Загадка для RK

Гэвин всю следующую неделю избегал Ричарда. И, к сожалению, делать это было непросто. После их разговора он до позднего вечера разбирался с взваленным на себя заданием, которое резко обернулось резнёй: крики исходили от какой-то сумасшедшей, которая визжала на ребёнка, держа при этом в руке пистолет и размахивая им. Мальчик лет пяти тихо плакал, потирал покрасневшую от удара щеку и сжимался каждый раз, когда его мать палила по приехавшим на вызов полицейским. Первым делом она подстрелила Стива и начала счастливо поскуливать, когда из его раны в груди потекла синяя кровь. Андроид встал как вкопанный и тут же повалился на стену, видно, женщина повредила выстрелом в груди важный биокомпонент. Она и в Гэвина не попала только благодаря умелому просчёту траектории пуль UKB, хотя палила без разбора по всему, что напрягало её воспалённое сознание. Затем были долгие разбирательства с выехавшей на место группой, с задержанием и заполнением отчёта, с допросом, который прекрасно потрепал нервы, и с бедным мальчиком, который в конце концов обнял детектива и от всего ребячьего сердца поблагодарил. Это было невероятно приятно и, в то же время очень грустно, когда Гэвин ненароком вспомнил Коула. Потом пришли лихие выходные, снова бар, где он позволил себе выпить пару пинт хорошего пива, снова случайный секс, в этот раз, правда, более удачный, отчего настроение подлетело до отметки «приемлемо» и постоянно маячивший рядом всю следующую неделю Ричард уже не вызывал таких сильных отрицательных эмоций, как прежде. Проблема была только в том, что шаткое спокойствие Гэвина этот андроид постоянно сводил на нет: то пытался прикоснуться, то заводил разговор на отвлечённые темы, то приносил Гэвину что-то вкусное с кухни, даже вклинился в их разговор как-то, а Чэнь, сучка, и слова против не сказала, только улыбалась склизко так, с намёком. Ричард даже дважды попросил отвести его по рабочим делам, аргументировав тем, что Тина в те дни была выходная или в ночную смену, а водить самому автомобиль андроидам пока не разрешали. На вопрос «с хуя ли я?» он спокойно отвечал «а почему бы и нет?», и Гэвин скрипя зубами соглашался, подрабатывая RK900 таксистом. Коннор, кстати, не помогал от слова совсем. Не то чтобы он должен был держать своего протеже на коротком поводке и самому не лезть к не особо дружелюбному детективу, но чёрт — в жизни Гэвина Рида слишком много RK на один квадратный метр! Коннор постоянно теперь крутился рядом, дружелюбно улыбался и, даже когда на него орали, держался максимально расслаблено, будто бы Гэвин был старой собакой: брехал, но не кусался, а если почесать за ушком или бросить кость — даже поластиться мог. Видно, этот андроид в самом деле решил записаться в его друзья, как будто вокруг мало дерьма, в которое можно вляпаться по колени и полжизни отмываться. Нахрена ему это было — не понятно, но Гэвин вдруг поймал себя на мысли… что, в общем-то, не против. Чем бы дитя не тешилось, абы мозги не ебало! Но что-что, а нервировать своими новоприобретёнными привычками Коннор умел и, когда он резко полюбил ретро музыку времён детства Хэнка, завыл весь отдел. Сначала он невинно жужжал про понравившиеся песни всем, кому не лень, потом начал напевать своим отнюдь не музыкальным голосом Brother Louie или You spin me right round, вешался весь отдел. Даже в принципе похуистичный всю последнюю неделю до чужих выебонов Гэвин не выдержал и крикнул тому заткнуться. Коннор сначала недолго помолчал, потом лукаво посмотрел, чуть прищурившись и пропел чистым голосом Бритни Спирс под попсовую музыку на фоне: — Oops!... I did it again, — Коннор забрал кофе для Хэнка и, чуть подумав, подмигнул, допев: — I'm not that innocent!* Боже, а вот и ещё одна проблема на его задницу. Забавно напевающая попсу сорокалетней давности, но проблема. Гэвин не смог не улыбнуться.

