Воришка

Они покинули город следующим утром. Когда проходили мимо росших посреди площади фруктовых деревьев, эльф нарвал яблок и сложил их в подол рубашки. Галахад ничего на это не сказал, справедливо рассудив, что деревья общие. Он мог бы усомниться в необходимости этих действий, но не стал: пусть ребенок развлекается. Эльф свои яблоки есть не спешил, видимо, наслаждаясь самим фактом обладания ими. Улочки становились всё уже и извилистее. Возле одной неприметной подворотни эльф попросил Галахада подождать, воровато огляделся и нырнул за угол. Галахад, подозревая неладное, двинулся следом и увидел, как эльф бережно складывает яблоки на крыльцо. Поймав взгляд лекаря, он смущенно пояснил: — Она же дала мне одежду… Галахад покачал головой. Эльф поспешно выскочил из подворотни и нетерпеливо посмотрел на Галахада, готовый продолжать путь. Заметив улыбку на его лице, озадаченно нахмурился: — Что? — Ничего. Радуюсь, что ты стащил у меня кошель, — честно ответил лекарь. Эльф нахмурился еще больше, но Галахад положил руку ему на плечо и легонько подтолкнул: — Пойдем. Путь был неблизкий. Сначала им везло, деревушки попадались по пути часто. Но местность становилась всё глуше и глуше, и в один прекрасный день Галахад сообщил: — Сегодня придется ночевать в лесу. Эльф философски пожал плечами. В лесу — так в лесу. Это намного лучше, чем на полу в одной комнате с Гнилым, и интереснее, чем в какой-нибудь таверне. Они остановились на берегу реки. Эльф немедленно разделся и в одних подштанниках кинулся в воду. Галахад терпеливо наблюдал, как он резвится, ныряет и отфыркивается. Наплававшись, эльф выскочил на берег, отряхнулся, обдав Галахада брызгами, и прошелся на руках, разумеется, потеряв равновесие и плюхнувшись прямо в заросли крапивы. — Ох, дурак… — покачал головой Галахад. — Пустяки, — заявил эльф, уже вскочив на ноги и осматривая себя на предмет ожогов. — С каждым могло случиться. — Что-то я не представляю, как это могло бы случиться со мной, — хмыкнул Галахад. Эльф, озаренный внезапной идеей, подбежал и потащил Галахада к зарослям. Тот не ожидал подвоха и поэтому легко повалился в крапиву. Восторг на лице эльфа сменился ужасом. — Чудовище ты, — проворчал Галахад, поднимаясь, и эльф с облегчением понял, что он не сердится. — Покажи руку, — потребовал лекарь. — Не повредил хоть? — Нет, — беспечно отмахнулся эльф. — Даже не болит. — Дуракам всегда везет, — констатировал Галахад. — А дайте нож, — попросил эльф. — Что, прости? Ты только что пихнул меня в крапиву и теперь ждешь, что я дам тебе нож? — Да ладно, вы даже не обожглись… — Потому что у меня хватает разума не скакать по лесу голышом, — сварливо ответил Галахад, доставая нож. — Не вздумай порезаться. Эльф схватил нож и ринулся к камышу, выискивая стебель потолще. Весь остаток вечера он что-то терпеливо вырезал, устроившись на дереве подальше от Галахада и изредка кидая на него настороженные взгляды. Лекарь только пожал плечами и занялся ужином. Ночью Галахада разбудила музыка. Эльфа, разумеется, рядом не было, и лекарь встал и пошел на звук. Эльф сидел на валуне и пробовал свою новую свирель. Мелодия, как обычно, сама шла к нему. Не имея представления о нотах, эльф интуитивно извлекал из свирели музыку, уже звучавшую в его голове. Перед закрытыми глазами плыли какие-то совсем сказочные картинки, эльф растворялся в них, становясь частью чего-то большего, отрываясь от земли и одновременно ощущая каждую клеточку своего тела намного отчетливее, чем обычно. Наконец мелодия закончилась. Посидев еще какое-то время в тишине, эльф медленно опустил свирель и открыл глаза. И мучительно покраснел, увидев Галахада. Лекарь, казалось, не обратил внимания на его смущение. Он