Загадка для RK

Хэнк окинул Гэвина внимательным взглядом, но ничего не сказал, видно, на перекошенной роже Рида всё было чётко кроваво-красным по белому расписано. Гэвин ёжился от мороза, кутался в любезно предоставленную Ричардом куртку и старательно прятал кибернетическую руку от взглядов коллег. Ричард помог ему ввалиться в подъехавшее такси — кто-то не терял времени зря — и сел рядом, отдав такси мысленную команду. Машина мягко заурчала и оставила Коннора и Хэнка позади. — Куда мы едем? — спросил Гэвин и тут же устыдился своего распухшего, еле ворочающегося языка. Головокружение чуть отпустило, тошнота больше не стояла в горле и гораздо быстрее полетели мысли в голове, но тело отяжелело и стало непослушным, видно, адреналин в крови сошёл на нет. — В больницу, — кратко ответил андроид и в очередной раз просканировал мужчину, явно собирая информацию о состоянии человека для будущего лечащего врача, но у Гэвина на это были свои планы. — Нет, никаких больниц! — Гэвин, — Ричард посмотрел так предостерегающие, что не дослушать до конца не представлялось возможным, — помимо множества гематом, транквилизатора в крови и, возможно, трещин в рёбрах, у тебя черепно-мозговая травма и, вероятно, сотрясение мозга. — А ещё у меня пластиковая рука, если ты не заметил, блядь! — прошипел Гэвин, опасливо косясь на аппаратуру такси. Машина велась полностью автономно и по идее абсолютно конфиденциально, но после скандала трёхлетней давности о выложенном на Порнхабе видео с горячим сексом двух женатых знаменитостей с заднего сидения беспилотного такси, сдавать все свои секреты автомобилю резко расхотелось. — Заметил, — спокойно ответил Ричард и как ни в чём не бывало сжал сквозь ткань своей же куртки конечность Рида. Гэвину хотелось гаркнуть, мол, идиот, я больше не чувствую ей ничего, очнись, но прикосновение на вид было таким мягким, как и взгляд андроида, что он не смог открыть рот. Это всё обескураживало, вводило в ступор, заставляло нервно покусывать губы и дёргаться, как от удара током, разрываясь между иррациональным стыдом, неудобством, страхом и внезапным доверием. Ричард будто бы нехотя убрал ладонь и блеснул желтизной диода, на мгновение остолбенев. "Сменил маршрут" — смекнул Гэвин. — Мы уже не в больницу едем, верно? — Не волнуйся, он тебе поможет и никому не расскажет, обещаю, — чуть дёрганно оправдался Ричард, но Гэвин лишь безразлично пожал плечами, тут же поморщившись. Резко стало похрен на свою жизнь: хоть на опыты его везёт жестянка — что кстати было бы логично — поебать. На Гэвина вновь накатило непонимание своей роли во всём этом цирке, а оттого и жизнь потеряла вкус и ценность. И тут сложно было понять, отчего: то ли фрустрация и стагнация подъехали на коне депрессии, то ли гематома от сотрясения мозга отшибла рационализм нахрен. — У людей на данный момент не существует таких протезов, — осторожно начал Ричард, — пару лет назад сам Элайджа Камски выделил деньги на патент для создания неотличимого от человеческой конечности протеза, способного считать импульсы мозга быстрее, чем синапсы и саркомеры мышц, и даже передавать информацию от рецепторов протеза обратно в мозг. Грубо говоря, создать те же ощущения, но без мяса. И боли, по желанию. — И чего этот умник сам не создаст эту хрень? Жалеет своих бесценных сил для людей вокруг? — раздражённо цыкнул Гэвин и даже любопытствующий взгляд андроида его не смутил. — Не хватает компетенции. Камски сумел создать очень схожий с человеческим организм не имея ни малейшего понятия об элементарной физиологии, пользуясь только математическими и физическими догмами. Для создания