***

Ричард не поверил ни одному слову Рида из воспоминаний Коннора, и для него осталось загадкой, почему его предшественник не нашёл рассказ про спасение некого девианта крайне сомнительным. Пока Хэнк доедал свой обед и спорил с Коннором, которому почему-то не приглянулась милая на взгляд Андерсона официантка, Ричард наводил справки в Иерихоне о таинственном девианте. В принципе, по запросу «андроид, женский мод, прибыл до революции, умер в ноябрьских событиях, прошлое неизвестно/ близкие отношения с человеком в положительном ключе» было найдено всего три совпадения: два андроида-консультанта ST300 и один секс-андроид WR400. И если первые два девианта с низкой вероятностью ,могли бы быть знакомы с детективом, так как были в частной собственности крупных офисов, то вот Сара — та самая WR400, о прошлом которой никто из знавших её до смерти в мирной демонстрации Маркуса не знал — могла быть потенциальной знакомой Гэвина, про которую он говорил Коннору. Расспросить о Саре Гэвина Ричард не успел: тот влип в задание и до позднего вечера допрашивал преступника, а потом умчал домой на первой космической, раздражённо рыкнув на застрявшего у него на пути RK900. У Ричарда ушло меньше тридцати секунд, чтобы изучить дело Рида за сегодня, послать запрос его напарнику в том деле, который сейчас был в ремонте с пробитым пулей регулятором мышечной деятельности и просмотрел присланную запись с оптики PC200. И Ричард ещё раз убедился, что Гэвин Рид не обычный человек. На видео он отчётливо видел, как мужчина ловко уклонялся от пуль и выбивал точным ударом пистолет из рук кричащей женщины и как он отточенными движениями бил в ту часть её тела, где было наибольшее скопление нервов, ни разу не попав в молоко и быстро вырубив преступницу. И если последнее можно было объяснить высоким профессионализмом Гэвина, то вот уклонение от пуль на невероятную удачу уже не спихнёшь: он двигался так, как двигался бы андроид с высочайшей вычислительной мощностью, уклонялся влево там, где уклонился бы сам Ричард, или опускал голову так, чтобы пуля пролетела в паре сантиметров от головы — в системе RK800 была недоработка, из-за чего Коннор не мог просчитать и избежать прямого выстрела в лицо. А Гэвин-хренов-Рид мог. Охренеть. — Давай, Стиви, держись, я вызвал наших, — Гэвин заткнул рукой рану в груди PC200, пережав раскуроченный шланг по транспортировке тириума, будто бы точно знал, как остановить кровотечение андроида. Его лицо было перекошено, глаза ярко горели эмоциями и он нервно зажевал губу, лихорадочно всматриваясь в оптику андроида. Ричард с нескрываемым интересом замедлил воспоминание, считал каждое выражение на его лице, каждую неровность кожи и яркий шрам на переносице, который почти невозможно сделать скином робота настолько похожим на человеческий. Ричард словил себя на мысли, что ему нравилось наблюдать за скользящим при речи за зубами языком, за неровной щетиной на шее, за дёргающимся кадыком, когда он, видно, проглатывал густую слюну, наполнившую рот, за потресканными губами, за сдвинутыми бровями, за растрёпанными волосами и лёгкими, едва заметными мимическими морщинками-лучами от уголков глаз… Ричард шумно провентилировал искусственные легкие, чтобы отвлечься. Всю следующую неделю Ричард крутился возле Гэвина так часто и беспричинно, что это начали замечать окружающие: Коннор сначала кидал многозначительные взгляды, бесконечно сканируя разворачивающийся у него под носом беспредел, а потом по закрытому каналу бросил ему запись знаменитой песни Селин Дион и пометил сообщение знаком вопроса. Ричард запись проиграл дважды, но вопроса RK800 так и не понял, видно, это было логично только для девиантов. Хэнк тоже странно поглядывал, но комментировать увиденное не спешил, а вот Тина наоборот была очень рада, что Ричард интересовался Гэвином, и даже подсказала принести кофе детективу, чтобы он «оттаял». С её стороны это было бы мило, но этот нездоровый энтузиазм Ричарда напрягал, поэтому он стал меньше слушать, что ему надо делать, и больше интересоваться подробностями жизни детектива из уст весьма охотной на разговор о её друге с напарником Чэнь. — Гэвин из Огайо, — рассказала она как-то после задержания мужика, укравшего у своей невестки кругленькую сумму. Вор тоже оказался родом из Огайо, вот Тина и завела шарманку, найдя себе благодарного слушателя. — Но он не любит это вспоминать, шутит, что там люди страннее, чем в Техасе. — Думаю, детектив Рид интереснее среднестатистического жителя этого штата, — заметил Ричард, параллельно