***
«Сейчас он скажет: Ян! Ты в своем уме?» -Ты что, рехнулся, Ян??? «Почти угадал», — безнадежно вздохнул Ян, Гриша рухнул рядом с ним на постель и испуганно заглянул в его равнодушные глаза. -Ты что там себе надумал? — нахмурился Гриша. — Что если у тебя до сих пор никого не было, то значит ты педик? Это же глупо! Ян, одумайся, я тебя умоляю. -Я уже все решил для себя, Гриша, — устало проговорил Ян. — Не пытайся меня отговорить. Пожалуйста. -Я пойду матери все расскажу! Она-то точно тебе мозги вправит, — Гриша подскочил с постели, подбежал к двери и… замер, обернувшись. Ян продолжал неподвижно сидеть, опустив голову. Гриша печально вздохнул и покачал головой, вернулся на свое прежнее место и тоже опустил голову. -Не могу так поступить с тобой, все-таки ты мне доверился. -Спасибо, — пробормотал Ян. -Ты не пожалеешь о своем решении? -Я не знаю. -Знаешь, — Гриша вздохнул, — я все равно останусь твоим другом. Несмотря ни на что. Уж на мою поддержку ты всегда можешь рассчитывать. Ян поднял на него свои грустные благодарные глаза и улыбнулся: -Спасибо. Гриша подошел к шкафу и достал свой белый костюм. -Надень его. Чтобы затмить всех.***
Адрес клуба Ян узнал из чата. Гриша дал ему свой белый костюм — длинный пиджак и брюки, проводил его до такси и сказал, что будет ждать его утром. Его расстроенный взгляд еще долго стоял перед глазами, даже тогда, когда он уже стоял перед дверью клуба. Сердце стучало в груди, словно отбойный молоток, даже дышать было трудно. «Решайся, парень! Ты ведь почти у цели!» — подстегнул он сам себя и нажал на звонок. Наверное, в тот вечер у фейс-контроля было испорчено настроение, и потому, обглядев Яна оценивающим взглядом, мужчина сказал, что мест уже нет, и захлопнул дверь. Ян испуганно хлопал ресницами, смотря в закрытую перед его носом дверь, потом медленно спустился по лестнице вниз и присел на ступеньку. По щекам побежали слезы: это был его последний шанс что-то изменить в своей затянутой рутиной пьесе жизни. Он злобно смахнул слезы с лица и вздохнул. Еще минуту назад все казалось таким простым: он зайдет в клуб, сядет за столик, попробует привлечь внимание. Хотя Гриша сказал ему, что ему не составит труда с такой внешностью заинтересовать посетителей клуба… -Эй! Ян вздрогнул и обернулся: ступенькой выше стоял молодой мужчина и удивленно смотрел на него. Он спустился ниже и встал перед ним, с интересом разглядывая его: -Ты чего тут грустишь? -В клуб не пустили, — прошептал Ян и посмотрел на него: черная рубашка и джинсы, в руке — барсетка. -Ты один? -Да. -Зачем пришел в клуб? -Есть причина, — уклончиво ответил Ян. -Я еду домой. Не хочешь зайти в гости? Ян внимательно посмотрел на него: тот терпеливо ждал. Ян поднялся со ступеньки и подошел к нему: -Хочу. Мужчина загадочно улыбнулся ему и пригласил в свою иномарку. Ян не знал, кто этот человек, тот ли он, кого он собирался найти в клубе. Пока они ехали домой к незнакомцу, оба не проронили ни слова. «Даже удивительно», — подумал Ян. Затянувшееся молчание не казалось неловким, они словно уже все обсудили заранее. Ян молча следовал за ним, когда они поднимались на нужный этаж, а мужчина будто бы вообще позабыл о его существовании за своей спиной. Только когда открыл дверь и нырнул в темноту коридора, незнакомец включил свет и жестом пригласил его пройти. Ян шагнул ему навстречу, невольно коснувшись его тела, проходя мимо. Тот снова улыбнулся ему и захлопнул дверь. -Выпьешь чего-нибудь? — предложил он, сняв ботинки и прошлепав на кухню. -Да. Ян прошел вслед за ним и сел на табурет. -Игнат. Мужчина протянул руку. -Ян, — парень пожал ее. Он поставил перед ним откупоренную бутылку пива и сел напротив, отхлебнув пива из своей. -Так что же ты хотел найти в клубе? -Себя, — Ян отпил пиво и поставил бутылку на стол, заглянув в серьезные глаза Игната. Тот молча рассматривал его. -Может, тогда не станем затягивать этот поиск? Когда мужчина коснулся его тела, осторожно обняв, Ян испуганно спрятал лицо у него в воротничке рубашки и судорожно сжал его плечи пальцами. Наверное, этим он сразу выдал свою неопытность, потому что Игнат не торопился с раздеванием и только минут двадцать жадно изучал его