подобного устройства нужны люди, досконально знающие и физиологию человека, и андроида. Таких пока не нашлось. Нужно время, это не так просто, как кажется. Время. Этого у запертого в бункере от страхов войны на долгие двадцать лет Элайджи было навалом. Плюсом шла не подводящая никогда память андроида, в чьё тело он под шумок в том же бункере и переполз. До сих пор мысль, что его отец треть жизни просидел в теле андроида, пугала, как и то, что у него не было уверенности, что это всё ещё был его отец. — Ранние модели протезов вызывали отторжение иммунной системы даже при условии принятия сильнейших подавителей иммунитета, — Как ни в чём не бывало продолжил лекцию Ричард, но его внимательный взгляд соскребал с памяти Рида застывшие, словно грязь, воспоминания. Противно. — Но ты спокойно пользуешься рукой как своей собственной и не умираешь от атаки собственных антител. Так позволь спросить: как? Гэвин фыркнул, постучал по куртке в поисках сигарет, вспомнил, что на нём одежда с чужого плеча и выдохнул, как ответ на самую великую тайну: — Не ебу. Сверкнувший на мгновение алым диод развеселил, и Рид позволил себе рваный, чуть нервный смешок. Такси начало останавливаться, пиликнуло оповещение о пробеге в километрах и деньгах, но тут же погасло — Ричард оплатил. — Мы приехали. Но Гэвин, — андроид придержал его за плечо, привлекая внимание к себе, — мы не закончили. Имей это в виду. И преспокойно вылез из такси, галантно предложив руку помощи мужчине. — Я тебе не королева Англии! — рявкнул Гэвин пристыженно, но помощь принял, схватившись за предплечье и подставив под ладонь Ричарда своё. Андроид хмыкнул, но комментировать не стал, и так очевидно, что Рида снова начала одолевать тошнота и головокружение, а слабость в мышцах до сих пор никуда не делась. — Оу, — удивлённо выдохнул Гэвин, когда понял, куда его привёз андроид. — Я думал, ты меня на опыты в Киберлайф отвезёшь. Я даже разочарован. — Я бы никогда так не поступил. Твёрдо, чётко, с лёгким налётом негодования — так, как надо, и у Гэвина от сердца отлегло. Андроиду ещё больше хотелось верить, когда он так же пёр напролом, лишь бы угодить детективу. Это льстило, это удивляло, это же против воли разливалось теплом в груди. Перед ними была та самая ветклиника, в которую неделю назад Ричард попросил Гэвина себя подвести. Там миловался с котятами и щенятами вполне приятный RK900, который после девиации всецело посвятил себя ветеринарии. — Может для андроидов люди те же самые животные, что и собаки, но вести меня к ветеринару — это как-то оскорбительно, не находишь? — Я не могу поручиться ни за одного человеческого врача. А за Тони — могу. — Ладно, похрен, делай, что хочешь. В клинике было на удивление уютно, спокойно и совершенно безлюдно, хотя была середина рабочего дня. На местном ресепшн, правда, была табличка "Переучёт товара", которая деликатно посылала всех нежданных посетителей нахрен, но что-то подсказывало Гэвину, что их здесь как раз таки ждали, поэтому поход нахрен бессрочно откладывался. Тони сидел на стуле к ним спиной, завалив ноги на стол, ритмично качал головой и наглаживал кота у себя на бёдрах — кошак смачно тарахтел, как развалюха без глушителя, и наотрез отказывался реагировать на гостей в их славной обители. — Тони, мы здесь, — тихо сказал Ричард для Гэвина и то же самое перенёс по открытой линии RK900, который тут же развернулся к ним, вытащил из ушей наушники, снял недовольно мяукнувшего кота на пол, улыбнулся на мгновение, но тут же нахмурился, внимательно разглядывая Гэвина. — Ричард сказал, что вам нужна моя помощь, но не уточнил, какая, — стрельнул