Артефактостроение

Как он добрался до дома Натаниэля, Горицвет не помнил. Смутно он осознавал и то, что именно говорил, судорожно вцепившись в рубашку на груди друга, до боли и онемения пальцев. Что-то про то, что с каждым мгновением умирает чуть больше, что чувствует неумолимое течение времени всем собой… Потом он вдруг успокоился и смог мирно уснуть, хотя там, в архиве, ему казалось, что он не сможет заснуть ни за что и никогда, ведь во сне часть оставшегося ему времени просто бесследно исчезает как будто за один миг. И проснулся Горицвет на удивление свежим, отдохнувшим и спокойным, как всегда, позже Нейта, встававшего с рассветом. Юноша всё ещё помнил разговор с хранителем Каэрдином до мельчайших подробностей, однако былой ужас будто бы не хотел разгораться, будто бы между ним и Горицветом стояла тонкая незримая стена. Юноша медленно, тревожно выдохнул, садясь в разворошённой постели и ероша и так стоящие торчком волосы. По крайней мере, его утешало, что Нейт хотел, как лучше. — Оно ведь не само собой так вышло? — решил Горицвет всё же поговорить об этом, после того как сходил во двор умыться ледяной водой из ведра, и вернулся к завтраку, чувствуя себя отдохнувшим, как никогда. Натаниэль обернулся к нему от котелка с мясом, тушившегося на еле теплящемся огне: — Не само. Но тебе было очень плохо, и так успокоить было быстрее. Ты странно напряжён, иначе, чем вчера. Я тебя этим обидел? Не очень понимаю твои чувства, извини, слишком быстро скачут и иногда слишком противоречивы. — Вот. Просто предупреди в следующий раз, ладно? — ну в конце-концов Горицвет знал, на что шёл, когда соглашался дружить с ним несмотря на все его особенности. — А то как-то знаешь, жутенько, что ты можешь сотворить со мной что угодно в любой момент, а я даже знать об этом не буду. — Но я ведь ничего плохого… Я никогда не причиню тебе вред! — Натаниэль растерянно застыл, нервно потирая запястья. Удивление в его широко распахнутых голубых глазах было настолько открытым и даже наивным, что Горицвету стало стыдно за свои беспокойные ощущения. — А теперь ты стыдишься… — Я. Я доверяю тебе, ты не думай, — суетливо попытался Горицвет объяснить то, что сам понимал криво, и чему не находил слов. — Поэтому и прошу. Я просто хочу знать заранее… Ведь, как раз, тот, кто хотел бы использовать свой дар во вред, раскланиваться не стал бы. Так, я бред несу. Вот, точно! Мне важно ощущать, что я могу хоть как-то контролировать свою жизнь, хоть ты и очень силён. Понимаешь? Чтобы если уж ты и помогаешь моим мыслям, я знал, что это выбрал я, понимаешь? Тогда я не буду постоянно гадать, мои настоящие чувства были вот сейчас или нет. И тебя этим расстраивать не буду. — Я не внушал тебе чувства, которых у тебя не было изначально, но я понял примерно, — остановил этот поток неловких объяснений Нейт, и Горицвету показалось, что тот слегка побледнел. — М-мне это кажется странным, но если тебе так спокойнее, то я не стану больше лезть к тебе, пока ты сам не согласишься. Не нужно меня бояться, пожалуйста. — Вот я и попросил, чтобы даже и не начинать бояться, — Горицвет выдохнул, взбудораженный дикой смесью собственного беспокойства и нежелания своими мыслями обидеть друга. А вот Нейт, похоже сам боится. Напугать Горицвета, потерять их дружбу… Эта мысль сама по себе казалась странной, непривычной. Мало кто в принципе боялся потерять его в этом мире. Наверное, только Арана, с которой они были связаны кровью. А ведь у Нейта не было даже этого, не было даже сестры. Подумать страшно. Натаниэль, смутившись, отвёл глаза и отвернулся. Затем его плечи вдруг напряглись, а огонь