пуста, и предложила её наполнить. Он согласился и поблагодарил, не отрывая взгляда, пока она наливала. Конечно, прежде чем разослать приглашения, Дарси заверил её, что именно так всё и пройдёт. Но одно дело, когда он просто обещал, что защитит её собственным положением, и совсем другое — когда за её столом сидят шесть его воспитанных друзей. Когда она вернула на его блюдце чашку с кофе, Дарси внезапно произнёс: — Он не позаботится о вас. — Простите? Дарси пожал плечами. — Он не позаботится о вас так, как я. — Сэр, — медленно произнесла оскорблённая Элизабет, стараясь не допустить, чтобы её затопило кипящим негодованием, — надеюсь, я вас сейчас неправильно поняла. Блюдце жалобно тренькнуло, когда Дарси поставил его вместе с чашкой на стол. — Я бы не хотел, чтобы вы полагали, что какой-либо другой мужчина сделает для вашей семьи столько же, сколько сделал я. Медленно скрестив руки перед собой, она спросила: — Вы пытаетесь предостеречь меня от поисков другого покровителя? К её удивлению, Дарси ответил почти злобно: — Да. — Позвольте заверить вас, — раздраженно ответила Элизабет, — что у меня нет намерений искать ещё чьё-нибудь расположение на данный момент. Она отвергла интерес респектабельных мужчин из-за чувств к Дарси! Влюблённая в него, неспособная смириться с необходимостью выйти замуж за кого-либо ещё, Элизабет отказала мистеру Харви и разочаровала мистера Лори. Её любовь была разбита, расколота последовавшими предложениями Дарси на мелкие острые щепки, но она всё ещё верила ему больше, чем любому другому мужчине. То, что он мог думать иначе, приводило в бешенство! Если бы только Элизабет на самом деле была готова отдать всё любому мужчине, сделавшему предложение, то стала бы женой мистера Харви! Но Дарси из всего сказанного услышал только одно: — На данный момент? Элизабет вздохнула. — С моей стороны было бы неразумно рассчитывать, что наша договорённость навсегда. Когда-нибудь вам придётся жениться, и, хотя я знаю, что мужчинам вашего положения вполне естественно иметь любовницу, независимо от того, женат он или нет, полагаю, вы относитесь к тому типу, который достаточно уважает собственную невесту, чтобы оставаться только с ней, по крайней мере, в начале. Дарси отмахнулся от прозвучавших опасений: — Я не намерен жениться. — Но вам придётся. Мужчина обязан обеспечить своё состояние наследником. Он продолжил настаивать: — Я пока не беспокоюсь об этом. — Позвольте вам не поверить, — возразила Элизабет. — Безразличие к будущему вашего состояния было бы безответственно, а подобное не в вашем характере. — Сын Джорджианы может унаследовать его наравне с моим, — отметил Дарси. — Мисс Дарси сама ещё ребёнок, — упёрлась Элизабет. Какой бы женственной ни казалась фигура сестры Дарси, она ещё даже не начала выходить в свет. Говорить о её детях, как о чём-то самом собой разумеющемся, было абсурдно. — У нее пока нет собственных детей. Нельзя возлагать на неё все надежды Пемберли. Раздраженный Дарси спросил: — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Отплатите мне честностью. — Согласен. — Лучше знать заранее, сэр, чем обманываться, что вы намерены скоротать жизнь холостяком, — сказала Элизабет. — Вы должны когда-нибудь жениться. На это Дарси надменно заявил: — Я сам себе хозяин. — Общество — хозяин любого мужчины и женщины, — возразила Элизабет. — Вы сдадитесь и уступите ожиданиям и ответственности. Думаю, скорей раньше, чем позже. Когда вы это сделаете, я должна быть готова. Дарси медленно произнёс: — Вы меня потрясли, мисс Беннет. Она криво улыбнулась. — Я становлюсь весьма циничной. Но этот жребий выбрала сама. Поразмыслив, не думаю, что в то время понимала всё, на что иду, как мне тогда казалось. Пальцы Элизабет нежно коснулись края его фарфоровой кофейной чашки. Деньги Дарси принесли ей душевное спокойствие и много прекрасных вещей. Наивно было полагать, что этот покой окажется не мимолетным. — Теперь уже ничего не исправить, — проронил он. — Вы