Загадка для RK

Ричард досидел в тот вечер в клубе до конца. Не то что бы его так сильно интересовала набирающая обороты вакханалия, где пьяные люди творили какую-то хрень, а андроиды, как сухие губки, впитывали чужое настроение и проецировали на себя в тройном размере. Кажется, ST300 Стэйси устроила стриптиз под подбадривающее улюлюканье толпы — двигалась она пластично и сексуально, будто бы до революции работала в клубе "Рай", а не принимала вызовы в участке. Кажется, в какой-то момент капитан Стоун подобрался слишком близко и попытался её облапать, за что получил чувствительный удар по мягкому животу ногой, официально — абсолютно случайно. Кажется, Коннор рвался к ней на пилон, чтобы опробовать пластичность RK800 вне полевых условий, и Хэнк оттягивал его за шиворот, как нашкодившего пса. Всё это было не важно. Ричард прокручивал в своей памяти то поцелуй — и его прошивало острыми импульсами — то холодно выплюнутую под конец фразу, то кольцо на пальце, то расслабленное от лёгкого алкогольного опьянения лицо Рида. Так много информации, которую он смаковал до четырёх утра, сидя за барной стойкой на том же самом месте. Прекрасно. Без десяти четыре андроид-администратор вежливо попросил выйти из клуба стойких оловянных солдатиков, большая часть которых была людская, как ни странно. Особенно забавно было смотреть на Джеффри Фаулера, который до последнего сидел со всеми, хотя его дома ждали дети и жена, а в девять утра — работа. Ричард посадил поддатых коллег в такси, а потом вместе с оставшимися андроидами вернулся в департамент на подзарядку. Был, конечно, ещё и счастливчик Коннор, который ушёл домой с Хэнком ещё в двенадцать, сияя как начищенный пятак. Андроид, у которого есть дом, есть свой человек, своё место в жизни, свои настоящие и полноценные чувства — Ричард ему завидовал. По-страшному. Сильно. Ночь он провел за миллионным просмотром видео, где Гэвин так упоительно отвечал на поцелуй, впускал в рот, очаровательно выдыхал от пальцев в волосах и нетерпеливо, требовательно сжимал механическое бедро ладонью — Ричард был уверен, что его горящий алым диод в очередной раз мешал кому-то из его восприимчивых соседей входить в гибернацию. "И всё, что ты успел уже себе напридумывать — забудь. Дружбу с пробуждёнными куклами мне водить не улыбается" И если бы Ричард мог распознавать свои эмоции так же хорошо, как девианты, он бы сказал, что это его сильно обидело. В то же время программа выдавала пути решения конфликта, намекая, что у людей принято извиняться за неожиданный поцелуй, даже если оба получили от него удовольствие. Но со всем этим Ричард решил справиться завтра, когда детектив проспится, успокоится, возможно, зло выскажет всё хорошее, что он думает об андроиде, кто знает, может и попробует ударить — но всё это завтра. К девяти утра начал подтягиваться на работу народ, и Ричард занял удобную для наблюдения позицию близ комнаты отдыха, выискивая в сонных людях и полных сил андроидах Рида и параллельно с этим дописывая отчёт по двум предыдущим делам. К половине десятого поток рабочих иссяк, но Гэвин до сих пор не пришёл. Ричард пожал плечами, уверенный, что обычно пунктуальный детектив либо поехал на задание с утра пораньше, либо умудрился не поставить будильник на утро, когда в расстроенных чувствах ушёл с вечеринки. Оставался ещё вариант, что Рид по-детски психанул и решил проигнорировать работу из-за одного приставучего андроида, но мужчина уже давно не ребенок, чтобы страдать такой ерундой, верно? Больше стоять и караулить Ричард не мог, потому что сонный и страдающий от похмелья Фаулер окинул его многозначительным недовольным взглядом, пока шёл за стаканчиком воды в зону отдыха — кулер в его кабинете давно был сух, как пустыня Гоби. Ричард вернулся за свой стол, изучая показания свидетелей по новому делу, но бросать частые взгляды на соседний пустующий стол не перестал. В три часа дня Гэвин так и не пришёл, а Ричард забил тревогу. Он влез в рабочие дела Рида, но все они были окончены или находились в том состоянии, когда выезд детектива на место преступления совершенно