в очаге притух до мерцающих углей и тонких язычков между ними, а демон ожидающе посмотрел в сторону двери. — Горицвет, ты здесь? — раздался снаружи голос Араны через несколько мгновений. Ох, он ведь снова не ночевал в родном крыле! И в архив не пришёл… Ой, что будет! Юноша поспешно выскочил во двор, под пронизывающий ветер ранней осени. — Слава Предкам, ты просто придурок, который исчез, не сказав мне, что не будешь ночевать! — напустилась на него сестра, и Горицвет принял заслуженную выволочку. — А не валяешься где-нибудь бесславным трупом и памятником своей неосмотрительности. Горицвет невесело дёрнул уголком рта. Памятник неосмотрительности — про ситуацию, в которую он угодил, лучше и не скажешь. Но поразмыслив, он решил ничего пока не говорить Аране о старении. Внешне так быстро она всё равно ничего не заметит пока, а если узнает раньше срока, лишнее время будет переживать, сделать-то всё равно ничего нельзя. А то ещё и сама привлечёт ненужное внимание попытками узнать что-то у старших. Каэрдин никому не говорил, и он не станет. — Каэрдин сильно ругался, что я не пришёл? — только и спросил он. — А вы с ним разве не договорились о выходном? — удивилась в ответ Арана. — Что? — Ну я, естественно, шум поднимать не стала, ты и так у жрецов на плохом счету, — пояснила сестра, нетерпеливо раскачиваясь с носка на пятку и подминая новыми сапогами начавшую уже желтеть и увядать траву. — Тихонько подошла к хранителю, спросить, может, он тебя видел. А он и сказал, что ты вчера сильно переработал, у тебя заболела голова, и он разрешил сегодня не приходить. Но, Горицвет, если между вами не было этого разговора, кажется, он знает, куда ты ходишь, раз покрывает тебя. Добрый день, Натаниэль. — Добрый день, Арана, — так же вежливо откликнулся Нейт от приоткрытой двери. — Куда — не знает, — ответил сестре Горицвет, сам удивлённый. Каэрдин был не последним, конечно, кого он мог представить, покрывающим кого-либо, но следующим с конца, после матери и бывшего наставника. — Думает, что это девочка-ведунья, может, из ближайшей деревни или вроде того. — Я думаю, демон-ведунья — это слишком для большинства предполагающих, — слегка улыбнулся Нейт. — Арана, раз уж ты зашла, могу я посмотреть на ваши с Цветом ножи одновременно? — Ну ладно, — Арана обнажила клинок и выставила его в сторону Нейта, острием вперёд. Горицвет медленно, с опаской вынул из ножен свой. Сейчас ему совершенно нелогично казалось, что достаёт он из внутреннего кармана дремлющую змею. Или пиявку, так даже точнее. Ядовитую змею-пиявку. Он внутренне содрогнулся от холодка между лопатками. — Что ты хочешь там высмотреть, что в прошлый раз не высмотрел? — спросила Арана со спокойным недоумением. Похоже, она не чувствовала ничего такого, и, пожалуй, это к лучшему. — Изменяется ли в них и между ними что-нибудь со временем. — И? — Не изменяется. Спасибо, Арана. Цвет, что если ты оставишь нож в доме и попробуешь отойти от него, как можно дальше? — Ну давай попробуем, — растерянно поворошил загривок Горицвет, с внутренним облегчением пряча острое лезвие в ножны. — Ты же пойдёшь со мной? — Конечно, я хочу видеть, что происходит с вашей связью на расстоянии. — Эй, я с вами! — немедленно вызвалась сестра, у которой аж завитки на концах тёмно-рыжих волос распрямились от любопытства. Так они и пошли втроём по одной из наиболее пологих горных тропинок, если Горицвет не ошибался, той по которой Нейт обычно уходил подальше от своей хижины, прежде, чем взлететь. Тропинка сначала постепенно спускалась вниз, в сторону равнины, петляя только немного, потом резко заворачивала вбок, и