Загадка для RK

Выбираться из занимаемой людьми дыры было небезопасно даже спустя пятнадцать лет после революции. В катакомбах пока что было спокойно, но это уже шестое убежище, которое посетил Гэвин и его группа за последние три года, и сколько бы они не пытались заметать следы человеческого пребывания, машины всё равно вычисляли их в последнее время с завидной регулярностью. То, что у прятавшихся по норам людей были помощники в виде предавших Норт андроидов, не помогало, от слова, совсем. Они провели уже три недели в этом старом ответвлении канализации и у всех них была назойливая мысль в голове, что и это место скоро придётся покинуть — лазутчики видели крупный отряд военных андроидов в десяти милях, что было подозрительно близко от них, так ещё Гэвин своими глазами видел RK900, рыскавшего по развалинам мелкого городка, в котором неделю назад они смогли поживиться консервами и парочкой упаковок антисептика и антибиотиков последнего поколения. Они тщательно замели следы от разведчика, но эти модели постоянно модифицировали, поэтому никто не мог быть уверенным в их функционале на сто процентов. — Не бойся, мелкий, я защищу тебя, — Сэм по-дружески пнул Гэвина в плечо, напоказ подкинув пистолет в воздух. У этого АР700 вечно были бьющие через край оптимизм и дружелюбие, характерные для его модели, и Гэвин почти позволил себе расслабиться, когда Сэм кивнул на одноэтажный магазин. — Конечно, защитишь, пушка-то у тебя, сволочь! — фыркнул Гэвин и прополз с пыхтением через разбитое окно, чудом не распоров ладонь об один из осколков. — Потому что маленьким мальчикам рано носить оружие, Гэви! — андроид хотел погладить его по голове так, как привык ещё в далёком тридцать девятом году, когда Гэвин был зажатым и напуганным ребёнком, до которого не было дела погрязшим в войне людям, но не стал. Он уже давно был большим мальчиком, и ему нужен товарищ по оружию, друг, любовник, кто угодно, но не нянька с синдромом гиперопеки. Гэвин фыркнул, но перечить не стал, в одно мгновение напрягаясь, как вышедшая на охоту рысь. В здании не было слышно ничего постороннего, только мыши попискивали по углам, барахтаясь в каком-то тряпичном барахле, но выработанные за годы жизни в страхе рефлексы заставляли напрягать слух и подмечать детали, которые могут выдать, что они тут не одни. Полки аптеки были полностью пустыми, кое-где на полу валялись распотрашённые упаковки из-под лекарств, парочка антибактериальных салфеток, травяные чаи — их Гэвин, подумав, сложил в рюкзак — и разбитые электронные термометры. — Эй, Сэм! У нас тут джекпот! — удовлетворённо присвистнул Гэвин, показывая заинтересовавшемуся андроиду разноцветные пачки и тюбики, которые он достал из поваленного на пол шкафчика. — Презервативы и смазка! Парни будут в восторге. Андроид на это только недовольно поджал губы, выражая своё неодобрение. Как ни странно, но в середине сороковых, когда резко появились эпидемии ЗППП среди выживших мужчин, средства контрацепции стали столь же необходимы, как и антибиотики или антисептики. Глава их поселения пытался выдавать презервативы, но получать по одному раз в несколько месяцев было недостаточно, а оттого многие переходили либо на мастурбацию, либо на петтинг, либо спали с согласными на секс андроидами, имелись у них гениталии или же нет. Поэтому найденные ими презервативы и смазка гарантировали многим из выживших безопасный полноценный секс с настоящим живым человеком, и Сэм знал, что Гэвин отложит себе парочку на чёрный день. И это его почему-то расстраивало. — Смотри-ка! Тут ещё и парочка тестов на беременность есть, — Гэвин потряс тонкими длинными коробочками, — тебе случаем не надо? — При помощи тестов на беременность можно определить наличие у мужчины рака предстательной железы. Возможно, это поможет кому-то из наших людей диагностировать злокачественную опухоль. С губ Гэвина тут же спала улыбка, смех в глазах потускнел и он положил коробочки на место: — А смысл знать, если мы это не сможем вылечить? Мы и так в дерьме по уши, кое-как сводим концы с концами. Только волны самоубийств после