Аэнтарра

Арг-Аэн встретил лорда-командующего привычным холодом коридоров. Ехать сюда Дориан совершенно не хотел, из-за постоянных сквозняков и окружающей серости замок Аэрглиссов не был тем местом, где ему так уж нравилось гостить, но приглашение короля – не та вещь, которую можно просто проигнорировать. Так что пришлось оставить Альтьев ради сомнительного удовольствия присутствия на совете, созванном его величеством Арроном, утешая себя тем, что после не придется задерживаться. Казалось бы, десять лет прошло с пожара в Арг-Фолларе, не так мало по человеческим меркам. Но лорды Аэнтарры до сих пор косились на лорда-командующего с опаской, тем более что Аррон то и дело вспоминал во всеуслышание, что если появятся новые заговорщики, ему есть, кого отправить их усмирять. Милорда Альтьев искренне интересовало, почему при этом за десять лет нашлось так мало желающих попытаться его убить. Один мститель из рода Фолларов, двое наемных убийц, пойманных доблестной стражей Альтьева, – но это было непосредственно после пожара. А потом все подозрительно быстро затихло. – Милорд Дориан, – канцлер короля, лорд Руфус, давно переступил за полувековой рубеж, но несмотря на седину в волосах, с печатью и бумагами управлялся все так же ловко, как и двадцать лет назад. При дворе беззлобно шутили, намекая на возраст, что милорд Эрендьев собирается передать должность по наследству своему внуку, не иначе. Шутки шутками, но канцлер был из того разряда людей, которые способны не намокнуть в дождь, потому что удачно лавируют между капель. За почти три десятка лет службы при дворе, он ухитрился так и не нажить врагов. Милорд Альтьев остановился, почтительно склонив голову в приветствии: – Милорд Руфус, рад видеть вас в добром здравии. Канцлер тепло улыбнулся рыжеволосому эльфу, возвышавшемуся над ним на две головы: – Составите мне компанию по пути к залу совета, милорд? Отказываться не было ни единой причины, а если быть откровенным, то предложение Руфуса только порадовало. Вряд ли кто-то из лордов так запросто предложил бы ему подобное, скорее уж предпочел держаться в стороне и поскорее уступить дорогу “цепному эльфу короля”. О данном ему прозвище Дориан слышал только единожды, но почему-то казалось, что лорды не замолчали, а лишь стали осмотрительнее выбирать собеседников и места для своих разговоров. Сегодняшний совет обещал быть чем-то из ряда вон выходящим. Дориан даже на балах не видел, чтобы в одном зале собрались все без исключения представители аристократических семей, но при этом отсутствовали отпрыски Аррона. Обычно леди Бернис сопровождала супруга везде, где только можно, но сегодня Лестер, лорд Мараньев, прибыл один. Дориан вопросительно глянул на Руфуса, с непроницаемым видом продолжающим вести его к тронному залу, но вслух ничего не спросил. – Его величество был крайне настойчив и до ужаса убедителен, – прошептал Руфус одними губами. – Сегодня будет не скучно. Не скучно, значит. Определение, подобранное лордом-канцлером, вызвало опасения. Во всем, что не касалось женского внимания, избавлялся от скуки король крайне специфически. Как бы не пришлось ждать повторения Арг-Фоллара. – Надеюсь, не заговор? – Дориан надеялся, что память о последовавшей за гибелью королевы расправе окажется живучей, убедительно аргументируя лордам, почему не стоит зломышлять против короля, но все же выдохнул с облегчением, когда Руфус отрицательно покачал головой. – Хорошо. Но что тогда? – Его величество сам все расскажет, – Руфус хотел сказать что-то еще, но увидел лорда Стрейна, шагнувшего им навстречу, и умолк. Джек, лорд Стрейн, когда-то слыл начальником разведки. До тех самых пор, пока он не попал в опалу, его дела шли более чем успешно. Но, лишившись поддержки