не был нужен. И если Гэвин не геройствовал на опросе свидетелей, то где его тогда носило? — Капитан Фаулер, можно? Джеффри недовольно зажмурился, потёр взмокший лоб, но кивнул, разрешая андроиду войти в кабинет. — Капитан, у меня есть основания полагать, что детектив Гэвин Рид был похищен. — Ты с ума сошёл? — вскрикнул Фаулер и тут же поморщился от боли, судорожно выуживая из стола таблетку от похмелья и растворяя её — явно не первую — в стакане воды. — Какое похищение нахрен? Отсыпается после вчерашнего, вместо того, чтобы работать. Да я ему такой выговор сделаю, сержанта ещё десять лет не увидит! — Но капитан... — Никаких "но", Ричард, — Фаулер залпом выпил растворённую таблетку и красными глазами уставился на андроида. — Хоть ты иди работай, мать твою. Ричард вышел из кабинета, ощущая в себе мелкие всполохи гнева и лёгкий холодок волнения — если это не задание от начальства, то что Гэвин мог забыть в той старой части Детройта? — Лейтенант Андерсон, Коннор, — нетерпеливо поздоровался с коллегами Ричард и тут же перешёл к сути дела: — Детектив Рид не пришёл на работу и... — Давно пора, — фыркнул Хэнк, усмехнувшись. — А, помнится, ещё что-то мне за опоздания впрягал. — Да послушайте вы! — не выдержал Ричард, и на его вскрик оглянулась добрая половина отдела. Коннор удивлённо вскинул брови и тут же нахмурился, уловив ход мыслей андроида. — Ты думаешь, с ним что-то случилось? — Да. Думаю, его похитили и держат в здании, ранее принадлежавшем фабрике "Вонтфорд". — С чего ты это вообще взял? — Хэнк тут же принял серьёзный вид — то ли он слишком хорошо знал Гэвина, то ли мельтешащий беспокойным жёлтым диод Ричарда напрягал, то ли его профессиональная чуйка срабатывала, но Хэнк весь подобрался, готовый сорваться. — Отследил месторасположение его телефона. Детектив Рид не двигается уже час, так что либо он случайно потерял телефон, что маловероятно, либо он в состоянии, когда не может самостоятельно передвигаться. — Например, ранен. Или уже мертв, — мрачно констатировал Хэнк. Ричард встрепенулся, помигал красными на виске, но добавил: — Вероятно. — И чего ты тут мнёшься, как девственник в стрип-клубе, живо к Фаулеру, он даст пару ребят и... — Не даст — Ричард только что вышел из его кабинета и тут же завёл разговор с нами, предположив, что мы будем действовать радикальнее, — Коннор хмуро буравил RK900 взглядом, но Хэнку было плевать — он уже торопливо шагал к парковке. — Спасибо, — кивнул Ричард и собрался идти за лейтенантом, но Коннор придержал его за локоть, остановив. — Чтобы отследить сигнал личного телефона нужен ордер от суда или прокуратуры для оператора связи, что заняло бы несколько часов и ворох документов. Самостоятельно взломать и отследить сигнал наша серия не способна, — Коннор сжал локоть Ричарда сильнее, не угрожая, но напоминая, что врать не лучшая идея. — А теперь вопрос: как ты узнал месторасположение детектива? — Не придумывай, я не... — Ричард. — Я установил на детектива Рида следящее устройство. — Коннор вскинул брови в неподдельном удивлении, потом нахмурился и мигнул красным диодом. — Дальше ты знаешь. — Отслеживать перемещения людей против их воли незаконно и аморально! — шикнул RK800, и косо глянул по сторонам — никого. — Это..! — У меня имеется веская причина следить за детективом, и это, как видишь, уже пригодилось, Коннор, — резко и холодно заметил Ричард, но его диод плавал в напряжённом жёлтом, попеременно переключаясь на красные всполохи, выдавая хозяина насквозь. — Тебе стыдно, — мягко констатировал Коннор и убрал ладонь. — Ты всё ещё неопытен в своих эмоциях, но это явно стыд, Рич. — И что ты хочешь? — "за молчание", "за помощь", "за то, что сейчас наставляешь меня" — всё это не прозвучало, но подразумевалось в безэмоциональном голосе Ричарда. Он почти понимал, о каком чувстве идёт речь, ощущал его тяжесть и зуд, но признаваться ни себе, ни предшественнику не хотел. К чёрту! — Ты уберёшь жучок с Гэвина — и никто не узнает, что он вообще существовал. — Нам пора, — Ричард кивнул и полетел к стоянке, а Коннор улыбнулся ему, принимая обещание.

