Аэнтарра

При свете утреннего солнца мысль о приближающемся полнолунии занимала Дориана куда меньше, чем дела насущные. Гэйвен зря беспокоился, ведь столько лет ничто не напоминало беглому принцу о тенях Лаэртанны, жаждущих добраться до силы, выбравшей своим новым сосудом второго из сыновей короля. Если столько времени не было ни единого верного знака присутствия вендалов в Аэнтарре, стоило ли беспокоиться теперь? Несколько раз в памяти Дориана возникали полные серьезности синие глаза графа Моргейна. Беспокоился ли он о милорде Альтьев, или о принце Дориане, когда просил остаться в Альтьеве на время полнолуния, или воспользовался доверчивостью, чтобы попросту убрать подальше от замка? Еще вчера подобные сомнения казались Дориану глупыми и бессмысленными, но на рассвете всё изменилось. Почтовый голубь принес новости из Арг-Аэна: Аррон принимал у себя нового посланника Альтамиры, и на приеме были все лорды. Кроме него самого. Было бы проще спросить у Ломендила напрямую, было ли предложение вернуться в Альтьев тщательно спланированным, и вообще от кого оно исходило: от графа лично, или из уст чем-то недовольного на своего командующего Аэрглисса. Но сомнительно, чтобы на подобные вопросы давали прямые ответы, да и где искать подобного вольному ветру Моргейна... Оставалось только отложить все вопросы до следующей встречи, и вспомнить о том, что у милорда Альтьев имеются обязанности, от которых не стоит отлынивать слишком уж долго. Так получилось, что проводив Гэйвена Троя и молодого Лероя в Клердьев, милорд Альтьев снова и снова, с упорством, достойным лучшего применения, вчитывался в строки цифр, предоставленных казначеем города. Только вот числа оставались лишь набором знаков и смысл их ускользал, погребенный под весом нахлынувших безрадостных мыслей. Сам того не желая, Дориан раз за разом возвращался к разговору в Арг-Аэне, пытаясь отыскать подтекст в словах графа и не находя. – Милорд Дориан, – оставшийся сегодня исполнять обязанности Троя Бриан де Риц приоткрыл дверь кабинета, зная, что Дориан не особо привержен церемониям, когда новости не терпят отлагательств. – К вам приехал лорд Карфорэн. Я взял на себя смелость проводить его в северную гостиную. – Ты правильно сделал, – Дориан поднялся из-за стола и потянулся за небрежно брошенным на спинке стула камзолом. И впрямь, не заставлять же почти соседа ждать во дворе, когда тому наверняка известно, что Дориан в Альтьеве. Как бы это выглядело со стороны? Нет, Бриан определенно поступил наилучшим образом. Только о чем так жаждал поговорить с эльфом-лордом лорд-актер? Не о пропущенном же представлении нового южанина при дворе Аэрглисса. Может быть, далекий предок лорда Артура и был лицедеем, но за пять поколений актерская кровь была существенно разбавлена любовью к деньгам и власти. Карфорэны всегда держались обособленно от прочих, прочно обосновавшись в портовом городе в глубине залива Лавур. Серебряная маска, вышитая на черном полотне, развивалась лишь над одним городом, но пахотные земли вокруг и выгодное расположение делали Карфорэн самым близким портом к Аэну. От Альтьева, Кесса, Олоферна или Элизиума до столицы было значительно дальше. – Он приехал сам? – беглый взгляд во двор цитадели заставил Дориана замедлить шаг. Обычно лорды путешествовали с помпой: сопровождение было не просто видно, а заметно и многочисленно. Сейчас же внутренний двор пустовал, если не считать стоящих на своих местах караульных. – С одним слугой, – Бриан коротко кивнул. – За ним присмотрят конюхи, милорд. Дориан чуть кивнул, сдерживая вздох. Приехал практически один. Значит разговор предстоит на удивление неприятный и не для чужих ушей. Ладно, быстрее начать – быстрее получить ответы на свои вопросы. – Через четверть часа принесешь вино и закуски, – проронил негромко, прежде чем повернуть к двери гостиной. – Если он, конечно, не решит отбыть раньше. Не став задавать вопросы, Бриан почтительно пропустил Дориана