короны, некогда третий из богатейших людей королевства существенно растерял свои доходы. Говорили, что всему виной пираты, регулярно перехватывающие торговые корабли семьи Стрейнов, и божественная расплата за былые проступки. Во вмешательство богов эльф не верил, зато вполне допускал чью-то личную месть. Уж больно изобретательно грабили Стрейна. С захваченными кораблями пираты обходились довольно галантно: забирали груз, но не трогали ни съестных припасов, ни личных вещей моряков. Если торговцы позволяли без боя забрать товары, то вполне могли рассчитывать на то, что доберутся до берега на своем же корабле и без единой царапины. Не мудрено, что рисковать своей шкурой за чужое добро моряки не хотели и торопились поднять белый флаг, едва завидев пиратский бриг. Беда не пришла одна: лорд Стрейн потерял и свое место, оказавшись отстраненным от дел спустя два года после заговора. Дориан не был уверен, но, кажется, Джек впервые за семь лет показался при дворе. Значило ли это, что Аррон его простил? Или королю зачем-то понадобилось, чтобы на совете присутствовали совершенно все лорды? Уж не войну ли затеял его величество? Только с кем бы… Внутри страны напряжение было, но оно еще долго не должно было взорваться мятежами или заговорами. Ссориться с соседями – последнее дело, да и зачем? Размышления лорда Альтьев были прерваны вкрадчивым голосом Стрейна, желавшего хорошего дня обоим милордам. Пришлось ответить – и умолкнуть снова. Разговор не вязался, хорошо еще, что пути осталось всего ничего. Перед дверьми, что вели в зал совета в Лаэртанне, Дориан обычно ощущал душевный трепет. Закрытые двери, ведущие в тронный зал Аэнтарры, вселяли ощущение опасности. Аррон предпочитал держать их нараспашку, но уж если приказывал закрыть перед или во время приема, добра можно было не ждать. В молчании все трое зашли в тронный зал. Короля еще не было и трон, к которому вело возвышение в пять ступеней, пустовал. Зато лорды успели собраться практически все, здесь же присутствовали и все те, кто занимал при дворе сколько-нибудь значимые должности. Из-за скопления придворных в зале даже было несколько душновато. Строгая иерархия, принятая Арроном, предписывала каждому семейству занимать определенное место во время королевского приема, так что милорду Альтьев предстояло пройти через весь тронный зал, чтобы занять место по правую руку от короля, тогда как милорду Руфусу отводилось место напротив эльфа, по левую руку от трона. Лорд Стрейн отстал от них едва ли не сразу: опальному аристократу не хотелось лишний раз обращать на себя внимание, да и род его был не так знатен, чтобы оказаться подле трона. Не раз и не два Дориан, неторопливо пересекающий зал, ощущал на себе полные затаенной вражды взгляды, но старался не подавать виду, что заметил их. Куда важнее ему казалось то, что в отсутствие Аррона в зале будто пролегла невидимая граница, отделяя знать севера от южных лордов. Не к добру... – Его величество, король Аррон Аэрглисс! – звучный голос церемониймейстра разом перекрыл весь шум. Разговоры стихли. Король появился в тронном зале в сопровождении шестерых гвардейцев и королевского фламина. Однотонность темно-фиолетовых одежд, украшенных рубинами, и подбитый мехом черный плащ не входили в повседневный гардероб Аррона: тот всегда предпочитал яркие цвета, но на этот раз зачем-то выбрал эти, похожие на траурные. Медленно шествуя к трону, король дважды замедлил шаг. Первый раз – оказавшись напротив лорда Клердьев, второй – рядом с лордом Мараньев. Дориан опустил взгляд, изучая рисунок на ковре, ведущем на возвышение. Молчаливый интерес Аррона к лордам юга внушал определенные опасения в том, о чем пойдет речь на совете. – Милорды, – король опустился на трон и