Аэнтарра

Оставшись один, Ломендил до утра не сомкнул глаз: стоял у окна, вглядываясь в укрытые ночной мглой холмы. И без того слишком долгий день перерос в бесконечно тянущуюся ночь ожидания, впрочем, он подозревал, что его не позовут до рассвета. На месте Гэйвена Троя он бы не торопился довериться подозрительному эльфу, внезапно возникшему посреди двора цитадели. Хорошо ещё, если вендалом не сочтут. Нет, до того, как из-за горизонта появится дневное светило, никаких разговоров не начнется. Лишь бы только с Дорианом всё было в порядке... Стоило довериться здешнему целителю, но подспудно Ломендил жалел, что не взял с собой Камиля, а отправил его в столицу. Вот уж кто был способен в кратчайшие сроки поставить на ноги кого угодно. Когда небо на востоке посветлело, граф закрыл окно и опустился на край кровати. Откинулся на постель, раскинул руки, бездумно глядя в потолок. Еще несколько часов до того, как люди в цитадели возобновят ежедневные занятия. Интересно, его позовут до завтрака или после? В любом случае, лучше, чтобы о проведенной им тут бессонной ночи никто не догадывался. А то еще решат, что раз волновался и не спал, значит, совесть не чиста. Засмеялся: собственные подозрения показались настолько глупыми, что и внимания-то им уделять не стоило. Жизнь среди придворных явно не шла ему на пользу. Это ж надо было додуматься до таких подозрений! – Господин граф, милорд Дориан приглашает вас разделить с ним завтрак, – слуга постучал, но не зашел в комнату, ограничившись тем, чтобы передать послание в тонкую щель приоткрытой двери. – Спасибо, я уже иду, – поднялся, наскоро поправляя сбившуюся в сторону прическу.

***

В своих покоях Дориан оказался не сам: Гэйвен Трой, по всей видимости, ночевал здесь же, не рискнув оставить милорда одного. Оба эльфа уже сидели за столом, но к завтраку не притрагивались, ожидая приглашенного гостя. Ломендил приветливо кивнул обоим, отметив, что Дориану значительно лучше: вчерашняя бледность ушла, да и движения снова были уверенными. – Я не успел вчера поблагодарить за помощь, – Дориан тепло улыбнулся и указал на оставшееся свободным место напротив. – Прошу. – Я не сделал ничего особо выдающегося, просто немного опередил прочих, готовых прийти на помощь, – графу оставалось разве что улыбнуться в ответ, принимая любезное приглашение, тем более что завтрак прямо-таки манил своим ароматом. Несколько выбивалось из общей картины, пожалуй, лишь то, что милорд предпочитал на завтрак кофе. Ломендил указал на кофейник. – Я почему-то думал, что если вы не допускаете в Альтьев имперских торговцев, то и на их товары распространяется запрет. – Понемногу торговля всё же идет, полностью остановить это невозможно, – Дориан пожал плечами и наполнил свою чашку горьким напитком. – К тому же, я не против товаров, мне сами южане не нравятся. Его величество позволяет им торговать в других городах Аэнтарры. С этим нельзя было поспорить. Кое-какие товары, привозимые из Альтамиры, были хороши, а некоторые – диковинкой, которую невозможно было вырастить на землях Аэнтарры. Теплые южные зимы были недостаточно хороши для того же кофейного дерева, хотя Ломендил всем иноземным изыскам предпочитал привычное и традиционное вино. – Я краем уха слышал, что к тебе вчера заезжал лорд Карфорэн, – он потянулся к приборам, словно бы разговор шел о погоде, а не о внезапных визитерах. От взгляда графа не укрылось то, как напрягся на этом вопросе Гэйвен. Похоже, его здесь не было, и новость о визите лорда Артура оказалась для него внезапностью. С другой стороны, милорд Альтьев не обязан был сообщать кому-либо обо всех своих встречах или перемещениях. – Тебе и это известно? – Дориан покачал головой. – Тогда тебе, наверное, известно и то, зачем он здесь был. Ломендил мгновение промедлил, залюбовавшись игрой света на огненных волосах милорда. Вопреки обыкновению собирать их в косу, сегодня Дориан ограничился тем, что подвязал их лентой. Вряд ли это было сделано ради гостя, но графу было приятно думать, что милорд не просто так пренебрег обычной прической. Можно было бы