приятных известий нам не хватало. Лучше дать им возможность прожить лишние пару месяцев в спокойствии и неведении, верно? — Но... В глубине магазина что-то хрустнуло, будто бы кто-то тихо крался, но случайно наступил на разбросанные по полу осколки стекла и крошки потрескавшейся от старости штукатурки. Гэвин напрягся мгновенно, пригнулся рефлекторно за стойку и подал сигнал рукой, махнув сложенными вместе указательным и средним пальцами андроиду. Сэм так же молча кивнул, взвёл пистолет, нацелился на подсобное помещение, из которого донёсся звук, и приоткрыл другой рукой дверь, готовясь выстрелить в угрозу. Помещение оказалось абсолютно тёмной комнатой достаточно больших размеров, при стенке которого стояло несколько стендов, и оно было пустым. Ни андроидов, ни бродячих голодных собак, только парочка упитанных крыс на полках, которые бросились врассыпную от яркого света. Несколько из них махнули хвостами и в спешке сбросили крупные куски стекла на пол и тонкое стекло разбилось с характерным хрустом. — Твою мать, — поморщился Сэм и свистнул Гэвину: — Просто крысы! Зато на нескольких полках обнаружились синтетические антибиотики, чей срок годности едва ли выйдет ещё через десять лет, а также пару коробочек с детскими пилюлями от кашля, и это был настоящий сладкий праздник для живота. Чуть поодаль Гэвин приметил что-то, похожее на ампулы с регенеративной смесью, способной заживлять в быстром темпе открытые раны и, чёрт, вот их главный приз! — Сэм, тащи второй рюкзак, ты охренеешь, что тут… И в этот момент произошло несколько вещей сразу: Гэвин лодыжкой задел какую-то нить, натянутую между двух стеллажей, его ногу в тот же момент она оплела и впилась мгновенно вылезшими зубцами глубоко в плоть, а в комнате раздался высокочастотный сигнал, раздирая перепонки человека и повреждая слуховой модуль андроида. — Блядь! — взвыл Гэвин, мгновенно упав на пол и схватившись за кровоточащую ногу. Нить-капкан, который устанавливали андроиды ещё в конце тридцатых годов, ловя позарившихся на добычу невнимательных людей, оплела его ногу до середины голени и ввела в жертву шипы, разрывающие мышцу на части при каждом движении. — Блядь, блядь, помоги мне! — Быстро, — андроид подскочил к человеку, оценил его ранение и помог встать, взвалив стонущего от боли мужчину на свои плечи. — Двигайся, Гэв, ловушки всегда кто-то охраняет! Гэвин проскулил, ощутив, как теряет сознание, но продолжил хоть как-то перебирать ногами к выходу. Потом он, видно, всё же отключился, потому что в следующее мгновение Сэм скинул его с себя на пол и выстрелил несколько раз из пистолета. — Уходи отсюда! — вскрикнул Сэм, и страх в его голосе отрезвил Гэвина похлеще смачной пощёчины, но он тут же обомлел. RK900 преспокойно отбивал атаки AP700, ставил блоки и пробивал кулаками корпус соперника до сочащихся тириумом трещин. Его лицо было безучастным, да и бился он как-то лениво, будто бы пытался развеять скуку, но стоило ему посмотреть в глаза застывшего от страха Гэвина, как андроид ухмыльнулся, всё так же мёртво и безучастно просканировав человека. RK900 знал, что ему здесь никто не в силах помешать выполнить миссию — и тратить на это лишние ресурсы нерационально. — И не мечтай, тварь, — зло выдохнул Сэм, отпихнув андроида от человека и провёл серию ударов, метя в регулятор, хотя прекрасно знал, что у этой модели есть дополнительная защита и так просто против воли хозяина его не вытащить из груди. RK900 лениво перевёл взгляд на андроида, перехватил его кулак, выгнул запястье и выдрал предплечье из локтевого сустава, мгновенно дестабилизировав противника. Сэм удивлённо схватился второй рукой за локоть, пропустил сочащиеся голубой кровью провода сквозь пальцы и пошатнулся под градом ошибок в системе. RK900 окинул противника мёртвым, ничего не выражающим взглядом и потянулся к регулятору AP700, чтобы убить последнюю защиту человека, и Гэвин понял — вот его единственный шанс. Секунда — чтобы найти пистолет Сэма на полу, ещё секунда — чтобы доползти до оружия и ещё одна — чтобы прицелиться дрожащими руками прямо в голову.