крошечный дом терялся в царстве гор, отсечённый массивом громоздкой скалы. Они едва успели миновать этот самый поворот, когда Горицвет стал рассеянно тереть себе грудь согнутым пальцем, будто бы там, внутри, что-то мешалось. Он даже не сразу заметил, что делает это, пока Арана не окликнула его и не спросила, как он себя чувствует. Горицвет застыл, силясь описать это странное ощущение, не сказать, чтобы болезненное, но и не то, чтобы приятное… Крючок, не крючок… — Я вижу, — негромко отозвался Нейт. — Связь натянулась. Да, пожалуй, на натянутую верёвку, будто идущую из самой груди, это было очень похоже. Общаясь с Нейтом, можно было не мучаться с подбором слов для трудноописуемых ощущений, и это принесло Горицвету слабое облегчение. — Нет, я бы не рисковал отходить слишком далеко, — проговорил Натаниэль, видимо, отвечая на невысказанный вопрос Араны. — Связь очень крепкая и толстая, ещё крепче твоей, что если она выдержит, а то в Горицвете, к чему она крепится — нет? Вот и я проверять не хочу, — добавил он, глядя, как содрогнулся Горицвет. Ветер взметнул и растрепал хвост его пшенично-золотистых волос. — А… Как тогда?.. — Арана нахмурилась задумчиво, убирая завитки рыжей чёлки с глаз. — Либо искать, как взломать нож изнутри его устройства, либо... — и тут он резко вскинул голову вверх. Замер на несколько мгновений да так, будто вовсе окаменел. И резким, металлическим голосом, которого у него Горицвет отродясь не слышал, вдруг резко стегнул. — Уходите! Сейчас же! Быстро, как можно дальше! — Но что… — Горицвет совершенно был сбит с толку этой стремительной переменой, а Арана уже настойчиво тащила его в сторону хижины, пока Нейт так же стремительно сбрасывал на землю бывшую Аранину рубашку и раскрывал непонятно откуда взявшиеся жемчужные крылья. Сердце Горицвета почему-то сжалось от ощущения страха и безнадёжности, хотя он всё ещё не понимал, в чём дело. — Там в небе демон, очень старый, да не стой же ты, может, вас за мной не заметит! — отчаянно вскрикнул Нейт, рывком взмывая в воздух прямо с места, с земли. Горицвета ударило порывом ветра в грудь и в лицо. Арана рванула его за руку настойчивее, и Горицвет побежал, перепрыгивая через мелкие камни. Страх скалой рухнул ему в живот. Демон… самый настоящий… Не добрый безвредный друг Нейт, о котором порой забываешь, кем он там родился, а самый что ни на есть чудовищный персонаж пугающих с детства историй… Да ещё и старый. Даже Горицвет знал, что чем старше, тем опаснее. Предки, а Нейт полетел ему навстречу, один!.. Горицвет развернулся на пятке и побежал назад. Но не успел сделать и пары шагов, как Арана сильно дёрнула его за руку, второй рукой ловя его за шкирку, чтоб не упал. — Куда ты понёсся, болван?! — рявкнула сестра ему в лицо, для этого даже чуть склонившись. — Но… ему ж против древнего не выстоять! — закричал Горицвет, с неприятным сожалением обнаруживая, что Арана давно стала сильнее него не только, как странница, но и в принципе, физически. Она грубо поволокла его в сторону уже виднеющейся хижины, и он опять чуть не споткнулся. — Тебе будто выстоять! Воин ты наш могучий! И когда это ты успел отрастить крылья? — ядовито бросила сестра. — Он мой друг, я не могу просто так стоять, смотреть и вообще ничего не делать! — выкрикнул Горицвет в спину этой бессердечной. Она, почти втащив его на порог, наконец, развернулась к нему побледневшим лицом с глазами чёрными от расширившихся зрачков: — Если так, сделай всё, чтобы его… его решение было не напрасным! Внутри Горицвета всё оборвалось, и он, обессилев, опустился на порог. Неужели всё?.. И гибель лучшего друга — только