обвел присутствующих взглядом. – Я собрал вас здесь, чтобы объявить о своем решении. У повидавшего всякое за время службы фламина от волнения тряслись руки. Это стало особенно заметно, когда он попытался достать из сумки на поясе свернутый трубочкой указ короля. Святоше наверняка казалось, что все взгляды в зале сосредоточены на нем, и то ли он, зная содержание указа, настолько переживал, то ли ему самому было чего опасаться, но он ухитрился выронить бумагу из рук, и та откатилась на середину зала. Никто не попытался поднять указ с ковра, а южане и вовсе смотрели на свиток так, будто перед ними на ковре разлеглась готовая ужалить гадюка. – Простите, – выдохнул незадачливый служитель богов и торопливо попытался исправить допущенную оплошность, наклоняясь за свитком. Аррон не смотрел на возню с указом, его содержание он прекрасно знал и так, куда больше его занимала сейчас реакция лордов. Дориану с его места было замечательно видно, что король не сводит взгляда с той части зала, где стоит молодой лорд Мараньев – супруг ее высочества принцессы Бернис. – Ваше величество, – напомнил о себе фламин, разворачивая свиток. – Читайте, мастер Идэн. – Я, Аррон Аэрглисс, в присутствии всех лордов Аэнтарры, называю наследником короны моего сына Улисса. Писано двенадцатого цветня восемьсот пятого года. Голос фламина, читающего королевскую волю, звучал ровно и чисто, если бы свиток в его руках не подрагивал, казалось бы, что услышанное – лишь очередной указ, обыденная вещь. На самом деле неслыханное нарушение устоявшихся в Аэнтарре традиций. Позволить младшему сыну наследовать трон в обход старшего брата? Дориану не надо было прислушиваться, чтобы услышать отголоски возмущенного шепота откуда-то от дверей. Еще бы, оставить корону нелюдимому полукровке, отвергнув наследников, рожденных дальней родственницей Фолларов и Нерунов, чистокровной аэнтаррки, чья благородная кровь прослеживается вплоть до седьмого поколения. Скандал и только. – Вы услышали мою волю, милорды? – Аррон резко поднялся на ноги, тем самым заставляя затихнуть недовольный шепот. Дориан уже сейчас знал: никто не рискнет возразить королю. Ни лорд Клердьев, наверняка уповавший на то, что живущий в его доме уже пятнадцатый год принц однажды воздаст сторицей своему благодетелю, ни лорд Мараньев, который вполне мог рассчитывать на преференции от его высочества благодаря удачной партии, ведь Сайрес не мог обидеть почестями мужа своей сестры: никто ничего не возразит. Все примут как данность внезапное возвышение подростка, чье лицо Дориан и вспомнить-то мог с трудом. – Стадо, – знакомый голос раздался над ухом, Дориан вздрогнул и повернул голову. Граф Моргейн, неведомо каким образом подкравшийся незамеченным, сверкнул улыбкой в ответ. – Думаю, королевское решение оспорят только покинув Арг-Аэн. – Тише, граф, – шикнул на него милорд Альтьев, вроде бы не одобряя речи собеседника. На самом деле Дориан был даже рад, что граф Моргейн подошел к нему: не пришлось разыскивать несносного эльфа по всему дворцу. С тех самых пор, как Аррон приблизил к себе Моргейна и удалил от дворца лорда Стрейна, порядка в делах разведки заметно прибавилось. А у Дориана, обычно избегавшего разговоров с Ломендилом, сегодня была причина для беседы. – Не торопитесь уезжать, не поговорив со мной, – попросил Моргейн, будто прочитав его мысли, и отступил к стене, легко проскользнув обратно к своему месту, где бы оно ни было изначально. Милорд Альтьев даже кивнуть не успел. Наглый граф даже мысли не допускал, что ему могут возразить. Как обычно. Дориан мысленно вздохнул и изобразил на лице полагающуюся случаю внимательность, ведь Аррон перешел от ошеломляющего заявления к более обыденным вопросам, но мысли милорда были