Аэнтарра

Пробуждение не принесло спокойствия. Даже то, что теплый мех оборотня согревал его спину так же, как и много ночей прежде, сегодня не имело ничего общего с предрассветной негой. Обычно утро Улисса начиналось за полчаса до рассвета, но теперь из-за треволнений вчерашнего дня, принц проснулся затемно. «Спите», – посоветовал беззвучно Вер, шевельнул лапой и опустил ее на плечо подопечному. Иногда принц думал о том, как, наверное, странно выглядит со стороны их ночевка в холодной опочивальне. Но большую часть времени ему было безразлично чужое мнение: так было теплее. И надежнее. – Не могу, – поёрзав в постели, Улисс снова юркнул рукой под подушку и попытался улечься удобнее. Когда это удалось, наконец-то сформулировал и название для своего состояния, близкого к болезненной мысленной дрожи. – Кажется, я боюсь. Теплый мех исчез, сменившись прикосновением человека: – Бояться – нормально. Улисс кивнул на выдохе, чувствуя, как скользят пальцы телохранителя по его волосам. Видимо, его слова прозвучали достаточно глупыми, раз Вер счел нужным ответить словами, а не знаками. Сил ответить не было: ощущая жаркий стыд из-за признания собственной слабости, подросток уткнулся лицом в подушку. – Бесстрашный воин – мертвый воин. Перестает соизмерять опасность со своими силами. – Угу. – Паника – плохо, страх – хорошо, – шепнул ему в затылок. – Спите, утро близко. Объятия человека через одеяло согревали хуже медвежьего меха, но позволяли не забывать, что одиночества нет. Уснуть, правда, не удалось, но к рассвету его высочество сумел обуздать распоясавшиеся чувства и был как всегда бесстрастен, согласно предписаниям дворцового этикета.