взглядом в сторону андроида Тони и снова посмотрел на Рида: — Хреново выглядишь, детектив. — Чувствую не лучше, — фыркнул Гэвин и сильнее ухватился за руку Ричарда, когда по телу прошла волной болезненная дрожь. У него нос разбит и лицо в кашу, да, красавцем можно было назвать с большой натяжкой. — Я могу вас поздравить? — внезапно спросил Тони и посмотрел хитро-хитро, будто бы знал что-то, что не знали другие. — С чем? — не понял Гэвин и сильно зажмурился, когда к горлу подскочила тошнота. — С Рождеством! А, ну и с тем, что вы держитесь за руки, как молодожёны, весь наш разговор, хотя ты давно мог пойти прилечь на кушетку, — Тони кивнул в сторону операционной. — Это мило. — Нихера подобного, — смущённо фыркнул Гэвин и попытался выдернуть руку из цепкой хватки Ричарда, но андроид только сильнее сжал его пальцы, сказал: — Тебе надо прилечь, — мягко потянул его за собой Ричард и неожиданно плавно мазнул большим пальцем по руке человека и интимно-сладко, чтобы окончательно размазать, добил: — Гэвин. Гэвин рвано вздохнул, отвлёкся на беспокойно вспорхнувшее до горла сердце и позволил отвести себя в операционную, всё ещё ощущая чувствительной кожей прикосновение, пронзившее молнией от мозга до паха его тело. — Мило, — мурлыкнул Тони, совершенно не скрывая смеха в голосе. Ричард сохранял лицо кирпичом, но подозрительно прикусывал губу и помигивал жёлтым диодом. Предатель. — Отъебись. В лежачем положении тошнить стало сильнее, мысли поплыли как при сильном опьянении и холодная рука Ричарда, лежавшая теперь у него на лбу, отвлекала от ощущения, что он сейчас сблюёт. Тони не стал тянуть кота за яйца, дал понюхать ватку с нашатырным спиртом, чей резкий аммиачный запах мог поднять даже мертвого, и начал обрабатывать разбитое лицо хлоргексидином, параллельно допытываясь у Ричарда что произошло, с уважением к пациенту — вслух. После короткого, не полного, но достаточного рассказа Тони кивнул, осмотрел нос Гэвина на наличие перелома и внезапно погрузил подушечку указательного пальца ему в рот, мазнул за губами и положил себе на язык. — Нахрена? — только и смог выдавить из себя Гэвин, но больше не возникал, прекрасно зная, что для RK900 его возмущения — пустой звук. — Это было необязательно, — прошипел Ричард. Его тело заметно напряглось, а ладони судорожно сжались в кулак. — Не доверяешь моим анализаторам? — Доверяю, как своим, — фыркнул Тони и сжал руку на плече андроида, успокаивая его. — Твои данные о биотрансформации транквилизатора в организме устарели, для лучшего прогнозирования и лечения мне нужен был новейший тест-объект. Выбирая из слюны, крови, мочи и спермы я выбрал самый оптимальный, не находишь? Не ревнуй. И продолжил как ни в чём не бывало осматривать лицо Рида, будто бы ничего не произошло. Сам Гэвин переборол новый приступ тошноты и проигнорировал комментарии Тони так же успешно, как проигнорировал ладонь Ричарда, собственнически сжимающую его бедро. Всё в порядке вещей, в норме, по крайней мере он так себе сказал, потому что ни сил, ни возможности проанализировать поведение андроида у него не было. — Нос не сломан, что радует, но гематомы на лице пройдут только через недели две, не раньше. На шее тоже есть синяк, он большой, но пройдёт чуть быстрее. Внутренние органы в порядке, но есть трещины в правом шестом и пятом рёбрах, я наложу тугую повязку, на первое время хватит. — Тони внимательно его осмотрел ещё раз и в ожидании уставился на Гэвина. — Дашь руку? — Нет! — голос дал петуха, но Гэвин этого и не заметил, только запахнулся в куртку Ричарда поплотнее, пряча левую руку в складках ткани. — Всё в