счесть, что завтрак стоил всех треволнений последнего дня, если бы Трой не сверлил гостя взглядом: то ли подозревая, что у графа есть меркантильные причины так целеустремленно помогать Дориану, то ли просто не одобряя присутствия тель-морнца в непосредственной близости от принца Лаэртанны. Так или иначе, Ломендил не собирался обращать слишком уж много внимания на недовольство Гэйвена, чай не золотая монета, не обязан всем по душе прийтись. Трой кашлянул, возвращая графа от мыслей к заданному Дорианом вопросу. Пришлось ответить: – Точно не знаю, но полагаю, это должно быть связано с решениями и намерениями Аррона Аэрглисса. Мало того, что решил восторгаться имперскими кораблями и возможностями, которые открывает кораблестроительство, так еще и зачем-то задумал укрепить флот чужими руками. Как будто хоть кому-то в Аэнтарре подобная помощь может пойти на пользу. – Лорд Артур был встревожен тем, что верфи будут в ведении альтамирцев. И меня это тоже беспокоит, если быть откровенным. Несомненно, среди них тоже достаточно благородных и достойных людей, но почему-то приплывают к нашим берегам сплошные проходимцы. Хорошо еще, если не пираты или работорговцы. Ломендил пожал плечами: – Я бы не был столь категоричен, среди южан, которых занесло к нашим берегам, бывают разные люди, хорошие тоже. Например, мой лекарь – уроженец Империи, но это лучший целитель из всех, мне известных. Я, не моргнув глазом, повернусь к нему спиной, – голос прозвучал уверенно, но граф мимоходом вспомнил, что этот порядочный человек в прошлом был одним из пиратов, а сейчас, скорее всего, увивается вокруг любовницы короля, так или иначе стараясь выведать историю её жизни. Окажись личный опыт графа несколько иным, ему бы не пришло в голову защищать имперцев от обобщений милорда Альтьев. – Тебе уже известно, что Аррон назвал наследником трона младшего из сыновей? Дориан усмехнулся: – Да. И, кажется, я хотел спросить, чьей идеей было отослать меня в Альтьев, пока его величество озвучивал сей чудесный указ. – Исключительно моей личной инициативой. Увы, в том, что касается идей короля, я не обладаю даром предвидения в полной мере. – Частично, значит, предвидите? – вмешался в разговор Трой. В отличие от остальных, он времени зря не терял и уже отложил приборы, окончив трапезу. – Определенно не так полно, как хотелось бы, – нарочито изобразил печаль, чтоб никому и в голову не пришло, будто он сокрушается всерьез. – Но чем дольше я общаюсь с его величеством, тем больше огорчаюсь, что эта частица так мала. Не люблю неожиданности. Граф коснулся кончиками пальцев ободка своей чашки с кофе. Тонкий фарфор, казалось, пропускал солнечный свет там, где не наполнен напитком. Милорд умел окружить себя вещами, исполненными со вкусом. Интересно, придется ли ему по душе Элизиум, когда он, наконец-то, сдержит обещание и заедет в гости. – На самом деле мне кажется, что старшие отпрыски не пользуются доверием его величества, – продолжил говорить, подсознательно понизив голос. – Из-за решения короля двор раскололся на два лагеря. Одни готовы следовать указу Аррона, а другие из кожи вон лезут, чтобы доказать, что королевское решение рушит все традиции Аэнтарры. Если его величество рассчитывал ослабить лордов искусственно созданным противостоянием, маневр выполнен блестяще. Только зачем ему это? Ответ у Ломендила был и совершенно не радовал даже на грани предположений. Помнится, в молодости король вполне мог скрыться на несколько дней, чтобы предаваться радостям жизни подальше от двора и трона. Сейчас Аррон уже был не молод, но что мешало ему попытаться возродить удаль юности с очередной зазнобой? Подозрения роились в мыслях графа с того часа, как он услышал о существовании прекрасной сеньориты. – Отвлекает от чего-то другого? – Дориан бесстрастно отложил приборы и теперь грел руки о чашку с кофе. – Вполне в его духе. Только не понимаю, зачем так играться с наследниками. – Принц Сайрес, по слухам, водит дружбу не с теми людьми, – обтекаемо проронил граф. – Видимо, королю это не нравится. – Не с теми? – переспросил Дориан и