***

На улице Гэвину стало легче дышать, и он набрал полную грудь холодного зимнего воздуха. Он был разгорячён алкоголем, потасовкой, ссорой и поцелуем, поэтому заметил, что забыл куртку в клубе только через пару минут, когда его начала бить сильная дрожь, а горячий румянец на щеках сменился на жгучие поцелуи мороза. Поднявшаяся ещё днём метель сыпала в глаза хлопья снега, но Гэвин упрямо продолжил идти в сторону дома, сжав предплечья ладонями и нахохлившись, чтобы сохранить тепло его тела дольше. Он знал пару историй, когда алкаши слишком сильно верили в себя, а потом их находили замёрзшими насмерть в сугробе, и Гэвин надеялся, что его такая судьба обойдёт стороной. Он шёл по не самому оживлённому спальному району, и как назло здесь не было ни одного такси, готового за десятку баксов из его кармана джинсов довезти детектива до дома. Гэвин принципиально не шёл назад в клуб, включив глупую гордость, злясь непонятно на что, сжимая временами зубы от досады. Он в мыслях говнился то на грёбаного Дэвиса, которому вечно больше всех надо открывать свой поганый рот, то на Ричарда с его грёбаным подарком, то на себя, что как течная сука подорвался отвечать на поцелуй андроида, готовый прямо там с ним переспать — пока Ричард вылизывал его рот, у Гэвина мгновенно отвердел член, а бедра аж свело желанием почувствовать его в себе. Гэвин чертыхнулся, остановился, снял с пальца кольцо, сжал кусочек металла в кулак и замахнулся, чтобы выбросить. И тут же осёкся, ещё разок повертел подарок, прошёлся по его гладкой поверхности и надел обратно на палец, зная, что так будет правильно — выкинуть это кольцо у него не хватило сил. — Твою мать, и какого хрена я творю? — рявкнул в пустую улицу, зная, что никто ему сейчас не ответит, и когда через пару мгновений рядом с ним притормозила машина, Гэвин не удержался от громкого раздражённого стона: — Что, решил подкинуть бедного замёрзшего копа до дома? Как мило с твоей стороны, блядь! Окна в машине были затонированы, поэтому силуэта водителя не было видно. Она тарахтела достаточно громко, будто бы работала на жидком топливе, а не актуальном нынче электричестве, и усталый затуманенный мозг Гэвина почему-то ухватился именно за эту маленькую деталь. Ну кто в тридцать восьмом году в самом деле ездит на бензине и тонирует стекла? Это почти моветон. — Находишь забавным стоять тут и пялиться на меня? — фыркнул Гэвин и пнул ногой сугроб, разбивая ошмётки грязи, снега и кусков льда о бок машины. Мелкие камушки и льдины могли поцарапать краску, но Гэвина это сейчас мало заботило, хотя настойчивый голос то ли совести, то ли Хэнка, то ли Элайджи, то ли Ричарда упрямо долбил, что так делать нельзя. Из машины вылезло три человека, одетых в костюмы с иголочки, как какая-нибудь дохрена пафосная мафия. Их лица не выражали абсолютно ничего, будто бы это были типичные такие андроиды из дореволюционного Детройта, но разукрашенные шрамами морды и пар изо рта выдавал их человеческую природу. Мужчины особо не церемонились и быстро взяли детектива в плотное кольцо, и Гэвин слишком поздно заметил в руках у одного из них биту. — Что, сразу трое на меня одного? Мне бы и одного хватило, возраст уже не тот, чтобы жёстко сразу с тремя играться, — ухмыльнулся Гэвин и подмигнул тому, что с битой. Он уже понял, что дело пахло не слишком приятно, но осталась надежда на кибернетическую конечность и UKB, которая оставалась столь же эффективной, независимо от промилле алкоголя в его крови. Двое мужчин переглянулись, невесело хмыкнув, кивнули друг другу, и тот, что повыше, сделал два шага к Гэвину, остановившись буквально в метре от мужчины. — Гэвин Рид? — пробасил он, и Гэвин поморщился, напрягаясь ещё больше: если знают имя, значит искали именно его, а значит простой чисткой морд друг другу уже не отделаешься. — Он самый. Кто спрашивает? — Вам придётся проехать с нами. — проигнорировал вопрос тот высокий, судя по всему главарь, а Гэвин краем глаза уцепил, как стоявший за ним коренастый и широкий в плечах человек занёс биту, готовый ударить по нему. — По-хорошему или по-плохому, решать вам. — По-моему тут всё очевидно, — фыркнул Гэвин вальяжно и расслаблено, но тут же шустро нырнул под руку главарю и всем весом налетел на стоящего за ним