в комнату и прикрыл за ним дверь. Лорд Артур Карфорэн стоял у окна, заложив руки за спину, и на звук шагов повернулся в полоборота, скупо кивая милорду Альтьев: – Милорд Дориан, прошу простить меня за то, что явился без приглашения или предупреждения. – Я уверен, что только крайняя необходимость заставила вас совершить такой шаг, – эльф прошел к креслам, стоящим у круглого столика ближе к камину, но не стал торопиться сесть. С прошлой их встречи Артур ничуть не изменился. Та же, вышедшая из моды при дворе короткая острая бородка, теперь припорошенная сединой, тот же цепкий взгляд из-под слегка нависающих над глазами кустистых бровей, такая же как и прежде усмешка на тонких губах, неестественная и постоянная. Говорили, в детстве Артур был заядлым дуэлянтом и один из его противников разукрасил ему рот в пылу сражения, но Дориан, за двадцать лет никогда не видевший, чтобы Карфорэн хотя бы прикоснулся к оружию, не был склонен верить в такие сказки. Скорей уж причиной стали неумелые действия целителя. Но рассказ об ошибке лекаря – совсем не то же самое, что слава заядлого драчуна. К тому же, это ничего не меняло в отношении Дориана к лорду Артуру: у них не было никаких общих дел, не водилось и общих друзей, так что, пока они держались отстраненно, милорда Альтьев совершенно не интересовало, что в славе Карфорэна было правдой, а что – выдумкой. – Я хотел поговорить с вами еще в столице, но вы так быстро отбыли из Арг-Аэна, – лорд Артур не стал дожидаться приглашения и опустился в ближнее к себе кресло. – Милорд Дориан, могу ли я быть с вами честен? Милорд коротко кивнул, занимая своё место. В ситуации не было ничего смешного, но Дориану до смерти хотелось хохотать. Он уже видел такую открытую позу, такие обращенные к собеседнику руки, слышал подобные вопросы, но вряд ли стоит говорить этому человеку, что подчиненным тэара Илоса врать удавалось куда искреннее. – Я слушаю, – если чему-то Дориан и научился у аэнтаррцев за годы жизни в этой стране, это сохранять бесстрастно-вежливое выражение лица. – Хотя меня удивляет, что из всех лордов Аэнтарры вы выбрали в собеседники именно меня. – Это как раз не должно вас удивлять, милорд Дориан, – Артур качнул головой. – Я хотел спросить, что вы думаете о принцах Аэнтарры? – Если я скажу, что не думаю о них вообще, вы мне поверите, лорд Артур? – Дориан расслабленно откинулся на спинку кресла. На самом деле вопрос был интересным. Ожидаемым в изменившихся условиях, но интересным. О Сайресе милорд Альтьев знал только понаслышке, никогда не стремился познакомиться лично, пусть и знал, что ему предстоит стать наследником Аррона... Знал, что тот живет на юге у лорда Клердьев. Про нового наследного принца Дориан знал ещё меньше. Только имя и возраст, и то, что он никогда не покидал пределов замка. – Почти поверю, – Карфорэн кивнул. – Я тоже не знаю, что думать. Сайрес, конечно, по молодости способен принимать не самые правильные решения, даже, как я слышал, был замешан в мятеже лорда Фоллар... Дориан пожал плечами: – Я командую войском от имени короля, лорд Артур, а не коллекционирую слухи. Никто не обвинял принца Сайреса в мятеже, насколько мне известно. Не стоит очернять его, даже если последние годы он не находился при дворе. – Младший принц – ещё совсем ребенок, к тому же никогда не видевший мира вне стен Арг-Аэна, мне не кажется, что он сможет удержаться на троне без поддержки со стороны, – произнес, неторопливый в своей задумчивости. – Я не обсуждаю указов его величества Аррона, – Дориан улыбнулся через силу. – И вам не советую. Королю, наверняка, виднее, для чего и почему он принимает то или иное решение. Если бы можно было самому поверить в свои же слова. Горечь на губах и языке отдавала привкусом прошлого. Было ли отцу виднее, что он делает, когда он решил передать наследство в обход старшего сына? Был ли Дамиен так же уверен в том, что поступает правильно, как Аррон, во всеуслышание перечеркнувший будущее