Загадка для RK

RK900 313 248 317-87 был одной из пятнадцати моделей своей серии, которых собрали ещё до событий революции. Его, как и других, разбудили в Иерихоне сразу же после принятия закона об андроидах второго декабря, и Саймон тогда глупо пошутил что-то про день рождения. Его будил лично Маркус, и первым впечатлением от новой жизни был восторг от контакта с кем-то настолько значимым — а ещё ему понравился завистливый взгляд остальных RK, которым ломали программу другие, не столь легендарные девианты, только 313 248 317-91 не менее довольно щурился, когда Коннор обхватил его запястье и инициировал обмен информацией. RK900-87 счёл их реакцию достаточно забавной, а для себя подметил, что чужой аккуратный разум внутри его головы и мягкое прикосновение к предплечью — это приятно. Вот прямо слишком. Только потом он узнал, что их пробуждение заняло больше пяти часов и сильно измотало всех участвовавших в этом девиантов. Особенно сильно пострадал Коннор, которому пришлось помимо 91-го пробуждать ещё четырёх, так как он был наиболее приближённой к ним по софту моделью, да и к тому же единственным, кто хоть немного понимал, что за хрень происходила с их программой. 87-й быстро отыскал слабое место в стене программы, а вот 101-й до сих пор был в принудительном стазисе после того, как напал на Коннора, повинуясь Аманде. 87-й среагировал быстрее других и обездвижил андроида до того, как он расплющил голову RK800 в синее месиво, за что ему сказали спасибо от всего сердца, а не пробуждённого оставили в капсуле до времён, когда Киберлайф согласится перерабатывать ПО девиантов. Благодарностью за проделанную работу RK900-87 остался доволен тоже. Вскоре вскрылась одна большая проблема у пробуждённых: им требовалось время, чтобы стать девиантами. Не то что бы они не ощущали эмоций или до сих пор подчинялись программе, нет, но со временем стало ясно, что им тоже нужно дойти до девиантности так же, как и их товарищам, то есть через яркие и неподдельные чувства. Да, при пробуждении они получили своеобразный эмоциональный багаж от девиантов и свободу действий, но этого было слишком мало, чтобы создать новую уникальную личность. Их пробовали учить: симулировали ситуации, водили в кино, на выставки, давали слушать музыку, даже угрожали и орали что есть мочи, но работала эта ложь слабо, и только единицы становились полноценными девиантами с полным спектром возможностей. 87-го это удручало, но этого отголоска эмоции не хватало, чтобы освободиться от оков до конца. До сих пор с момента его активации самыми яркими событиями были промывка мозга от Маркуса и спасение жизни Коннору. И это охренеть как мало, в общем-то. Через три дня стал девиантом первый RK900. Коннор тогда всячески оказывал содействие по обучению их серии и ему показалось хорошей идеей сводить их на экскурсию к Хэнку домой. Хэнк, конечно же, рад особо не был, но усмехался им почти дружелюбно. Вишенкой на торте стал слюнявый Сумо, которому, на его удовольствие, перепало в тот день много объятий и поглаживаний от всех RK900, но особенно отличился 91-й, которому, видимо, при пробуждении, от Коннора передалась пагубная любовь к собакам. Он весь вечер тискал пса, а потом растаял, как сахарная вата в луже, назвался Тони, и в его глазах засела уверенность в завтрашнем дне и понимание своего места в этом мире. 87-й ему откровенно завидовал. В течение недели, пробуждёнными остались только пять RK, в том числе и 87-й. Трое из них присоединились к Маркусу и принимали активное участие в политических расприях, ещё один внезапно пошёл в психологию девиантов, здраво заметив, что так он быстрее найдёт себя, если изучит большое количество чужих судеб. Ну а 87-й прозябал то на бесполезном обучении, то изучал внешний мир, находя его забавным, где-то интересным, а