мужика, повалив его на спину, но пьяные ноги подвели и Гэвин вслед за ним упал на колени, потеряв ориентацию в пространстве. Главарь быстро очухался от этой выходки, подбежал к Гэвину и замахнулся кулаком на него, но левая рука тут же перехватила его запястье в паре сантиметров от лица Рида, сжала и с невыносимым хрустом сломала ему руку. По улице прокатился короткий вскрик боли — и главарь упал на землю, шипя и прижимая руку к груди. И не успел Гэвин встать на ноги, как его шею перехватил поваленный первым говнюк и с силой сжал, будто бы собирался вырвать гортань нахрен. Гэвин в ответ схватил его за предплечье кибернетической рукой и попытался оттянуть от своей шеи, как голову чуть повыше виска пробила яркая боль и Гэвин отрубился на пару секунд, погрузившись в душную тьму. Когда он смог открыть глаза, то его руки уже стянули наручниками, а в шею вводили шприцом какую-то дрянь. Гэвин хрипло выдохнул, тут же закашлявшись от царапнувшего потревоженное горло воздуха, и попытался встать, но ноги не хотели слушаться, будто бы ему вкололи в кровь литр чистого спирта. Главарь яростно зашипел, всё ещё баюкая своё переломанное запястье, и со злостью ударил с ноги Гэвина в живот, вырывая из его горла хриплый стон. — Так тебе, сука! — рявкнул говнюк и ещё несколько раз ударил, попав уже по груди, когда Гэвин инстинктивно сжался, прикрывая коленями живот и пах. Гэвина мутило и вело, перед глазами крутилась без остановки карусель, и он почувствовал, что его вот-вот вывернет. — Как тебе такое, мразь?! — истерично вскрикнул мужик, схватил Гэвина за отросшие волосы и стукнул лицом об асфальт. — Хватит, Гарри, он нам живым нужен, на, снег приложи, — главарь фыркнул презрительно, отпустил волосы Гэвина, ещё раз пнул в бок, зацепив носком ботинка рёбра справа, и приложил к запястью горсть снега. — Этот сейчас отрубится. Гэвин перевернулся на спину, потому что так было легче часто и неглубоко дышать, чтобы не тревожить ноющие рёбра, всмотрелся на грани отключки в темное небо, сглотнул стёкшую в горло из разбитого носа кровь, проследил взглядом крупный ком из слипшихся снежинок, ощутил, как он приземлился на его оцарапанную щёку и растаял, смешавшись с ободранной кожей и потёками сукровицы. Тьма неба притянула к себе взгляд, завывание ветра перешло в тихий настойчивый писк и Гэвин потерял сознание. Понять, что он пришёл в себя, оказалось невероятно сложно. Звуков не было совершенно, только белый шум — тот самый лёгкий гул, слышимый в тишине, когда кроме стучащей в сосудах крови не было ни звука вокруг — и это было оглушительно громко. Перед глазами стояла непроглядная темень, и только через долгие секунды-минуты-часы Гэвин догадался разлепить слипшиеся веки. Мышцы ныли и не слушались, но когда Гэвин немного поднабрался сил, то всё равно не смог открыть глаза. "Маска", — лениво скользнула мысль, а потом накатили недавние воспоминания, тут же расставляя все точки над i. Сразу же нашлось объяснение и внезапно отключенному слуху — наушники, они додумались напялить на него наушники! Гэвин несильно — не столько чтобы не выдать своё пробуждение, сколько чтобы его не вырвало — потряс головой, проверяя, как они сидят, но те не шелохнулись и не пропустили ни одного отзвука извне. Не какая-то дешёвая подделка, что-то солидное и явно не принадлежащее простым барыгам, которым захотелось отомстить за их друга-обрыгана, посаженного в тюрьму мерзким служителем закона. Это было и хорошей новостью и очень плохой. Та херня, которую ему вкололи, всё ещё действовала, туманила разум, но Гэвин начал паниковать не из-за этого. Сенсорная депривация — одна из самых странных сексуальных практик, но ещё и мощная изощрённая пытка, и Гэвин на себе ощутил, как же неприятно бывает, когда всё, что ты ощущаешь, это холод в каждой мышце и давящая на лоб маска, скрывающая глаза. Привыкший постоянно получать и анализировать огромные объёмы информации мозг детектива страдал и Гэвин нервничал, теперь судорожно пытаясь совладать не только с непослушным телом, но и с хлёсткой паникой. — Этот очнулся, босс! — резко вырвал кто-то из его ушей наушники, и Гэвин на мгновение растерялся: множество звуков достигло его ушей, и теперь ему сложно было понять, что из этой какофонии было полезным