Сайреса ради того, чтобы заявить о своем благоволении полуэльфу? Или он настолько любил старшего сына, что хотел оградить его от бремени золотой клетки дворца, и настолько безразлично относился к тому, на кого взваливал эту обязанность? – Милорд Дориан, я понимаю, что осуждать решения короля – дело неблагодарное и даже опасное, но всё же переживаю за дальнейшую судьбу Аэнтарры. И меня очень волнует то, что его решение может привести к разногласиям среди знати. Поэтому я понадеялся, что вы, самый умудренный жизненным опытом из всех лордов, сможете успокоить мою тревогу. Голос Карфорэна лился не то медом, не то песней, но Дориан понимал, что истинная цель визита Артура – узнать, к чьему лагерю примкнет Альтьев, когда молодые Аэрглиссы начнут делить земли отца. Странно только, что лорды стали интересоваться этим так рано, Аррон еще позавчера выглядел здоровее многих, собравшихся в тронном зале. Тщательно подбирая слова, Дориан придал голосу максимально доверительные интонации: – Лорд Артур, я уверен, что его величество не пожелает ничего плохого своей стране и прекрасно отдает себе отчет в том, что делает. И вам, и мне, и любому из его верноподданных не о чем тревожиться. А теперь признайтесь, неужели вы проделали всю дорогу от Карфорэна до Альтьева только для того, чтобы узнать мое мнение о принцах? – Вы правы, были и другие причины, – он вытянул из-за отворота рукава сложенное несколько раз письмо и аккуратно положил его на стол перед Дорианом. – Взгляните, милорд. Пусть Дориан ни на мгновение не поверил в искренность улыбки лорда Артура, но к словам гостя следовало сохранять почтительное внимание. А вот сложенный вчетверо пожелтевший листок доверия не вызывал. Зачем-то вспомнилось, что кого-то из королей древности отравили, смазав ядом страницы книги. Радовало только то, что вряд ли бы Артур прибегнул к такому сложному способу, пожелай он сократить поголовье лордов Аэнтарры на одного эльфа. Осторожно распрямив лист, Дориан прищурился: слишком хорошо знакомый почерк легко выдавал автора, но вот вместо слов была сплошная белиберда. Сочетания букв были слишком дикими, пусть и не лишенными определенной мелодичности. И если бы мнение милорда Альтьев было кому-то важно, он бы не захотел узнавать какими путями подобное послание от короля могло попасть в руки Карфорэна и о чем там на самом деле идет речь. – Шифр? – и без того понятно, что да. Но без сторонней помощи Дориан бы потратил слишком много времени на его разгадывание, а лорд Артур наверняка уже знал, что там написано. Вполне вероятно, что и имя адресата держал наготове. Аккуратно сложив письмо по тем же линиям сгибов, эльф вернул его владельцу. Тот не стал медлить, спрятав лист: – Последнее время его величество активно переписывается как минимум с двумя лордами, – скрестив руки на груди, лорд Артур перешел к делу. – Мне известно, что он писал лорду Кесса и даже вспомнил о существовании лорда Стрейна. По тому же делу, что и в моем случае. Его величество внезапно стал интересоваться возможностями постройки верфей, сверх существующей ближе к Олоферну. Так же мне известно, что вам он ничего подобного не предлагал. – Вы неплохо осведомлены, – признал Дориан, мысленно сетуя на то, что за хлопотами, связанными со снабжением войска, он совершенно не следил за тем, какие новшества приходили в голову Аррону. Может быть, стоило уделять больше времени собраниям напыщенных дворян в Арг-Аэне. Но побороть первую жуткую неприязнь к серой каменной громадине не удалось и за два десятка лет, так что при первом же удобном случае лорд-командующий предпочитал присутствию на королевских приемах любые другие дела. – Мне пришлось потратить много времени на то, чтобы заполучить эти сведения. И кое-какие другие. Скорее всего, его величество не высказывал вам свои намерения, потому что от его затеи Аэнтарра ничего не выиграет. Он хочет подарить право на строительство кораблей альтамирцам, и вчера дон Диего