Дьяволица

Погода в Лендре ни чуть не отличалась от той, что Мираджейн оставила, покидая город. Солнце все так же мягко согревало улицы, слепило без предупреждения, отчего в глазах то и дело плясали назойливые черные мушки. Теплый, озорной ветер баловался с прохожими: лихо поднимал подолы женских юбок и растрепывал волосы в разные стороны. Улицы были переполнены людьми, но гильдия, как и прежде, пустовала. И Мираджейн, пожалуй, сильно удивилась бы, окажись все иначе. Мия протирала стаканы за барной стойкой, погруженная в собственные размышления. Отгородившись от мира невидимым барьером, сквозь который было почти невозможно достучаться, девушка выглядела непривычно обеспокоенно: она слегка хмурилась и нервно поджимала нижнюю губу, медленно проводя тряпкой по стеклянному краю посуды. Мираджейн подошла и села на высокий стул напротив, но Мия даже не удостоила ее взглядом, продолжая молча заниматься своим делом, с фанатичным вниманием изучая каждый стакан на наличие микроскопических пятен или разводов. Не желая прерывать эту странную медитацию, девочка провела взглядом по знакомому интерьеру. Она и сама не знала, что именно надеялась увидеть — за столь короткий срок существенных изменений в гильдии произойти просто не могло. Все осталось прежним. Спокойствие обволакивало помещение. Даже слишком — если сравнивать с тем местом, откуда она совсем недавно вернулась. — О, Мираджейн, — внезапно подала голос Мия, — ты уже приехала? Так быстро? Девочка повернулась к ней и тепло улыбнулась, подняв правую руку в легком приветственном жесте, заодно демонстрируя отсутствие давно надоевшего бинта. Как и следовало ожидать, официантка не сразу считала перемену. Лишь спустя минуту, когда обе девичьи ладони легли на барную стойку, в глазах девушки мелькнуло замешательство. Мия не знала всей подоплеки этой истории. Как и большинство окружающих, она была свято уверена, что причина вечной повязки кроется в какой-то жуткой травме или уродстве. Именно поэтому она с огромным трудом сдержала возглас изумления, не обнаружив на коже ни шрамов, ни следов страшных ожогов, о которых в гильдии уже успели пустить десяток разнообразных сплетен. Мираджейн, заметив ее раскрытый от изумления рот, только рассмеялась. — На самом деле я волшебница, — она непринужденно пожала плечами. Девушка, которая еще мгновение назад была готова поверить чему угодно, внезапно нахмурилась и сложила руки на груди. Она укоризненно покачала головой и отвернулась, вновь вооружившись тряпкой. — Так бы и сказала, что просто не хочешь делиться, зачем мастер на самом деле направил тебя в Магнолию, — проворчала она. — Я еще до твоего отъезда почувствовала, что ты нам не доверяешь. И вот всегда так: стоит в открытую наврать с три короба — и слушатели с аппетитом уплетают твои выдумки, верят каждому слову, а потом еще и просят добавки. Но стоит лишь однажды сказать чистую правду — и люди морщат нос, отворачиваясь. Но Мираджейн не собиралась ничего доказывать с пеной у рта. Некоторое время Мия стояла неподвижно, задумчиво сжимая стакан, даже не начав его протирать. Затем она вновь резко повернулась к девочке, сузила глаза и с нескрываемым подозрением спросила: — Что, правда? Совсем-совсем правда? Мираджейн подтвердила свои слова коротким кивком. — И какая же у тебя магия? — губы Мии изогнулись в ироничной усмешке. Она кокетливо обняла себя за талию, наклонив бедро и голову в сторону, и посмотрела на собеседницу искоса, словно проверяя ее на прочность. — Я могу перевоплощаться в различных существ. Какое-то время Мия молчала и пристально всматривалась в лицо Мираджейн. Она явно выискивала любую, самую мелкую деталь в мимике или позе, которая позволила бы ей заявить: «Да ты просто издеваешься надо мной!». Но Мираджейн была абсолютно серьезна. Тогда официантка, снедаемая любопытством, подошла вплотную, облокотилась на барную стойку и, понизив голос, спросила: — Вообще… вообще в кого угодно можешь превратиться? — Пожалуй, что так, — Мираджейн вновь развела руками. — Я еще особо не практиковалась, но мастер говорит, что потенциал именно таков. Думаю, со временем так и будет. Мия на несколько минут буквально выпала из реальности, перебирая в уме самые невероятные теории, способные зародиться в голове в такой момент. Ее взгляд окончательно опустел, утратил фокус и глубину — так всегда случалось, стоило ей увлечься какой-то мыслью и окончательно отрешиться от внешнего мира. Она перестала воспринимать звуки и движения вокруг, словно внезапно