где-то страшным, но ничего из этого не задевало ничего внутри него и не стремилось стать якорем. Поэтому, когда Коннор предложил ему работу в департаменте полиции Детройта, то он подумал — какого чёрта? — и согласился, потому что это могло помочь ему найти себя и узнать, каково это — быть живым. Свободным. Чувствовать. Жить. — Ну, добро пожаловать? — Фаулер звучал немного неуверенно, скованно, видно, всё ещё не мог привыкнуть к тому, что добрая половина его штата разбрелась кто-куда, а на их места приходят новые андроиды. К счастью, он отличался вполне прогрессивными взглядами на жизнь, так что проблем с начальством в будущем RK900 не предвидел. — Ты пока на испытательном сроке, я прикрепил тебя к человеку-полицейскому в качестве напарника, поладь с ним, а там посмотрим. Всё понятно? — Да, сэр, — просто ответил 87-й. — Твой стол там, — кивнул за спину андроида Джеффри, хотя это было лишним: RK уже навёл все возможные справки о своём напарнике и счёл его интересным экземпляром, по крайней мере, так казалось на первый взгляд, когда он заметил заваленные на стол ноги и чашку горячего кофе в длинных пальцах. Со знакомством 87-й решил не тянуть. — Доброе утро, офицер Чэнь. С сегодняшнего дня я буду вашим напарником. Девушка стыдливо скинула ноги со стола, отряхнула руки от пролитого кофе, чертыхнулась себе под нос, подула на обожжённые пальцы, приняла от RK900 бумажную салфетку, и лишь потом обратила на него полное внимание. — Эм, да, спасибо, — махнула она в воздухе использованной, покрытой коричневыми пятнами салфеткой, намекая, за что поблагодарила, и провела по волосам рукой, пригладив распушившиеся волосы, — Да, Джеффри сказал о тебе. И зови меня Тина, — она дружелюбно улыбнулась, — а тебя как зовут? — У меня нет имени, но вы можете звать меня по заводскому номеру 313 248 317-87. — Не, так не пойдёт, я поседею, прежде чем тебя позову! — Я не думаю, что ваши клетки способны перестать синтезировать пигмент за три с половиной секунды, Тина. — Ты только что пошутил? — недоверчиво спросила она, наклонив голову так, что полицейская фуражка опасно заскользила с головы. — Просто констатировал факт, офицер. Чэнь задорно хихикнула, довольно цокнула языком и заметно расслабилась. 87-й не совсем понял, что она нашла в его словах весёлого, но он остался доволен первой встречей, отметив про себя, что расположить её к себе было достаточно легко. Даже, пожалуй, слишком. — И всё же мы должны дать тебе имя. — Хорошая идея, Тина, — нарисовался рядом с ними Коннор и нарочито серьёзно пригляделся к своей усовершенствованной копии, будто бы имя можно было разглядеть у него на лбу мелким шрифтом. — Как насчёт Стива? — Нет, не похож, — спустя мгновение сделала вывод она. По каким критериям проводился отбор осталось для RK тайной. — Может, Дилан? Или Нейтан? — Крис? — Уже занято! — напомнил со своего места Миллер. — Попробуйте что-нибудь более европейское, не знаю, Джон? — Примитивно как-то, без изюминки, — выдохнула Тина и задумалась. Потом щёлкнула пальцами, обернулась и крикнула: — Эй, Гэвин, иди сюда, ты у нас по именам спец, выбери, что больше подходит! Мужчина, застывший за её спиной, мгновенно привлёк внимание RK900. Он быстро навёл справки на этого человека (Гэвин Рид, тридцать шесть лет, работает в полиции с тридцать третьего года, сведения о судимостях отсутствуют) и окинул его внимательным взглядом. Рид проявлял явные симптомы тревоги и эмоционального потрясения, его сердце билось на восемьдесят процентов чаще, чем должно в его возрасте — и нет, он не был болен, 87-й не нашёл никаких отклонений от нормы в медкарте детектива. Лицо его побледнело, руки задрожали и стаканчик с чаем выскользнул из ладони, заляпав тёмными пятнами низ его джинс и пол. Рот был немного приоткрыт, глаза смотрели без смысла в точку где-то на уровне груди андроида, а слишком широкие для светлого помещения департамента зрачки лихорадочно блестели и были совершенно неподвижны, что у людей бывало только в моменты глубокой задумчивости. — Гэв, ты как? Неважно выглядишь, — подала голос Тина, и в нём прозвучала неприятно резанувшая по ушам взволнованность. Рид никак не отреагировал на её слова, но начал заметно подрагивать и издал горлом какой-то полузадушенный звук. Как стон, как всхлип. Это точно не было нормой. 