порядке, Гэвин, — мягкий голос Ричарда действовал дурманяще, ненастойчиво заставлял подчиняться, подталкивал к правильному выбору и хрен ты ему не поверишь, если однажды попадёшься на крючок. — Ему можно доверять. "А тебе?" — чуть было не выплюнул Гэвин, но сдержался, потому что таким взглядом невозможно смотреть, когда ты желаешь недоброго человеку. Просто, блядь, нельзя. — Я записываю нашу встречу на дополнительный носитель, чтобы удалить это из моей памяти, если ты этого захочешь, — Тони говорил мягко, будто бы с одним из своих клиентов-животных, действуя не на разум, а на чувства, успокаивая и располагая к себе. Гэвин должен был противиться всем этим психологическим приёмам андроидов, он мог бы, но в какой-то момент словил себя на мысли, что устал. Ему в самом деле нужна помощь, а дальше будь что будет. Гэвин правой рукой сдёрнул подол куртки с левой и устало прикрыл глаза, даже через веки ловя жёлтые блики диода Ричарда. У другого андроида не было диода, но тот так красноречиво молчал, что сомневаться в его программном сбое не приходилось. Тони так же молча ощупывал тонкий шов посреди его плеча между плотью и пластиком, сгибал механические пальцы и локоть и бесконечно долго сканировал конечность, прежде чем сказать хоть что-то: — Такой протез не смог бы работать автономно, нужна связь с мозгом, как минимум на уровне спинного... — Чип на затылке, — подсказал Гэвин, но больше ничего не добавил, потому что сам не знал. Камски в своё время не раскладывал по полочкам, что и как теперь в башке у его отпрыска работает, только наказал затылок беречь. Вроде бы говорил, что повреждения в чипе могут привести к мгновенной смерти, но, кажется, пронесло. Рука Ричарда резко сжала бедро Гэвина, будто бы он еле справлялся со своими эмоциями и нуждался в связи с действительностью. Или так пытался поддержать, чёрт его поймёшь. Не важно, но Гэвину всё же стало чуточку легче. — Сделаем тебе МРТ, — уверенно прервал тишину Тони. В его голосе не было ни намека на любопытство, за что Рид ему был благодарен вдвойне. Томограф, в который поместили его голову, был старого образца, возможно, одногодка Камски, если не старше, но работал, по заверению RK900, прекрасно, только результаты приходилось считывать по старинке через компьютер, а не напрямую в базы данных андроида. Гэвин никогда не делал магнитно-резонансную томографию, а потому с интересом все двадцать минут слушал ритмичное позвякивание магнитов, которое отдаленно напоминало восьмибитную музыку. Тони что-то рассказывал, развеивая его скуку, говорил, что ветклинике томограф подогнала городская больница десять лет назад, что ему привели на приём недавно пса с бешенством и кота с микроспорией, нёс откровенный бред, но Гэвин расслаблялся всё больше, убеждаясь, что хоть кому-то в этом мире он может немного доверять. Тони прочитал результаты за мгновение. — Чип всего два миллиметра, но от него отходят металлические "усы", которые посылают импульсы в нужные части мозга. Передний мозг — сознание, мозжечок — движение, зрительная кора — видение. Даже к лимбической системе — он может взаимодействовать с памятью и даже эмоциями! Чип использует мозг как источник информации об окружающем мире. Впечатляет! — Меньше энтузиазма в голосе, — рыкнул Гэвин, не зная, что ему ощущать: гнев, страх, гордость? — Да, прости. Не расскажешь, откуда он у тебя? Впервые слышу о таком. — Нет. Андроид недовольно поджал губы, но кивнул, принимая, что это не его дело. — Могу предположить, что контакт чипа с "усами" отошёл, — наконец выдохнул Тони. — Тебя ударили по затылку битой, считай, легко отделался. — И как это исправить? — Я