опустился на валун рядом с эльфом и сказал: — Хорошо играешь. — Я думал, вы спите, — пробормотал эльф. Галахад помолчал, разглядывая свои руки и не зная, с чего начать. Эльф вопросительно посмотрел на него и поерзал, размышляя, можно ли ему тихонько ускользнуть. Галахад, казалось, понял это намерение и коснулся его колена, прося остаться. — Что ты знаешь о магии? — наконец спросил он. — Бабушкины сказки, — фыркнул эльф, радуясь, что лекарь сменил тему. — Понимаю твой скептицизм, — кивнул Галахад. — С тех пор прошло слишком много времени. Я тоже не застал ту эпоху (не надо на меня так смотреть, я не настолько дряхлый, как тебе может показаться), но прадед моего прадеда родился могущественным чародеем. Потом, как ты наверняка слышал, наступил упадок, а затем магия и вовсе исчезла. Но скажи, ты знаешь о том, как всё началось? Эльф помотал головой. — Во времена магии она была у всех. Но до того… Очень давно, всего через несколько веков после великого землетрясения, всё было примерно так же, как сейчас. Правда, некоторые предания гласят, что рас тогда еще не было. Так или иначе, но вдруг стали твориться странные вещи. Появились так называемые колдуны. Кто-то внезапно начинал предсказывать будущее, кто-то заставлял животных подчиняться себе при помощи одной лишь силы мысли. Конечно, остальные почувствовали угрозу. Жрецы и вожди преследовали и карали всех, кто казался им подозрительным. И вот однажды… — Галахад прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Однажды поймали юношу, который излучал свет. Следуя закону того времени, его передали жрецам. Поблизости находился круг зеркальных камней, и поэтому юного колдуна отвели туда. На рассвете его привязали к большой каменной плите, лежавшей в центре круга. С первыми лучами солнца верховный жрец начал тонкими полосками срезать кожу колдуна. Сияние, наполнявшее юношу, как будто вытекало вместе с порезами. Оно стало отражаться в зеркальных камнях, но и отражение его тоже текло наружу, таким образом всё больше увеличиваясь. В конце концов, — закончил Галахад, — оно расползлось по всему миру, распространяя магию повсюду. — А юноша? — заинтересованно спросил эльф. — Умер. Эльф разочарованно выдохнул. — Почему же его не воскресили? — Легенда не уточняет, но я склонен полагать, что распространение магии заняло какое-то время, да и кто бы стал воскрешать его? Думаю, к тому моменту, когда всё изменилось, никто уже не хотел вернуться в мир без магии. Конечно, нельзя знать наверняка, но вдруг сияние вернулось бы в ожившего юношу? Никто не хотел рисковать. Эльф озадаченно посмотрел на Галахада, и тот нехотя продолжил: — Если всё это — правда, то… В общем, то, что сработало один раз, может сработать снова, так? Эльф кивнул. — Многие ждут, что колдуны снова появятся. Есть мнение, что все события в мире повторяются, а значит, и магия должна вернуться. Понимаешь, мир с магией был намного лучше, безопаснее и добрее, и народ еще помнит об этом. Круг зеркальных камней еще сохранился, не хватает только… — Он умолк. — Это было бы здорово, — признал эльф. — Уметь накладывать заклинания, исцелять и вообще. Только жалко колдуна… — Как же ты прав, — покачал головой Галахад. Решив покончить с этим, он сделал глубокий вдох и спросил: — Ты всегда играешь с закрытыми глазами? — Что?.. А, да, всегда, так легче думать, — смущенно признался эльф. — А что? — А то, ребенок, что ты светишься, когда играешь, — с тяжелым вздохом ответил Галахад. Эльф изумленно захлопал глазами. Потом до него дошло, и изумление сменилось ужасом. Эльф вскочил было, но железная рука легла ему на плечо, удерживая на месте. — Пустите! — взмолился эльф. — Не могу, — покачал головой Галахад. — Мне очень жаль…