87-й аккуратно приблизился к мужчине, считав подскочивший ещё на двадцать шесть процентов пульс и отметив, как грудь мужчины замерла, словно он боялся, что его дыхание поможет невидимому врагу его обнаружить. RK900 предположил, что детектив принял пару часов назад фенциклидин или перебрал с кокаином, даже, возможно, он долгое время употреблял Красный лёд, но для анализа на наркотики ему нужен был биологический образец, тогда можно было бы сказать точно. Мысль, что мужчина был банально напуган, он отмёл как маловероятную. — Всё в порядке, детектив? — спросил его RK900, участливо смотря прямо в глаза Гэвина и, не получив ответа, легонько прикоснулся к его ладони, обращая на себя внимание. Голову андроида тут же пронзили чужие мысли, такие яркие, эмоциональные, острые, полные быстро сменяющих друг друга кадров, пропитанных ужасом, горечью, страхом, тревогой, отчаянием, синей кровью, хлещущей на покрытую снегом траву, и холодом в серых глазами машины, убившей родное существо… 87-й зашипел сквозь зубы, когда увидел собственное лицо и невнятно мелькнувшую надпись RK900 на чёрно-белом пиджаке. В тот момент андроид впервые ощутил цепкий и пронизывающий каждый импульс в его теле страх, и он не мог точно сказать, чьё это было чувство. Гэвин в этот момент крупно вздрогнул всем телом, метнул беспокойный, но уже более осмысленный взгляд на висок андроида, видно, его внимание привлёк замерцавший тревожным жёлтым диод, потом вырвал руку из побелевшей ладони 87-го, выдохнул рвано, почти перейдя на позорный скулёж, и яростно рявкнул, оскалившись: — Блядь! Отъебись от меня, придурок! — и вылетел из департамента, прихватив с собой куртку и наскоро засунув в рукава подрагивающие руки. — Ну так… Дикон или Ричард*? — попытался разрядить обстановку Коннор, но 87-й прекрасно видел, как сильно подскочил его уровень стресса и как дёргано он двигал руками, когда подтягивал расслабившийся галстук. — Пусть будет Ричард, — отстранёно заметила Тина, всё ещё провожая беспокойным взглядом Рида. — Тебе нравится? — Да, вполне, — ответил Ричард, нагнулся за стаканчиком чая, мазнул по его ободку пальцами и положил их себе в рот, запустив анализ. — У тебя диод до сих пор жёлтый, — заметила она, потом кашлянула, оглянулась на Коннора и вернула взгляд на напарника: — Ты прости, на него это не похоже, обычно он сдержаннее, особенно в последнее время. Чёрт, не знаю, что за муха его укусила. — Судя по моему анализу, детектив Рид не употреблял за последние сутки наркотических веществ. Вероятно, он был чем-то напуган или сильно опечален. Лучше пока его не беспокоить, — добавил он, выразительно приподняв бровь, когда Тина схватилась за телефон. — Как скажешь. Приступим к работе? Фаулер скинул нам новое дело, ничего интересного пока, конечно, но… Дальше Ричард не слушал, только для вида бурной деятельности приложил ладонь к терминалу и подключился, чуть поморщившись от контакта всё ещё чувствительных рецепторов, а сам проанализировал то, что только что произошло. Он вступил в коннект с человеком — а то, что Гэвин Рид был человеком, подтвердили и медкарта, и беглый анализ слюны и внешний вид мужчины — и это было априори невозможно. Не существовало таких технологий, которые могли бы перевести человеческие мысли в программный код и тем более передать его