оказалась внутри плотного невидимого кокона. Оставалось лишь гадать, какая именно деталь во фразе Мираджейн так сильно поразила ее воображение. Однако вскоре официантка вынырнула из собственных чертогов разума, широко и как-то лихорадочно улыбнулась и едва не перевалилась через стойку, глядя на Мираджейн глазами, полными живого интереса и предвкушения, надеясь выведать каждую мелочь, каждый нюанс этой поездки. Вот только рассказ пришлось отложить. Громкий хлопок двери и злобный, срывающийся на рык голос заставили Мию вскинуть голову и перевести взгляд на лестницу. Через пару секунд там возникла Карен — с лицом, искаженным раздражением, сжатыми губами и острым, будто нацеливающимся, взглядом. — Надоедливый мужик! — выдохнула она сквозь зубы, стремительно спускаясь вниз и выплевывая злые, обрывистые проклятия, истинный смысл которых был ведом, пожалуй, лишь ей одной. Девушка вихрем пронеслась мимо, встряхнула волосы руками и, не переставая бормотать под нос, вылетела из здания. Мираджейн и прежде доводилось видеть ее в дурном расположении духа, но это раздражение почти никогда не направлялось на мастера Боба и вообще встречалось крайне редко. Обычно Карен умела держать себя в руках — максимум, что выдавало внутреннюю ярость, так это нездоровый блеск в глазах и губы, разъезжающиеся в оскале. В особо запущенных случаях она ограничивалась разящей наповал язвительной шуткой. Мираджейн вопросительно взглянула на Мию, почти не сомневаясь, что та в курсе подоплеки. Потупленный взгляд официантки и ее внезапная суетливость подтвердили эти догадки. — Ты ведь и сама знаешь… — негромко начала она, окинув взглядом помещение и, убедившись в отсутствии лишних ушей, склонилась ближе, — Карен обращается со своими духами… скажем так, крайне плохо. Я бы даже сказала — отвратительно. Ты наверняка слышала, как она третирует бедняжку Овна и через какой кошмар заставляет её проходить. Она ненадолго замолчала, дожидаясь подтверждения, и, получив легкий кивок, продолжила: — Несколько дней назад Карен снова отправилась в то… сомнительное заведение, рассчитывая с выгодой использовать свою магию. Когда мастер Боб узнал об этом, он пришел в ярость… В жизни не видела его в таком состоянии. А криков-то сколько было… — Мия прижала ладони на щеки и покачала головой. — Это они сейчас успокоились, но до твоего прихода здесь был сущий ад. Поверь, сейчас не самое лучшее время встречаться с мастером. Лучше загляни к нему завтра. Прислушавшись к совету, Мираджейн пришла в гильдию на следующий день. Однако атмосфера в гильдии по-прежнему была наэлектризована. Боб выглядел так, будто не спал всю ночь: губы сжаты в тонкую линию, взгляд отрешенный, ни на кого вокруг не обращал внимания. Стоило Карен переступить порог и целенаправленно направиться к доске заказов, как мастер мгновенно преградил ей путь. — Если ты посмеешь продолжить в том же духе, — прошипел он, с силой сжав запястье девушки и притянув ее ближе, стараясь, чтобы никто лишний не услышал, — мне придется отстранить тебя от работы. А может, и вовсе обратиться в Совет с официальной жалобой. На этот раз Карен проявила чудеса выдержки. Все колкие фразы остались у нее за зубами, и ей даже удалось натянуть на лицо подобие раскаяния, изобразить виноватость и принести извинения за свое отвратительное поведение. Но Боба подобным дешевым представлением было не пронять. — Я исправлюсь, правда. Я все осознала. Звучало это в высшей степени сомнительно. Измениться — задача не из простых, особенно для тех, кто давно и сознательно свернул с прямого пути и шагнул слишком далеко по искаженной траектории. Карен была бесстыдной, расчетливой и по-настоящему жестокой. Доброта в ее исполнении проявлялась выборочно — либо ради выгоды, либо в порыве редкой личной симпатии — как, например, в отношении Мираджейн. Мастер в конце концов сдался и разжал пальцы. Одарив ее последним укоризненным взглядом и предупредив, что наказание неизбежно, а его взор теперь будет следовать за ней повсюду, он удалился в свой кабинет. Карен же, будто ничего и не произошло, и не испытывая ни малейшего чувства вины, сорвала листок с заданием и, наконец, заметила Мираджейн, все это время стоявшую в нескольких шагах от нее. — Давно тебя не было видно, — Карен приветливо улыбнулась и подошла ближе, усаживаясь на высокий стул. — Ты уже в курсе всех подробностей или мне пересказать? — она облокотилась на спинку и зарылась пальцами в волосы, устало выдохнув. — Знала бы я, чем это закончится, ни