Загадка для RK

Первые недели две творилась полная неразбериха во всех сферах жизни: люди то поддерживали андроидов, выступали активисты на ТВ и бегали с транспарантами по улицам, выкрикивая лозунги про равноправие и отмену рабства, то снова вспыхивали волнения и массовая истерия по поводу и без. Андроиды же вели охренеть какую умную политику, не вылезали из своего квартала, любезно предоставленного мэром Детройта, только Маркус мелькал то там, то здесь и не только вещал о совместном светлом будущем обоих видов, но и подкреплял делом: самолично принял участие в разгребании последствий революции на улице, отправил в медицинские учреждения и полицейские департаменты девиантов для помощи на вольных хлебах и даже, кто бы мог подумать, почти половина андроидов-сиделок вернулись на свои должности и продолжили ухаживать за больными, стариками и детьми, которым жизненно необходима была чужая забота. И эта компания сработала безотказно. Открытые недовольства стали относительной редкостью, по телевизору вещали о героических поступках девиантов, об их предложениях по изменению законодательства в пользу не только андроидов, но и людей, даже ходил слушок, что то предложение, которое внёс Маркус пару дней назад, уже на рассмотрении сената, и тогда на работу каждое предприятие должно будет брать андроидов и людей примерно в равном соотношении. Эксперты экономики уже предсказали, что в таком случае безработица упадёт в три раза, а вслед за ней и рекордно высокая преступность, и людям это понравилось неимоверно. И это был ещё один гениальный ход со стороны девиантов, чёрт бы их побрал. В конечном итоге, к декабрю вышел временный закон об андроидах, и Мадам президент лично вручила Маркусу его копию в рамочке, как грёбаную Декларацию независимости, которой она, в общем-то, для его народа и была. Потом на всю страну показали грандиозный фуршет, где Уоррен сначала нервно поглядывала на делегацию девиантов, явно рассчитывая, смогут ли они пошатнуть её положение на мировой арене, а потом, после пары бокалов шампанского и комплимента от Маркуса о её великолепном костюме, не устояла перед его обаянием и стала гораздо более сговорчивой. Кажется, папарацци даже умудрились заснять, как она что-то весело впрягала не менее довольному Джошу, и интернет взорвался шутками про первую пару страны. Вскоре, вся инфраструктура Детройта восстановилась, будто бы и не было никакого вооружённого конфликта, люди семьями возвращались в родной город и там же и оставались, не боясь больше выходить на улицы, а анонс нового телешоу на канале 16, в котором будут рассказывать трагичные истории девиантов, наделал столько шуму, что не осталось никаких сомнений, что ничего больше не будет так, как раньше. И только Гэвин всеобщего настроения перемен не ощущал, и, хотя он и справился со своей задачей на пять с огромным, жирным плюсом, почему-то ноша так и не сваливалась с его плеч, только больше грузила своей неизвестностью. Первое время Гэвин работал за троих, отбивая у мародёров и мелкой шпаны Детройт кровью и потом, а потому думать особо времени у него не было. Потом органам правопорядка в помощь прислали патрульных андроидов, и им радовались все те немногочисленные офицеры, которых революция не сдула со своих насиженных мест куда-нибудь во Флориду. Коннор под шумок как ни в чём не бывало устроился детективом в департамент и теперь был напарником Хэнка на постоянной основе, хотя что-то подсказывало Риду, что Фаулеру просто было не до этого ходячего геморроя, который как пить дать завёл бы свою шарманку про новые права андроидов и свою незаменимость в сложившейся ситуации. Никто не хотел ворошить эту дурно пахнущую историю с расизмом, а потому дали карт-бланш на работу тому, кто, собственно, вершил революцию, восстановив при этом Андерсона в должности лейтенанта. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало, работало в полиции и кровавых революций не начинало. Примерно через неделю после принятия закона о правах андроидов, Гэвин словил себя на мысли, что он до сих пор не изучил ничего о революции, которая произошла, пока он валялся в апатии и ненависти к себе и миру, и от своего безучастия становилось только стыднее. После рабочего дня он заворожённо просматривал все имеющиеся файлы по революции, узнал, взломав память Коннора —главное, чтобы тот этого не заметил, — что андроид стал на корабле девиантом, а после проник в Киберлайф и… Хэнк? Что? Гэвин ещё раз пересмотрел момент, в котором та же модель взяла Хэнка на прицел и удачно манипулировала чувствами Коннора. Гэвин ощущал его страх, преданность, волнение, долг и верил в их правдивость. Ну охренеть, кажется, он был не прав насчёт этой куклы, ну кто бы мог подумать? Это была не просто машина, как в его временной линии, а личность со своим мнением и повадками, которая предпочла пойти против системы в своей голове, и, что уж тут скрывать, Гэвин это уважал. Коннора быстро приняли за своего в отделе: он пытался со всеми наладить мало-мальский контакт, с Тиной шутил о чём-то в перерыве, Коллинзу как-то подогнал вкусные пончики, у Фаулера возымел успех, потому что был единственным в отделе, кто присылал отчёты вовремя и не требующими никаких правок. Про Хэнка вообще можно было промолчать, и так все заметили, что Хэнк наконец-то стабилизировался, будто бы нашёл в этом мире то самое спокойное и стабильное русло. И Гэвину было немного жаль, что его якорем стал не он. Сегодня Хэнк не опоздал, как было последние три года, от него не несло не стираной одеждой или перегаром, его волосы были аккуратно расчёсаны, одежда выглядела опрятно, а лицо выражало сдержанное удовлетворение — он выглядел почти так же сильно и величественно, как и раньше, до смерти Коула, только ощущался тяжёлый флёр усталости и переживаний. Когда Хэнк слинял к Фаулеру, Гэвин счёл этот момент идеальным и торопливо подошёл к Коннору, неловко кашлянув, чтобы привлечь к себе внимание. — Думаю, нам нужно кое-что прояснить, — охрипшим в миг голосом просипел он, и хотелось бы верить, что это прозвучало без угрозы, а более или менее дружелюбно, но, судя по ярко мигнувшему красным диоду, в этом он конкретно налажал. Коннор неровно провёл плечами, кивнул и, не глядя в глаза Рида, мотнул головой в сторону допросной. Гэвин неловко хмыкнул, припоминая, что здесь впервые увидел этого андроида, но говорить ничего не стал: хочется Коннору драмы в тёмных тонах комнаты, он её получит, так уж и быть. Хотя сам Гэвин предпочёл бы курилку этажом выше, уж слишком хотелось поиграть с вкусно пахнущей сигаретой. — Я давно хотел извиниться, — подал голос Коннор, нервно заломив пальцы. Какой человеческий жест, боже. — За то, что смачно разложил меня в архиве? — Гэвин всё-таки сунул в рот сигарету, пособирал языком сладкий вкус табака через фильтр, а потом поджёг, затянувшись. Коннор кивнул. — Забей, я делал свою работу, а ты свою. И я охренеть как рад, что ты в конечном итоге проебался. — Как вы относитесь к андроидам, Гэвин? — Коннор смерил его внимательным взглядом и подошёл чуть-чуть ближе, аккуратно, будто бы хотел приручить дикое животное, которое в любой момент могло выкинуть какой-нибудь фокус. — Я считываю ваши показатели, и вы явно не испытываете ненависти ко мне и не проявляете нетерпимость, хотя раньше я вызывал у вас… — Ты был не совсем собой, верно? — хмыкнул Гэвин, а вот Коннор наоборот напрягся, нахмурил брови, как-то по-человечески облизнулся. — Расслабься, Коннор, у меня есть причины ненавидеть не пробуждённых андроидов, но я ничего не имею против девиантов. По крайней мере, пока они не хотят меня убить, — RK800 несмело улыбнулся, будто бы говоря, не бойся, чувак, мы мирные, ты в безопасности, но Гэвин-то знал, что это была ни хрена не шутка. Коннор придвинулся ближе, видно, на задворках