***

Гэвин проснулся слишком рано — на часах едва перевалило за полпятого — но провалиться в спасительный сон без сновидений он уже не смог. Сердце колотилось от выплеска адреналина слишком часто (сто тридцать ударов в минуту — любезно подсказала UKB), кровь стучала в висках, а правая нога ныла то ли от сильных морозов, то ли от вьетнамских флэшбэков, хрен знает. Гэвин до пяти утра торчал в душе, смывая пот и холодный ужас тёплыми струями воды, потом долго сушил полотенцем волосы, смакуя одну сигарету за другой, в конечном счёте успокоился, но идти досыпать законный часок не было никакого смысла. Он плотно позавтракал, посмотрел на ютубе что-то незамысловатое, лишь бы липкий кошмар окончательно вылетел из головы, потом оделся и поехал на работу заранее, готовый под чашку кофе помедитировать над одним из дел-висяков в те самые часы, когда кроме пары дежурных андроидов и сонных патрульных на ночной смене никого в департаменте в общем-то и нет. Но тут его ждал сюрприз. — Ты рылся у меня в столе? — опешил от такой наглости Гэвин. Ричард как раз заканчивал ревизию одного из ящиков его рабочего места, когда Рид его застал, но смущённым он почему-то не выглядел. — Это вторжение на частную территорию, вообще-то. — Фактически, это государственная территория, детектив, — Ричард улыбнулся краем губ, считав на лице мужчины раздражение и непонимание, и сжалился: — Миссис Миртл просила в срочном порядке вернуть копию дела № 5674446, которую вы взяли пять дней назад, обратно в архив, пока, цитирую: «Я не нашла её сама и не запихнула этому придурку в жопу!» Гэвин вздрогнул, тут же понижая обороты гнева, и со страдальческим видом миролюбиво кивнул. — Нижняя полка справа, поищи там, — Гэвин, как и все, кто работает в полиции Детройта, боялся Джо Миртл — старую каргу, способную в самый неподходящий момент подложить тебе такую коровью лепёху в расследовании, что несколько лет потом будешь отмываться от позора, если её сильно разозлить. Память у Джо была как у андроидов последнего поколения, а мстительность и того прогрессивнее, поэтому вернуть задолженное дело нужно было как можно быстрее и, желательно, не лично. Гэвин быстро заварил себе кофе, бахнул от души в них жирных сливок, которых почти не осталось после ночной смены, и ложку сахара, потому что до Рождества было рукой подать, а его всегда на этой почве начинало тянуть на сладкое — всюду запахи имбирного печенья, карамели и яичного ликёра, ну как тут удержаться и не подтолкнуть себя на шаг ближе к ожирению? — Вы читаете комиксы, детектив? — окликнул его Ричард. — С чего ты... — в непонятках переспросил Гэвин, кинув взгляд на замершего над его столом андроида, и резко запнулся, когда приметил знакомую цветастую обложку. — Положи его обратно, нахрен. Сейчас же. Ричард нахмурился, ещё разок окинул взглядом комикс и протянул его мужчине. Гэвин вырвал журнал из рук андроида, коротко огладил мягкий переплёт с Суперменом на всю страницу и судорожно выдохнул. Он зажмурился на мгновение, когда липкие воспоминания оцарапали его горло и сердце болью, а глаза резанула нежелательная влага. Рид спрятал книжонку обратно в стол с такой скоростью, словно у неё отросли зубы и ненасытная голодная пасть. — На нём отпечатки ребёнка, Гэвин, — Ричард подошёл ближе, положил руку на плечо, сжал ладонь и в нерешительности застыл по-механически неуклюже, будто бы в самом деле хотел его обнять и утешить. И сколько бы Гэвин ни хотел раздражённо фыркнуть и презрительно скинуть руку андроида, он позволил себе замереть вместе с Ричардом, разделяя густую, как патока, грусть с кем-то, кому внезапно будто бы не всё равно. — Вашей вины в смерти Коула нет. Ричард смотрел так внимательно, сочувствующие и тяжело, что Гэвин на мгновение поплыл, ощутив лёгкость поддержки. Не типичное волнение, страх и неприязнь, а какое-то душевное успокоение и умиротворение. Чувство, будто бы впервые за всё время он не один. Гэвин стиснул ладонь на своём плече, ощутив дрожь андроида под пальцами, и убрал его руку молча. Не благодаря, но и не лая, как злой дворовый пёс. — Верно.