дель Сольдано прибыл ко двору с соответствующим предложением. И это беспокоит не только меня. Дориан кивнул: в число обеспокоенных таким поворотом можно было с легкостью записать и его самого. Аэнтарра не могла похвастаться сильным флотом, да что там, вообще не могла сказать, что у нее есть флот. Два десятка кораблей пиратов полностью парализовали плаванья и без того немногочисленных торговых кораблей, всего морских торговцев и осталось, что с десяток самых рисковых, да еще три корабля более-менее регулярно совершали плаванья из Кесса в Олоферн и обратно, заходя во все встречающиеся по дороге порты. А вот выходцы из империи наоборот ухватили лакомый кусочек в торговой нише Аэнтарры. Но если им доверить еще и строительство кораблей... – Чего вы хотите от меня, лорд Артур? – спросил прямо, вспомнив о времени. Бриан вот-вот должен был явиться с вином, как и было договорено. – Мы хотели бы, чтобы вы попробовали поговорить с Арроном о вреде такого намерения для Аэнтарры. – Множественное число не было неожиданностью, визит Артура был согласованным, а не спонтанным, так что Дориан не стал удивляться, только кивнул, призывая собеседника продолжать. – Может быть, если он не очень прислушался вчера к лорду-канцлеру, то хотя бы вас услышит. Может, даже задумается о том, что не стоит торопить события. – Если он не послушал лорда Руфуса, я не уверен, что он вообще послушает хоть кого-то, – Дориан едва не сказал, что само слово "задуматься" вряд ли может быть отнесено к королю. – Но я собирался появиться в Арг-Аэн через два дня. И тогда, если удастся, я попробую побольше разузнать о планах его величества насчет верфей и имперских умельцев. Бриан, принесший лордам вино и закуски, появился точно в срок, но, даже справившись со своей задачей, покидать комнату не стал, оставшись стоять у двери. В присутствии третьего разговор сам по себе перешел на другие темы, и вскоре лорд Артур откланялся, сославшись на то, что знакомый маг, согласный за сравнительно небольшое вознаграждение открыть лорду коридор в Карфорэн, попросту не может ждать дольше двух часов. Дориан не пошел провожать визитера, оставшись в гостиной в компании наполовину пустой бутылки и хмурого Бриана. – Аррон решил доверить флот Аэнтарры имперцам, – произнес в ответ на вопросительный взгляд де Рица. Делать из этой новости тайну было бы бессмысленно, да и Дориану было интересно послушать чужое мнение. – У Аэнтарры есть флот? – Бриан удивленно хмыкнул. – Корыта и рыбацкие лодки разве что... Судя по тому, что я видел и слышал за последние годы, флот в этих краях есть только у пиратов. – А теперь будет у пиратов и имперцев, – Дориан задумчиво посмотрел на свой опустевший кубок и потянулся к бутылке. – И, оказавшись перед подобным выбором, я, наверное, предпочел бы укрепить позиции на море первых, а не вторых. – Будет неспокойно, милорд, – Бриан подошел ближе. – Карфорэн забеспокоился? Это хорошо. Было бы не очень удобно, если бы имперцы волновали только Альтьев. – Никто не станет пытаться переубедить Аррона. Люди бывают на удивление упрямы, особенно упорствуя в глупостях, – Дориан вздохнул, опустошил кубок в один присест и поднялся. – Когда вернется Гэйвен или если прибудет граф Моргейн, пусть найдут меня без промедления. Похоже, нас всех ждут непростые времена. – Я предупрежу стражу, – Бриан кивнул. – Что-то еще? Отрицательно покачав головой, Дориан побрел прочь из гостиной.