покачал головой. – Мне кажется, Аррон первым подал пример того, как стоит заводить знакомства с альтамирцами. Чего он ждал от сына? Что тот не станет общаться с южанами в своей глухой провинции? Ломендил едва заметно прищурился. Сведений о том, что Сайрес яшкается с имперцами, у него не было. Плохо же работают его осведомители, если о таких важных вещах первым узнает лорд Альтьев: – Я вообще не знаю, что король ожидал от своих детей, которых последние десять лет игнорировал в равной степени. Задумчиво пригубив кофе, граф не стал продолжать своей мысли. Пожалуй, есть предел тому, что можно озвучить за одним столом с командующим войсками Аэнтарры. А хотелось сказать, что да, за детьми приглядывали: за старшими – лорды, за младшим – наемник с севера. Учитывая характер его величества, вероятно, стоило порадоваться, что ни к чьему воспитанию Аррон руки не приложил, хоть у кого-то из его отпрысков был шанс вырасти просто порядочным человеком. – Значит, не совсем игнорировал, раз решил выделить младшего из принцев, – отозвался Дориан. – Кстати, что он из себя представляет? Я знаю про младшего до неприличия мало, разве что имя, затворнический нрав и то, что ему сейчас должно быть около четырнадцати лет. – Аррон не выпускал его за пределы замковых стен, – как бы Ломендил ни хотел оставить свое мнение при себе, но в голосе всё же послышалось мимолетное неодобрение. – Нанял ему в телохранители чародея ещё после того, как заговорщики сжили со свету королеву, и не заботился дальнейшей судьбой мальчишки, свалив всё обучение и воспитание на плечи «северного варвара», как говорят в столице. Выглядит Вер действительно колоритно, за десять лет так и не изменил традиции своего племени вплетать в волосы нити и перья, но у меня язык не повернется всерьез назвать его варваром. Улисс же… Ведет себя так, как предписывает этикет, умеет быть незаметным при дворе, ни с кем не дружен, кроме, разве что, книг в библиотеке замка. Ломендилу пришлось умолкнуть и мысленно досчитать до трех, прежде чем продолжить. Меньше всего ему хотелось, чтобы милорд Альтьев начал подозревать, что граф уже обустроил себе теплое должностное место подле младшего из принцев. Это было бы неправдой, но на доказательства личной незаинтересованности ушло бы слишком много времени. Которого ни у кого из них не было. – Малец унаследовал от отца фамильное упрямство: вряд ли многим лордам при дворе удастся управлять им, если он сам не будет на то согласен. С ним может быть затруднительно общаться, но, пожалуй, затраченные усилия окупятся сторицей. Сейчас самый большой его недостаток в том, что он совершенно не знает людей. – Когда он окажется на троне, учиться этому будет поздно, – внезапно заговорил Трой. – Научиться разбираться в людях король должен до того, как наденет корону, иначе это не приведет ни к чему хорошему. – Он быстро учится, нашелся бы достойный учитель. Теперь уже Дориан вздохнул: – В Арг-Аэне таких не много, а чтобы не пытались свои интересы защитить, – так, пожалуй, и вовсе не найдется. Бедный мальчик. Этот вывод заставил Ломендила торопливо отпить несколько глотков все еще горячего напитка, чтобы скрыть улыбку. Даже если слова Дориана звучали разумно, граф был готов биться об заклад, что бедными будут и все придворные оптом, а не только юный Улисс. Некоторое время они провели в молчании, после чего Ломендил поднялся из-за стола: – Я собираюсь остаться в Альтьеве на несколько дней. – Можете расположиться в гостевых покоях, – отозвался Дориан почти моментально, вызвав тем самым недовольный вздох Гэйвена. Словно не замечая недовольства друга, милорд продолжил. – Проводить вас? Тут уже Трой неловко закашлялся, и граф подозревал, что разойтись полюбовно может и не выйти, но ситуацию спас стук в дверь. Беловолосый эльф-целитель, вчера хлопотавший вокруг Дориана, заглянул, чтобы узнать о состоянии своего недавнего подопечного. И Ломендил отрицательно мотнул головой: – Не сейчас, милорд. Но в следующий раз непременно, – не удержавшись, подмигнул Гэйвену, коротко кивнул молодому эльфу и направился к дверям.