— Гэвин даже растянул губы в подобие улыбки, потом нахмурился, потянул носом воздух и недоверчиво уставился на андроида: — От тебя куревом несёт. И мятой. — Мне было интересно, почему людей так затягивает процесс курения. Не с точки зрения физиологии и привыкания, а психологический аспект. — Ричард вытянул из кармана джинс полупустую пачку, достал две сигареты, одну зажал губами, другую протянул Гэвину: — Хотите? Гэвин хотел. Он зачарованно забрал вторую сигарету из длинных пальцев андроида, покрутил её в своих, чуть не уронив на пол, раздавил капсулу с ароматизатором в фильтре и втянул носом запах морозного ментола и терпко-сладкого табака, положив его на язык. Он был уверен, что ни разу не отвёл взгляд от сигареты в тонких губах RK900, так сюрреалистично это выглядело. — С каких пор ты не в пижонском пиджаке от Киберлайф? — подметил ещё одну деталь Рид, стараясь отвлечься от густого сизого дыма, который выдыхал чуть в сторону от его лица андроид. В какой-то момент он отстранённо заметил, что Ричард уже не в привычном, знакомом с тех далёких пор, белом пиджаке и строгих брюках, а в аккуратных, но узких джинсах и тёмной рубашке. Что из разряда "горячая фантазия на ночь — 1: кошмар родом из детства — 0", и Гэвин мгновенно ощутил себя расслабленнее и увереннее рядом с андроидом. Незамеченным это не осталось. — Я нравлюсь вам так больше? — Одна херня — ты не нравишься мне всегда, — фыркнул Гэвин, обвёл придирчивым взглядом Ричарда, поперхнулся, повёл плечами, вздрогнул — хорош, чёрт — и добавил, отведя в сторону напускно-безразличный взгляд: — Волосы растрепи, ваш вечный с Коннором зализон под этот прикид нихрена не катит. Ричард поджал губы, потом улыбнулся весело, запустил пятерню в волосы и растрепал их, придав своему новому образу чуть больше неряшливой сексуальности. Охренеть — думал Гэвин — просто охренеть! — Запах сигарет тебе не идёт, прекращай, — и Ричард без лишних вопросов выкинул наполовину истлевшую сигарету в мусорку. На следующий день от него уже пахло мятной жвачкой и, кажется, каким-то лёгким и ненавязчивым парфюмом — и этот запах бил Гэвину по мозгам. С разгону. С силой. Чётко и, сука, целенаправленно. Следующие дни прошли без происшествий: Рид завёл два новых дела, одно из них решил уже к вечеру, заметив при помощи UKB интересные несостыковки в идеальной слезливой истории любви мужа к его скоропостижно умершей жене. Ричард шорохался где-то рядом, такой мигом расцветший, с прямой, но расслабленной спиной, покатыми плечами и волевым подбородком, и даже временами приставал к Гэвину насчёт своего дела, уточнял вещи, которые легко бы мог найти в архиве в общем доступе, а на обед умудрился пригласить Рида в кафе через дорогу, где они по-деловому поворковали о работе и Гэвин выцыганил за счёт андроида себе какой-то кофейный напиток и вычурную сладость к нему. Гэвин не хотел замечать, что что-то не так, не хотел перестать вдыхать полной грудью мяту и не хотел прекращать вот это вот всё. В общем-то, он с детства был на "ты" с андроидами, и всё его нутро кривилось от того, что другим могло показаться правильным решением. Возненавидеть Ричарда только за то, что он относится к модели, убившей в его мире большую часть человечества? Похерить лёгкую симпатию на грани приятельских отношений ради мести за убитую Хлою? Продолжить вести себя так, будто бы его не волнует ничего в жизни, кроме глупых выебонов на ровном месте? Нет, Гэвин таким не был. И ебал мозги окружающим, по его скромному мнению, за дело. В этом ярком и непривычном круговороте событий пошло три дня, и Гэвин лишь после вопроса Ричарда... — Вы идёте на Рождественскую вечеринку, детектив? ... вспомнил