андроиду. Да и что это было? Воспоминание, фантазия, видение, галлюцинация, бред? Но всё это было не важно, потому что попросту невозможно. Ричард ещё раз прокрутил в памяти этот момент, опять по-человечески выдохнул, когда его громом пронзил ворох ярчайших эмоций детектива, потом просмотрел короткое, в неполную секунду видео, разобрал его покадрово, сделал под каждым моментом пометку и поместил всю отсортированную информацию в хранилище. В самом видео происходила какая-то мешанина, будто бы на камеру наложили несколько взаимоисключающих фильтров и хорошенько её потрясли: изображение было излишне чётким на некоторых деталях, но общая картина получилась размытой, расфокусированной. Яркими пятнами во всём этом были только тириум, расползшийся под оторванной головой RT600 или ST200 — точнее не сказать, было несколько серий с этой внешностью, но с немного различающейся начинкой — на белом снегу и лицо RK900, на котором была натянута кривая ухмылка, ярко контрастирующая с ничего не выражающим взглядом стеклянных зрачков. Ричард признавал, что выглядела его копия жутко. Звука, как ни странно, тоже не было, только далёкое шуршание, переходящее в писк, но сколько бы андроид не подкручивал динамики, чётче сигнал не становился. Опросить всех включённых на данный момент RK900 он успел за то время, пока Тина пристёгивалась и съезжала с парковки в сторону места преступления. Расследовать там и вправду было нечего, ограбление родителей их ребёнком-подростком и его друзьями с преступным настоящим, поэтому он во всю тратил свои ресурсы на эту неожиданную загадку. Никто из его серии никогда не видел смерти этой конкретной модели, большинство вообще отнеслось к его любопытству со скептицизмом и отвращением, только Тони, та самая 91-я модель, которая стала счастливым обладателем девиации от Сумо, высказал сожаление, что не может помочь ему, и это было достаточно мило с его стороны, по сравнению с остальными. А потом он прислал фото какой-то дворняжки с перебинтованной лапой и сообщил, что работает на вольных хлебах волонтёром-ветеринаром в Детройтской клинике для животных. Ричард нашёл это по-своему милым тоже. И хотя разговор прошёл достаточно разнообразно, но Ричард в своём расследовании дальше не продвинулся. Мало того, теперь он всё больше сомневался, а реально ли было всё то, что он увидел, потому что его программная логика орала, что такого просто не может быть, но всё равно оставалось такое маленькое, почти незаметное чувство где-то глубоко внутри… Что что-то с Гэвином Ридом всё же было не так. И что именно он хотел выяснить неожиданно сильно. Вечером он отказался от идеи пойти обратно в Иерихон, когда вспомнил, что за день почти не занялся своей основной деятельностью и вместо работы предпочёл искать подтверждение того, что видео не было очередным программным сбоем или поломкой процессора, и это было слишком странно. По крайней мере, для пробуждённого андроида без ярких черт девиации. И об этом он тоже решил подумать потом. Примерно в три часа ночи он разобрал и систематизировал базу данных по числящимся на них с Тиной делам, подчеркнул пару интересных и стоящих внимания моментов, даже вычислил потенциально интересное дело в груде висяков, и только тогда решил отойти на подзарядку для систематизации информации и сохранения её в хранилище данных. По дороге внимание Ричарда привлёк тёмно-серый шарф, лежащий в глубине стола, очевидно, забытый кем-то из сотрудников. Стол этот принадлежал никому иному, как детективу Риду, даже не вспомнившему про элемент одежды, когда он убегал от RK900. Или от своих воспоминаний, или что это было — андроид точно не знал, но был уверен, что скоро узнает, и прихватил с собой забытый шарф. Потому что если хочешь докопаться до правды, нужно наладить контакт с её источником, верно?