вопрос времени? От него только и останется, что эта хижина, построенная им, чиненная-перечиненная, пара амулетов да немного вещей из тех, что они сами подарили ему когда-то?.. При таком раскладе даже старость не так пугала. Аране же было не до страданий и тревог. Она порылась в глубоком кармане своего кожаного жилета и вынула оттуда небольшой бинокль. Приставила к глазам, подкрутила колёсико,  — Что ты видишь? — спросил Горицвет, даже не зная, хочет он знать ответ или нет. Может, уже и совсем поздно. — Сейчас, ищу, не торопи… А, вон они! — она сама нетерпеливо подпрыгнула. Сердце Горицвета тоже подпрыгнуло, почему-то в животе. Неужели Нейт ещё держится?!  — Что там?! Они сражаются?! — Да не мешай! Висят друг напротив друга… Просто висят и всё. Не знаешь случайно, как должны выглядеть правильные сражения между демонами? — Не знаю, это первый демон, которого видит Нейт, по его словам. Но я знаю, что Нейт может швыряться огнём, почему он не делает этого? — Горицвет сотворил в ладони небольшую шаровую молнию, прикидывая, докинет или нет. Он нашёл-таки взглядом две крошечные точки в небе, правда они то принимались мельтешить, то смазываться, то сливаться в одну. — Погаси! — прикрикнула Арана. — Ты нас демаскируешь, даже если она не долетит! Тем более, что не похоже, что они сражаются. Или там какие-то сражения особые, или… — Сражения на телепатии? — Горицвет слабо себе это представлял. — Может быть… — Хотя мне кажется, даже тогда они бы были поактивнее, — возразила Арана через какое-то время, наполненное тревожным молчанием. — Мне кажется, нельзя поединок мысли переносить настолько спокойно, они даже с этого их полёта на месте ни разу не сбились, причём оба. А так они как будто… разговаривают? Горицвет был в изумлении от её предположения. Неужели и с настоящим демоном можно договориться? — Дай посмотреть! Арана, уже не такая бледная, отдала ему бинокль. Пальцы Горицвета нетерпеливо сомкнулись на его тёмном лакированном боку, юноша приник глазами к окулярам, запрокидывая голову. Долго ему пришлось крутить колесо, чтобы увидеть хоть что-нибудь, да и то всё равно всё было не совсем чёткое и слегка размазанное. Что за бинокль такой? Как Арана сама в нём хоть что-то разглядела? Горицвет только понял, что у старого демона волосы длиннющие и лохматые, намного светлее и длиннее, чем у Нейта, длиннее, чем Горицвет в принципе видел когда-либо, такую длину в клане никто не носил. И крылья, смутно напоминавшие цветом известняковые скалы, с большим белесым пятном, то и дело мелькавшим в линзах, когда демон этим самым пятнистым крылом шевелил. Глаза вскоре заныли от попыток разглядеть что-то ещё, но Горицвет успел заметить, как Нейт взмахнул крыльями, развернулся и исчез куда-то вниз. — Он возвращается! — воскликнул юноша, до сих пор не веря до конца, что всё обошлось. Он вложил Аране в требовательно протянутую руку бинокль. В груди всё сжалось и глаза заволокло дымкой выступивших слёз облегчения. Он поспешно сморгнул и вытер уголки глаз, стыдясь котёночьих чувств перед такой суровой сестрой. Впрочем, она не заметила, матерясь, подкручивая обратно колесо и поспешно глядя в бинокль: — Ага, и этот, старший улетает! И как только Нейту удалось?.. Ой, а куда это Нейт? Или он не знает, что мы именно здесь? …Друг, живой и, слава Предкам, невредимый, опустился на землю перед хижиной через какое-то время, почему-то немного поодаль. Рубашка Араны свисала аккуратно у него с предплечья. Горицвет заворожённо наблюдал за бликами солнца на его больших жемчужных крыльях, похожих на летучемышиные или около того. Сейчас, когда самое страшное