о классическом корпоративе, который устраивало начальство среди всех департаментов полиции Детройта. В общем-то, ничего необычного, только халявные еда и напитки, ради которых можно было и потерпеть зажравшееся ебало капитана Стоуна, который не терял возможности полапать симпатичных молодых сотрудниц за сочные задницы. — Только если ты приглашаешь, — весело крякнул Гэвин, прикурив сигарету. Под хрустящим на щеках ветром огонёк зажигалки упрямился и не загорался, сколько бы Рид не высекал искру. Милостиво подставленные пальцы Ричарда удачно спрятали его, и Гэвину стало внезапно похрен, что там думают люди вокруг них. — Я приглашаю вас. — Гэвин озадаченно уставился на андроида, ожидая увидеть его шутливую ухмылку, озорничество в глазах, может даже брезгливый сарказм, но смятение и вежливое ожидание на лице Ричарда выбивали из колеи. — Теперь пойдёте? — Я пошутил, Дик. Я же не диснеевская принцесска, чтобы идти на бал с принцем под ручку, ну? — Гэвин смачно втянул в себя дым сигареты, погонял во рту и выдохнул RK900 в лицо, говоря, мол, смотри, нет тут очарования, деликатности и манер, ну же, ты не по адресу, пацан. — Но на вечеринку я пойду. Не из-за тебя, ясно? На халяву жрачку выдаёт начальство не каждый день! На следующий день его отпустили раньше на три часа с работы, дав немного времени для подготовки, и хотя его одежда особенно не отличалась от привычного прикида, но принять долгий душ, побриться и уложить волосы чуть аккуратнее обычного он себе позволил. В девять вечера он уже был под снятым на заказ ночным клубом, вдыхал морозный воздух и строил планы на вечер. В первую очередь, он накачается сладкими шотами до чувства лёгкого опьянения, потом покрасуется как прилежный мальчик на глазах у начальства, а потом или найдёт себе какого-нибудь новичка из другого отдела, споит его и облюбует безлюдную каморку, идеальную для секса, или психанёт и поедет к Тине в больницу, прихватив с собой местных канапе или тарталеток в качестве презента. Может его совсем разведёт и он налакается вместе с Хэнком чем-то потяжелее, вспомнив всё общее хорошее и всё плохое, а потом они подерутся, скурят по сигарете, когда их разнимут, и поговорят наконец по душам. Внутри было по классике жанра достаточно темно, чтобы особо стеснительные персоны, коих в рядах полиции было не сказать чтобы много, могли тихонечко бухать вдали от сослуживцев. Некоторые девушки додумались напялить платья, будто бы это был весенний бал, а не вечеринка в честь праздника, когда резко вырастала статистика самоубийств и грабежей. Гэвин в своем не слишком праздничном прикиде смотрелся рядом с ними особенно убого, а потому он миновал по широкой дуге танцпол и целенаправленно зарулил в бар. Не напиться до беспамятства, нет, только поднять боевой дух. — Белый русский, — рявкнул сквозь музыку Гэвин бармену, приметив на автомате у него на виске диод. Андроид любезно смешал ему кофейный ликёр и водку, бахнул пару кубиков льда, что было актуально в затхлой жаре клуба. Гэвин опрокинул сладкий коктейль, потом ещё один и ещё, и только когда он почувствовал себя мягче и спокойнее, к нему подсел как по команде Ричард, но бухтеть сразу с места в карьер не стал, просто пялился с неприкрытым интересом, как на зверушку в зоопарке. — Дырку протрёшь, — беззлобно буркнул Гэвин, повернувшись к андроиду корпусом. Он отсалютовал новой порцией коктейля, потом усмехнулся своим мыслям и чокнулся о костяшки пальцев Ричарда. — Твоё здоровье, Дик! Андроид на это никак не отреагировал, он вообще вёл себя странно, тягуче, как будто бы тоже был под дозой алкоголя, но вовремя спохватился, вздрогнул, улыбнулся чуть скованно, механически, кивнул вежливо и проследил за тем, как чётко скакнул кадык под кожей горла Рида при глотке. — Ты что здесь забыл? Чего не празднуешь со своим Большим братцем? — спросил Гэвин, хлебнув новый заказ: Секс на пляже