Дьяволица

Утро началось с изнурительной, но ставшей уже необходимой тренировки, приносящей странное облегчение измученной душе. С недавних пор Мираджейн поставила перед собой цель стать сильнее — во что бы то ни стало стать сильнее, и теперь она медленно, не позволяя себе спешки, но с поразительным упорством продвигалась к ней, преодолевая дистанцию шаг за шагом. В свое время Герри предпринимал попытки обучить ее азам самообороны, терпеливо демонстрировал основные маневры и эффективные технические приёмы, но тогда Мираджейн, пребывая в плену детской наивности, и слышать не желала о драках, искренне полагая, что подобные навыки ей никогда в жизни не пригодятся. Судьба, обладающая своеобразным чувством юмора, распорядилась совершенно иначе. Теперь девочка в безмолвном восторге благодарила собственное тело за то, что ее мышечная память вопреки годам упрямо сохранила все когда-то усвоенные уроки. Едва первые робкие лучи солнца показывались из-за далекого горизонта, она сбегала за пределы Лендра, на тихую опушку густого леса, и там, в дали от чужих любопытных глаз, до изнеможения отрабатывала движения, стремясь довести свои навыки до автоматизма. Первые дни давались тяжело: мышцы ныли, а малейшее движение отзывалось болью. И все же Мираджейн была счастлива. Для нее это было свидетельством того, что внутри нее происходят долгожданные перемены. С каждым новым рассветом она чувствовала, как крепнет, и втайне мечтала о настоящем поединке, который позволил бы ей объективно проверить свои возможности. Вместе с физическими изменениями происходили и внутренние. Чем больше времени она проводила в движении, тем меньше хотелось жаловаться на жизнь, предаваться бесполезным слезам и тянуть за собой неподъемный груз переживаний. На это просто не оставалось ни сил, ни времени. Поднялся резкий ветер и стремительно пронесся над верхушками деревьев, заставляя вековых гигантов склониться под его невидимым натиском в почтительном, низком поклоне. Стоило озорнику ворваться на поляну, как он тут же обнял девочку ледяными ладонями, шаловливо прокрался под одежду, изучил ее от макушки до пят и поспешил дальше. Мираджейн растянула губы в широкой улыбке и закружилась на месте, расправив руки и подставив бледное лицо небу. В тот миг в ней поселилось ощущение свободы, словно не было ни горя, ни усталости, ни всей этой мутной повседневности — только простая, полная дыхания жизнь. Но внезапное, резкое покалывание в правой руке, сопровождаемое неприятным онемением кончиков пальцев, вынудило ее остановиться и с недоверием посмотреть на бинт, скрывавший лапу от посторонних глаз. С опаской коснулась — ничего, все так же, как и обычно. Сзади раздался хруст. Насторожившись, Мираджейн резко обернулась и вгляделась в кусты на краю поляны. Там что-то шевелилось, раздвигая ветки и ломая сухие побеги. Она попятилась, не сводя взгляда с подрагивающей листвы. В любой момент незваный гость мог показаться на опушке. Что, собственно, и произошло — из зеленой массы, точно ядро из пушки, выскочил лохматый черный зверь. Крупный, с вывалившимся набок языком, пес мчался к ней, даже не думая сбавлять сумасшедшего хода. Мираджейн, конечно, хотелось сразиться, но уж точно не с собакой. И совершенно определенно не сейчас. Как говорится, желания всегда следует формулировать с предельной осторожностью. Она сорвалась с места и во весь опор понеслась по узкой тропинке, ведущей в сторону города, прекрасно осознавая, что у нее нет ни единого шанса оторваться от быстроногого зверя. Тот буквально дышал ей в затылок. Окинув взглядом окрестности, выцепила подходящее дерево — мощный сук находился как раз на уровне ее роста. Мираджейн резко, почти под прямым углом изменила направление бега, подлетела к стволу, подпрыгнула и с силой оттолкнулась правой ногой от коры. Ухватилась за ветку и, издав невольный стон от напряжения, подтянулась, окончательно забравшись наверх. Пес оказался прямо под ней почти мгновенно; он поднялся на задние лапы, упираясь передними в ствол и обнажая зубы. Мираджейн отпрянула, прижалась спиной к стволу, нашарила рукой тонкую торчащую ветку и, крепко держась за нее для равновесия, наконец встала на ноги. — А ну кыш отсюда! Пес даже не сдвинулся с места, продолжая внимательно следить за ней. — Брысь, я кому говорю! — она в сердцах притопнула ногой по ветке, но результат оказался ровно тем же. — Ты играть хочешь или съесть меня? Зверь внезапно сел на землю, забавно наклонил голову вбок и начал неистово вилять своим пушистым хвостом. Веселье ему, значит, подавай. Облегченно выдохнув, Мираджейн присела на корточки, обхватила ветку руками, свесилась вниз, разжала пальцы и спрыгнула. Приземление получилось неудачным: она ударилась коленями, и кожа моментально содралась до