***

Солнце уже давно залило своими лучами не только вершины горных отрогов, но и дальние уголки замкового сада, а придворные только начали собираться у тронного зала в ожидании королевских распоряжений, милостей или хотя бы свежих сплетен. Арг-Аэн просыпался столь же неспешно, как и его правитель, что было только на руку Улиссу. Досконально изучив распорядок дня короля, за четырнадцать лет своей жизни принц прекрасно изучил науку передвижения по замку, так что незамеченным выскользнул во двор до того, как лорды начали делиться сплетнями в позолоченной духоте коридоров. Прогулки и чтение – вот и весь список дозволенных младшему принцу развлечений, но Улисс, не зная иной жизни, не сетовал на кажущуюся скудность выбора. Если бы только замковый сад был полон деревьями, как те парки и сады, которые попадались ему на картинках книг! Но вряд ли бы деревья смогли прорасти на каменистой почве Арг-Аэна. Песчаные дорожки вокруг травяных клумб с цветами – вот и вся летняя роскошь высокогорных владений короля Аэнтарры. Сейчас, в преддверии зимы, не было и этого: укрытые садовниками стебли многолетних цветов ждали начала снежных бурь, пожухлую траву срезали и убрали, и только несколько десятков вечнозеленых кустов вдоль центральной аллеи позволяли себе прервать череду серо-бурых тонов осенней палитры. Порыв ветра налетел внезапно, разметал волосы Улисса и заставил Вера кинуть взгляд на плащ принца: надежно ли застегнут. Молча кивнув телохранителю, подросток неторопливым шагом направился через сад к замковой стене, окружавшей плоскогорье, выбранное для дома всем своим потомкам далеким Лиссом Первым. Когда-то давно Улисс задавался вопросом, почему почтенный предок выбрал именно это место для постройки. Конечно, род Лисса из Аэнских гор претендовал на эту часть горной гряды, но до плодородных земель отсюда было далековато, так же, как и до богатых на руду северных владений Фолларов. Хотел стать стеной между тогда еще диким югом и своими союзниками из северных племен? Или цели были куда более приземленными? Может, он видел в здешних отрогах возможность возведения неприступной крепости, и потому отгородился от мира серпантином узких дорог? Или тому были иные причины? Не узнать. Единственное место, откуда можно было увидеть окраину Аэна, находилось напротив глухой стены замка. Зимние ветра, дующие с севера, всегда приносили с собой леденящие холода, так что немудрено, что архитекторы попытались защитить жителей Арг-Аэна от них, сведя количество просветов между камнями стен к минимуму. Единственное место, идеально закрытое от глаз не желавших быть обнаруженными зрителей: весь сад отсюда был как на ладони, только летом редкие ветви деревьев могли послужить ненадежной защитой. – Там кто-то есть, – предупредил Вер, но останавливать не стал. Учуял знакомых запах, не иначе. Обоняние у чародея даже в человеческой форме оставалось под стать звериному. – Идем. Три десятка крутых, порядком истертых каменных ступеней – и Улисс замедлил шаг. На этой части стены не было стражников: караульные недавно отправились в ежечасный обход, но в то же время кто-то стоял на облюбованном младшем принцем месте. Принц не боялся, нет. Растягивал удовольствие от сюрприза нежданной встречи, во всем полагаясь на спокойствие Вера, идущего на шаг позади. – Улисс, братишка. Изумрудная зелень платья, сознательно или случайно выбранного в цвете герба лорда Мараньев, её супруга, была принцессе Бернис к лицу. Улисс на мгновение залюбовался черно-зеленой палитрой, созданной тканями, драгоценными камнями и мехом, только и сумев, что коротко кивнуть вместо приветствия. Леди Бернис не часто бывала при дворе со своим супругом, но даже в эти короткие встречи Аррон ни разу не захотел повидаться с ней в менее формальной обстановке, чем краткие аудиенции в тронном зале на виду у всего двора. Можно было подумать, что король не доверяет сосланным подальше от двора отпрыскам, но Улисс подозревал, что знает правду: Аррон просто не любил никого, кроме себя. Младший принц смирился с этим, а вот сестра до сих пор пыталась бунтовать против устоявшегося положения дел. – Наконец-то я могу поговорить с тобой. Приветливая улыбка на лице Бернис могла показаться достаточно убедительной, но Улисса насторожила её четкость, словно леди репетировала ту множество раз, прежде чем показать нужному зрителю. Раньше сестра если и замечала присутствие младшего брата, ограничивалась коротким кивком, а теперь... Указ Аррона изменил всё. И ничего не изменил в то же время. Смятение собственных чувств подсказало Улиссу единственный возможный вариант поведения: холодность доспеха из этикета – тот спасательный круг, в который со всей ретивостью вцепился принц. – Рад видеть вас в добром здравии, сестра. Последнее время вы редко появлялись в Арг-Аэне. Вер за спиной замер, обманчиво безразличный ко всему происходящему вокруг, но Улисс слышал, как скрипнул кожаный пояс. Чародей проверял, удобно ли закреплен кинжал в ножнах. Настолько не доверял её высочеству? Похоже. – Ты обижен, что я так редко говорила с тобой прежде? – Бернис сделала несколько шагов и притянула к себе брата, крепко обнимая. – Прости, отец запрещал нам разговаривать с тобой. Я боялась его разгневать... Объятия Улиссу не понравились. Во-первых, лицо уткнулось в высокую грудь Бернис, лишив его возможности