***

Когда лучи заходящего солнца окрасили стены кабинета милорда Альтьев сполохами алого, обещая ветреный день, Дориан отложил последнюю из бумаг в стопочку и, педантично поправив почему-то выбившиеся из общей стройности нижние листы, поднялся из-за стола. Потянувшись, только теперь осознав, как затекло тело после часов, проведенных почти неподвижно, он подошел ближе к окну. Распахнул его, впуская в комнату морской бриз, и подставил лицо последнему солнечному свету этого дня. Вид на побережье и верхний город, открывающийся отсюда, не был самым удачным или красивым, но позволял увидеть самое главное: причалы и главную городскую площадь. Несколько кораблей покачивалось на некотором удалении от берега, но лишь один из них мог похвастать флагом Аэнтарры. Два небольших, но быстроходных имперских клипера бросили якорь в отдалении: город был для них закрыт с тех самых пор, как волны вынесли на берег Макса, но запретить им заходить в бухту вопреки дозволению короля, Дориан тоже не мог. Еще один корабль нахально причалил напротив здания начальника порта, по всей видимости, сделано это было недавно, потому что работники еще помогали разгружать привезенные товары. Пусть зрение эльфа было и получше человеческого, но всё же не так остро, чтобы разглядеть отсюда мельчайшие детали, но зачем бы ещё носильщики сновали туда-сюда вдоль причала. Красавец-бриг под флагом Аэнтарры стал на якорь ближе к устью реки и казался Дориану знакомым. Название корабля от цитадели не просматривалось, но не надо было быть ясновидящим, чтобы предположить, откуда он прибыл. Кроме Элизиума неоткуда было. Бриан был абсолютно прав, когда говорил, что флота в Аэнтарре нет, Дориан и сам понимал это, как любой другой лорд, но понимал так же и то, что сам не рискнул бы предложить Аррону заняться возведением верфей. Но если корабли начнут строить имперцы, как знать, какие сюрпризы для аэнтаррцев могут вскрыться после того, как те будут спущены на воду. Да и как Аррон собирается набирать команды? Не из рыбаков же, право слово! Неужели тоже южан попросит? Или он зря думает о короле настолько плохо? Все же два десятка лет, которые Дориан служил Аррону, тот не был таким уж плохим правителем. Идеальным, конечно, тоже не был: поддавался сиюминутным желаниям, прислушивался к голосам любимчиков и зачастую ни во что не ставил тех, кто пытался открыто указывать ему на огрехи в рассуждениях, как любой из людей. Но кто из живых может сказать, что его не за что осудить? Нет, Аэрглисс не мог даже допустить мысли о том, чтобы нанять имперцев на свои корабли. Глупость какая. Лорд Карфорэн ляпнул, а Дориан все никак не мог отпустить эти слова... Тем временем солнце коснулось земли и начало прятаться за далекие холмы, а из-за моря показался край луны. Полная, огромная, играющая теми же огненными красками, что и заходящее светило, она торжественно поднималась на небосвод. Острое предчувствие опасности кольнуло сердце – и Дориан поторопился захлопнуть окно, отшатываясь вглубь кабинета. Впервые за годы он видел такое полнолуние. Драконье, как сказали бы в Лаэртанне. И Гэйвен, как на зло, еще не вернулся. Как бы не случилось с ними чего в далеком Клердьеве... Не собираясь оставаться в кабинете, помня о том, что Трой просил ждать в его покоях, а еще лучше запереться там, если к ночи милорд всё ещё будет оставаться в Альтьеве один, Дориан искренне собирался последовать и просьбе, и собственному обещанию. Задержался лишь на короткий миг, чтобы попросить слугу принести ему пару бутылок из погреба. Другого способа утопить тревогу, кроме как вдоволь залить её вином, принц так и не изобрел, предпочитая этот сравнительно приятный способ любому другому. Солнце село, но алая луна продолжала освещать мир. Когда от реки начала подниматься пелена тумана, Дориан запер ставни и сел у камина, подкинул в огонь свежие поленья, и потянулся за первой бутылкой. На то, чтобы доставать кубок, он даже не отвлекался: что толку, если всё равно собирается пить в одиночестве. С горла – тоже неплохо. – Милорд, милорд! – когда во второй бутылке стало видно дно, в дверь его покоев застучал один из слуг. – Там Ламбер с ума сошел! На своих кидается! В голосе было столько паники, что, позабыв о наступившей ночи, Дориан кинулся прочь из комнаты на невысказанный призыв о помощи. Что бы там ни было, милорд успел если не сдружиться, то свыкнуться с эльфами, нанявшимися к нему на службу, и как лорд Альтьева отвечал за тех, кто здесь поселился. Со двора доносился