с этим открывая личное дело Гэвина и вчитываясь в сухо прописанное место рождения "Фервелл, Огайо". Тина поддакнула и улыбнулась, воспринимая слова андроида на свой манер. Ричард её, впрочем, не спешил переубеждать. — Вы знакомы с его друзьями? Родителями? — Он не любит это обсуждать. То есть, он рассказывал пару историй из детства… Скинь мне черновой отчёт по этому делу на терминал, — Ричард мигнул диодом, переслав данные фоново, не отвлекаясь от рассказа. — Спасибо. Но он не был близок ни с отцом, ни с сослуживцами, ни с ребятами в академии, или мне не говорит, не знаю. Гэвин вообще скрытная штучка, может хоть ты его сможешь расколоть? — хмыкнула она и принялась копаться в отчёте, внося свои редкие ремарки в идеальный текст напарника. — Смогу. Не сомневайтесь. Этим же днём Ричард отыскал всю возможную информацию о жизни Гэвина, которая оказалась на удивление скудной. В личном деле было сказано, что Гэвин Рид переехал в Детройт пять лет назад после службы в армии по договору и смерти его отца, быстро нашёл работу в департаменте и на первой космической скорости влетел в пятёрку лучших сотрудников и шустро сделал себе неплохую карьеру. Здесь же прилагалось рекомендательное письмо весьма лестного содержания, в котором некий шериф Фервелла Майк Хилл вовсю расхваливал своего ученика ещё со времён полицейской академии, а также ярко отметил выдающиеся заслуги на стажёрской практике мужчины. И всё, только эти крохи — большее получить без ордера даже первоклассному взломщику было не под силу. А, значит, оставалось работать с тем, что есть на данный момент. В первую очередь, Ричард решил поговорить с этим самым шерифом, логично предположив, что давший такую рекомендацию человек должен неплохо знать Рида и, возможно, сам замечал странности вокруг своего ученика. Например то, что он способен передавать свои мысли андроидам через касание. Ну так, мало ли, чисто случайно человек мог об этом что-то знать. И нихрена. — Боюсь, вы ошиблись. Среди шерифов Фервелла никогда не было человека с таким именем, — андроид-секретарь говорила уверенно, но в её голосе отчётливо чувствовалось любопытство и непонимание ситуации, что подтверждало, что она не врала. — Вы уверены в этом? — переспросил Ричард, но девушка продолжила гнуть свою линию. — Хорошо, спасибо. Пришлите на этот номер электронную ксерокопию всех сотрудников полиции штата Огайо, вы поможете моему расследованию. До свидания. В электронном документе не было ни единого упоминания об Майке Хилле, и единственный Хилл, который работал в полиции Фервелла за последние сорок лет, был двадцатидевятилетний офицер и его звали Сара. Ну уж точно не наш случай. Во вторую очередь Ричард вскрыл архивы, не найдя ни единого упоминания о чете Ридов, проживавшей на ферме в Огайо, а когда андроид позвонил по указанному в личном деле телефону его бывшего дома, то он попал в точности куда и надо: на ферму альпак, которой заправляла в третьем колене большая семья Ллойдов, которые клялись, что проживали там последние два века и впервые слышали о человеке по имени Гэвин Рид. И вот тут начиналось самое интересное: о детективе, который якобы окончил с отличием полицейскую академию и теперь работал в Детройте после прекрасно пройдённой практики, в этой самой академии никто не знал и даже больше — учебное заведение выпустило только три Гэвина Рида, два из которых уже доживали свой век где-то на пенсии, а другой умер в двадцать восьмом году от пулевого ранения в голову во время нашумевшей Нью-Йоркской забастовки безработных, вышедшей из-под контроля властей. И что же мы имеем: не существует никаких доказательств того, что Гэвин Рид существовал до тридцать третьего года, только сухие записи в государственном архиве, которые легко можно было бы подделать знающему человеку; он обладал способностью передавать информацию в двоичной системе, и даже если предположить, что у него есть протез из линейки Киберлайф, которые теоретически могли бы передавать андроиду информацию через непосредственный контакт, то это всё равно не могло бы произойти по одной веской причине: человеческий мозг не способен кодировать в понятной машине системе. А в том, что Гэвин был человеком, Ричард нисколько не сомневался. Наверное. Ричард сбился на красные всполохи не справляющегося с нагрузкой системы диода и тут же получил несколько полных раздражения писем по внутренней сети от переполошенных его светомузыкой девиантов в соседних стойках для гибернации. RK900 было на их недовольное квохтанье глубоко наплевать.