губы. Сильный, уверенный, мускулистый… Он выключил свет в спальне, чтобы не смущать парня, но распахнул плотно сжатые шторы, впустив в комнату небольшой луч света от уличного фонаря. Скинув с себя рубашку, он вернулся к Яну и прижал его к своему горячему обнаженному телу. Ян распахнул глаза, касаясь его тела раскрытыми ладонями: так сладко ощущение прикосновения к чужому телу. Прикрыв веки, он прижался к его плечу губами и прошелся легкими поцелуями вдоль его шеи: Игнат запрокинул голову, подаваясь ему. «Мне так приятно прикасаться к нему!» — подумал парень. Наверняка, Игнату хотелось того же: ответно прикоснуться к нему. Без колебаний Ян снял с себя пиджак, расстегнул пуговицы рубашки и стянул ее с себя. Игнат опрокинул его на простынь и навис над ним, лаская его грудь ладонями, губами, языком… Ян облизнул сухие губы, понимая, что получает истинное наслаждение от того, что с ним сейчас происходит. Где-то в прошлой жизни он боялся этого пресловутого первого раза, а сейчас все казалось таким естественным и мучительно сладким. Игнат заставил его отвлечься от тягостных мыслей и окунуться в омут удовольствия. Без слов. Только с помощью своих ласковых рук и нежности. Полученный оргазм не был похож на те предыдущие, которыми он иногда заканчивал свои банные процедуры: он разбил парня на осколки, взорвал все сомнения внутри. Он был таким мощным, что Ян еще долгое время приходил в себя, тяжело дыша и вздрагивая. Игнат действовал по какой-то своей задуманной схеме, ни на минуту не останавливаясь. Слушая его прерывистое дыхание за спиной, Ян поглаживал тыльную сторону его ладони, на которой маленькой бабочкой отпечаталось едва уловимое в темноте родимое пятно. Ян обхватил пальцы мужчины своими и покрыл каждый невесомым поцелуем. «Так приятно осознание того, что кто-то может получать удовольствие, находясь рядом с тобой, и так приятно понимать, что твое тело все же в состоянии чувствовать себя живым и расслабленным». Ян так и не смог уснуть: остаток ночи слушал тихое глубокое дыхание за спиной и поглаживал светлое пятнышко на руке Игната, на руке, которая так безболезненно выдернула из него сгусток сомнений и умело перекроила его видение мира на новый лад. Ян слышал, как под утро Игнат проснулся и ушел в душ. Ян неторопливо оделся, перекинул пиджак через плечо и выскользнул из спальни как раз в тот момент, когда Игнат вышел из душа в одном полотенце вокруг бедер. Он встретился с его взглядом и тут же спросил: -Уже уходишь? -Да, — Ян подошел к нему: от мужчины веяло жаром и гелем для душа. -Еще увидимся? Ян покачал головой, Игнат кивнул. -Я надеюсь, вчера ты нашел то, что искал. -Нашел, — Ян взял его руку и прижал к губам раскрытую ладонь. — Спасибо. Игнат грустно улыбнулся ему, Ян отпустил его руку и направился в коридор. -Все равно я буду ждать тебя в любое время, — проговорил ему в спину Игнат. — Приходи, если захочешь. Ян с улыбкой кивнул и скрылся за дверью. На улице все еще было темно и прохладно, Ян накинул пиджак поверх рубашки и потопал на остановку. Пустой автобус быстро домчал его до дома, Гриша спал в зале, сидя на расправленном диване — действительно ждал его, но, услышав его шаги, тут же сбросил с себя плед и подбежал к нему. -Ян! Ты как? Ян сел на диван и откинулся на спинку, посмотрев в потолок: -Хорошо. -Хорошо? Это все, что ты можешь мне сказать? — обиженно пробормотал Гриша и присел рядом. — Ты… у тебя все получилось? -Да, получилось. Гриша удивленно посмотрел на него: -Ты серьезно? -Серьезно. -Ты… переспал с мужчиной? -Да. Парень грустно вздохнул и опустил голову: -Значит, это было правильное решение. -Да. Ян сбросил пиджак с плеч и протянул его Грише, но тот покачал головой: -Он все равно на тебе лучше сидит. Парень впервые в жизни обнял его крепко и заботливо: -Я рад за тебя несмотря ни на что. Ляжешь спать? Я расправил диван, чтобы ты не утруждал себя этим. -Спасибо. Я действительно устал. Приму душ и спать. -Тогда спокойной ночи, Ян! -Спокойной ночи, Гриша. В это утро он уснул мгновенно, сон был крепким и без сновидений. Ибо этой ночью он нашел свою потерянную сущность, которая идеально вписалась в рамки его души и заполнила глубокую пустоту, которую, казалось, ничем не заполнить.