Воришка

Галахад разбудил эльфа незадолго до рассвета. — Пора идти. — А вдруг Руфус там так и сидит? — сказал эльф, когда они вышли в коридор. — Ну и пусть сидит. Эльф был не согласен с таким легкомыслием. Встречаться с Руфусом ему очень не хотелось. — Если он там, просто молчи и не смотри на него, — сказал Галахад. — Он ничего не знает и не узнает, если ты ему не скажешь. Эльф понуро кивнул. — Выше нос, мы уже почти дома, — приободрил его Галахад. — Почти, — прошептал эльф. Руфус сидел за столом, откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки. Глаза его бешено вращались под опущенными веками. Эльф застыл, но Галахад тут же потянул его за рукав. Они прокрались мимо спящего жреца и выскользнули за дверь. Когда проходили мимо конюшни, эльф с сожалением посмотрел на ягнят. — У нас дома есть козлята, — сообщил Галахад. — Правда? — Правда. Родились перед самым моим отъездом. А еще у нас лошади, утки, куры, одна старая гусыня, пять кошек и золотая рыбка в фонтане. Не говоря уже о зайцах, ежах, белках и прочих диких зверях. Эльф слушал с восторгом. Вот бы Эжени разрешила ему остаться… Но он тут же напомнил себе, что рассчитывать на это не надо. Что бы Галахад ни говорил, а он вор и бродяга, этого не изменишь. И даже если — если! — Эжени не будет возражать, магия никуда не денется, а значит, опасность тоже. И глупо было бы подставлять под удар не только себя, но и Галахада. И Эжени. И всех этих козлят, лошадей, кур и уток. Руфус, от одного взгляда которого цепенеешь, совсем рядом, он не отстанет и раскопает правду, всё тайное становится явным, так сказал однажды Гнилой, когда… — Что не так? — спросил Галахад, резко останавливаясь и заглядывая эльфу в глаза. Эльф беспомощно помотал головой, не зная, с чего начать. Галахад терпеливо ждал, и эльф наконец сказал: — Я к вам привык. Галахад на секунду задумался. — Я к тебе тоже привык, — сообщил он. — Тебя это пугает? — Да. То есть нет. Не это, а вообще… Эльф умолк. Галахад подождал немного, но продолжения не последовало. — Позволь тебе напомнить, что мысли я читать не умею. Давай немного подробнее, ладно? — Я ведь не смогу у вас остаться, — с несчастным видом сказал эльф. — Так не бывает, чтобы всё сразу сошлось. Значит, мне придется возвращаться, а я уже к вам привык. Галахад тяжело вздохнул. — Помнишь, я говорил, что могу тебя привязать в случае необходимости? Так вот, предложение в силе. — Вы не станете… — Не стану, потому что ты сейчас забудешь все эти глупости, мы пойдем дальше и всего через несколько часов будем дома. Ты убедишься, что там действительно полно живности, познакомишься с Эжени, а потом я тебе напомню, как ты ее боялся. — Я не боюсь, — возмутился эльф. — Ну и отлично. Идем. — Но… Вы не понимаете, — с досадой воскликнул эльф. — Понимаю, — возразил Галахад. — И прошу тебя не думать об этом всего несколько часов. Ты идешь или нет? — Иду, — вздохнул эльф. Остаток пути они прошли молча. Хотя Галахад ни за что не признался бы в этом, он тоже нервничал, но по другой причине. Его не было дома уже очень долго, вдруг за это время что-то произошло? Наконец они вошли в деревню. — Вон там, — сказал Галахад, указывая на двухэтажный белый домик возле самого озера. Эльф смотрел во все глаза. Вот сейчас он должен был проснуться, потому что так просто не бывает. Утопающий в розовых кустах дом, лошади, пасущиеся за невысокой изгородью, озеро с мостиком для купания и кувшинками, загорающий на траве полосатый кот… Откуда-то из глубин сада возникла Эжени с корзиной в руке. «Рыжая», — почему-то удивился эльф. И еще больше удивился тому, как исчезла давившая его тревога, исчезла за секунду до того, как Эжени уронила корзину — по траве покатились золотистые персики — и кинулась к ним, повисла на шее Галахада с радостным воплем: — Я так и знала, что у тебя получится!