***

В недолгие прежние визиты Ломендилу не удавалось осмотреть цитадель Альтьева. Он много раз бывал в городе, знал все улочки как свои пять пальцев, но на холм над городом не поднимался. И вот теперь, оказавшись предоставлен сам себе, бродил по переходам крепости, осматривал двор и стены. Вчерашнее появление вендала не покидало мыслей. До этого вечера ему удавалось защищать Дориана от отправленных на его поиски слуг Дракона. Но то ли северные чары окрепли, то ли защитные чары ослабели, но на этот раз Ломендил едва не опоздал. Угрызений совести тэль-морнец не испытывал: он успел, значит жалеть не о чем; но выводы сделать стоило. Как минимум попытаться разобраться в самом себе и понять, когда он перестал оберегать принца и начал оберегать просто Дориана. И что ему делать с этим открытием, над которым смеялась внезапно ставшая покладистой огненная птица. Он остановился у широкого окна, откуда открывался вид на бухту. В этой части коридора не было караульных, так что Ломендил, не спрашивая позволения, распахнул окно, подставляя лицо морскому бризу. Оперевшись на достаточно широкий подоконник, он поначалу бездумно скользил взглядом по открывшемуся виду. Ветер развевал серебряное с лазурью знамя над воротами цитадели. Город, блестящий под солнечными лучами не хуже серебра, раскинулся перед цитаделью, спускаясь к лазури моря. Засмотревшись на то, как трепещется полотнище знамени на ветру, граф не услышал негромких шагов Дориана, но ощутил чужое присутствие рядом за мгновение до того, как милорд Альтьев коснулся пальцами подоконника рядом. Повернул голову – и расслабился, такой компании он был только рад. – Разглядываешь город? – в голосе Дориана не слышалось ноток официоза. Ломендилу с трудом удалось удержать улыбку: ему прежде не доводилось пересекать границы, проложенной между ними этикетом, если не считать тех случаев, когда в горячке событий было просто не до него. В мирное, праздное время на этот шаг графу не хватало храбрости. Но и дальше отказываться от возможности сократить расстояние между ними он не собирался. Почему-то ночное происшествие слишком остро напомнило о том, насколько все они смертны. Полвека или полтысячелетия: глупо терять время на молчаливое ожидание. – Да. Отсюда мне его видеть не доводилось. Твоими стараниями он стал куда лучше, чем я помню. Он не кривил душой: городок, прежде чем перейти в руки прибывшего из Лаэртанны эльфа, был далеко не в лучшем состоянии. Перейдя под длань короны во время неудавшегося заговора против юного Аррона, Альтьев перестал интересовать столицу. Был род лорд Альтьева – да весь закончился, карающая рука монарха споро решила судьбу мятежников. А за землями, лишившимися владельцев, никто из уцелевших лордов приглядывать не брался. Без толкового управления город превратился в городок, потеряв остатки былого лоска, и рисковал выродиться в деревушку, если бы два десятка лет назад не оказался в руках эльфа. Что и сказать, повезло Альтьеву. Вон как ощетинился черепичными крышами и заблестел фонтанами на площадях. Нехитрая похвала улыбкой отразилась в стекле: Дориан по праву мог принять этот комплимент. – А где ты потерял Троя? – Даже ему надо отдыхать, – хмыкнул милорд. – Мне пришлось уговорить его поберечь себя и поспать пару часов. Да и что со мной может случиться при свете дня в собственном доме? – Кроме всяких подозрительных остроухих типов, несущих с собой сплошные неприятности из столицы? Шутка вышла не особенно веселой, на самом деле Ломендил напряженно замер, ожидая ответа Дориана. Вдруг не опровергнет? Но нет, обошлось. – Скажешь тоже, – милорд едва заметно поджал губы. – Не поверю, что ты можешь специально хотеть мне неприятностей. – Рад это слышать, – от сердца отлегло, волнение сменилось обычной бесшабашностью. – Ты не будешь против, если я останусь до окончания полнолуния? Дориан неспешно потянулся закрыть окно, мимоходом коснувшись руки графа своею: – Я не буду против, даже если ты останешься дольше. – Ну, нет! Спасибо за предложение, но что я буду делать здесь в компании Троя, если ты к тому времени соберешься ехать в Арг-Аэн? Я и так ему не по душе, – рассмеялся, оборачиваясь к Дориану. – Лучше ответь, когда мне удастся заманить тебя в Элизиум. – Когда дела позволят, – проронил тот неопределенно. Милорд отговаривался делами последние два года, так что Ломендил подозревал, что тот по какой-то причине просто