Воришка

Эльф остановился у старой мельницы, чтобы отдышаться и унять дрожь в коленях. Перед глазами всё плыло, и ему пришлось сесть на жухлую траву. Немного придя в себя, эльф достал из кармана медяшку и повертел ее в руках. Красивая штука, но продать ее не получится. Подумав немного, эльф выдернул из истрепанной левой штанины длинную нитку, продел ее в дырку и повесил монетку себе на шею. Куда идти дальше, эльф не решил, и потому просто улегся в тени мельницы и стал смотреть на облака. Те плыли, медленно меняя форму, и становились похожи то на всадника, то на причудливую рыбу, то на лисицу. Потом мысли эльфа куда-то поплыли вслед за облаками, и он не заметил, как задремал. Как странно, это облако очень похоже на Гнилого. И оно воняет точно так же. И рычит. — Ой! Эльфа рывком поставили на ноги, а потом огромная лапа наотмашь ударила его по щеке. Голова эльфа мотнулась, но он не упал, потому что его держали. Гнилой что-то говорил, снова и снова отвешивая оплеухи, но эльф его не слышал, в ушах стоял гул. Обрывки мыслей постепенно стали собираться в единое целое, и эльф констатировал два факта. Во-первых, Гнилой его нашел. Во-вторых, он не один: слишком много рук. Значит, здесь вся шайка. Град ударов прекратился. — Помнишь, Тонконогий, как я обещал не бить тебя слишком сильно? — спросил Гнилой. Эльф обреченно кивнул. — Ну вот, не надо было об этом забывать. Держите его, — велел Гнилой, доставая плетку. Орки развернули эльфа спиной к Гнилому, и свист первого удара рассек воздух. Никогда еще Гнилой не бил так сильно и долго. Эльф давно уже в изнеможении обмяк и повис в руках орков, но порка всё не прекращалась. — Надо бы водой облить, — сказал кто-то, кажется, Зуб. — Он отрубился. Эльф мог бы возразить, что он не совсем в отключке, но для этого потребовалось бы слишком большое усилие. К тому же, вполне возможно, что он действительно отключился, потому что в следующий миг он уже лежал на земле совершенно мокрый, а еще через мгновение снова стоял, поддерживаемый орками. Где-то между этими моментами с него сняли одежду. — Я оставлю тебе небольшой подарочек на долгую память, — сказал Гнилой. Он стоял позади эльфа и медленно водил когтистой лапой по иссеченной спине, проглаживая изгиб поясницы и касаясь свежих рубцов. Эльф мелко дрожал всем телом. Коготь, скользнувший по ямке над левой ягодицей, вдруг чиркнул по коже, впиваясь глубже и глубже. Эльф заорал и выгнулся дугой. Гнилой вытащил коготь и полюбовался извилистой рваной раной. — Впредь будешь аккуратнее, — поучительно сказал он, жестом велев товарищам отпустить эльфа. Лишившись поддержки, эльф пьяно зашатался и рухнул на колени. Гнилой несколько раз пнул его по ребрам, помогая принять горизонтальное положение. С минуту он удовлетворенно смотрел на плоды своих трудов. Потом ему в голову пришла идея для завершающего штриха. Он аккуратно, задумчиво наступил на руку эльфа, ту самую, которая сорвала злополучную коросту. Перенес на ногу всю тяжесть своего тела, вдавил сапог и улыбнулся, услышав хруст костей и оборвавшийся вскрик. Свет померк.