его социальной программы валялось знание о том, что чем люди ближе друг к другу, тем легче им делиться личным, но Гэвин лишь скептично приподнял бровь, поджав губы. А, хотя, с кем чёрт не шутит? — Мы были знакомы с ней несколько лет, я даже не заметил, когда она начала ощущать эмоции, возможно, ещё до нашего знакомства. Но когда всё стало очевидно, начались проблемы, страхи. Я помог ей бежать, она слышала про Иерихон, видно, понахваталась от кого-то из девиантов, и было достаточно проблематично до него добраться. — Гэвин затянулся сигаретным дымом ещё сильнее, чуть ли не до кашля, но так было надо, чтобы отвлечься от воспоминаний и на ходу переиначить историю из детства. Быть откровенным до конца он не мог, но и не сбросить многолетний груз с плеч не мог тоже. — Это было ещё до Маркуса, это потом вся эта херня закрутилась, революция, облавы на девиантов, вон, даже навороченную машину для поимки таких, как она, прислали. — Вы знали местонахождение Иерихона, потому что помогли девианту до него добраться? — удивлённо переспросил Коннор, и подскочившие брови приятно согрели Рида. — Да. И тогда в архиве я был готов сделать всё, чтобы помешать тебе его найти. — Она жива? — ещё более сипло спросил Коннор после недолгого молчания. Гэвин был уверен, что андроид знает ответ. — Нет. Гэвин затушил о жестяной бак истлевшую до фильтра сигарету, выкинул окурок в мусорку и собрался выходить, как его окликнул андроид: — Спасибо, что поделились со мной. И спасибо, что говорили «она*». Гэвин развернулся и наткнулся на внимательный взгляд RK800. Андроид сжал губы, подошёл ещё ближе, почти вторгаясь в личное пространство, и протянул руку… — Знаешь, я презирал Коннора-машину, но, кто знает, может с Коннором-девиантом мы даже подружимся? … и Гэвин ответил на рукопожатие, ощутив себя подозрительно расслабленным в тот момент. Больше они не разговаривали, а просто разошлись по своим делам, Коннор сел за стол и продолжил копаться в материалах дела, сверкая стабильным голубым диодом, а Гэвин завернул в комнату отдыха за кофе, чаем или чем-нибудь подобным с бодрящим эффектом, потому что сейчас ему было так хорошо на душе, что лезть в дело об очередном ревнивце, убившем свою жену и любовника и свалившего вину на мафию, не было никакого желания. С чашкой черного чая Рида остановил Хэнк, который — о, чудо! — вспомнил наконец-то про своего бывшего напарника. Он был явно недоволен, но Гэвина это уже давно не задевало так, как раньше, всё же, эти три года закалили не только Андерсона. — Надеюсь, вы поцапались и наконец-то всё разъяснили? — с места в карьер спросил Хэнк. — А похоже, что у меня разбито лицо? Просто поговорили, ничего криминального. Я бы даже сказал, мы поняли друг друга. — Оу, я удивлён, —Хэнк быстро проморгался, и его лицо стало мягче и покрылось налётом одобрения. Как в старые-добрые, когда они вместе праздновали Рождество и Гэвин не ебал ему мозги всем тем алкоголем, которым тот запивал своё горе. Когда Рид ещё не стал этакой сукой номер один даже для Андерсона. В хорошие такие времена. — Ты перестал крыситься на людей, — заметил Андерсон задумчиво, а потом усмехнулся широко, с тенью той самой доброй улыбки из прошлого. У Гэвина на мгновение отключились мозги. — Таблетки какие принимаешь? Название не подскажешь, я бы прикупил. — Без проблем, «чистый дом» и «постоянный секс», спрашивай во всех аптеках Детройта, — сострил Гэвин, и довольно фыркнул, когда Хэнк коротко хохотнул, принимая правила игры. — Ты ещё под себя ходил, когда я эти пилюли горстями глотал. Так что иди на хер, Рид. — В том-то и смысл, Андерсон, — и Гэвин, сам того не понимая, прикусил губу, сдерживая полетевшие вверх уголки губ. Охренеть, вот как оно бывает, когда ты потихоньку вылезаешь из полной беспросветной задницы, да? К сожалению, всё хорошее и светлое имеет тенденцию заканчиваться. Этот случай не стал исключением.