нормально вдохнуть, во-вторых, это было совершенно не похоже на ненавязчивые прикосновения Вера. Да что там, даже в форме медведя Вер был аккуратнее и нежнее, чем старшая сестра. – А теперь не боитесь? Я рад, – глухо проронил и вывернулся из её хватки, мысленно недоумевая, почему Вер не попытался остановить Бернис. Был настолько уверен, что леди-принцесса не собиралась задушить младшего родственника? – Значит ли это, что мы можем не зябнуть на стене, а продолжить разговор в одной из гостиных замка? – Но мы же только пришли сюда, – леди недоуменно повела плечами. – Отсюда открывается чудесный вид, мне раньше нравилось разглядывать Аэн и мечтать о том, как однажды я сбегу из этих серых стен навстречу яркой жизни. А ты? Мечтал о чем-то подобном? Она вроде бы улыбалась, но Улисс не верил во внезапную доброту или мгновенно возникшее дружелюбие. – Леди Бернис, какими бы ни были мои мечты, я бы остерегся говорить о них вслух, чтобы не спугнуть удачу. – Отец, как я слышала, решил оставить корону тебе. Это настолько внезапно, удивительно и рискованно, что я прямо не знаю, как выразить мои поздравления. – Благодарю, – принц серьезно кивнул. Где уж веселиться, если сестра так прямо выразила свои претензии к удачливому сопернику. Да, Аррон пошел против традиций, лишив Сайреса короны, и обиду брата Улисс легко мог понять. Но что до того сестре, потерявшей право на трон в день свадьбы с лордом Мараньев? – Но мне кажется, что поздравления преждевременны. Его величество способен изменить своё решение по пять раз на дню, смею думать, что еще много долгих лет вчерашнее решение не будет иметь никакого значения. – Ты все же сердишься на меня, да? – Бернис вздохнула и протянула руку Улиссу. – Я была плохой старшей сестрой, но я хочу стать лучше. – Я не сержусь, – отрицательно качнул головой принц, но руку жать не стал, едва коснувшись её пальцев своими. – Я буду рад, если вы найдете время для новых встреч со мной, дорогая сестра. Отозвался – и подумал о том, что Бернис и впрямь хотела бы стать лучше. Как тот принц из детской сказки, представлявший, что стоит ему надеть корону, как все блага мира сами лягут к его ногам. Только выше головы не прыгнуть, а чтобы миновать все преграды и занять трон Аэнтарры, Бернис нужно, чтобы два брата уступили ей дорогу. Опальными. Или мертвыми. Улисс не хотел выяснять, что сестре нравится больше. – Несомненно найду, Улисс, я теперь часто буду появляться при дворе. Мой супруг на несколько месяцев останется в Аэне, так что до весны я пробуду неподалеку. Если заскучаешь, можешь отправить за мной гонца. А еще я могу привезти тебе из Аэна гостинцев. Заморские диковинки, например. Или, может, тебе что-то нужно из-за стен замка? – Я пока ни в чем не нуждаюсь, – хотел было отказаться, но увидел выражение глаз сестры, и передумал. – Хотя, если бы вы в следующий раз привезли мне писчую бумагу из лавки мэтра Уилсона, я был бы счастлив. Ни к чему не обязывающая просьба, которая может на время отвести от него подозрения о несговорчивости. Быть должным сестре Улисс не хотел, почему-то казалось куда безопаснее попросить о чем-либо графа Моргейна. Ветер крепчал, то ли собираясь сдуть глупых людей со стены, то ли даря Улиссу повод прервать беседу. Дожидаться иных даров принц не стал: – Леди-сестра, погода портится. Будет разумно покинуть стену, – он посторонился, пропуская Бернис вперед. Вер повторил его движение, словно тень. – Вы так любезны, – леди подняла меховой ворот платья повыше, сунула руки в муфточку, висевшую на поясе, и первой покинула стену. Улисс пропустил её вперед на несколько шагов, прежде чем начать спускаться самому. Вер коснулся его плеча, словно решив окликнуть, и коротко улыбнулся. Что именно веселого находил телохранитель в самой ситуации, Улисс не понимал. Разве можно найти что-то смешное в том, что даже сестре – и той нужны выгоды от сменившейся расстановки сил. Удачно, что усилившиеся порывы ветра естественным образом прерывали все дальнейшие попытки поговорить. Так что Бернис пришлось довольствоваться молчанием и возможностью пройтись рядом с младшим братом. У дверей замка Улисс, до того позволявший сестре идти вровень с ним, ускорил шаг, чтобы первым, как и положено владельцу, зайти в помещение. Сторонние наблюдатели однозначно истолковали бы иную очередность в пользу влиятельной леди Мараньев, чего младший принц допускать не собирался. Бернис осталось только смириться и любезно распрощаться с братом, сославшись на то, что её супруг уже спускается по лестнице, видимо, пора возвращаться в Аэн, пока не разыгралась буря.

***

– Надеюсь, она забудет про бумагу, – Улисс с ногами забрался в кресло в библиотеке, открыл книгу, оставленную на столе со вчера, но в целом неплохое утреннее настроение было испорчено встречей с Бернис. – Думаешь, Сайрес еще больше меня ненавидит? Если вдуматься, у неё я косвенно забрал только призрак важности при дворе, а у него – реальную корону. Вер, устроившийся на полу у ног принца, поморщился и пожал плечами. Улисс вздохнул: – К этому нельзя быть готовым. – Придется научиться, – глухо отозвался Вер. – Надеюсь, Аррон будет здравствовать ещё очень долго, – принц закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. – Долгой жизни королю. Вер хмыкнул. Улисс посидел еще несколько минут в тишине, прежде чем всё же погрузиться в чтение.