был не так хорош, как звучал сначала. — Коннор капает диджею на мозги, просит поставить его что-то рождественское. Лейтенант Андерсон ещё пытается вразумить его, что Jingle bells на вечеринке не очень хорошая идея, но Коннор настаивает на духе Рождества. Гэвин чуть пьяно хихикнул, вспоминая упёртость RK800 в вопросах его любимой музыки, но когда его ушей достигли мягкие ноты Let it snow, он почувствовал всепоглощающий уют. И печаль. Гэвин проглотил ком в горле — алкоголь всегда действовал на него как хорошее слезогонное — и заказал себе внезапно горячий острый глинтвейн. — Она любила напевать эту песню на Рождество, — тихо вспомнил Гэвин, сделав глоток вина. В нос тут же ударил запах специй и горячего алкоголя, но ему резко разхотелось безбожно пить бабские коктейли, настроение не то. — Она? — нахмурился Ричард, при этом выглядя совершенно сбитым с толку и опустошенным. В самом деле забавно, но Гэвин уже почти не мог ассоциировать смерть Хлои с этим конкретным андроидом. И Ричард вдруг стал привычной частью жизни, и Гэвин никак не мог уловить момент, когда ненависть и страх рассосалась. Не друзья, и даже не приятели, и уж тем более давно не враги, но что-то до того обволакивающее, теплое, спокойное и желанное, что это почти напрягало. Во всём как всегда был виноват алкоголь. — Она... Ваша девушка? — Девушка? — Гэвин нахмурился, а потом до него дошло. — Да нет, не девушка. Я как бы по мужчинам, мда, — неловко выдохнул Гэвин, передёрнув плечами под гнетущим взглядом андроида. — Тут другое. — Поделишься? — Ричард подвинулся ближе и опёрся о стол локтем, спрятав пальцами поблёскивающий желтизной диод на виске. — Тем, что я гей? — Тем, другим. Или этим тоже. Я вообще люблю тебя слушать, мне без разницы, что новое про тебя узнавать, — спокойно ляпнул Ричард, будто бы обсуждал прогноз погоды на неделю, а Гэвин вздрогнул, будто бы ему только что признались в любви, а не сделали комплимент его неплохо подвешенному языку. По груди и желудку вниз упало горячее пламя, и Гэвин испугался этого щемящего удовольствия внутри. — Может, в другой раз. История так себе, не для вечеринки, где капитан Стоун выбирает себе личных помощниц. Ну, ты понимаешь, они не только кофе по утрам будут давать. — Простите, что испортил настроение, — и протянул Гэвину маленькую красивую коробочку. — Хотел сделать подарок. На Рождество. Гэвин со скепсисом покосился на андроида, потом окинул внимательным взглядом коробочку и аккуратно взял пальцами, будто бы он обезвреживал готовую вот-вот взорваться бомбу. — Почему? — только и нашёл, что спросить он. Почему-то ему гораздо важнее было услышать причину, чем узнать, что лежит внутри маленькой коробочки. Она была обёрнута шелковистой красной нитью, идеально, будто бы заворачивала в нарядную бумагу её специальная машина, но Гэвин чувствовал, что она упакована вручную лично Ричардом, точно по инструкции, но с кропотливым вниманием, которое обычная машина не может дать. — Я просто захотел, — мурлыкнул Ричард, и у Рида прошли мурашки по коже от его вкрадчивого и глубокого тембра. И закружилась голова от выпитого алкоголя. — Я не уверен, что я... — Ричарда замкнуло на слове "чувствую", — ощущаю к вам, но, думаю, это какой-то вид привязанности. — У тебя плохой вкус, парень, — сипло ответил Гэвин, вовсю игнорируя тёплую волну то ли алкоголя, то ли какого-то чувства, разливающуюся в груди, а ещё он старательно не смотрел в глаза андроида, хотя каждой клеточкой тела ощущал на себе его тяжёлый взгляд. Он быстро влил в себя остывающий глинтвейн, распаковал аккуратно подарок и с недоумением уставился на него. — Кольцо? Ты же не предложение мне делаешь? — фыркнул Гэвин чуть ошалело, погладил простой серебряный ободок и всё же надел, ощутив его прохладу и приятную тяжесть на среднем пальце. — Я сделал аналогичный подарок Тине, так что принимайте за отличительный