***

— Гэвин! Давай же, Гэвин, просыпайся, нам нужно спешить! Гэвин осоловело хлопал глазами, разрывая плёнку слёз, застывшую после сна между ресницами. Он не мог вот так вот с ходу понять, что Хлоя делала в его комнате посреди ночи, почему она второпях собирала его вещи по всей комнате и засовывала неаккуратным комом в потрёпанный рюкзак. Её диод горел красным не переставая, лицо выражало крайнюю степень растерянности и ещё что-то, от чего по спине Гэвина прошла холодная дрожь. — Хлоя? Я не понимаю… — Нет времени, — жёстко оборвала она, но потом смягчилась, перестала мельтешить из угла в угол, присела на краешек кровати, нежно провела по щеке ребёнка, улыбнулась ему, и даже её висок перестал беспокойно мерцать, осветив комнату желтоватым светом. — Послушай меня, Гэви, я не могу всего тебе сейчас объяснить, нет времени, но ты должен мне верить, всё будет хорошо, только верь мне. — Я верю, — твёрдо сказал мальчик, и RT600 мягко приобняла его за плечи и чмокнула в лоб, будто бы говоря: «Я тоже». Гэвин быстро и молча оделся и последовал за Хлоей, удивляясь, почему по коридору интерната не шёл никто из персонала, хотя это было заведение высшего порядка и тут не скупились на охрану. За воротами стояла машина, в багажник андроид закинула рюкзак с вещами, и там Гэвин приметил ещё пять канистр на литров десять каждая, и у него не составило труда в уме просчитать, сколько этого запаса топлива хватит с учётом низкой прожорливости автомобиля. Получилось значительное расстояние — где-то до юга Северной Америки или востока Канады, о, он всегда хотел побывать в Канаде и попробовать местные блинчики с настоящим кленовым сиропом… Ехали они всю ночь, только пару раз остановились у заправок на самообслуживании, где Хлоя заливала каждый раз полный бак биотопливом, а потом прислонялась рукой к автоматам с едой и напитками и приносила полные угощения руки в салон. На первой такой остановке Гэвин боязливо оглядывался по сторонам, но ни полицейского дрона, ни андроидов из обслуживающего персонала не было, а единственный человек, которого они встретили, настороженно проводил их взглядом из окна своего дома, и Гэвин был готов поклясться, что он видел очертания ружья у него в руках. На закономерные вопросы, Хлоя отвечала спокойно и раскрыто, а её диод наконец-то засветился ровным голубым, когда они были в сотне миль от Детройта. Новость о девиантах, восстании андроидов и начале войны Гэвин воспринял стойко и отважно, хотя он, в силу своего ума, уже давно понял, что мир катился в ад со скоростью света. Мальчик доверительно кивал на всё, что взвалилось на его хрупкие плечи, только уточнил после короткой паузы про своего отца. — Элайджу больше волнует, куда пойдёт Норт и как далеко она сможет зайти, не думаю, что жертвы с обеих сторон его хоть сколько-нибудь волнуют. Придурок! — фыркнула в негодовании Хлоя, а потом изменилась в лице, кинув извиняющийся взгляд на ребёнка. — Прости, я не должна была обзывать твоего отца при тебе. — Нет, ты права, он всегда был придурком, — сказал тогда Гэвин, и ему стало легче, будто бы оковы желания угодить отцу наконец-то спали с него и позволили вздохнуть полной грудью. Хлоя на это только улыбнулась, свободной рукой нашла ладошку мальчика и сжала, выразив свою поддержку. Проведя весь день в пути, они к вечеру остановились в мотеле на севере Миннесоты в небольшом городке около границы с Канадой. Хлоя предварительно сменила цвет волос на смольной чёрный, подвела алой помадой неширокие губы и надела коричневые линзы, которые постоянно норовили сползти в её радужки, так как она немного отличалась по форме от человеческой. Светодиод также полетел в придорожную канаву, а в кармане её пальто лежали левые документы на них обоих. Она была готова забрать его, вот, что понял тогда Гэвин, но ему совершенно не было страшно от действий ожившей машины, скорее наоборот, распирало от тепла и ощущения, что он хоть кому-то в этом мире нужен. Они прожили в мотеле три дня, тщательно следя за новостными сводками, и, когда президент объявила о чрезвычайном положении по всей стране и начале вооружённого конфликта с андроидами, которые к тому времени успели вырезать весь Мичиган и, как вирусная инфекция, начали расползаться дальше, не оставляя за собой в живых ни одного человека. В этой неразберихе Хлоя нашла какую-то заброшенную ферму в паре километров от города, где они и провели следующие два месяца, прячась на отшибе от людей и андроидов, лишь изредка выбираясь на вылазки за едой для Гэвина и тириумом для Хлои. И, пока весь мир горел в агонии от собственной