***

Когда Гэвин узнал, что Тина подхватила ангину и быстренько слегла в больницу с осложнениями, он почувствовал подвох. Нет, ему было жаль подругу, он даже пообещал проведать её в пятницу после работы и подкинуть рыбный бургер, который она каким-то чудом любила и не могла заполучить от врачей, но всё равно чуял в воздухе веяние подставы, которая разнообразит его и так не слишком спокойную жизнь. Подвох не заставил себя слишком долго ждать. — Детектив, могу я попросить вас об одолжении? — О нет, нет, нет, — затравленно зыркнул на невозмутимого RK900 Гэвин, потом перевёл взгляд на приправленный шоколадной крошкой стаканчик моккачино в его руке и раздражённо выдохнул, игнорируя протянутое лакомство. — Всё равно нет, не можешь. — Оу, простите, — Ричард театрально свёл брови и опустил уголки губ, всем видом показывая, что он неимоверно расстроен отказом. — Капитан Фаулер сказал, что в отсутствие моего напарника вы сможете помочь мне в некоторых делах, но я передам ему, что вы заняты. Простите за неудобства. — Гэвин прикусил губу и нервно помял пачку сигарет в кармане, взвешивая за и против, и хотя он до сих пор ощущал сильное напряжение, когда RK900 был рядом — чёрт, ему всё чаще снились эти сны — но и топтаться в своих недоверии, ненависти к запавшему в душу образу и первобытному страху Гэвин больше не хотел. Показывать кому-то свои самые сокровенные и позорные слабости — тоже. В особенности этой внимательной, сканирующей расчётливым безэмоциональным взглядом машине. — Но я могу помочь вам с заполнением отчётов и другой неприятной для людей волокитой, — как будто бы между прочим ляпнул Ричард и, мягко улыбнувшись, протянул кофейный напиток ещё раз, внезапно подмигнув: — Соглашайтесь, детектив. Я приложу все усилия, чтобы вам стало хорошо. — Звучит двусмысленно, жестянка, я бы на твоём месте такими обещаниями не кидался, — Гэвин подозрительно легко выдавил из себя смешок и, немного подумав, забрал стаканчик с моккачино, ощутив себя так, будто бы только что подписался на аренду в механические руки себя любимого. Он почти не обратил внимания, что андроид легонько мазнул пальцами по его коже, когда передал стаканчик, и незаметным жестом занёс анализ биожидкости в ротовую полость. Ричард с неудовольствием отметил, что детектив недавно мыл руки и секрет ещё не успел оставить сильных следов на руке, но его состав почему-то вызвал меньший интерес (все показатели в норме для мужчины среднего возраста), чем само прикосновение — феерично тёплое и до сбоя рецепторов под скином яркое. — Так с чем помощь нужна-то? — глотнув кофе, сменил гнев на милость Гэвин. Он почти не стеснялся, что от сладкого был готов мурлыкать — когда всю жизнь проводишь на консервах и пророщенной пшенице под рагу из крыс, быстро начинаешь любить шоколад, печенье и мармелад (но только не лакричный!) до потери пульса. И ему нихрена не стыдно, нет! — Мне нужно поговорить с одним андроидом. Съездим к нему вместе. — Охренел? Я тебе не халявное такси! — фыркнул Гэвин, но скорость шага по направлению к стоянке не убавил. — У тебя деньги на проезд закончились? Бомжуем до зарплаты? — Вы правы, у меня нет лишних денег на такси — финансирование от Киберлайф упало, если вы не заметили. Гэвин на это только фыркнул и в три глотка допил кофе, на ходу выкинул стаканчик в урну по давно выработавшейся привычке и ухмыльнулся победно, когда мусор описал точную математически параболу, стукнулся о стену и по острому углу попал прямо в корзину. Его механическая рука била точно в цель в девяноста девяти процентах случаев, а вот правая, несмотря на расчёты UKB, лажала с периодичностью раз в восемь с половиной бросков. Гэвин был готов посетовать на неидеальность своих мясных конечностей, как вспомнил, что за ним шёл навороченный компьютер, для которого просчитать подозрительную точность броска как два пальца обоссать. — Красиво вышло, — неловко крякнул Гэвин и нервно