и важным. — Допросите его сами, или нам самим позаботиться о... — Я сам, Стэн, — фыркнул чей-то высокий и неприятный голос, — лучше маску с него сними. Кто-то потянул за края маски, сняв её с лица Гэвина, и он зажмурился от яркого света, резанувшего по глазам. "Хоть что-то" — думал Гэвин, пока его глаза слезились и ныли от внезапного яркого света. Заставить себя не щурясь посмотреть на похитителя пришлось силой. Круглое сухое лицо с водянистыми голубыми глазами и тонкими губами не вселяло доверия, к тому же, показалось Гэвину до чёртиков знакомым, однако память не желала подкидывать подсказки, и пришлось подключать UKB. В первые секунды две Гэвин тупо пялился на человека перед ним, делал привычные призывы к базам UKB и не ощущал не намёка на ответную реакцию. UKB впервые не реагировала на запросы, будто бы была мертва, и сколько бы Гэвин не делал запрос об установлении личности человека перед ним, чип в его голове молчал, будто бы его там никогда и не было. "Возможно, отошли незначительные контакты", — уверял себя Гэвин, паникуя. — "Система не могла полететь от наркотика в его крови, так?" — Детектив Рид, верно? — фыркнул человек перед ним и, будто бы он не замечал нарастающей истерики пленника, добавил: — Интересные у вас примочки, Гэвин. Ставлю свой дом на то, что с помощью именно этой руки вы смогли провернуть свои грязные дела! — Какие дела, нахрен? — фыркнул Гэвин, недоумевая. Его тело всё ещё слабо реагировало на опасность, будто бы это был всего лишь сон, но Гэвин чувствовал тут нечто большее, чем глюк. Он как зачарованный перевёл взгляд на свои руки, не совсем понимая, зачем это делает, и тут же охнул, дёрнувшись на стуле. — Твою мать! — вскрикнул он, когда заметил белую кибернетическую культю вместо привычной человеческой левой руки. То, как выглядел его протез без имитации человеческой плоти, он видел всего раз в жизни, и сейчас белая рука андроида вместо его руки напугала его до усрачки. — Не делай вид, что тебя пугает твой протез, Гэвин! — мужчина брезгливо пробежался глазами по его расквашенному лицу, фыркнул, поморщил нос и цыкнул. — Меня не волнует, откуда у простого детектива такие кибернетические сюрпризы и как человек научился ими пользоваться, но то, что ты украл мои деньги — это уже другой вопрос! Гэвин ошалело перевёл взгляд на своего похитителя, ещё раз просканировал его внимательно и внезапно вспомнил, кого этот толстый, нелепо-аристократичный мудак ему напоминает. — О! Так ты Карл Стрендфорд, тот говнюк-миллиардер, у которого треть акций Киберлайф! — Да, в своё время Гэвин именно с его счёта снимал деньги себе на жизнь, но был абсолютно уверен, что достаточно хорошо замёл за собой следы, да и вряд ли миллиардер заметил бы кражу пары сотен тысяч со счёта. Но, как оказалось богатых толстосумов нельзя недооценивать. — То-то мне твоё ебло знакомым кажется! — Придержи язык, детектив, — холодно предупредил мужчина и ещё раз поморщился, будто бы один лишь взгляд на лицо в кровавых подтёках ему било по чувству прекрасного. Вот хуило! — Давай ещё раз. Ты украл у меня триста тысяч долларов. Меня не волнует, куда ты их потратил, но ты мне их вернёшь до единого цента, понял? Гэвин неоднозначно фыркнул, всячески демонстрируя собственное безразличие к ситуации, но в голове всё равно билась одна и та же мысль: "UKB больше нет!". Без навороченной системы в его голове он лишь инвалид, кусок мяса с пластмассой вместо левой руки, бесполезная и никому не нужная пародия на человека. И от чувства собственной ничтожности отчаянье лишь сильнее вгрызалось в сердце, подталкивая на шаг ближе к истерике. Гэвин молчал несколько долгих минут, совсем забыв, в какую ситуацию он попал, и у его похитителя закончилось терпение. Стрендфорд кивнул одному из его наёмников, и тот резко ударил Гэвина в солнечное сплетение. Гэвин выплюнул воздух и округлил глаза, замирая от сильной боли, а затем рефлекторно попробовал вздохнуть, но не смог. Долгие несколько мгновений Гэвин хватал ртом воздух, как выкинутая на берег рыба, и лишь когда его начала опоясывать скользкая паника, то лёгкие наконец раскрылись и Гэвин смог сделать рваный вздох. — Давай-ка по-хорошему, детектив, — Карл безучастно кивнул наёмнику, потом окинул закашлявшегося Рида