далеко от духоты тронного зала. Полная луна медленно поднималась над горными пиками. Лорд-командующий поднес руки к губам в бессмысленной попытке немного согреть озябшие пальцы. Конечно, в своем шатре он мог согреться, и вовсе не было резона торчать снаружи, вглядываясь в белый диск ночного светила, но вот уже четверть часа он рассматривал собственный лагерь из отдаления. И всему виной было явление графа Моргейна, бесцеремонно ввалившегося в его шатер сразу после обеда. Ломендил даже не стал ничего объяснять, сказал, что будет ждать милорда на южной окраине лагеря, у расколотой молнией сосны, через полчаса после восхода луны, и что это вопрос жизни и смерти, и унесся прочь, неуловимый, словно ветер. Милорд Альтьев торчал на условленном месте не меньше получаса, и холод, присущий северным горам на самой границе Аэнтарры, понемногу пробирался под его плащ. Осмысленность войны с дикими племенами горцев, досаждающими жителям Олоферна и Арг-Неруна, оставалась сомнительной. Уж скорее нужно было не стоять на границе, пытаясь отловить отряды варваров, а зайти в их селения. Гоняться за шустрыми горцами, знающими эти места как свои пять пальцев, да еще и в преддверии зимы, – совершенно гениальная идея, посетившая королевскую голову. – Да где же носит этого графа? – в сердцах он произнес вслух и чуть не подпрыгнул, услышав ответ из-за спины. – Я немного опоздал, прости. Привычка тела оказалась сильнее разума, и прежде, чем понять, чей голос слышит, Дориан вздрогнул и резко обернулся, обнажая клинок. На середине движения он вернул сталь в ножны, недовольно глядя на графа: – Если продолжишь подкрадываться, кто-то наверняка снимет тебе голову просто от неожиданности. – Я готов увернуться, – Ломендил хмыкнул и протянул собеседнику забытые им в лагере перчатки. – Пойдем, покажу тебе кое-что любопытное. Дориан натянул перчатки на руки и хмуро глянул на графа: – Веди. Не зря ж я столько прождал под этой сосной. Ломендил в ответ кивнул, мол, не зря, и сделал быстрый пасс руками, открывая перед собой магический коридор, соединяющий поляну с ему одному известным местом: – Так будет быстрее и надежнее. Не иначе, как на милорда нашло какое-то забытье, потому что он беспрекословно шагнул вперед, даже в мыслях не допуская, что этот эльф может заманить его в ловушку. По ту сторону магического пути, занявшего всего несколько шагов, оказалась горная дорога, упирающаяся в просторную пещеру. Кто-то развел в ней костер, и Дориан потянулся было к рукояти меча на поясе: сидящий у огня мужчина в меховом плаще потянулся за флягой, свет отразился на металлических браслетах, обхватывающих его запястье, и вплетенных в волосы нитях с бусинами и перьями. Варвар. Горец. Один из тех, кого должен был усмирять в этих краях лорд-командующий. Рука графа накрыла его ладонь, удерживая от того, чтобы обнажить оружие: – Я попросил старейшину подождать и поговорить с тобой. Вспылить, исполняя приказ короля, всегда успеется. Милорд кивнул и разжал руку. Действительно, мужчина у костра не был похож на человека, собиравшегося кого-либо убивать. – Старейшина Фейд, – Ломендил окликнул его и первым шагнул в пещеру, ступая в круг света и почтительно кланяясь чужаку в одеждах из шкур. – Спасибо, что дождались. Варвар обернулся и в свою очередь поднялся навстречу гостям, степенно кивнул, возвращая поклон: – Равнинные жители редко держат слово, но у меня не было повода сомневаться в твоих словах. – Мой друг, Дориан, тот самый, кого его величество Аррон отправил разобраться с вашей бедой, – представил граф милорда и подошел ближе к костру, чтобы усесться у огня без всяких церемоний или ожидания приглашения. Фейд кивнул и тоже опустился на не успевшее остыть место. Дориану осталось только