вижу два варианта, в связи с ограниченностью моих познаний, — заверил их Тони и закусил губу — дурной знак. — Самым эффективным будет хирургическое вмешательство, но я провести его не смогу. — Или? — нетерпеливо протянул Ричард. — Или пустить умеренный разряд тока в затылочную область и молиться, чтобы это сработало, — и только Гэвин хотел сказать своё безоговорочное "нахрен", как его поставили перед выбором: — Выбирай меньшее из зол или можешь жить без всех этих наворотов. Ну? — Ток, конечно, — ляпнул Гэвин, поморщив нос, а самого передёрнуло от страха. Ток, который принесёт боль, его пугал, и как бы ни хотелось забыться, но неприятное покалывание в голове напоминало про грядущую муку. — Окей, — буркнул Тони и поднёс оголившиеся от скина пальцы к его затылку. — Сейчас рассчитаю силу и... Больно не будет, обещаю. — Конечно! — фыркнул недоверчиво Гэвин, зажмурился и напрягся в ожидании чего-то. В какой-то момент по затылку пробежалось тягучее онемение, от которого резко захотелось провалиться в сон, но боли так и не пришло. Зато чёртова рука покрылась реалистичным скином обратно и UKB нехотя зафурычила, с непривычки загружая мозг хозяина бесконечной информацией об окружающем мире. И тут же затихла, а на месте левой руки снова образовалась пластиковая лаптя. — Твою мать! — в чувствах вскрикнул Гэвин и еле удержался, чтобы не разбить податливую, словно пластилин, клешню о стену. Горячая ладонь Ричарда на плече едва ли помогала. — Всё хорошо, даже отлично! — прочирикал Тони. Вот это оптимизм! Рида аж затрясло от стресса. — Твоё лечение нихрена не помогло! Лучше иди уколы собакам ставь, я-то тут причём? Нравится издеваться надо мной? Нравится, что ты видишь? — Заткнись, — холодно оборвал его андроид и Гэвин послушно захлопнул рот, — и слушай меня. За один раз контакты не восстановить, нужно проделать не один десяток разрядов, прежде чем чип адаптируется к работе в таком режиме. — Да это ёбаная механика, она не может привыкать или что ты там имел в виду, — проныл Рид, а сам залился краской и прикусил свой длинный паскудский язык. Вот, что бывает, когда слишком сильно привыкаешь никому не доверять. — Чип скорее представляет из себя что-то из мечт биоэлектроники, сочетание органики и металла, работающее на энергии биохимических реакций твоего организма и, предположительно, имеющее автономную систему защиты и репарации своей структуры... — Я нихрена не понял, Рич! — Чип имеет подобие иммунитета и может восстанавливаться, а ты для него батарейка. Невероятно, — с неожиданным трепетом разъяснил Ричард свои предположения, а Гэвина аж подбросило от этого тона. Звучало непривычно интимно, хотя и без намека на пошлость, что было для мужчины оглушающим нонсенсом. — Да... И что нужно сделать, чтобы всё вернуть? — Несколько раз в день Ричард будет посылать чипу разряд, стимулируя его, а там посмотрим. Чаще нельзя, могут пойти осложнения на мозг, так что это будет не быстро, но должно получиться. На какое-то тяжелое, тягучее мгновение Тони замолчал, потом неловко прочистил горло, будто бы так было легче сыграть нужную роль, и вполне себе спокойно добавил: — Я смогу стереть память об этом, если хочешь. Я бы не рекомендовал, так как за твоей ситуацией нужен контроль извне, но я готов. — Никому нельзя знать об этом, — напомнил Гэвин будто бы самому себе и оба RK синхронно кивнули, соглашаясь. — Не удаляй ничего, но если кто-то об этом узнает... — Разрешаю меня убить, если проговорюсь, — вполне серьёзно ответил Тони, соприкоснулся с Ричардом ладонями, что-то передал ему и добавил: — Спасибо. За доверие. Андроид порекомендовал ещё