крови. Выругалась сквозь зубы, взглянула на пса, который по-прежнему сидел на месте и смотрел на нее своими темными глазами. Он сделал один осторожный шаг вперед и замер, словно смиренно ожидая официального приглашения. — Ну ладно, иди уже сюда, — она со вздохом протянула к нему раскрытую ладонь. Животное в ответ что-то коротко пробормотало на своем непонятном собачьем языке и доверчиво подошло вплотную, уткнувшись лбом в ее бедро. — Это ты так извиняешься за то, что до смерти меня напугал, да? Девочка осторожно, почти боязливо коснулась кончиками пальцев его плотной, местами жестковатой шерсти, а затем медленно провела ими по шее зверя. Она улыбнулась, когда он довольно задрал голову, и обняла пса, прижала его морду к себе и ласково почесала за ушком. — Ты же не блохастый, а, приятель? — с легким прищуром осведомилась она, вглядываясь в умные глаза зверя. Пес в ответ лишь лизнул ее щеку и издал короткий, звонкий «тяф». Судя по всему, на языке этих лохматых бродяг это означало решительное и безапелляционное «нет». — Что ж, мне пора, — она с легкой грустью потрепала его по загривку. — Найди себе другого спутника для прогулок. Она печально улыбнулась, выпрямилась и направилась в сторону города. Но пес, кажется, и не думал уходить. Он послушно увязался следом, сохраняя небольшую дистанцию. Зверь сопровождал Мираджейн до самого порога её дома, после чего коротко попрощался на своем языке и, вильнув хвостом, скрылся в переулках.

***

Сегодняшний день выдался не таким лучезарным, как вчерашний. Полупрозрачные тучи медленно скользили по небосводу, застилая солнце серой кисеей. Прохладный, едва ощутимый ветер играл с ее волосами, ласково касаясь лица и открытых плеч. Людей на улицах было немного. Торговцы с откровенно скучающим видом выглядывали из окон своих лавок, нетерпеливо выискивая в толпе редких покупателей. Но те, похоже, не спешили расставаться с монетами. В гильдии царила та же апатия. Мия сидела за барной стойкой, подперев щеку кулаком, и тоскливо блуждала взглядом по пустому залу. Завидев входящую Мираджейн, оживилась, распрямилась и, широко улыбаясь, замахала рукой, подзывая ту к себе. — А вот и ты! — голос зазвучал бодро. — Мастер Боб просил передать, чтобы ты зашла к нему, как только появишься. Ты же не скроешь от меня вашего разговора? — она лукаво коснулась ее руки и заговорщицки подмигнула. Мираджейн неопределенно пожала плечами, всем своим видом давая понять, что ничего не обещает. Мия откровенно скучала и, кажется, была бы несказанно рада любой крупице свежей информации, чтобы затем щедро, с приправой из собственных домыслов, разделить ее с остальными. Она давно и прочно снискала себе славу «королевы слухов»: если кто-то жаждал узнать подноготную любого происшествия в Лендре — он неизменно шел именно к ней. И хотя достоверность ее сведений порой вызывала скептическую улыбку, подавались они с таким железобетонным выражением лица и непоколебимой уверенностью, что усомниться в их подлинности решались лишь единицы. Надеясь, что грядущий разговор с мастером наконец прольет свет на ее магию, Мираджейн быстро преодолевала ступени, сокращая расстояние до заветное двери. Поднявшись, постучала в безупречно белую дерево, и почти сразу изнутри донесся сладкий голос: — Да-да, кто там? Входите! — Добрый день, мастер Боб, — она почти что вплыла в комнату, плотно притворив за собой дверь и стараясь унять трепет в груди. — Вы хотели меня видеть? — Мирочка! Душа моя, как ты вовремя. Мужчина поднялся из-за стола, подошел к ней и, бережно взяв ее ладони в свои, мягко подвел к дивану, усаживая рядом с собой. Мираджейн внимательно следила за каждым его движением, внутренне подобравшись и приготовившись внимать. — Для тебя у меня есть крайне ответственное и важное поручение, — лицо мастера в одно мгновение стало серьезным; в нем не осталось ни тени привычной игривости, ни того характерного блеска в глазах. Затаив дыхание и чувствуя, как пульс ускоряется, Мираджейн подалась вперед, не желая упустить ни единой детали. — Твоя рука… — он скользнул взглядом по бинтам. — Настало время уже разобраться с этим. У меня есть давний знакомый, волшебник поистине высочайшего класса и признанный специалист по магии перевоплощения. Я убежден, что Макаров сумеет помочь тебе. Девочка расправила плечи и сжала пальцы в кулак; улыбка заиграла в уголках губ. Наконец-то. Сколько можно было откладывать этот разговор? Каковы были причины его медлительности до сегодняшнего дня? Мастер, безошибочно считав немой вопрос в ее глазах, поспешил пояснить: — Макаров был сильно загружен, и пришлось подождать, пока у него появится свободное время. Но теперь он дал свое согласие. Мирочка, я неустанно повторяю: в тебе кроется поистине невероятная, колоссальная мощь. И