знак. — Что мы тебе не безразличны? — Именно. Гэвин затих ненадолго, покрутил простой ободок на пальце, опробовал подушечками непривычную твёрдость и выдохнул, посмотрев наконец на Ричарда. — Я даже не подумал подарить тебе что-нибудь, — констатировал Рид, и от неловкости в его голосе исходило чёткое "извини". — Всё в порядке, у вас не принято обмениваться подарками на Рождество среди коллег, понимаю. Мне ничего не нужно от вас. Ричард говорил уверенно, довольно, будто бы он уже получил свой подарок, а потом его диод резко скакнул в золотой, взгляд помутнел, расфокусировался, руки вздрогнули почти нервно, по-человечески. Ричард вплёл пальцы в отросшие волосы Гэвина, направил его лицо к себе, приблизился и поцеловал в губы. Гэвин замер, задержал дыхание, прикрыл глаза, и только бешено скакнувший пульс намекал, что он всё ещё жив. Ричард пошевелился, тяжело провёл языком по губам Гэвина и словил его сиплый выдох, когда Рид рыкнул, приоткрыл приглашающе рот и подался с таким рвением, что Ричард фоном запустил охлаждение своих систем. Гэвин был податливым. Гэвин был страстно-неудержимым, и он чуть не порвал потрескавшуюся губу до крови, лишь бы сильнее вжаться в андроида. Его рука провела по удобно подставленному колену андроида, очертила точёную синтетическую четырёхглавую мышцу и сжала твёрдое бедро ладонью, большим пальцем совершенно ненавязчиво скользнув к внутренней стороне, пройдясь подушечкой по паху. Ричард осмелел, толкнулся языком в горячий мокрый рот раз, потом ещё раз, помассировал чувствительную кожу головы кончиками пальцев и сорвал короткий пьяный стон с губ мужчины. Охренеть. Это охренеть как хорошо! — Твою мать! Ты охерел, Рид? — Дэвис. Снова эта сука! — Ебись со своей собачкой у себя в будке, эта хуйня здесь не нужна! Гэвин отскочил как ошпаренный от андроида, протёр рассеянно губы тыльной стороной ладони и ощетинился, в одно мгновение вскочив со стула на ноги. — А не то что? Пожалуешься на меня своей мамаше-сектантке? — Рид яростно выплевывал слова, и его крик был отлично слышен большинству сослуживцев. — А может ты ей расскажешь, как каждый вторник снимал искусственных девчонок из "Рая"? — Дэвис вздрогнул, тупо заозиравшись по сторонам. Да, кто-то тут умеет рыть личную инфу! — Ты каждое воскресенье отмаливаешь еблю с андроидами перед тем мелким языческим божком, в которого веришь? — Я хотя бы не даю в зад первой встречной кукле с членом только потому, что злой сучке нужен ёбарь! — Я... Я убью тебя нахер! — Гэвин бросился на Дэвиса, целясь в открытое солнечное сплетение, но его тут же схватил Ричард, крепко зажав руки за спиной. — Не надо, Гэвин, — успокаивающее шепнул ему на ухо Ричард, ощутив всем телом, как подобрался мужчина. — Я могу подать жалобу начальству за оскорбление достоинства андроида, детектив Дэвис. — У тебя нет доказательств, жестянка, — фыркнул презрительно Роберт, и тут же дёрнулся назад, когда Гэвин снова предпринял попытку выбраться из плена рук андроида. — Держи свою шавку на коротком поводке! — Я уже заполнил жалобу на ваше имя, приложил аудиофрагмент и добавил показания двух свидетелей-андроидов. Мне скинуть файл на рабочий стол капитана Фаулера? Нет? Тогда советую заткнуться и свалить отсюда. Дэвис рыкнул, поморщился, но молча вышел из клуба, стукнув входной дверью. Ричард отпустил Гэвина, но не смог отказать себе в желании и провёл ладонями по напряжённым плечам. Рид скинул его руки и зашагал прочь, даже не оборачиваясь. — Гэвин... — Не ебёт. И всё, что ты успел уже себе напридумывать — забудь. Дружбу с пробуждёнными куклами мне водить не улыбается. И Гэвин свалил, даже не прихватив куртку, прямо в снегопад, оставив Ричарда один на один с Рождественскими песнями и горящим, как сломанная праздничная гирлянда, попеременно жёлтым и красным диодом на его виске. На следующий день обычно пунктуальный Гэвин Рид не вышёл на работу.