час-два подождать в ветклинике, пока у Гэвина не пройдёт тошнота и головокружение, а транквилизатор не ослабит своё действие за счёт работы печени и почек. Гэвин честно старался забыться и не думать, что тайна, которая известна больше, чем одному, тайной не является, и за одно почёсывал за ухом лениво посапывающего в его ногах пса — ту самую южнорусскую овчарку по кличке Одуванчик, которой в прошлый раз ставил укол. Хозяев пса до сих пор не нашли, так что теперь и лечение сломанной лапы, и питание, и уход — всё это висело на плечах Тони, который души в животных не чаял и в общем-то особо против такой ноши не был. Ричард всё это время сидел рядом с ним, как верный пёс, тоже иногда гладил Одуванчика по спине, бедру и животу, размеренно и задумчиво пропускал густую светлую шерсть сквозь пальцы и о чём-то усиленно размышлял, сверкая желтизной диода. Гэвин так устал, что не мог и слова против такого соседства сказать, да и не то чтобы после всего этого хотел. Он не чувствовал себя обязанным, хотя умом и понимал, что был, но теплую признательность, скользкими щупальцами стягивающую рёбра и грудь, в полной мере ощущал. А ещё ему не давала покоя одна сцена, свидетелем которой он поневоле стал. — Когда ты бил того говнюка... Готов поклясться, что это было больше, чем защита или самооборона. — Я почувствовал ярость и ненависть, когда увидел, как он бил связанного тебя, — Ричард вспомнил, как тот мужчина бил связанного Гэвина по лицу, как его переполнили эмоции, подогнули под себя, как он выстрелил по коленной чашечке, уверенный, что причинит этим сильнейшую боль, а затем бил по лицу, бил и бил... — Мной будто бы управляли эти чувства, заставляли это делать, и я им не противился. Ты понимаешь, о чём я? — Да, — подумав, Гэвин покатил по языку слово, ощутив его полноту и тяжесть. Он перестал наглаживать Одуванчика и тот поднял голову, косясь то на остановившуюся руку, то на лицо мужчины и недовольно фыркнул, привлекая к своей персоне внимание. — Отлично понимаю. Так ты теперь... девиант? Уверен в этом? — Уверен, — и правда, прозвучало так, будто бы Ричард сказал, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца, что-то, с чем глупо спорить и отрицать. Постулат, не требующий доказательств и не терпящий сомнений. Гэвина пробрало смешанным сильным чувством с головы до ног. — Я рад за тебя. — Спасибо. Гэвин поморщился от собственной глупости и от идиотского диалога с его подачи, но не мог не отметить, как расслабился после признания андроида он сам. Всё же годы ненависти к RK900 и к этому конкретно резко сменились на спокойное принятие Ричарда, будто бы с девиацией он резко приобрёл в глазах Рида личность, а симпатичное лицо, которое до этого ассоциировалось только со смертью и холодной машинной бездушностью, внезапно стало просто симпатичным лицом, в которое было приятно вглядываться и читать мелькнувшие то тут, то там эмоции. — Ты сказал, что знал про мою... особенность, — вспомнил ещё один не дающий покоя момент Гэвин. Его голова уже не так сильно кружилась, а вместе с облегчением пришло желание попиздеть обо всём на свете, так что расставить все точки над "i" прямо сейчас показалось отличной идеей. — Когда мы впервые встретились, — начал Ричард, но Гэвин цокнул языком, прервав его. Ничего хорошего не начинается с этой фразы — слишком мелодраматично! — Ты остолбенел, когда увидел меня и я коснулся твоей руки, чтобы привести в чувства. Ты... Это было воспоминание, верно? — Что ты увидел? — мужчина заметно напрягся, перестал дышать и затаился, будто бы ждал удара. Ричард поджал губы, не решаясь хоть как-то это комментировать, но