Среди осколков судьбы

Мэн Яо слабо улыбнулся, смотря в небо. На его одеждах засохла кровь, вперемешку, его и тех кто на них напал, точнее адептов ордена Вэнь. Лань Сичэнь скрылся давно уже из виду и теперь можно было расслабится. Хотя это достаточно проблемно сделать, когда тебя окружили не дружелюбно настроенные личности с колюще-режущими предметами в руках. А единственного союзника ты сам прогнал заранее, лишь ощутив, что вот-вот грянет. До прихода Вэней. Парень выдохнул и резко напал на противника, ошеломляя и не давая возможности действовать в группе толково. Перед его глазами стояло растерянное лицо Ланя, а в ушах звучал собственный такой не знакомый и злой, почти истерический голос «Убирайся от сюда! Я не хочу быть обрезанным рукавом, убирайся, прочь!» и все это со злым выражением лица. А в голове лиши одна мысль «боги, умоляю, лишь бы успел, лишь бы ушел до прихода Вэней, пожалуйста.» И он ушел, бросив тихое «Извини» исчез в голубом дымке зарождавшегося дня, прекрасный, белоснежный словно небожитель, что почтил людей своим присутствием, но не был принят и понят миром людей. Хотелось многое, рыдать и выть, бежать за ним и тысячу раз извинятся за эти слова, объяснить все, но если он сейчас не выиграет бой — уже ничего не скажет никому. Он не проиграет, не сегодня, никогда. Капли крови на мече, короткий вскрик и разворот к другому противнику, скользящее движение, что бы не попасть под чужую атаку и перенаправить ее, так, что Вэни мешают друг другу. Это похоже на танец, смертельно опасный, не понятный миру и тысячам людям в нем. Танец, на грани жизни и смерти, на тонком острие меча. Поток мыслей и тела прерывает боль в левом боку, но ему повезло, прошило вскользь, вызвав лишь несколько нервный выдох, да едва заметное дерганье мимических мышц. Ему нельзя отвлекаться ни на что. Удар, новый труп, но ощущение слово противников меньше не стало. Дикий ритм продолжается. Мэн Яо нервно сглотнул, да черт возьми, сколько их тут? Быстрый подсчет показал. На земле в качестве трупов уже пятеро. Трех он вывел из строя в самом начале. Еще двоих вот только что. На ногах осталось десять человек, один из них тяжело ранен и легкие царапины у двоих. В это же время сам парень почти не ощущает левую руку и левый же бок пронзает боль при каждом движении. Ничего. это не самый худший расклад. Наверное. Бой длится долго, точнее основная мясорубка продолжается всего двадцать минут, больше и не надо, но его последним противником стал предводитель этих псов. Мужчина довольно-таки крупного телосложение и с прекрасным талантом и опытом мечника. В последнем он точно опережал Яо. Потому и не попал под его или товарищеский клинок, которые заклинатель удачно и умело подводил для убийства друг друга. В ушах у Мэн Яо звенит и он не слышит, что ему говорят, ибо кто-то умудрился стукнуть его по голове рукоятью, до потери сознания это не довело, но координацию сбило, благодаря чему на теле парня появилось несколько дополнительных отверстий и царапин. Остается лишь пожать плечами и начать поединок. Можно сказать дуэль один на один, только вот условия не равны, когда один покрыт ранениями и перед этим провел успешный бой с несколькими противниками, а второй полон сил и невредим, так как успел вовремя отойти от эпицентра боя. На губах опытного бойца сияет хищная улыбка, мысленно он продумывает что конкретно сделает с этим юнцом до того, как отправит его в пыточную. Он лично вырежет на теле парня иероглифы имен всех из его отряда, а потом сверху наведет раскаленным прутом, что бы до конца своей и так короткой жизни этот крысенышь запомнил на кого посмел лапу поднять. Если често командир изначально не думал, что перед его отрядом стоит сильный боец, лишь когда он первыми тремя ударами положил троих, а потом начал умело использовать их попытки его окружить в своих целях, пришло понимание — мастер меча. Впрочем, теперь это уже не важно, он ранен и устал, ничего нет сложного в том, что бы его вырубить, истязать, а потом отправить на пытки и выяснить, куда же делся этот Лань, с которым его увидели в городе? Он лично дает мальцу пять ударов. Но тот превосходит его ожидания и блокирует уже десятую атаку, да шатается, даже когда просто стоит, да истекает кровью, но отбивает. Наконец даже его упрямство кончается и он падает. На лице победителя довольная улыбка, мгновение и его голова катится по земле, не успев сменить выражение, а меч, что ее снес втыкается в землю. Мэн Яо этого не знает, он без сознания, хорошо хоть жив.