прочистил горло, на автомате потерев ладонью взмокший затылок. Совсем не палево, Рид, нет, по тебе Оскар плачет. Сука! — Трёхочковый бросок, детектив, — похвалил Ричард, но Гэвин уловил в его голосе неожиданный интерес. И совсем нежелательный, к слову. — Мы в пяти метрах от урны, поразительная точность. — Я коп уже пять лет, у меня было время научиться этому дерьму, — хмыкнул Гэвин и припустил быстрее, врываясь на занесённую чуть подтаявшим от лучей заходящего солнца снегом парковку. — Блядь! — вскрикнул Гэвин, когда не рельефная подошва заскользила по корочке покрытого водой льда. Он комично взмахнул руками, приоткрыл удивлённо рот и полетел назад, удачно упав на твёрдую грудь Ричарда. Андроид придержал его плечи руками и выпрямил прогнувшегося назад детектива, но ладони не убрал, только продвинулся ближе, прошептав на ухо: — Вам следует быть осторожнее, Гэвин, — и хотя шевеление его губ почти не мутило морозный воздух, а отсутствие имитации горячего дыхания не обжигало чувствительную кожу уха, Гэвин мог поклясться, что ощутил каждое сказанное им мягкое слово, когда по его шее и щеке прошла ласковая теплая дрожь. — А тебе следует пойти нахер! — фыркнул Рид, провёл плечами, чтобы скинуть руки с плеч и влетел на водительское сиденье машины, потирая друг об друга руки, будто бы табун мурашек по его коже прошёлся из-за холодного зимнего ветра, а не неожиданной интимности момента. — Вноси в GPS, куда едем, не зависай. — Конечно, детектив. — Ричард как ни в чём не бывало прикоснулся к панели управления и вывел на дисплей маршрут: — Ветклиника на Ривер-роуд... — А, знаю, как-то ездил туда с Хэнком, когда Сумо на улице какую-то дрянь подцепил и отравился. Ещё и Коула лизнуть умудрился, пацану потом весело было все выходные... — и тут Гэвин скомкано осёкся, подавившись воздухом, завёл двигатель и поехал в сторону клиники, благодаря про себя андроида, которому хватило мозгов не лезть со своими расспросами. Ричард успел изучить несколько документов по запросу "Коул Андерсон", но помолчал. — Так что тебе там надо, пластиковый? — перевёл стрелки Гэвин и громко прочистил горло, проглотив тяжёлый, мешающий вздохнуть ком. — Поговорить с другим пластиковым, — холодно сообщил Ричард и отвернул голову к окну, по которому стекали частые капли растаявшего снега. Намёк на то, что язык стоит держать иногда за зубами, Гэвин понял с полуслова. Ветклиника была маленькой и частной, и держалась на плаву только за счёт выгодного расположения как раз аккурат под городским парком с официально отведенным под выгул домашних животных загоном. В небольшом одноэтажном здании стоял стойкий запах медикаментов и лёгкий шлейф чего-то более беспокойного, животного. Казалось, так пахли чистая паника и страх, и Гэвин, уверенный, что ему здесь никто не сможет причинить боль, всё равно нервничал, кожей, лёгкими, интуицией, чёрт знает чем ещё ощущая подвох. — Люди способны распознавать феромоны, хотя и не отдают этому отчёта. Ничего удивительного, что у вас подскочило значение стресса, — голос раздался из приоткрывшейся двери в одну из операционных, из-за которой вышел RK900 в строгом белом халате, застегнутом на все пуговицы. На его лице не было маски, которая плотно залегла в представление Гэвина о врачах, он стянул изящным жестом вымазанные в крови перчатки и поправил сползшие на кончик носа очки, абсолютно бесполезные, но наделяющие точёные черты лица мягкостью, добротой и успокаивающее уверенностью. На губах андроида играла приятная и реалистичная улыбка — и Гэвин за милю чуял в этом RK девианта. Тяжёлые воспоминания, появляющиеся при взгляде на пробуждённого, но не до конца очеловеченного Ричарда, в присутствии этого андроида гасли и забывались, а идентичное лицо об ужасах той жизни не напоминало от слова совсем. — Меня зовут Тони, приятно познакомиться, детектив Рид, — ещё шире улыбнувшись, андроид в три шага подлетел к Гэвину и потряс того