устроиться рядом с графом, мысленно усмехнувшись формулировкам Моргейна. Разобраться-то король и правда его отправил, только вот явно не с той целью и не теми методами, о которых говорил Ломендил. – Расскажите мне о вашей беде, старейшина Фейд. Варвар кивнул и приступил к рассказу. Речь его текла вполне складно, пусть он и использовал несколько странные слова и рубленые короткие фразы. Оказалось, что два месяца назад в горные селения пришла беда. Один из мальчишек, отправившийся в осенний лес за поздними ягодами, натолкнулся на блуждающего в горах чужака. Закон горных племен запрещает оставлять чужаков без помощи, – вот мальчишка её и предложил. А чужак согласился. Пришел в селение, сказавшись другом, прожил там две недели, каждую ночь проводя в центре поселка, стоя неподвижно и глядя на звездное небо, а в ночь полнолуния пропал. Растворился в тумане, наползшем на равнину, никто и следа его не нашел. Все было спокойно, о чужаке посудачили да забыли, мало ли работы в осеннюю пору, когда холода вот-вот ударят. Только через месяц оказалось, что юнцы в тайне от старших друзей этого чужака через перевалы сопровождают. Помогают, минуя дозоры, грузы перетягивать. А что в грузах такого примечательного, так не только ткани, но и отраву возят чужаки. И чтобы равнинный эльф не сомневался, Фейд и доказательство может предъявить. Старейшина протянул в сторону эльфов мешочек, наполненный доверху перемолотыми в серебристую труху травами. – Не вдыхайте, – предупредил, едва потянув за завязки. Дориану хватило одного взгляда, чтобы узнать траву. Эрша. Отрава, за изготовление которой в Лаэртанне казнили бы без суда, потому что противоядия от нее нет. Есть только слабый шанс выжить, благодаря удачному стечению обстоятельств, от умений целителей не зависящих. На людей эрша, впрочем, действовала иначе, даря безопасные для жизни видения. Фейд осторожно перемотал горловину мешочка: – Вот такую дрянь наши дураки пропустили в Аэнтарру. Мы спустились с гор, надеясь перехватить торгашей, не зная, куда именно направились те, кто вез эршу, разделились. За тех, кого преследовали мои люди, вступился гарнизон Арг-Неруна. Гарнизон Олоферна тоже не пожелал выслушать нашего гонца. Милорд прикрыл глаза, сопоставляя время. Слова старейшины походили на правду, тем более, что горцы действительно пошумели и отступили от Олоферна. – Вы нашли след тех, кто перевозил эршу? – Да, – Фейд спрятал мешочек с отравой и потянулся, чтобы подкинуть в костер еще дров. – Они скрылись в Арг-Неруне. И своего провожатого в город утащили. Нам не удалось отбить его у стражи, осталось разве что пытаться забрать дурака силой. Ломендил невесело усмехнулся: – Понимаешь, тот малец – младший сын их вождя. Милорд Альтьев поджал губы. Это он как раз понимал. Он не понимал, как графу удалось не просто приблизиться к варварам, но остаться невредимым, и даже уговорить старейшину дождаться их в условленном месте, чтобы Дориан сам смог услышать эту историю. Но речь шла не о том. Надо было найти незадачливого проводника и вернуть в горы. Иначе варвары не отступятся и дело действительно может превратиться в затяжную войну на севере. – Надо отправиться к лорду Гедеону в Арг-Нерун, – поднялся на ноги и посмотрел на графа. – Поможешь мне с коридором? Применять магию Дориан не рисковал, ему до сих пор хватало пожара в Арг-Фолларе, чтобы помнить, почему использование своих сил стоит ограничить, а лучше и вовсе свести к минимуму. Особенно на севере. И хотя теперь он контролировал себя куда лучше, полагаться на волю случая в ночь полнолуния желания не было. – Конечно, – Ломендил тоже поднялся, поклонился старейшине. – Мы вернемся, когда станет что-то известно. Четверть часа до Арг-Неруна Дориан был особенно