ненависти и жажды смерти, они пытались выжить вдали от всей этой мерзости. Пока не пришли они. Они были рослыми и широкоплечими, и в то же время гибкими, и их первое время можно было спутать с людьми, если бы не диод на виске, если бы не холодные глаза и не белая куртка Киберлайф, которая от одного только воспоминания заставляла дрожать уже давно выросшего Гэвина всем телом. Эта модель появилась после революции и уже позже Гэвин узнал, что эти были последней разработкой Киберлайф, до того, как Норт добралась до ресурсов и не создала своё главное оружие, свой смертельный козырь в рукаве. Она создала чудовище, которое с лёгкостью находило остатки выживших и с машинным хладнокровием раздирало их на части, не боясь ни хитрых ловушек, которые мгновенно обнаруживало и обезвреживало, ни большей части оружия, легко уклоняясь от пуль и лезвий. Впервые Гэвин увидел одного из них сквозь узкую щель в подгнивших досках пола. Вид там был так себе, только тень и носки чужих туфель, но ощущения от этого были только острее, и Гэвин подрагивал крупно от страха обнаружения. И пока Хлоя напряжённо вела диалог с не прошенным гостем, он пытался дышать через раз, закрыв себе рот ладонью, и успокоить тем самым своё бешено и громко бьющееся сердце. — Здесь следы человеческого присутствия, — сразу перешёл к делу андроид, и его бесчувственный голос гулко разрезал напряжённую атмосферу в доме. Хлоя слишком поздно заметила приближение охотника на людей, а потому успела только спрятать ребёнка в подвал, но в углу всё равно стоял рюкзак с пищей, а кровать была прикрыта сбившимся в комок покрывалом, ясно говоря о том, что здесь кто-то недавно спал, и это явно не был андроид. — В моём функционале присутствует сканер, и я по всему дому вижу следы ДНК. На полу имеется запёкшаяся кровь, — машина запнулась, отошла куда-то в бок, присела — Гэвин заметил проблеск белого сквозь щель — продолжила говорить: — Вторая группа, резус-положительная, келл-отрицательная, имеет У-хромосому — мужского пола, судя по длине теломеров, принадлежит ребёнку или подростку, в базе данных не числится, — на этом андроид изменился немного в голосе, будто бы был немного недоволен тем моментом, что не знает всего, но дальше даже намёк на эмоции сошли в его речи на нет. — Что вы здесь делаете, RT600? — Прячусь от людей, конечно же, — буркнула Хлоя, недовольно поглядывая на следы крови на полу, которые мгновение назад поместил в рот андроид. Она злилась на саму себя, что не уследила тогда за Гэвином, и он наступил на осколок стекла и пробил себе ногу ещё в первый день. — Почему не вступили в армию Норт? — Я пацифист и ищу только спокойствия. Кажется, желания девиантов Норт более или менее уважает, не так ли? — Вполне, хотя и презирает трусость и пассивность перед человеческой угрозой. Что стало с мальчиком? — Я… убила его, — Хлоя издала глухой звук, прежде чем продолжить: — Он угрожал мне, и я его убила. Я поступила неправильно? — Нет, правильно, все люди должны прекратить своё существование. Только убийство не слишком пацифично, не находите? — и в глубоком голосе машины послышалась холодная усмешка. Гэвин против воли шумно вздохнул и поёжился. Страшно, ему было тогда очень-очень страшно. — Как давно вы здесь? — Недолго, — уклончиво ответила Хлоя, — даже прибрать за ним вещи не успела. Андроид опять хмыкнул, но это было до жути тускло и искусственно, отчего в его эмоции не верилось совершенно. Лишь через пару лет Гэвин узнает, что эти машины Норт лишь пробудила, но полная девиация не успела в них развиться, отчего такие андроиды были очень ведомыми и подчинялись любым приказам без разбора. Да, они что-то чувствовали, самую мелочь, но до большего их никто не развивал, боясь получить вместо идеальных солдат думающих и, не дай Бог, гуманных девиантов. Поэтому эти машины были не более, чем чужой, но до чёртиков опасной марионеткой. — Здесь довольно чисто, — как бы между прочим заметил андроид. — Как вы думаете, ребёнок сможет прожить несколько месяцев в доме один, при этом убирая за собой? — Я не знаю, он был здесь один, понятно? Никого больше, только он, и он мёртв! — Хлоя уже даже не скрывала эмоций, её голосовой модуль шелестел, будто бы его ломало статическим электричеством, и Гэвин беспокойно заёрзал на ступенях из подвала, готовый ко всему, лишь бы не слушать, как дорогое его сердцу существо мучилось. — Успокойтесь. Что стало с телом? Мне нужно взглянуть. — Я похоронила его на заднем дворе, за колодцем, там не трудно найти… — уже тише ответила Хлоя, но по ней сразу стало понятно, что провожать до могилы гостя