лай: похоже, эльфийский маг растревожил и псов. Уже собравшись спросить, где искать Ламбера, милорд так и не задал вопроса. Обнаружить его оказалось легко: шум, растревоживший готовившихся ложиться спать обитателей цитадели, ясно указывал направление. Похоже, маг буйствовал где-то у караулки. Спустившись на первый этаж, Дориан убедился в том, что был прав. Из окон коридора были видны огни у пристройки для стражей, силуэты людей, сбежавшихся на шум. И это, дополненное видом застывшего на небосводе алого диска луны, заставило милорда поспешить. Перехватив у слуги светильник, он, уже не думая о том, как это будет выглядеть, метнулся наружу. – Что у вас здесь происходит? – после бега дыхание предательски попыталось сбиться, хотя скорее всего причина была в нервном состоянии. Люди безмолвно расступились, пропуская милорда Альтьев дальше. Его взгляду открылся сидящий на земле Ламбер, обхвативший руками голову. У ног эльфа лежал кто-то… Размозжённая голова не способствовала опознанию, но судя по одежде – при жизни он был не самым богатым горожанином. Крови было слишком много, не успев впитаться в утрамбованную землю, она маслянисто поблескивала в свете факелов. И такие же липкие красные пятна украшали руки и одежду Ламбера. – Он просто ударил его со спины, – произнес один из очевидцев, не прекращая таращиться на тело. – Совсем спятил? – Он не опасен? Может его связать и запереть?.. – Милорд, что нам делать? Дориан и сам не отказался бы узнать ответ на последний вопрос. Связать и запереть? Может, это действительно лучший выход для них всех: отложить разбирательства до рассвета. Почему-то вся эта картина, открывшаяся его взору, выглядела неправильной. Только сейчас Дориан понял: он так торопился, что оставил клинок в своей спальне. Не сказать, что он остался беззащитным: магия всегда была с ним, но с мечом под рукой как-то надежнее. Поймав себя на том, что уже задумывается о возможности поверить в сумасшествие неподвижно сидящего Ламбера, Дориан заговорил: – Ламбер, что здесь произошло? – глупейший, наверное, вопрос, но ничего другого на ум не приходило. Разве что наклониться, пытаясь поймать взгляд мага. – Вендал, милорд, – Ламбер отозвался не сразу, а хриплый его голос был больше похож на шепот. – Я увидел, кинулся следом. Вынудил выйти из цитадели, он на кухню пробрался. Пригласил его кто-то из поварят по доброте душевной. Дошли сюда. Он напал, я защищался. Дальше словно в наваждении… – не найдя подходящих слов, Ламбер беспомощно замолчал, машинально вытер кровь с лица. – Я сожалею, что оно так вышло, милорд. Маг поднял взгляд – и Дориан несколько успокоился. Взгляд Ламбера не казался наполненным чернотой северной ночи, как по рассказам должен был бы выглядеть, окажись маг причастным к делам слуг спящего в горах Дракона. Кем бы ни был убитый, он не был так уж прост и был неплохо обучен, раз сумел оставить рассеченную бровь на память о себе боевому магу. – Эту ночь тебе лучше переночевать в цитадели под присмотром целителей, Ламбер, – принял решение милорд. – А этого бедолагу… кто-нибудь знал или видел его прежде? Столпившиеся вокруг мужчины не проронили ни слова, потом послышались отрицательные ответы. Убитый действительно был чужаком, что лишний раз подтверждало слова мага. Поручив позаботиться о теле оказавшимся ближе всех стражам, Дориан обнаружил, что подоспевший сюда Бриан помог Ламберу подняться, и даже протянул тому кусок полотна, чтобы кровь не заливала лицо, мешая смотреть под ноги. – Присмотри за ним, пока целители не будут уверены, что всё в порядке, – напутствовал Бриана милорд. – И не помешает усилить караулы. Двор опустел в считанные минуты. Понемногу затих шум. Милорд Альтьев снова окинул взглядом внутренний двор, не особо надеясь заметить что-то новое. Караульные, продолжив свой ежечасный обход по стене вокруг цитадели, постепенно отдалялись, унося с собой последний живой огонь факелов. Вместе с тишиной и темнотой вновь