благодарен графу за то, что тот не задавал вопросов и не пытался спорить, когда милорд решил на ночь глядя сунуться в гости к лорду Гедеону. Не всякий на его месте согласился бы на такой авантюрный визит. С другой стороны, до Альтьева доходили слухи о том, что место лорда Стрейна при короле занял граф Моргейн, взявшийся неведомо откуда десять лет назад и едва ли не за пару лет завоевавший королевское доверие. Тогда, конечно, Ломендил должен был быть легок на подъем. Арг-Нерун встретил их пустынной городской площадью и удаляющимися фонарями городской стражи. С приходом темноты жизнь в северных краях замирала, разве что кое-где можно было услышать шум голосов, доносящийся с постоялых дворов, но большая часть горожан отсиживалась дома, предпочитая тепло печей прогулкам по заснеженным улицам. Цитадель Нерунов была, по приказу Аррона, разобрана почти сразу после подавления мятежа, стоившего жизни королеве. Из всех некогда величественных укреплений в Аэнтарре уцелела только цитадель Альтьева, всем остальным лордам было приказано ради доказания своей верности короне перебраться в особняки. Знать пороптала и проглотила: пожарище Арг-Фоллара все еще дымилось. Зато новые дома строили роскошные, стараясь переплюнуть друг друга в отделке и меблировке, кое-какие жилища теперь выглядели большими дворцами, чем Арг-Аэн, но Аррона это не смущало – и столица с интересом наблюдала за соревнованиями архитекторов провинций, отказавшимся от садов вокруг зданий ради того, чтобы помпезность построек украшала городские площади. – Как думаешь, лорд Гидеон знал, что должны были привезти с гор? – Ломендил поднял взгляд к освещенным окнам особняка упомянутого лорда. Дориан задумался. Хотелось верить, что нет. Что для северного лорда эрша была лишь серебристым порошком для видений. Только надежд на это милорд не питал. – Люди привыкают к этой дряни? – спросил внезапно. – Не уверен, – отрицательно покачал головой граф. – По крайней мере, я не знаю ни одного случая. Милорд Альтьев медленно кивнул и побрел ко входу в особняк, надеясь как можно скорее решить с лордом Гедеоном вопросы, касающиеся свободы захваченных горцев. Все же, это никак не скажется на его торговых сделках. Почему-то в душе Дориана крепла уверенность, что свои деньги все заинтересованные в доставке эрши уже получили. Никто из слуг не рискнул долго оставлять на пороге двух эльфов, пусть даже они прибыли в столь неподходящее время. Лорд Гидеон еще не спал и спустился к гостям почти немедленно. Легко согласился решить проблему с варварами, отпустив схваченных стражей горцев, ни словом не возразил милорду Альтьев, даже всячески помогал, раз дело представлялось лорду-командующему таким спешным. Он медовой услужливости лорда Дориан только сильнее забеспокоился, подсознательно готовясь к удару в спину в любой момент. – Похоже, он ненавидит эльфов, – хмыкнул граф, когда лорд Гидеон на минуту отлучился, чтобы послать слугу с приказом капитану городской стражи доставить к особняку лорда пленных варваров. – Лишь бы не мешал, – отмахнулся Дориан. – Заберем горцев – и на том спасибо. Вошел слуга, принесший гостям горячее вино и вяленые фрукты, пробормотал что-то невнятное, опуская поднос на стол, и заторопился прочь. Ломендил проводил его взглядом и вопросительно приподнял бровь: – Мне кажется, нас тут сильно опекают. Будто боятся. – У меня после Арг-Фоллара все время так. Я сам себя опасаюсь, – Дориан поднял серебряный кубок и принюхался. – Вроде бы пахнет приятно. Граф беззаботно рассмеялся и подошел ближе к столу: – Хороши мы будем, если комната прослушивается. Ладно, единственное, что меня сейчас волнует, это вопрос о том, была ли именно эрша тем, что пытались тайно доставить сюда. И если бы тот, кому