совершенно правы. Я выбрала свою судьбу и должна с ней смириться. У меня есть иллюзия респектабельности, пока ваше положение меня защищает. Если вы уйдёте, мне понадобится другой покровитель, иначе меня ждёт нищета. Не сводя горящих намерением глаз, Дарси прошипел: — Я никогда вас не брошу. В обычных обстоятельствах Элизабет даже нравилось спорить с людьми, когда она чувствовала, что те ошибаются. В данном же случае его вера была такой страстной, а её собственная — настолько пагубной для неё самой, что она решила положить конец ссоре. — Мы пока в самом начале отношений. Нет необходимости в подобном разговоре. — Мисс Беннет, — продолжал настаивать Дарси, — вы должны верить мне. Я сожалею, что представил вам Гиллиана, раз знакомство с одиноким мужчиной натолкнуло вас на подобные идеи. Давайте обсудим других гостей. Это вполне устраивало Элизабет. — Мистер и миссис Аткинсон показались довольно приятными людьми. Мне они очень понравились. Не думаю, что миссис Аткинсон легко чем-либо скандализировать, и это весьма приятно. Скажите, откуда вы знаете такую ​​прекрасную пару? — Аткинсон является членом моего клуба, — непринуждённо ответил Дарси. — Я был немного знаком с его супругой до того, как они поженились, через общих друзей. Найдя эту тему более приятной для разговора, Элизабет спросила: — Как долго они женаты? Он расплывчато ответил: — Кажется, около двух лет. Дарси не был ни сплетником, ни исследователем человеческих натур. Редко удавалось вовлечь его в обсуждение других людей. Элизабет не смогла удержаться от вопроса: — Как думаете, они счастливы? Он пожал плечами. — Вполне. Их брак заключён ради денег и влияния. Они подходят друг другу по характеру и кажутся довольными своей судьбой. Они не любят друг друга так сильно, как хотелось бы любить супруга, но, полагаю, они сочли компромисс справедливым в свете других обстоятельств, говорящих в его пользу. Как можно небрежнее Элизабет спросила: — Вы поддержали их помолвку? Вопрос, казалось, удивил его. — Полагаю, да, — ответил Дарси после некоторого размышления. — Не припомню, чтобы кто-то из них прислушивался к моему мнению. Конечно, в этом браке нет ничего, что дало бы мне повод для беспокойства. Семьи одобрили его, они люди одного положения с подходящими характерами. — Они не любят друг друга, — возразила Элизабет. Дарси разлучил мистера Бингли с Джейн, потому что решил, что той всё равно. Какое лицемерие заставило его одобрить брак без любви между Аткинсонами? Правда, в этот раз лично его это событие не касалось. Они не спрашивали его мнения, по крайней мере, прозвучало так, словно он его и не высказывал. К тому же, Аткинсоны оба были состоятельными людьми, и он считал, что брак без любви в таком случае не вызывает возражений. А вот её Джейн, которая оказалась бедна, была наказана за застенчивость!.. Дарси снова пожал плечами: — Не верится, что кто-то из них искал пару по любви. — Тогда мне их жаль, — фыркнула Элизабет. Он запротестовал. — Они довольны своим выбором. Вы не стали бы выходить замуж за человека, которого не любите, но вы не можете ожидать, что каждый сделает такой же выбор. Вы должны учитывать различия в положении и характере. — Знаете, ваш характер сбивает меня с толку, — призналась Элизабет. — Едва ли я причастен к этому. — И в это трудно поверить. Мы оба знаем, что вы встречали молодых леди, которые не проявляли той степени привязанности, которую вы считали адекватной, и вы подталкивали кавалеров бросить их. Тем не менее, когда дама богата, очевидно, вы находите полное отсутствие нежных чувств приемлемым. Дарси нахмурился. — Вы говорите о сестре. Элизабет не сочла эту догадку достойной ответа. Он вздохнул. — Я признал, что вы лучше знаете свою сестру. Не буду спорить с вами на этот счёт. Однако, объясню, что не считаю предосудительным отсутствие нежных чувств или даже неравноценную привязанность. Чего я не могу не заметить, так это преднамеренного обмана. — Джейн никого в жизни не