пришла тревога, Дориан, словно вынырнув из оцепенения, собрался было вернуться под защиту стен и даже сделал несколько шагов в сторону, когда лунный свет отразился от какого-то предмета на земле. Эльф замедлил шаг, оглянулся на потемневшие окна в здании, и решил, что ради странной находки не стоит никого звать. О том, что, приблизившись, он окажется вне поля зрения тех же караульных, милорд не подумал, сейчас казалось куда более важным узнать, что оказалось сокрыто темнотой двора. Находка была неутешительна: клинок Ламбера был скручен и покорежен, как будто был не из стали, а из бумаги. Негромко присвистнув, милорд поднял этот кусок металла, собираясь забрать с собой. Пожалуй, если бы у него на глазах кто-то сотворил такое с доброй сталью, Дориан бы не задумываясь согласился с тем, что этот враг слишком опасен, чтобы жить. Хорошо, что Ламбер проявил бдительность, еще большая удача, что остался жив. Не иначе, как сам Создатель благоволил к наследнику лаэртаннского трона, решив не наказывать за беспечность смертями, случившимися по его вине. Внезапно Дориан понял, что больше не один. Чужое присутствие ощущалось морозным дыханием ветра, заставляя сердце сильнее забиться. Пальцы безотчетно сжались вокруг покореженной рукояти, как будто так было спокойнее. – Мой принц, – во вкрадчивом шепоте, раздавшемся за спиной, слышались отголоски завываний ветра. – Наконец-то я могу поговорить с вами. Дориан резко развернулся на звук, и бесполезная железка в руке показалась тяжелее раза в два, когда взгляд милорда Альтьев столкнулся с черными провалами глаз вендала. – Вы так хорошо прятались от нас все эти годы, что мне стоило больших трудов найти вас. Холод сковал тело Дориана, не позволяя сделать ни шага назад. Отвести взгляда от глаз врага тоже не получилось. Эта чернота затягивала, пугала до дрожи – но не отпускала. – Вы нужны Лаэртанне, мой принц, – вендал сделал шаг навстречу, протягивая руку. – Пойдемте со мной. Дориан отшатнулся бы, но чужие чары держали крепко. Ужас грозил захлестнуть с головой, вытесняя последние здравые мысли. Да и о каком здравомыслии можно было говорить, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля? – Нет, – все силы уходили на то, чтобы оставаться в сознании. Сердце Лаэртанны билось в унисон с сердцем самого Дориана, но принц понимал: когда оно вырвется из-под контроля снова, как в Арг-Фолларе, оставалось лишь вопросом времени. Нельзя, нельзя сдаться здесь, посреди двора цитадели. Альтьев падет под напором стихии, значит надо стиснуть зубы и терпеть, держа бьющуюся пламенную птицу внутри себя. – Убирайся! Вендал осклабился и сделал еще шаг навстречу принцу Лаэртанны: – Мой принц, стоит ли цепляться за эту отсталую страну? Разве ваше место здесь? Люди никогда не перестанут бояться тех, кто сильнее их. Друзья? Даже они отвернулись, когда пришла настоящая беда. Где храмовник, который должен был оберегать вас, мой принц? Где прочие маги? Спрятались, ожидая, чем закончится наша беседа? Мой принц, ваше место в Лаэртанне. На троне предков или во дворце, но не здесь, среди краткоживущих, думающих лишь о собственной сиюминутной выгоде. Слова ранили, попадая в цель. Сколько раз Дориан сам думал о том, что никогда не станет своим для лордов Аэнтарры, сколько раз жалел о том, что не может вернуться домой, вынужденный жить на чужбине и ждать смерти? Отца огненная стихия убила, вряд ли его нелюбимый сын сможет пережить то, что оказалось не по плечу Дамиану. На сколько его еще хватит? На десять лет? Двадцать? Сто? – Вернемся! Мы расскажем вам, как обуздать Сердце Лаэртанны, чтобы оно не укорачивало жизни. Тэар Илоас старательно прятал от всех вас правду, но мы можем рассказать её. Занятый борьбой с самим собой Дориан не заметил, как вендал оказался на расстоянии вытянутой руки. Миг – и пальцы твари севера сомкнулись бы на его плече, но Сердце этого не выдержало. Забила крыльями вышедшая из-под контроля огненная птица, взмывая в