слегка брезгливым взглядом и улыбнулся. — Триста тысяч, Гэвин. Где деньги? — Я простой коп, очевидно, что меня подставили! Кто-то забрал себе эти деньги, а оставил наводку на меня. Мы оба жертвы обстоятельств, Карл, так почему бы тебе не отпустить меня и не поискать лучше? — Ты умный мальчик, но врать не умеешь, — заметил Стрендфорд и закурил что-то явно дорогое, с удовольствием пуская дым. Только сейчас Гэвин заметил, что он сидел привязанным к стулу посреди большого складского явно заброшенного помещения с очень высокими потолками и покрошившейся краской на стенах. Какая-то промышленная заброшка, коих в Детройте до хрена и много. Если кто и будет его искать, то никогда не найдёт. — У целой команды аналитиков ушла неделя, чтобы тебя вычислить, это достойно внимания! Но ты все равно просто вор, хотя и очень умелый, так что давай не будем отнимать друг у друга время и разберёмся сразу: где мои деньги? — Не ебу, — ответил Гэвин и тут же схлопотал чёткий удар в печень. — Да какого хрена, всего триста тысяч! Ты ебаный долларовый миллиардер, а квохчешь над этой ерундой, как курица-наседка! Какого хрена? Мягкие черты лица Стрендфорда мгновенно заострились, от вычурной аристократичности в движениях не остались и следа. Он мгновенно подобрался и сжал челюсти так заметно, что на его немолодом лице вылезли обтянутые морщинистой кожей скулы. — О-о-о, — многозначительно протянул Гэвин. Солянка из разных пазлов собралась в его голове в единую картину. Не зря он работал детективом последние пять лет. — Ты банкрот, верно? — Карл дёрнулся, но Гэвин не воспринял это как знак заткнуться. — Вложил всё своё состояние в акции Киберлайф, а они полетели в трубу после революции, и теперь у тебя осталось абсолютное нихрена, кроме долгов. Охренеть, так ты поэтому ссышь кипятком от своих трёхсот тысяч: это всё, что у тебя есть, — Гэвин так обрадовался тому, что сложил дважды два, что дальше забыл прикусить себе язык в нужный момент. — Хотя постой, верно, и их у тебя нет! — Заткнись! — подлетел к нему Карл и с размаху ударил кулаком по скуле. Голова Гэвина от такого сильного удара дернулась направо, а щёку резанула боль. Карл яростно рыкнул, замахнулся ещё раз, но заметил на кулаке чужую кровь, побледнел и в отвращении отскочил от детектива. — Где салфетки с антисептиком? — Остались на первом этаже, босс, — ответил наёмник. — Мне сходить за ними? — Нет, я сам. Не могу ждать, пока эта дрянь на моей коже! Ты хоть представляешь, чем можно заразиться при контакте с кровью? — Нет, босс, — наёмник безэмоционально пялился на своего нанимателя, совершенно не понимая его опасений. Он зарабатывал на жизнь тем, что избивал людей до смерти и бояться чужой крови смешно для него. — Неважно, — прошипел Стрендфорд, а затем кивнул на Гэвина. — Делай с этим что хочешь, но язык ему укороти. В твоих интересах узнать, где мои деньги, так что имей в виду, Стэн. Развлекайся. — и ушёл, шипя что-то брезгливое себе под нос. Как мило, у его похитителя гемотофобия! — Ты всё слышал, — встал напротив Гэвина наёмник и лукаво усмехнулся, а в глазах блеснул яркий огонёк азарта. Отнюдь не деньги интересовали Стэна, и это было проблемой. — Где деньги? — Ты оглох? Не ебу, — прорычал Гэвин и тут же сдавленно прошипел, когда Стэн приложился пудовым кулаком о его скулу. — Чёрт! Да не знаю я! — Меня не волнует, знаешь или нет, — Стэн ещё раз ударил Гэвина по голове, словив кайф от того, как фигурно описала собой бровь струйка крови. — Это за то, что сломал руку Гарри. А это за то, что расстроил босса! — он схватил Гэвина за волосы и насадил его голову на своё приподнятое колено. Удар разбил только заживший нос, и солоновато-металлический привкус крови резанул по рецепторам рта. Гэвин безрезультатно рванул руками в попытке освободиться, но только оцарапал покрытые лаком деревянные подлокотники стула, к которому был привязан. Пару алых капелек, смешанных со слюной, сорвалось с уголка его рта, и Гэвин устало вздрогнул. Твою мать, как же он задолбался! — А это за просто так, мудак! — схватил Гэвина за шею, вжал кадык и стиснул трахею, мешая воздуху пробраться к лёгким. Лапищи у Стэна были огромные, и даже сжать широкую мужскую шею он мог без каких-либо проблем. Его гнала жажда чужой боли, крови