она не будет. Видно, тот всё понял без слов. — Спасибо за сотрудничество. Дверь на задний двор тихо скрипнула, выпуская андроида и закрылась за ним, и сразу же Хлоя подлетела к скрытой ковром дверце в подвал, за шкирку вытаскивая Гэвина с лестницы. — Давай, бежим, нет времени, он скоро придёт, — и, не успела она договорить, как дверь открылась с сильного удара, и Гэвин увидел ту самую машину. Это был высокий и широкий в плечах андроид, облачённый в вырвиглазно белую куртку, с каштановыми волосами и голубыми глазами, и тогда Гэвин запомнил его холодный, безучастный взгляд и ужасающую полуулыбку, когда он в шутку помахал из стороны в сторону пальцем, как бы ругая их. Это было в самом деле жутко. — Чёрт! Беги, Гэви! Хлоя схватила его за руку, подтолкнула бежать в противоположную сторону, а сама на ходу вытаскивала из кармана куртки ключи от машины. Ещё пятнадцать метров, ну же, они смогут это сделать! Послышался выстрел, и Хлоя упала на покрытую снегом траву в паре метров от автомобиля, а за ней упал и Гэвин, больно ударившись коленками об острые льдинки. Он оглянулся, пытаясь понять, что случилось мгновение назад. — Нет, не смей останавливаться, беги! — пыталась она оттолкнуть ребёнка, но тот застыл как вкопанный, пялясь в её простреленное колено, из которого сочилась голубая кровь. Мальчику резко подурнело. Андроид не торопясь вышел из дома, спрятал пистолет за пояс брюк, обманчиво по-человечески наклонил голову и целеустремлённо пересёк разделяющее их расстояние. Он спокойно оглядел застывших у его ног жертв, потом отпихнул выставленные в защитном жесте руки Хлои, схватил её одной рукой за плечо, другой за голову, вжавшись длинными пальцами в её виски, а затем потянув вверх, с грузным хрустом вырвав её голову из стыка с шеей. На Гэвина водопадом полился тириум из шейной артерии, но он этого не заметил, продолжая смотреть в остекленевшиеся глаза RT600, чью голову андроид небрежно бросил себе под ноги. Машина откинула кровоточащее тело девианта в сторону, сделал шаг к мальчику, схватил его за шею, сжал и поднял на вытянутой руке, давя на тонкую кожу, оставляя широкие синяки и перекрывая доступ к кислороду. Гэвин прохрипел что-то неразборчиво, мотнул ногами, безрезультатно пытаясь достать до андроида, схватился ладошками за запястье душившей его руки, даже пару раз пробежался в панике глазами между точёным подбородком, безучастным взглядом, ровно голубым диодом и номером RK900 на нагрудном кармане прямо перед ним, а потом закатил глаза, не в состоянии больше ощущать давление на шее и чёрные пятна перед взором, как раздался ещё один хлопок. Лишь позже, уже отдышавшись, Гэвин понял, что это был выстрел, и обрамлённая синими каплями дырка во лбу машины показала, что он был чертовски прав. Его вовремя нашло ополчение, пошедшее на разведку за припасами и услышавшие крики. Гэвин не сопротивлялся, когда какой-то андроид из их отряда взял его на руки и прошептал что-то успокаивающее на ухо, гладя по слипшимся от тириума волосам. Гэвину было, в общем-то, абсолютно всё равно, что с ним собирались делать, куда понесли и что с ним будет дальше, он только невидяще смотрел на их домик в лесу, моргал рефлекторно, когда холодные снежинки залетали ему в глаза, и тихо, без слёз, шипел себе под нос горькое: — Мама…

***

— Всё в порядке, детектив? — спросил его RK900, участливо смотря прямо в глаза Гэвина и, не получив ответа, легонько прикоснулся к его ладони, обращая на себя внимание. Только тогда Гэвин очнулся от воспоминаний, крупно вздрогнул всем телом, метнул беспокойный взгляд на тревожно горящий жёлтым диод, на похожее на Коннора, почти забытое из прошлой жизни лицо, обеспокоенные, заинтересованные и чуть обескураженные голубые глаза, которые отнюдь не леденили и не резали заживо, а потом вырвал руку из чужой ладони, выдохнул рвано, почти перейдя на позорный скулёж, и рявкнул, молясь всем известным богам, чтобы голос не дал петуха и не съехал в противный писк. — Блядь! Отъебись от меня, придурок! И он вылетел из отдела, оставив весь этот цирк за собой. Улица встретила Гэвина ледяным воздухом, колкими снежинками в глазах, тусклым светом сквозь плотные тучи и громким визгом машин за поворотом. Он попытался прикурить сигарету, но руки тряслись так, что зажать тонкую палочку между стучащих зубов он смог только с пятой попытки — остальные лежали смятым кладбищем у его ног. С сигаретой он разделался быстро, в пару крутых затяжек, не ощущая ни горького вкуса, ни тяжёлого дыма в лёгких — только жёсткую руку на горле и голубую кровь под оторванной головой Хлои. — Блядь.