опасается ехать. Но настаивать граф не пытался, ведь, как говаривали у него на родине, насильно мил не будешь. Может быть, когда-нибудь Дориан перестанет упрямиться… – Кстати о делах? – граф вопросительно изогнул бровь. – Именно. Прогуляемся? – вежливое предложение было не из тех, от которых хотелось бы отказаться. Даже наоборот, Ломендил с радостью его принял, не собираясь уточнять, о делах там собирался говорить Дориан или нет. Неторопливым шагом они спустились во двор, пересекли его и поднялись по узким ступеням лестницы на стену вокруг цитадели. До того момента, когда эльфы оказались на всеобщем обозрении там, где ветер уносил их слова в безлюдные холмы за городом, оба молчали. Вряд ли милорд Альтьев боялся лишних ушей или доносчиков в своем доме, но даже среди тех, кому доверяешь, говорить можно не обо всем. Дориан оперся ладонями о каменную кладку стены, подставляя лицо ветру. Несколько прядей, выбившись из прически, придавали эльфу слегка рассеянный вид. Ломендил залюбовался точеным профилем собеседника, рыжими прядями, кажущимися огненными на фоне очистившегося от облаков неба, – и смущенно улыбнулся, когда осознал, что Дориан уже не первый раз повторяет свой вопрос. – Прости, задумался, – граф примирительно опустил руку на плечо Дориана. Тот вздохнул, но извинения явно принял. Даже руку не попытался стряхнуть: – Я говорил, что вчера до… происшествия ко мне наведался лорд Карфорэн. Завел речь о том, что строительство верфей доверил имперцам. Это правда? – Собирается доверить, но, насколько мне известно, приказ не подписан. Был, по крайней мере. А более точные новости я жду в ближайшие несколько часов, – граф вздохнул и прошел на несколько шагов вперед, остановившись рядом со значительно более низкими зубцами стены. – Мне не нравится эта мысль, но спорить с королем было несвоевременно. – Все это странно, – милорд хмуро смотрел прямо перед собой. – Столько лет он упрямо не желал потратить и монеты на собственный флот, а тут вдруг решился. И отдал все в руки имперцам, – он закусил губу. – Ты наслышан, как к эльфам относятся в Империи? – Да. Но не все люди видят в эльфах демонов или рабов. Только, боюсь, мало кто из добирающихся в эти края торговцев думает иначе. – Скажи, что случилось вчера? От Ломендила не укрылось, как внезапно помрачнел Дориан, задавая этот вопрос. Он понимал, что ответ важен принцу Лаэртанны, но затруднялся подобрать слова так, чтобы у собеседника не осталось сомнений: долг подданного – последнее, о чем мог бы вспомнить граф, встревая между рыжим эльфом и вендалом. По правде говоря, подданным какой-либо короны Ломендил себя не чувствовал. Он делал то, что хотел и считал правильным, и не мог представить себе никого, чьи приказы бы исполнял без пререканий или вопросов. Как не мог представить себе и кого-то, кому он будет служить не по зову сердца, а из-за принесенных когда-то кем-то клятв. Вольный ветер, которым его иногда дразнил тэар Аарон в Тэль-Морне, ни на йоту не изменил своему убеждению в том, что верность подданных ещё надо заслужить, а своей разбрасываться не стоит. Так что причины его заботы о Дориане были совсем в ином. – Вендал в твоем дворе случился. Я рад, что все обошлось, но было бы неплохо узнать, почему это твое пламя так быстро утихомирилось. – И правда, почему, – пробормотал Дориан, окидывая графа внимательным взором. Его взгляд застыл, упершись в клинок на поясе Ломендила. А затем Дориан оттолкнулся от стены и сделал еще несколько шагов вдоль стены. – Что ж, – хрипло произнес он. – Я благодарен за помощь. – И успел надумать что-то, о чем я не знаю, – граф усмехнулся, хотя сердце на короткий миг сжало от дурного предчувствия. Уж слишком неестественно застыл взгляд Дориана, в котором явственно читалось узнавание. Ломендил подумал, что вообще зря взял с собой поутру меч, с другой стороны – не оставишь же его в гостевой комнате. – С моим оружием что-то не так? Он подозревал, что Дориан мог узнать меч тэара Аарона. Всё же лорд Тэль-Морна пользовался королевской привилегией быть при дворе Лаэртанны при оружии. Неужели в этом причина? Или его светлость просто терпеть не может северян, а оружие Тэль-Морна слишком явно указывает на происхождение самого Ломендила? В чём бы ни была причина, прежде милорд Альтьев никогда не одарял его таким настороженным взглядом, как сейчас. – Все так, граф. Все так, но прошу меня простить, у меня еще