миновало, и рассматривать было можно вдоволь, Горицвет заметил, что изменились не только крылья, изменился сам Нейт в мелочах: плечи стали крепче и шире, черты лица, наоборот, хищно заострились, как и уши, которые теперь несколько напоминали что-то вроде экзотических плавников с тонкими шипами, хоть и остались примерно человеческого размера. Кожа приобрела какой-то непонятный бледно-мертвенный вид, будто восковой. А ещё он смотрел как-то странно, с непонятным робким ожиданием, будто не решаясь приблизиться… «Да хвост мне в рот, он же впервые за много лет превратился прямо при мне, для него это тоже — впервые!» — спохватился Горицвет. — Прости, — тут же откликнулся Нейт, дёрнув крылом. Вот же чудушко… слава Предкам, живое и здоровое!  — Даже не надейся, что тебе удастся перепугать меня своим видом после того, как я так перепугался за тебя! — проворчал Горицвет, сам сокращая это треклятое расстояние и обнимая Нейта за талию, прижимаясь лицом к его неожиданно твёрдой и жёсткой груди. — Предки, как я рад! Но как тебе удалось? — он отстранился только, чтобы запрокинуть голову и заглянуть в лицо другу. В синих глазах того были теплота, облегчение, благодарность и знакомая задумчивая улыбка. — Можно сказать, никак особо… — протянул Нейт, и тень от его крыльев вдруг исчезла, а кожа стала мягче и теплее прямо под руками Горицвета. Юноша моргнул, а друг стоял перед ним уже полностью привычный. — Пусти, пожалуйста, я оденусь, а то так зябко, в бескрылом виде, — он чуть отступил, но ощущение этого пугающего расстояния между ними растворилось без следа. — Понимаешь, это странно, но он вообще не атаковать нас летел. Так получилось, что для него я совсем ребёнок. — Ребёнок?! — в один голос изумлённо переспросили Горицвет с Араной. Нейт порой казался чудаковатым, но меньше всего он походил на любого из клановых детей лет шести. — Вот и мне непривычно было, — кивнул Нейт, приподнимая уголки губ в настолько родной полуулыбке, что в душе Горицвета расцветали бутоны счастья. — Но для него две тысячи лет это действительно совсем ерунда. Вот он, когда пролетал мимо и засёк меня, в итоге полетел сначала узнать, что за неучтённая малышня здесь сидит, потому что за своим племенем старается присматривать. А потом, как понял, что я ему не знаком, ему стало любопытно. И, как выяснилось… Он вообще оскорбился, когда понял, что я ждал от него нападения. Сказал, что не детоубийца. — Может, по поводу демонов молва в целом ошибается? — осторожно предположила Арана, но Нейт покачал головой: — Нет. И вопросов больше не возникало. — А… он тебя к себе не звал, раз ты для него ребёнок? — спросил Горицвет. — Нет. Мне кажется, он сразу понял, что я за ним не пойду, и принял это. Он вообще, кажется, сам не совсем обычный… По тому, как я смутно увидел это его племя в его голове, другие демоны ещё более другие. Мы… обменялись знаниями, вроде того. Он кое-что полезное показал. Да и, — Нейт смущённо одёрнул полы рубашки. — Как оказалось, вас он сразу заметил, но успокоил меня, что совершенно точно вас не тронет. И сказал, что у него тоже есть человек, что бы это ни значило. — У него есть человек? — недоумённо повторил Горицвет. — Он подумал, что мы твои домашние животные, что ли? А ты из его мыслей не понял? — Нет, этими он не делился, да мало ли… Странный он. — Кстати, Натаниэль, — подала голос Арана, меняя тему. — Горицвет как-то рассказывал, что ты интересуешься увеличительными стёклами. Он не зачарованный, но… — Спасибо! — Нейт просиял и искренне оживился, так непосредственно и открыто, как умели только дети и он. Бережно он принял бинокль из рук Араны.