Воришка

Убийца взял эльфа за плечо и повел прочь, не оборачиваясь. Почему-то не было страшно. Кровь Эскиля еще не высохла на одежде эльфа, но это не вызывало ни печали, ни даже отвращения. Они шли через лес, и эльф вяло размышлял о том, уж не назад ли в деревню они возвращаются. Оказалось, что нет. Свернули куда-то. — Зачем вы его?.. — спросил эльф, чтобы прервать молчание. — Видишь ли… Как тебя, Жан? Я, кстати, Рубен, очень приятно, — сказал убийца. — Так вот, Эскиль был никудышным конюхом. Кроме того, он пытался тебя предупредить, а это нежелательно. — Предупредить о чем? — продолжал допытываться эльф. — О том, что мы собираемся сделать, разумеется. Какой-то ты непонятливый. Вот тут налево поверни. Эльф послушно повернул налево и спросил: — Вы хозяин поместья, да? — Он самый. — И жрец? Этого Эжени не говорила… Эльф искоса взглянул на Рубена, пытаясь найти в нем сходство с Руфусом. У этого язык не раздвоен, зато шея с радужными жабрами по бокам. И глаза розоватые. В остальном внешность какая-то совсем обычная, разве что неряшливая: клочковатые белые волосы, косматые вздернутые брови, крючковатый нос, сухая кожа, небольшие перепонки между пальцами. — Это пока секрет, — сообщил Рубен. — Понимаешь, жрецов должно быть семеро, а в последнее время стало на одного меньше. Пока что я за него, а там посмотрим. — А куда делся седьмой? — осторожно спросил эльф. — Ну, Руфус всегда был себе на уме… Вляпался во что-то. Он должен был тебя найти, а вместо этого сам пропал. Ты его не находил, нет? Эльф споткнулся и упал на одно колено. Рубен схватил его за шиворот и поставил на ноги. — Магия была нам дарована в хрупком сосуде… Надо быть осторожнее, мы не хотим расплескать ее раньше времени. Слушай, Жан, я не дурак. Руфус пошел за тобой. Ты здесь, он — нет. Ты от него избавился, и вообще-то это не имеет никакого значения. Руфус, как я уже говорил, мутный тип. Что-то мне кажется, у него были на тебя другие планы. — А у вас?.. — Я служу моему ордену. Всё состоится в соответствии с законом. Эльф вздохнул. Когда-нибудь это должно было произойти. — Не боитесь, что я и вас убью? — спросил он хмуро. — Не боюсь. Ты мальчик правильный, а я не делаю ничего плохого. Я всего лишь хочу открыть сосуд, чтобы магия разлилась по всему миру. Это естественно, тебе не на что жаловаться. Ты должен принести себя в жертву, это — твое предназначение. Мы тебе поможем всё сделать правильно. — И в результате я умру. — Да. Эльф задумался ненадолго и кивнул: — Хорошо. — Похвальное смирение. Какой-то ты бледный… — Наверное, уже начал умирать, — огрызнулся эльф. — Ну, нет, с этим погоди… Мы уже пришли, входи. Рубен гостеприимно указал на высокую каменную стену, тянувшуюся вдоль поля и исчезавшую за горизонтом. Эльф вопросительно посмотрел на него. Рубен отодвинул сваленные в кучу ветки и повторил: — Входи. Эльф нырнул в открывшийся лаз и оказался прямо перед замшелой мельницей. Интересно, это та самая старая мельница, которую когда-то хотел показать ему Галахад? Нет, об этом лучше не думать. Пусть всё идет своим чередом. Пусть забирают магию, тогда хоть Эжени выздоровеет. Эльф решительно вздернул подбородок, не позволяя себе в этом сомневаться. Их обступили фигуры в черных расшитых серебром плащах. — Я привел его, — сказал Рубен. — Это точно он? — Ошибки быть не может. Он исцелил сиянием соседскую девочку. Эльф изумленно посмотрел на Рубена: откуда это ему известно? — Откуда информация? — спросил один из черных плащей, высокий худой старик. — Отец девочки всем об этом рассказывал в таверне. Говорил, что сам ни на грош не верит. Я как раз собирался найти удобный момент и похитить его, а парень взял и пришел сам. Он хочет исполнить свое предназначение. Кстати, его зовут Жан. — Очень приятно, Жан. Меня зовут Магнус, — сказал старик. — А ты, Рубен, свое предназначение только что исполнил. Он почти нежно провел пальцем по горлу Рубена, заставляя его взорваться кровавым фонтаном.