много дел. Вы намерены задержаться в Альтьеве? – Дориан еще немного отошел вперед, чтобы наверняка избегнуть необходимости смотреть на графа Моргейна. Только вот Ломендил, искренне не понимая причин внезапной холодности, отказывался так общаться: – Вы хотели подняться со мной на стену, чтобы сбежать, едва рассмотрев клинок, с которым я хожу все годы нашего знакомства? – он ухватил милорда за запястье. – Вмешавшись вчера вечером, я дал повод начать меня сторониться сегодня? – Вы забываетесь, граф! – Дориан резко обернулся, пытаясь высвободиться. – Я всегда забываюсь. Конечно, было разумно отпустить Дориана – и откланяться. Но почему-то разумность даже не попыталась вмешаться, оставив Ломендила наедине с закипающим возмущением. Всего один рывок – и, не ожидавший такой бесцеремонности, Дориан оказался в его объятиях. – Но если бы я был вежлив и предупредителен, это был бы не я. Так что же случилось, что твое отношение стало настолько отрицательным? – прошептал ему над ухом Ломендил, опустив подбородок на плечо милорда. – Ответь, в чем причина? Я ведь такой же, каким был вчера и год назад, и десять... Дориан уперся ладонями в его плечи: – Отпусти меня, – произнес сдавленно. – Это.. это переходит в-всякие границы! – Это не ответ. Что так резко изменилось? – Тебе не приходило в голову, что если бы я хотел, то рассказал бы? – прошипел в ответ, начиная закипать. – Не заставляй меня применять магию! – по волосам милорда скользнули искры. – Мне приходило в голову и многое другое тоже, – столь же яростно зашептал в ответ. – Ладно. Я уйду, если это то, чего ты хочешь. Но тебе не кажется, что одних только слов благодарности будет маловато? Даже отдавая себе отчет в том, что перегибает палку, остановиться граф уже не мог. «Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал», – рассудил граф Моргейн, прежде чем выдвинуть свои требования. – Поцелуя будет достаточно. – Что?! – Дориан едва не задохнулся от возмущения и попытался оттолкнуть графа. Ломендил лукаво улыбнулся, позволив Дориану чуть-чуть отстраниться, и теперь с веселой наглостью, маскирующей неуверенность, смотрел ему в глаза: – Неужели твоя жизнь стоит меньше поцелуя? – Если хочешь награду, называй нормальную цену, а не эти глупости, – процедил милорд Альтьев в ответ, пытаясь вырваться из объятий. – Я назвал цену. Можешь, правда, считать, что раз ты не заплатил, то твоя жизнь всё ещё принадлежит мне, – рассмеялся негромко и отпустил сопротивляющегося эльфа. – Глупости! – фыркнул возмущенно, поправляя одежду. Дориан поспешно убрал руки за спину, неудачно стараясь таким образом скрыть их дрожь. – Вы перешли все рамки приличия, граф. Позвольте пройти. – Конечно, мой ...лорд. Можете идти, если того желаете. Ломендил осознавал, что впрямь перешел границы, потому просто шагнул в сторону, уступая Дориану дорогу к лестнице, но и промолчать не сумел. Граф усмехнулся собственным мыслям, с удивлением понимая, что сожалеет о невозможности удержать милорда здесь и сейчас, объясняя это не витиеватыми соображениями его безопасности, а куда более прозаичными и понятными желаниями. Похоже, улыбка оказалась достаточно кривой, чтобы, увидев её, Дориан скрипнул зубами, вскинул голову и прошел мимо: – Надеюсь, вы покинете Альтьев сегодня же. – Надеюсь, мы встретимся в Арг-Аэне в самое ближайшее время, милорд Альтьев. Что до моего отбытия из Альтьева, я повременю с ним до завтра. Но вы без труда найдете меня в порту, если решите вернуть долг. – Не дождетесь. Если вам что-то понадобится, обратитесь к полковнику Трою. Прощайте. – Если вам что-то понадобиться, не создавайте затруднений полковнику Трою, обращайтесь лично, – перестал улыбаться. Похоже, шутка зашла слишком далеко, Дориан всерьез обиделся, и всё, что теперь оставалось незадачливому графу, – это сохранить лицо, продолжая поддерживать выбранную линию поведения. Милорд не удостоил его ответом. Он стремительно спустился по лестнице и скрылся в башенке, тогда как Ломендил проводил милорда взглядом и ...остался на стене. Уселся прямо между каменными зубцами и стал рассматривать город. До прибытия Камиля оставалось несколько часов, а добраться до порта – не такое уж сложное задание. Сложнее всего было убедить себя в том, что просто коротает ожидание в выгодной точке, а не надеется, что Дориан вернется. Впрочем, надежда не оправдалась, а пунктуальности Камиля могли позавидовать даже боги.