и мольбы, и плевать на деньги, которые ему не заплатят, если он случайно грохнет Рида. Стэн был не особо умным в детстве, и ему не хватало родительской любви, и поэтому свою разрушительную пустоту внутри он компенсировал тем, что хорошо умел. Гэвин шумно втягивал в себя крупицы воздуха, но горящим лёгким было всё мало. Он с ужасом осознавал, что жизнь уходит у него из-под носа, его пальцы впивались в подоконники, скребли с утроенной силой, а носки прикреплённых к ножке стула ног беспокойно метались в том узком радиусе, что ему открывала верёвка на лодыжках. Пиздец, думал Гэвин, пиздец. Он чувствовал себя отвратительно — логично, его же душили — и он никак не мог до конца поверить в происходящее. Будто бы без компьютера в его мозгу всё было неправильным, ненастоящим, происходило не с ним и не сейчас. Или это просто недостаток кислорода и наркотик в его крови сводили его так успешно с ума? По зданию разлетелись звонкие хлопки, но для Гэвина эти пшики были такими же мутными, как фейерверки перед глазами. Однако Стэн ощутимо встрепенулся, разжал свою лапищу, подарив Гэвину глоток необходимого воздуха, и тут же сжал сильнее, злобнее. — Это за тобой, сука?! — истерично взвизгнул Стэн и прошипел, не то яростно, не то растерянно: — Я убью тебя, слышишь? Прямо сейчас всё закончится, да, всё закончит...

***

Обшаривать территорию фабрики пришлось недолго, похитители явно не ожидали, что их найдут так быстро. Хэнк шёл первым, хотя оба андроида всячески старались оттеснить лейтенанта в тыл, и первых злоумышленников удалось уложить просто помахав пистолетом и значком у них перед носом. Но потом они очнулись и явно не хотели сдаваться так быстро и просто. Прогремело три выстрела: один прошёл в сантиметрах от виска Хэнка, другие два выпустил Коннор по ногам, и два бугая свалились где стояли. "Ищи детектива, мы прикроем" Ричард даже кивать не стал, тут же понёсся вдоль узкого коридора, поднялся по лестнице на второй этаж в три прыжка. Слева от входа стоял какой-то мужчина средних лет, посасывал кубинскую сигару и вытирал пальцы платком. В его ушах сидели кнопки-наушники, и в них явно играло что-то достаточно громкое и взрывное, чтобы скрыть хаос вокруг него. Ричард в два шага подполз к нему, вырубил, передавив сонную артерию, и огляделся, оценивая ситуацию. Здание склада было просто огромным и состояло из десятков отдельных комнат-хранилищ, в которых некогда хранилось растительное лекарственное сырьё. Фабрика "Вонтфорд" некогда была небольшим фармакологическим предприятием, которая разорилась в тридцатом году из-за закона о контроле производства БАДов и витаминных комплексов, которыми по-чёрному и промышляла Вонтфорд. Где искать Гэвина, было не совсем понятно, и Ричард пошёл к ближайшим помещениям слева, где его ждала очевидная подсказка: в мусорном ведре валялись салфетки с разводами крови на них, и Ричарду не нужно было брать пероральный анализ, чтобы установить, чья это кровь. "В одной из первых помещений слева" "Понял, — передал ему Коннор, — будем через три минуты" Ричард перехватил пистолет поудобнее и тихо, но быстро двинулся в сторону первого помещения. Дверь поддалась со скрипом, но за ней не было ничего, кроме пары переломанных ящиков и двух пустых стеллажей. Ричард направился к следующей двери, когда заметил на косяке двери в паре метров от него почти незаметную свежую царапину, будто бы дверь недавно открывали и кто-то не совсем удачно в неё вошёл. Вот оно! Когда Ричард приоткрыл дверь и направил внутрь помещения пистолет, его программа на мгновение дала сбой, и он замер, не в силах пошевелиться. Посреди помещения стоял крупный мужчина и, судя по положению его руки, душил кого-то на стуле. Ричард краем сознания успел заметить, как Гэвин пытался вырвать руки из захвата верёвок, но лишь продолжал царапать подлокотники стула, мучаясь от агонии. Ричард не видел его лица, но видел на второй руке мужчины кровь, и Ричард отключился. Он выстрелил в мужчину, попав ровно в колено и раздробив пулей чашечку, потому что прекрасно знал, как больно ему будет. Мужчина заорал не своим голосом и рухнул на пол, как мешок с картошкой, но Ричарду этого было мало. В груди клокотало такое сильное чувство ненависти и желание отомстить, что Ричард