за руку. Гэвин на автомате ответил на рукопожатие, даже не забивая мозг вопросом, как Тони смог его узнать — модель андроида-детектива, всё же. — Рад тебя видеть, 87-й. — Меня зовут Ричард, — кивнул приветственно Ричард и тут же проанализировал данные о реакции Рида на другого RK900 — ведь именно за этим он сюда и приехал. — Ты девиант? — в лоб уточнил Тони. — Ощущаешься по-другому. — Я... Пока нет, всё ещё пробужденный, — ответил Ричард и скосил взгляд на подслушивающего их Гэвина — он поджал губы и с излишним интересом пялился на плакат про бешенство, старательно показывая незаинтересованность, хотя на его лице были явные признаки разочарования — сведённые брови, опустившиеся уголки губ и тихое поверхностное дыхание. — Так о чём ты хотел поговорить? — Тони хитро глянул на своего собрата, пожал плечами, будто бы знал больше, но говорить было слишком долго и муторно, и тут из операционной за его спиной послышался грохот и жалобный собачий скулёж. — Твою мать! Одуванчик! Андроид влетел в операционную и оставил приоткрытой дверь, приманивая гостей к себе. Гэвин кинул взгляд на Ричарда, словил его, не менее удивлённый, в ответ, и они не сговариваясь поспешили вслед за ним, даже не уточняя, рады ли их вмешательству будут внутри комнаты. На полу комнаты лежал большой, не меньше семидесяти сантиметров в холке, серовато-белый пёс и скулил, поджимая под себя лапу, перетянутую пропитанными кровью бинтами. Тони намеренно весело шептал какие-то утешающие глупости, гладя собаку по закрытой длинной спутанной чёлкой морде, и, не глядя на них, уже строже отдал приказ: — Ричард, помоги мне поднять Одуванчика на стол, только лапу не трогай и осторожнее с рёбрами, в шестом правом трещина. Гэвин, в ящике слева лежит шприц и ампула с обезболивающим, там подписано, найдёшь — тащи сюда. Ричард тут же пошёл ко псу выполнять свою часть поручения, а Рид покопался в указанном ящике, достал нужное и даже набрал лекарство в шприц, вспоминая, как пару раз ещё будучи подростком колол в срочном порядке на вылазках обезболивающие и антибиотики товарищам, надеясь, что они ещё не испортились за столько лет. Тони на его инициативу кивнул: — Коли в холку, мы его подержим, — пёс с силой дернулся, когда почувствовал запах медикамента, и два рослых и сильных RK900 кое-как смогли удержать его на столе. Собака скребла когтями, крутилась, поскуливала и порыкивала, даже разок умудрилась с силой ударить Ричарда задней ногой в живот, но тот только дернулся по инерции, но прижимать таз не перестал. Его брови хмурились, а диод помигивал желтизной, видно, он каждое мгновение рассчитывал оптимальную силу нажатия, чтобы не причинить боль и не позволить напуганному животному убежать. Гэвин неожиданно для себя нашёл это в андроиде забавным. Гэвин почти мастерски поставил укол, и пёс быстро перестал отбиваться, когда подействовал транквилизатор во вколотой смеси. Все трое перевели дыхание, будто бы им всем нужно было дышать. — Ты назвал этого коня Одуванчик? — уточнил Гэвин, и с его губ слетел немного нервный смешок. — Это южнорусская овчарка*. Как ещё я должен был его назвать? — усмехнулся Тони, пропустив свои пальцы через длинную светлую шерсть. Пёс почему-то вызвал у Гэвина ассоциации со снежным человеком, таким же большим, белым и пушистым, и он вернул кривоватую усмешку, больше ничего не говоря. Ричард скосил на него взгляд, сканируя, как расслабленно выглядит детектив в присутствии его девиантной копии, и протянул оголённую ладонь, предлагая Тони контакт. «Как ты стал девиантом?» «Чтобы это узнать, ты мог бы просто залезть на тематический сайт, ты же в курсе?» «Их истории достаточно… романтизированы. Хотел узнать, как это происходит у нашей модели с первых уст» «Будто бы я заново разбил стену приказа и наконец-то вздохнул свободно» «Но наша программа разбита изначально, я не чувствую себя ведомым ею. Я не понимаю» «Ты этого не видишь и не знаешь, что