недоверие он чуял за версту, даже не включая подпрограмм распознавания мимики и жестикуляции — наверное, именно так люди и выясняли правду, чувствуя других людей, а не считывая ежесекундно. Ричард тоже чувствовал. И это было охрененно. — Я видел RK900 твоими глазами. Он оторвал голову RT600 и хотел убить тебя. Я ощущал твой страх, горечь, ненависть, отвращение, гнев и боль. Моя система пошатнулась от такого количества эмоций за раз. — Хуёвое знакомство, — подытожил Рид, чуть расслабился, когда понял, что андроид не спешит лезть в то дерьмо, которым его жизнь была на протяжении двадцати с хером лет. Гэвин жадно облизнул сухие губы, мечтая о сигарете с ментолом, но он понимал, где находился и каких пиздюлей ему вставил бы Тони, попробуй он закурить. От Ричарда до сих пор пахло сладостью мяты и табака, и это охренеть как успокаивало, на самом деле. Грязный приём, железка. — Не лучшее, согласен, — Ричард улыбнулся ему мягко и открыто, а Гэвин против воли заржал, снимая с себя напряжение последнего дня. Спустя час Тони соизволил оторваться от своих четвероногих подопечных и подошёл к ним, ещё раз тщательного осмотрел руку, прощупал его затылок и изучил томографию мозга, прежде чем отпустить их наконец домой. — Не хочешь Одуванчика себе взять? — поинтересовался Тони, провожая их до такси. — Я не нашел его хозяев, а настоящий дом ему не помешает. — Я даже о себе позаботиться не могу, не говоря уже о псе. Ты же не желаешь ему смерти? — самокритично усмехнулся Гэвин, но похлопал собаку по боку под довольное сопение. — Ты ему нравишься. — Это взаимно. — Прекрасно. Ричард будет посылать разряды тока каждые пять часов, а там посмотрим по динамике. — А если улучшений не будет? — Гэвин взволнованно прикусил губу, хотя старательно косил под абсолютную невозмутимость. Тони вздохнул тяжело, с намёком, и промолчал. — Ясно. — Поживём-увидим. Ричард будет присылать мне информацию, но я хочу, чтобы ты приезжал каждую неделю сюда на обследование. Справишься? — Конечно. И... Спасибо. За вот это вот всё. — Гэвин неопределённо махнул рукой в воздухе, надеясь, что его поняли. — Всегда рад, — Тони широко улыбнулся, подмигнул и кивком головы указал на ждущее такси. Уже в паре минут от своего дома Гэвин задумался о том, что Ричард явно не сможет приезжать к нему каждые пару часов и андроиду придётся остаться у него дома. Эта мысль не столько пугала, сколько навевала воспоминания давно минувших лет, когда он и другие выжившие спали в каких-то каморках чуть ли не друг на друге, грязные, вонючие, несчастные, но такие сплочённые. Помнится, пять лет назад Гэвин учился жить совершенно один в новом мире, а теперь ему, кажется, придётся заново привыкать к кому-то под боком. Кому-то, кто может и хочет помочь. Гэвин не признавался в этом даже себе, но он вёлся на это, как ребёнок на конфетку, и в глубине души его одолевал непонятный щемящий восторг. Ты не один, Гэв, ты в кои-то веки не один. — Пока поживёшь у меня, если не против, — сказал Гэвин и прикусил губу от того, насколько грубо получилось. Ты не приказы отдаёшь, идиот! — Конечно, это логично. Не волнуйся, я не помешаю тебе, обещаю. — Оу, да, спасибо, — отчего-то стало неловко и Рид сглотнул густую слюну. — Если тебе нужны какие-то вещи... — У меня ничего нет. Всё нужное я получаю в полицейском участке или в пунктах помощи андроидам. Но спасибо, что интересуешься моим комфортом — это приятно, — и Ричард улыбнулся, мягко, чуть робко, чувственно, казалось бы обычной улыбкой, от которой по спине Гэвина поползли незваные мурашки, а в горле застряли слова. Это было странно. И это было только начало.