понял, что он мгновенно разбил стену, отделявшую его от полной девиации, только когда уже сидел на бёдрах всхлипывающего мужчины и месил точными ударами его лицо. Сейчас он в полной мере ощутил, что значит быть живым, чувствовать полноценные эмоции, а не только их проекцию, и ему одновременно было страшно от собственной выкручивающей наизнанку ненависти, с которой он в очередной раз бил человека под ним, но и было чертовски приятно поддаться чему-то противоположному программе, разрушительному и сильному. — Дик, нет, хватит! — донеслось до помутнённого сознания Ричарда, и он тут же остановился, ощутив новый, удушающий своей полнотой спектр чувств. Беспокойство, страх, волнение, радость — всё это всколыхнул слабый и хриплый голос Гэвина. Андроид окинул человека под собой взглядом, отметив, что всё его лицо было в крови, а нос сломан, и вскочил с него, подорвавшись к Гэвину. — Прости, — Ричард аккуратно сжал в ладонях лицо Гэвина, стёр большим пальцем кривую струйку крови под его носом и вздрогнул, когда заметил в глазах детектива дикий животный страх. — Прости, я не трону тебя, всё хорошо, держись, — беспорядочно лепетал Ричард, нежно, насколько мог, ласкал пальцами его щёки, потом задохнулся в беспокойстве и несмело чмокнул его сначала в лоб, потом едва коснулся разбитого носа и смазанно поцеловал в губы, собирая на них кровь. Гэвин под ним крупно вздрогнул, но на поцелуй не ответил: то ли не захотел, то ли не успел, потому что Ричард через мгновение отстранился от его рта, не дав возможности принять решение — он просто эгоистично не хотел знать. — Сейчас, только перережу верёвки, — достал Ричард из внутреннего кармана стандартный полицейский складной нож и тут же замер, снова сбиваясь диодом с более или менее уравновешенного жёлтого на мигающий панический красный. Левая рука Гэвина, та самая, с которой и началось их знакомство, явно принадлежала андроиду. На ней сейчас не было имитации человеческой кожи, только голый углепластик, шарниры пальцев и запястья, сходные по строению с рукой самого Ричарда. Та загадка, которая привлекла в Гэвине Риде Ричарда в первый же день, сейчас лежала перед ним и открывала целую кучу новых вопросов. — Не смотри, — сипло выдохнул Гэвин; в его голосе кружились страх, горечь и душный стыд. — Я знал, — как мог спокойно ответил Ричард и зачарованно коснулся неподвижных пальцев пластиковой руки, открываясь для контакта, прямо как в тот первый раз, но вместо сплошного потока закодированной информации он получил только пустоту, будто бы коснулся самого обычного протеза. Это сбивало с толку. — Знал? — Гэвин был озадачен не меньше. — Потом. Ричард поддел и разрезал верёвку сначала на ногах, потом отвязал от подлокотника руки и помог Гэвину встать. — Идти можешь? — Рид фыркнул устало, мол, не задавай глупых вопросов, попробовал сделать шаг и тут же пошатнулся — благо, андроид был тут как тут, чтобы подставить плечо помощи. — Мне что-то вкололи. — Лоразепам. Транквилизатор, ещё несколько часов может быть головокружение и слабость. — Откуда ты... — Взял анализ, когда поцеловал тебя, — получилось почти невозмутимо, и Ричард остался доволен собой. — Это автоматическая процедура. Меня больше волнует твоя черепно-мозговая травма. — Класс, — насупился Гэвин и тут же вздрогнул, впившись взглядов во что-то за спиной андроида. Раздался выстрел и голос Коннора за ним. — Я вызвал подкрепление, но большая часть здания зачищена, — андроид кивнул на стонущего у его ног мужчину с пробитым плечом. Точно и быстро, как раз в стиле RK. — Как вы, детектив? Коннор звучал дружелюбно и с лёгким налётом волнения, но Ричард своему предшественнику доверял недостаточно сильно. Он стянул с себя куртку и накинул на плечи Рида, пряча ею руку Гэвина от посторонних глаз. Думать, что это был очень эгоистичный и собственнический жест, Ричард принципиально не хотел. Гэвин быстро смекнул что к чему, прижал кибернетическую руку к животу, запахнулся в куртку плотнее и сжал края непослушными пальцами правой, скрыв от андроида своё нечеловеческое несовершенство. Коннор неплохой малый, но этот секрет не для его глаз. — Порядок, — сипло ответил Гэвин и опёрся на любезно подставленную руку Ричарда. — Но у Фаулера лишние выходные выпрошу — заслужил.