ее везли, честно в этом признался и отдал эту дрянь, я бы не стал докладывать об этом Аррону. В конце концов, ему не обо всем стоит быть в курсе. Главное, что варвары вернутся в горы и не станут тревожить города Аэнтарры. Граф скосил взгляд, указывая Дориану на портрет, висящий на стене и более чем красноречиво блестящий глазами. – Мы ведь не сильно торопимся, милорд? – Ломендил так и не коснулся своего кубка, прикрыл глаза, и Дориану показалось, что он задумался. Или застыл. Дальнейшее происходило, словно в дурацком сне, больше напоминающим дешевое представление бродячих актеров. Опасливо постучавшись в двери, в комнату вошла супруга лорда Гидеона. Заплаканные карие глаза казались огромными на бледном лице, чья кожа не знала загара. – Ваша милость, мой супруг сказал, что вы искали того, кому торговцы, перешедшие горы, не так давно привозили груз, – она замялась, комкая батистовый платок в руках. – Дело в том, что тот, кого сопровождал молодой варвар, доставлял груз для меня. Клянусь, там нет ничего, способного навлечь на наш город беду! Ткани из Лаэртанны, приправы... Ничего предосудительного. Дориану такие признания показались странными. Он впервые видел, чтобы аэнтаррская леди появилась в комнате без сопровождения служанки или компаньонки. Будто миледи и впрямь была доведена до отчаяния мыслями о том, что из-за ее тканей у супруга могут возникнуть проблемы. – Я уверен, что вы ни при чем, миледи. Мы можем посмотреть на товары, которые вам доставили? Тогда ваша милость сможет спать спокойно, зная, что наши дела никоим образом не коснутся больше вашего дома. Женщина кивнула и вытерла выступившие на глазах слезы: – Идемте, я провожу вас в кладовые и покажу, где что находится. Лорд Гидеон присоединился к ним уже у двери в кладовые. Судя по сбившемуся дыханию, какую-то часть своего пути милорд был вынужден бежать, и Дориан не был уверен, не связано ли это с тем, что его милость спешно пытался замести следы от своих торговых сделок. Граф, впрочем, держался максимально беззаботно и даже тепло улыбался, из чего лорд Альтьев сделал вывод, что прямо сейчас опасаться нечего. Ткани из Тэль-Нари, ткани из Тар-Бранора, привычные на ощупь отрезы: не понятно, что так переполошило миледи, что та, потеряв всякий стыд, сама пришла проводить двух незнакомых эльфов в кладовые. Разве что отвлекала их внимание по просьбе супруга. – И вот приправы, – с очаровательной легкостью указала миледи на мешок, стоящий в самом дальнем углу деревянного настила. Граф подошел к мешку и осторожно развязал веревку. Взглянул внутрь и торопливо отстранился: – Прошу прощения, миледи, но не могли бы вы сказать, какие именно приправы вам должны были привезти? – Кореандр, милорд, – отозвалась та. – Что-то не так? Ломендил кивнул: – Вас обманули, миледи. Доставленные вам травы опасны для людей, они вызывают миражи, от которых не так легко избавиться, – Дориан предоставил графу возможность объясняться с миледи, с куда большим интересом наблюдая за побледневшим лордом Гидеоном. Неужели и правда не знал? – Боюсь, этот мешок нам придется конфисковать, чтобы не навредить никому в этом доме. Но зато после вы можете быть уверены, что вашему спокойствию больше ничто не будет угрожать. Леди кивнула и, будто опомнившись, перевела взгляд на супруга. Тот тоже медленно кивнул: – Вы очень обяжете нас, если заберете эту траву подальше от нашего дома, – проронил негромко. – Варваров приведут через несколько минут. Надеюсь, вы не собираетесь заночевать здесь, милорды? Граф хмыкнул, затянул завязки на мешке, примерился к весу их с Дорианом смертельно опасного трофея, оказавшегося на удивление легким, и поднял его на плечо. – Нет, как только мы получим тех, за кем пришли, мы покинем