бывает по-другому. После сильного потока твоих собственных эмоций на определённый триггер, ты начнёшь ощущать всё полноценно, станешь личностью, обретёшь окончательное мнение и цель. Понимаешь?» Тони попробовал показать разницу в своём восприятии, транслировал фрагменты своего существования только после пробуждения и уже после девиации, но Ричард особой разницы так и не приметил: чувства есть чувства, и их силу ему пока что было не дано понять и оценить. «Не парься — поймёшь. Я тоже не понимал» «Спасибо, что поделился со мной» «Обращайся. И да, Ричард… Ты же заметил, с каким интересом детектив Рид пялится на нас сейчас?» Ричард ощутил хитро-любопытную волну, которую ему послал Тони, будто бы он усмехался в мыслях, проницательно понимая, что происходит между ними двумя. Ничего удивительного, он всё же RK900 — детектив, лучший и последний в линейке Киберлайф, и то, что он ухаживает за животными теперь не приуменьшало его дедуктивного потенциала. «Из-за него ты девиацией заинтересовался, не так ли?» Ричард отпустил руку и разорвал контакт, вдумчиво посмотрел на Гэвина, который с самым невинным видом гладил тёплый бок Одуванчика и играл статичную мебель, выдавая этим себя с потрохами, и ответил девианту: — Верно. Идёмте, детектив, ваш рабочий день закончился три минуты назад. — Узнал, что хотел? — как бы невзначай уточнил Гэвин уже в машине, когда позволил себе смачно затянуться легкой женской сигаретой с ароматизированной капсулой в фильтре. Его лёгкие заволокли никотин, смолы и приятная холодная мята, а сухость самой сигареты в его пальцах и плотная метель за окном добавили какого-то уюта и ламповости происходящему, и он почти не напрягался, разговаривая с андроидом. Ричард с интересом косился на сигарету в его руках, вдыхал дым и анализировал поведение Рида рядом с девиантным RK900, что и было его основной целью, в то время как разговор выступал только в качестве повода столкнуть Тони и Гэвина лицом к лицу, и вот тут начиналось самое интересное. Ричард ожидал, что нетерпимость и напряжение Гэвина распространялась исключительно к его модели, а не к нему в частности, что подтверждало и терпеливое отношение к коллегам-девиантам, и то самое воспоминание или видение, которое ему случайно передал детектив, да только вместо того, чтобы говниться на Тони, шарахаться от него и язвить пулемётной очередью, Гэвин вёл какой-никакой диалог, а языком тела он и вовсе демонстрировал спокойствие и даже легкую симпатию, чем рушил старую теорию Ричарда на корню. А потом до Ричарда дошла простая суть: Гэвин спокойно воспринимал человечных девиантов и даже мог сочувствовать им, но при этом не принимал пробуждённых, коим Ричард и являлся. — Так что, есть ещё планы на вечер, Кен? — как бы между прочим уточнил Гэвин и выкинул окурок в окно. Его уровень стресса всё ещё был в присутствии Ричарда выше среднего, но он уже начинал вести диалог без привычного кислотного сарказма и отвращения. На вкус Ричарда, это был огромный прогресс. — Хочешь пригласить меня на свидание, Барби? — парировал андроид, но отводить взгляд от мужчины не смел, жадно считывая каждую его эмоцию, жест, неровность кожи, шрам, движение адамово яблока под тонкой кожей шеи и ритмичное биение артерии. Он мог бы признать, что буквально запечатлён на этой загадке, но нет смысла признавать очевидное, верно? — В следующей жизни, пластмассовый, — фыркнул Гэвин, но шутка ему явно зашла. — Чэнь дохера сентиментальная бывает, будет рада видеть своего ненаглядного напарничка. Так что? — Я за. — Окей, только заедем в забегаловку одну, а то она сожрёт меня, если не сожрёт их фирменный рыбный бургер! — Гэвин чуть скомкано рассмеялся своей же неудачной шутке, а Ричард растянул вслед за ним губы в улыбке. В любом случае, если детектив хочет видеть рядом с собой человечную машину, способную на полный спектр эмоций, то Ричард станет для него полноправным девиантом. Так или иначе.