обманула! — Если вы так считаете, значит, так и есть. Вы лучше знаете мисс Беннет. Я бы не стал утверждать обратное. Со своей стороны, я видел, как моего друга переполняют чувства к молодой леди, чувства, которые он считал взаимными. — Он поднял руку, чтобы остановить протесты Элизабет о том, что эти чувства и были взаимными. — Видел приятные манеры, но никаких признаков расположения. Я бы не хотел, чтобы он сделал предложение молодой леди, женился на ней, думал, что заключил брак по взаимной симпатии и только спустя годы узнал, что она сделала это, чтобы порадовать свою семью. Если же человек с самого начала честно говорит, что его интерес проистекает из материальных соображений, и потенциальный супруг считает это приемлемым, тут я не буду спорить. Когда Элизабет в последний раз видела мистера Бингли, она была уверена, что он всё ещё любит Джейн. Однако, с тех пор столько всего произошло. Возможно, его привязанность могла бы выдержать трагическое бегство Лидии или ухудшение положения Джейн, но было ясно, что ему просто не хватило мужества. Дарси ошибался насчет Джейн. Элизабет не могла слышать, как он говорит о её сестре, без того, чтобы её кровь не вскипала. Но какое это имело значение сейчас? Любовь Бингли к Джейн могла бы спасти их обоих, но он ничего так и не предпринял. А вот Дарси предпринял. Элизабет разрывалась между гневом и благодарностью. Дарси обеспечивал её семью, но, если бы он не вмешался в самом начале, его защита и не понадобилась бы. Элизабет снова задалась вопросом, кто он — этот сидящий перед ней мужчина? Нужно было что-то ответить ему, и она сказала: — Возможно, вы предпочитаете не спорить с людьми, которые вступают в брак, просчитывая последствия, и вы совершенно правы, воздерживаясь, но такой брак не может быть приемлемым. — И всё же именно вы настаиваете, что я должен поступить так, — задумчиво произнёс он. Элизабет была озадачена. — Я никогда не говорила ничего подобного. — Именно на этом вы настаивали, — сказал он. — Не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Я утверждала, что вам необходимо жениться, чтобы произвести на свет наследника. Но не указывала, как вы должны относиться к этой леди. — Если ваших глубоких познаний обо мне недостаточно, чтобы понять это, то дальнейшее обсуждение подобной темы может привести лишь к катастрофическим последствиям. Элизабет игриво пригрозила ему: — Мое воображение даст себе волю в этом направлении. — Пусть оно развивается, как вам нравится, — Дарси потянулся к её рукам. — Пойдёмте, я хочу уложить вас в постель. Элизабет позволила ему завладеть ладонями и прошептала: — Вы очень смелый. Мы спорили буквально минуту назад. — Вы имеете что-то против? — Против вашей смелости, нашего спора или позволения вам оказаться в моей постели? — Любого из трёх. — Против вашей смелости, — сказала Элизабет, — предпочитаю, чтобы она принадлежала мне. В спорах с вами нет совершенно никакого интереса. Вы слишком рациональны. — А остальное? — Если таково ваше желание, — ответила она, — я не буду возражать. ***** Глядя на балдахин, нависающий над кроватью, Элизабет сосредоточилась на дыхании. Первое, что она осознала, был большой палец Дарси, ритмично поглаживающий её. Вскоре после того, как начал, он схватил её за руку, переплетая их пальцы. И по мере того, как её живот всё сильней напрягался, хватка становилась всё сильней. Огонь счастья, который зажёг Дарси, охватил пламенем всё её существо, окутал лишающим воздуха удовольствием… и медленно отступил, оставив безвольной и невредимой. Спустившись взглядом вдоль собственного тела, за смятым подолом и нижними юбками, которые Дарси собрал вокруг её талии, Элизабет увидела его вьющиеся волосы. Он сидел на коленях на полу, между её ног, положив голову на бедро. Овладев собой, она шевельнула затёкшей ногой. — Дарси? — Тебе хорошо? Элизабет благодарно сжала его руку. — Очень. А тебе? — Я кончил, — ответил он. — И больше не побеспокою тебя сегодняшней ночью.