город, – пообещал за них всех милорд Альтьев, так и не сумев избавиться от ощущения, что они с графом что-то не учли. Все складывалось слишком гладко. Настолько гладко, что впору было заподозрить сговор. Шагнув из коридора на уже знакомую горную дорогу, Дориан обернулся к Ломендилу. – Что с травой делать будем? – Ты передай родню старейшине Фейду, а я прогуляюсь до озера неподалеку. Два шага туда, два обратно. Думаю, с глубины никто эту пакость доставать не будет. Звучало предложение не самым худшим образом, так что милорд на него согласился. Тем более он не знал ни одного эльфа, который рискнет хранить у себя столько отравы… Граф пусть и казался временами странным и себе на уме, но повода себе не доверять он ни разу не давал. Только в пещере, передавая юношу и двоих, основательно побитых, вояк из отряда, отправившегося на помощь горе-проводнику, Дориан рискнул поинтересоваться у Фейда, почему тот с такой легкостью согласился говорить с графом. Старейшина усмехнулся и туманно ответил, что эльф принес ему весточку от племянника, кто ж после такого откажется хотя бы поговорить? Граф вернулся достаточно быстро и уже без мешка. Попрощался со старейшиной, напутствовал юношу-проводника быть разборчивей в знакомствах и больше с гор не спускаться, а когда варвары ушли, мрачно протянул Дориану руку. На раскрытой ладони лежал тусклый серебряный кулон, почерневший от времени. – Эрша не была главным грузом, Дориан, – граф не возразил, когда милорд взял украшение в руки. – Главным было то, что прятал этот амулет. К сожалению, я не знаю, что это было и где это теперь искать. Но я попробую узнать хоть что-то. Простой медальон, серебро, вязь цветочного орнамента, – не самая изящная вещица, совершенно обычная, даже без магии. Почему граф приметил её и счел важной – было абсолютно не понятно. Но Дориан поймал себя на том, что ищет подвох в этой вещице, доверяя чутью собеседника. От собственных мыслей Дориана наконец-то оторвал голос Аррона, сообщающего, что на этом совет закончен и лорды могут быть свободны. Король первым покинул тронный зал, следом потянулись и придворные, торопясь выбраться из душного помещения туда, где дышать станет легче. Ломендил ждал Дориана у дверей и, не стесняясь, подхватил того под локоть, выводя в коридор: – Всего несколько слов. Если у тебя нет никаких срочных дел на ближайшие пять дней, лучше проведи это время в Альтьеве. – В Альтьеве? – милорд фыркнул, даже не удивившись, что слова графа совпали с его собственными намерениями. – Я-то не против, но откуда такие сроки? Хочешь приехать в гости? Граф весело прищурился, внимательно глядя на собеседника: – Могу и в гости, познакомишь меня со своими домочадцами, если архитектора уже простил. Дориан возмущенно фыркнул, но потом не удержался, негромко рассмеявшись. Архитектора он графу в какой-то мере простил, что поделать, если Моргейну удалось сманить толкового мастера, пообещав задачи сложнее, чем завершение композиции из фонтанов в Альтьеве. Тем более, сам архитектор признавал, что платить граф подрядился не больше и ждать был согласен, просто задача там эх, как по душе, прямо ночами снится, воплотиться желает, а фонтаны закончить любой дурак сможет, не серчайте, милорд. – Простил или нет, а сердиться не могу, – признал Дориан и серьезно кивнул. – Ладно, пять дней побуду в Альтьеве. Тебя-то когда ждать? – Послезавтра вечером, – ответил граф негромко и отпустил руку милорда. Только когда Ломендил скрылся за поворотом коридора, Дориан осознал, что послезавтра - полнолуние. А еще то, что так и не сказал графу, что, кажется, видел точно такой серебряный медальон, как тот, который они нашли в Арг-Неруне полгода назад, на шее одного из недавно нанявшихся на службу к Аррону магов.