***

Прошло часа три, прежде чем в покои милорда Альтьев ворвался всё тот же граф Моргейн, сопровождаемый слугой, робко пытавшимся остановить визитера. Стоило ли говорить, что попытки бедолаги были изначально обречены на провал? – Милорд, поговорить всё же придется. Новости из столицы. Дориан едва не поперхнулся кофе и, судя по лицу, уже было собрался вновь отчитать графа за неподобающее поведение, но что-то во взгляде Ломендила заставило милорда отказаться от этой идеи. Знаком руки отослав слугу, милорд настороженно посмотрел на графа Моргейн: – Что стряслось? – Ветер принес новости из Аэна, и мне кажется, что тебе стоит узнать их уже сейчас, – занятый размышлениями о полученных от Камиля сведениях, Ломендил привычно проигнорировал все предписания устного этикета, и подошел вплотную к рабочему столу Дориана. – Одними верфями дело не ограничится. – Что еще? – милорд отставил чашку, поняв, что новости и впрямь срочные. – Новая возлюбленная Аррона – имперская девица, чей отец является владельцем верфи на западном побережье Альтамиры. И его величество достаточно прикипел к ней, чтобы пожелать подарить возлюбленной земли, титул и несколько недель в своей компании. В лучшем случае – в охотничьем домике недалеко от Аэна. – Он уже отбыл? – Дориан поднялся из-за стола. – Я ничего не слышал об этой девице. Давно она с ним? – Девица с ним уже почти месяц, с тех пор, как его величество давал бал в ратуше Аэна. А глаз он на нее положил и того раньше. Сеньориту выдают за дальнюю родственницу бывшего посла Альтамиры, хотя родством там даже не пахнет. И нет, он еще в Арг-Аэне и планировал отбыть не раньше, чем через неделю. Уже произнося это, Ломендил представлял, как это звучит применимо к Аррону. Если король решил что-то, время – не тот союзник, на которого стоит положиться. Неделя может превратиться в несколько дней, а то и в немедленное воплощение в жизнь венценосных планов. Оставалось надеяться на то, что король дождется доклада, а не примет скоропалительных неправильных решений. Дориан растерянно скользил взглядом по кабинету. Ломендил едва сдержал улыбку. Не надо было читать мысли, чтобы представить, о чем сейчас думает Дориан. «Провались Аррон со своими девицами на пустом месте!», – было бы самым мягким из возможных вариантов. Сам граф был готов ввернуть не один десяток крепких слов, которыми обычно встречают вернувшийся без груза корабль в порту. Дориан тем временем бурчал, стараясь собраться с мыслями: – Я вернусь в Арг-Аэн сейчас же. Не знаю, скольких разбитых сервизов мне будет стоить этот разговор, но Аррона нужно вразумить. Да я понимаю, как смешно это звучит, но все же. – Подожди. До окончания полнолуния лучше остаться в Альтьеве. Мы только создадим больше проблем, если ты ринешься сломя голову в Аэн. Граф попытался остудить пыл Дориана, хотя и понимал, что прав не он, а лорд Альтьев. Время играло против них, но между сумасбродством Аррона и безопасностью Дориана для Ломендила выбор был очевиден. – Один из моих людей сообщил, что видел нового посла и его сопровождающих. Очень похоже на то, что дон Диего де Сольдано – жертвенный барашек, подсунутый в ожидании недоразумений, связанных с сеньоритой новой фавориткой. – Ты хочешь сказать, – медленно произнес Дориан, – хочешь сказать, что имперцы готовят провокацию? Еще и настолько серьезную, что готовы принести в жертву своего посла? Тогда чего мы ждем?! Ясно же, что Аррон со своей тягой к приключениям угодил в ловушку! Милорд заметался по комнате: плащ, клинок… Граф неодобрительно покачал головой. Он знал, что Дориан может быть скор на принятие решений, но такой бурной