небо, стремясь удрать от посланника Дракона. Гул огня на миг оглушил эльфа, а потом на тело обрушилась усталость и земля резко устремилась навстречу. Это не было обмороком в полном смысле слова. Дориан продолжал наблюдать за происходящим, но не мог ни шевельнуться, ни заговорить. Он видел, как вендал потянулся, чтобы поднять его на руки. Видел, как огненная птица спикировала вниз, мешая посланнику Дракона прикоснуться. Успел ужаснуться тому, что размах ее крыльев зацепит немногочисленные деревянные постройки рядом, а если вендал уклонится в первый раз, Сердце Лаэртанны наверняка сожжет цитадель. Он вспомнил оплавленные камни Арг-Фоллара и, если бы мог, заорал бы от ужаса. Правда, вряд ли его голос кто-то мог услышать: тело отказывалось ему повиноваться. – Вы нужны нам, мой принц. Вы нужны Лаэртанне, – вендал отшатнулся от пламени, но попытался было продолжить увещевания. – И никому не нужны здесь. Без вас все в Аэнтарре только вздохнут спокойнее, ведь вы больше не будете убивать из-за того, что огонь Сердца Лаэртанны выходит из-под вашего контроля. – Глупости какие. У тебя других речей не припасено, северное чучело? Можешь сразу переходить к ним. Лорд Альтьев не мог обернуться, но ему это и не надо было. Голос графа Моргейна он мог узнать с закрытыми глазами. Вендал на миг запнулся, не ожидая такого бесцеремонного вмешательства: – А ты еще кто? – Никто, – хмыкнул граф, оказываясь между милордом и вендалом. Безрассудство Ломендила, граничащее с безумием, заставило Дориана мысленно завыть: убьют же дурака! Никто из эльфов не может противиться чарам вендалов, а Моргейн даже не пытается отвести взгляда, смотрит в лицо врагу. И самое жуткое, что очень скоро во дворе снова станет людно, ведь пропустить такое огненное представление может разве что слепой. Люди кинутся спасать своего лорда. И кто даст хоть ломаный грошик за то, что огонь Сердца Лаэртанны не повторит здесь костра Арг-Фоллара? Птица, ощутив метания своего носителя, завопила и поднялась выше, готовясь пикировать вниз на осколок темной магии Дракона. – Тогда прощай, никто, – вендал усмехнулся и протянул к Ломендилу руку. – Нет! – Дориану казалось, что он ползет прочь от замерших друг напротив друга графа и вендала, но на самом деле разве что бессильно скреб землю пальцами. А Ломендил просто занес меч и опустил, словно никакие чары севера на него не действовали. Вендал пошатнулся, удивленно взглянул на стремительно краснеющую полосу поперек торса, и завалился на спину, уставившись в кровавую луну невидящим взглядом. Граф брезгливо вытер меч краем плаща и обернулся к Дориану. Если бы милорду хватило сил, он бы попытался подняться, но сил на это не было. На грани чуда было уже то, что после того, как вендал перестал давить на него своими чарами, милорд смог хотя бы заговорить. – Уходи, я не удержу… – признание в собственной несостоятельности справиться с древней магией в крови далось сложно, но всё было лучше, чем оказаться виновным в смерти Моргейна. – Скорее. Когда же упрямый граф, вместо того, чтобы последовать совету и просьбе и уйти, опустился на колени и протянул руку к огненной Птице, у Дориана попросту не осталось сил ужасаться: любой испуг имеет свой предел. Милорд просто лежал и смотрел, как Ломендил протягивает руку, предлагая Птице сесть на его предплечье. Так, как держат своих птиц сокольничие. – Ты хорошо его защитила, теперь пора снова затаиться, – от абсурдности зрелища Дориану захотелось протереть глаза, но Сердце Лаэртанны почему-то послушалось увещеваний этого эльфа и, уменьшившись до вполне птичьих размеров, огненная пичуга доверчиво коснулась лапками его руки. – Верни мне Дориана. Пламя улеглось, не причинив никому вреда. Похоже, графа стоило отнести к тем эльфам, которые могут уговорить кого угодно. Ощутив знакомое тепло магии, милорд улыбнулся краешком губ, осознавая, что Альтьев уцелел, а огненная стихия вновь под контролем, – и позволил себе потерять сознание.