за что бы не пошла туда. Я ведь с самого начала подозревала, что владелец — то еще трепло, не способное держать язык за зубами. Она повернула голову в сторону Мираджейн и одарила ее измученным взглядом. Девочка оставалась безразлична к ее наигранными страданиям, на что та усмехнулась, выпрямилась, поставила локоть на барную стойку и положила подбородок на раскрытую ладонь. Некоторое время она с изучающим вниманием оглядывала собеседницу, а затем улыбнулась еще шире. В глубине глаз вспыхнул лукавый огонек. — А ты изменилась, Мира. Не расскажешь? — Тебе ведь и так все известно. — О, возможно, мои догадки ошибочны, — девушка кокетливо вскинула бровь. — Да? Помнится, раньше ты категорически не верила в мои «сказки» о неудачном падении и весьма настойчиво советовала поскорее научиться управлять этим, — Мираджейн сделала акцент на последнем слове, в точности скопировав ту самую покровительственную интонацию, которую так любила использовать Лилика. Плечи Карен задрожали. Она коснулась пальцами переносицы и тихо засмеялась, стараясь не привлекать излишнего внимания. — А ты действительно умная девочка, Мираджейн, — девушка закусила длинный ноготь указательного пальца и загадочно улыбнулась, одновременно сделав приглашающий жест в сторону соседнего стула. — Знаешь, помимо этого досадного инцидента с Бобби, в моей жизни произошло еще кое-что. Ее глаза заблестели. Карен развернулась к девочке всем корпусом, слегка поджала плечи и в предвкушении закусила нижнюю губу, ухватившись пальцами за сиденье стула между ног, чуть подавшись вперед. Первая мысль, мелькнувшая в детском сознании: Карен влюбилась, и чувства, судя по выражению лица, оказались взаимны. Но она тут же одернула себя — Карен не умела любить в привычном понимании этого слова. Она умела лишь обладать. — Я такого духа заполучила! С этими словами она извлекла из изящной кожаной сумочки на поясе тяжелый золотой ключ с искусно вырезанной мордой зверя на головке. Над ней, на сверкающем белом камне, отчетливо сиял символ зодиака — Лев. Карен протянула его Мираджейн, и та впервые в жизни коснулась атрибута заклинателя звездных духов. Трудно было поверить, что в этом изящном и на вид безобидном предмете заключена огромная сила. Карен сразу уловила интерес в глазах девочки, и, забрав ключ, встала со стула. — Мало того, что Лев невероятно силен, так он еще и чертовски красив, — девушка облизнула губы. — Понимаю, ты еще слишком мала, чтобы по достоинству оценить подобные качества, но однажды ты обязательно поймешь, о чем я, — с этими словами она подмигнула и заняла позицию, готовая в любой момент воспользоваться ключом. — Показать? Не дожидаясь согласия, Карен взмахнула рукой, рассекая пространство между мирами. Воздух вокруг них мгновенно задрожал. Пространство наполнилось искрами, давление резко возросло, кончики волос приподнялись, словно наэлектризованные. Сквозь усиливающееся сияние начал проступать силуэт высокого мужчины. Секунда — и вспышка рассеялась, явив миру фигуру в безупречном черном костюме. Его взъерошенные каштановые волосы действительно напоминали львиную гриву, взгляд был преисполнен спокойствия, а осанка — безупречна. Он был красив той самой породистой красотой, которая чем-то неуловимо роднила его с Хибики, но в нем чувствовалась глубина, которой «принцам» Пегаса катастрофически не хватало. — Лев, познакомься — это Мираджейн, — Карен указала на девочку рукой. — С недавних пор молоденькая волшебница, — добавила она с многозначительным подмигиванием. Звездный дух вежливо улыбнулся и внимательно посмотрел на свою хозяйку, которая в этот момент откровенно пожирала его взглядом. — Если на этом все, позволь откланяться, — он учтиво поклонился, прижав ладонь к груди, и в следующее мгновение растворился в золотистом свете, вернувшись в свой мир. — Никак не хочет общаться, — Карен обреченно выдохнула и облокотилась спиной о стену, скрестила руки на груди и запрокинула голову. — Может, еще не привык. Нашему контракту от силы дня три, не больше. Мираджейн безразлично пожала плечами. Карен, не желая зацикливаться на строптивости духа, ловко перевела разговор в иное русло. Она принялась с интересом расспрашивать о подробностях ее «командировки» в Магнолию, справляться о здоровье младших Штрауссов и поднимать ворох обыденных, лишенных для Миры смысла бытовых тем. Девочка отвечала, терзаемая вопросами: как сообщить Карен о своем уходе? И как отреагирует на это мастер Боб, который все еще пребывал в подавленном состоянии?