деятельности не ожидал. – Дориан, если мы бросимся в Аэн сейчас, скорее всего нас не встретят с распростертыми объятиями. Хорошо ещё, если не угодим в ловушку, поторопившись отговаривать Аррона от его авантюрных похождений. Думаю, у нас есть в запасе день или два. Слова Ломендила если не убедили Дориана полностью, то по крайней мере заставили задуматься. Он остановился у стола с плащом в руках: – Я не уверен, что время есть, – Дориан закусил губу, отчаянно пытаясь принять правильное решение. – Гэйвен вчера видел принца Сайреса в компании одного имперца... Фамилия Вердуго тебе о чем-то говорит? – Вердуго? Верховный жрец Империи носит такую. Титул может называю неправильно, но суть остается неизменной. Некстати вспомнилось о том, как Камиль рассказывал о влиянии этого человека на королевский двор и всю Империю Альтамиры. Наверняка, если хорошенько присмотреться, и за успехами сеньориты-фаворитки можно было заметить тень Вердуго. Не было похоже, чтобы прежний посол привез с собой любовницу, слишком дистанцировались они друг от друга. – Какой-то из братьев этого Вердуго водит дружбу с принцом Сайресом. А тут еще и новый посол, которому надо было обязательно проехать через Альтьев... – Дон Диего – хороший человек, достаточно бескорыстный для имперца. Я знаю людей, которые вели дела с ним и его друзьями. Кстати, подозреваю, что он отнюдь не числится в друзьях сеньора Вердуго. – Не слишком ли ты доверяешь людям? – сухо произнес Дориан. Ломендил пожал плечами: своим домочадцам и их словам он доверял, как самому себе. Камилю не было резона обманывать его, несмотря на свои имперские корни и бурное пиратское прошлое. К тому же этот самый дон Диего вместе с некоторыми другими имперцами уже лет пять, как помогали эльфам покинуть "гостеприимную" Империю. Не ожидая компенсаций от спасенных. Только как рассказать об этом Дориану? И стоит ли делать это именно сейчас? Граф вздохнул: – Я доверяю им ровно настолько, насколько они заслуживают. После мятежа в лапах имперских торговцев оказалось много лаэртаннцев. Дон Диего с друзьями последние годы выкупали эльфов и помогали им добраться до берегов Аэнтарры. Я точно знаю, потому что беглецов из Альтамиры встречал один из кораблей Элизиума. – Если это – правда, то это делает тебе честь, – медленно произнес Дориан, остановившись, так и не застегнув фибулу на плаще, передумав нестись сию секунду в Арг-Аэн. – Что ж, раз уж ты считаешь, что следует выждать пару дней, то будем ждать. Во всем прочем... я полагаюсь на тебя. – Сойдемся на компромиссе. Поедем завтра утром, не думаю, что за ночь что-то успеет произойти, – Ломендил на мгновение поджал губы. – Хотя, может это ты прав. Ты знаешь короля дольше и, наверное, лучше. Дориан перекинул плащ через спинку кресла и спустя мгновение озвучил принятое решение: – Отправимся завтра. Утро вечера мудренее, – выдавил улыбку. – Если это все новости, то мне нужно найти Троя и предупредить, что мы завтра отбываем в столицу. – Конечно. Я могу остаться здесь, или мне надо вернуться в портовую таверну? Дориан закатил глаза: – Конечно, можешь! Что за глупые вопросы! – Благодарю, – уже задавая вопрос Ломендил немного лукавил, никуда бы он из цитадели не ушел, но такого восхитительного ответа на свой вопрос он не ожидал. И теперь мог с чистой совестью сказать, что Дориан позволил ему остаться именно здесь, в его покоях, да еще и не задавая никаких глупых вопросов. – Давай, иди предупреждать Троя. Я пока подожду в коридоре. Из окон открывается чудесный вид на море, почти такой же чудесный, как в Элизиуме, и уж точно лучший, чем в любом другом городе Аэнтарры.