Макаров поможет тебе обуздать и раскрыть ее потенциал, — он тепло улыбнулся, положил ладонь ей на плечо и слегка сжал его, словно стремясь передать часть своей уверенности. Она молчала. Предстояла долгая дорога в другой город, а это неизбежно означало, что Эльфмана и Лисанну придется забирать с собой. Оставить их под присмотром в Лендре было решительно не на кого, да и сама мысль о разлуке казалась немыслимой. И все же перспектива везти младших через половину королевства не прельщала. Дорога могла обернуться чем угодно. Но выбора не оставалось. Настало время раз и навсегда выяснить, что за чертовщина произошла с ней в тот роковой день, и понять истинную природу ее силы. И, что самое важное: убедиться, не представляет ли эта инфернальная мощь угрозы. — Хорошо, — она наконец расслабилась и выдохнула. — Я готова. Когда именно и в каком направлении мне надлежит отправиться? Мастер Боб, заметив решительный настрой, заметно повеселел, и его лицо вновь озарилось привычной мягкостью. — Отправиться можешь хоть сегодня. В Магнолии тебя вряд ли кто-то встретит, так что я нарисую карту, как пройти к гильдии «Хвост Феи», — он приблизился к столу, взял лист бумаги и ручку, наклонился и начал увлеченно выводить линии, обозначать повороты и помечать важные знаки. — Хвост Феи, — она просмаковала эти слова, удивленно приподняв бровь. Прежде ей уже доводилось слышать о них. Репутация у этой гильдии была, мягко говоря, сомнительная. Дикари, необузданные, шумные, оставляющие после себя обломки стен и обгоревшие фасады. В магических кругах о них говорили либо с восхищением, либо с содроганием. «Интересно, имеет ли Гилдартс к ним какое-то отношение?» — пронеслась мимолетная мысль. Это бы многое объяснило. — Вот, держи, — мужчина торжественно протянул ей свой «шедевр». — Разберешься. Если вдруг заплутаешь — спроси у прохожих, они подскажут. Мираджейн пробежала глазами по карте — вернее, по ее подобию. Это был беспорядочный, почти авангардный графический рисунок: линии петляли, словно пьяные змеи, квадратики домов расползались по листу в хаотичном танце, а стрелки напоминали скорее издевательскую насмешку, чем навигационный инструмент. Определенно — без посторонней помощи она не просто заплутает, а рискует выйти к границам соседнего королевства. Поднявшись с дивана, Мираджейн тепло попрощалась с мастером. Стоило тяжелой двери мягко щелкнуть за спиной, как уголки губ тут же расползлись в широкой, сияющей улыбке. Она не могла скрыть ликования: впереди открывалась новая глава, возможность разобраться в себе, вернуть утраченное и, быть может, покончить с унылой рутиной подавальщицы. В мечтах Мираджейн уже видела, как вступает в гильдию, как вместе с ее членами отправляется на задания, участвует в поединках, разгребает старые руины в поисках тайн, разгадывает замысловатые загадки… Мысли рвались из головы, наслаивались одна на другую, создавая бурный водоворот надежд и предвкушений. И самое главное — больше никаких тряпок, тарелок и подносов. Мираджейн была вне себя от нахлынувшего счастья, хотелось взвизгнуть и пуститься в пляс прямо здесь, в коридоре. Но у самой лестницы энтузиазм внезапно натолкнулся на стену сомнений. Только вот, что странно… Она остановилась, облокотившись спиной о перила, и задумчиво обхватила пальцами подбородок. А что, если он не сможет помочь? Насколько вообще обоснована эта надежда? В книгах, что ей удавалось пролистывать, мелькало имя, внушающее ужас — Зереф. Темный волшебник, познавший бессмертие. Появившиеся на свет демоны — его рук дело. И существо, запертое внутри нее, имело к нему прямое отношение. Мираджейн стала невольным посредником, мостом между миром и этими тварями. Что, если овладев этой магией, она не обретет силу, а потеряет остатки человечности? Насколько оправдано желание выпустить этого монстра на волю, даже если ей пообещают полный контроль? — Ты чего там замерла? — раздался снизу звонкий голос. Мия стояла внизу, запрокинув голову, с интересом наблюдая за девочкой, выжидая, когда та наконец соблаговолит спуститься. Мираджейн шустро сбежала по ступенями и, поддавшись импульсу, пересказала суть разговора. Не в мельчайших подробностях, разумеется, но и того, что она поведала, Мие оказалось более чем достаточно. Глаза официантки вспыхнули, взгляд заметался, а на лице промелькнуло выражение заядлой интриганки, уже мысленно выискивающей в гильдии ближайшую жертву для обмена свежими слухами, которые, конечно же, в пересказе Мии обрастут новыми подробностями и смысловыми надстройками. Попрощавшись с болтушкой, Мираджейн почти выбежала из здания. Решение было принято бесповоротно: откладывать отъезд не было смысла. Путь до Магнолии предстоял долгий, но чем раньше она отправится, тем скорее приблизится к разгадке.