Дьяволица

«Не опаздывай», — себе бы так сказал, хамло белобрысое! Мираджейн уже полчаса сидела на лавке у гильдии, со смесью усталости и раздражения наблюдая за прохожими, каждый раз ловя себя на мысли, что очередной молодой парень, нервно размахивающий руками при ходьбе, — это Лаксус. Но нет. Дреяр-младший не спешил являться, и, по всей видимости, не собирался вовсе. Она с шумным вздохом вытянула ноги, отклонилась на спинку и, запрокинув голову, принялась изучать узкую щель между черепицами крыши. Там, надежно укрытое от чужих глаз, пряталось гнездо ласточки. Его почти невозможно было разглядеть невооруженным глазом, но за это время Мираджейн успела выучить фасад здания до последнего скола на камне, и теперь даже самый крошечный изъян был ей знаком, и теперь маленький серый кружечек из прутиков не имел ни единого шанса скрыться от ее взгляда. — Ты действительно пришла, — послышался знакомый голос. Мираджейн повернула голову и уставилась на Лаксуса. Тот неспешно приближался, засунув руки в карманы и демонстрируя миру свою самую самодовольную усмешку. — Да. Потому что, в отличие от некоторых, я привыкла отвечать за свои слова, — сухо отрезала она, поднимаясь. — Если все это было исключительно ради мастера, мог бы сразу предупредить. Я просто так потратила свое время, — укоризненно посмотрела на Лаксуса и раздраженно дернула верхней губой, отводя взгляд в сторону. — Но ведь я все-таки пришел, разве нет? , — он хмыкнул и сложил руки на груди. — И, между прочим, это именно я сейчас впустую трачу свое драгоценное время на обучение мелочи, так что не зазнавайся и иди за мной. Если, конечно, еще не передумала. Парень, не дожидаясь ее ответа, развернулся и зашагал прочь от внутреннего двора. Мираджейн последовала за ним, представляя, как ее тонкие пальцы сжимаются вокруг его шеи, постепенно перекрывая доступ кислорода этому заносчивому индюку. Они шли молча. Миновали оживленные улицы, свернули в сторону парка, затем углубились на узкую, едва заметную тропку, ведущую за пределы города, к лесной опушке. Трава постепенно становилась выше и гуще, пока не уступила место деревьям с тяжелыми кронами. Ветер шептал в листве, трепал зеленую плоть, завораживающе перекатывая звуки между стволами. По массивным веткам ловко сновали рыжие белки, среди сухих листьев шуршали ежи, а иногда меж теней скользили зайцы. Один из таких ушастых обитателей внезапно выскочил из кустов и замер прямо перед Мираджейн. Он поднял на нее глаза, уставился с не меньшим удивлением, сказал что-то по-своему, по-заячьи, а затем сорвался с места, бесследно исчезая в подлеске. Лаксус не обернулся. Ни разу. Шел так, словно за его спиной была лишь пустота, не заслуживающая ни малейшей толики внимания. Будто бы, если бы она сейчас внезапно свернула с тропы, бесследно исчезла или провалилась сквозь землю — он бы и бровью не повел. А даже если и обнаружит пропажу — лишь усмехнется и со спокойной душой вернется обратно. Именно такое нелестное впечатление о нем складывалось у Мираджейн с каждой минутой их пути. — Пришли, — бросил он, ныряя в какой-то особенно густой и исчезая в его листве. Мираджейн недоверчиво замерла перед препятствием. Подпрыгнула — ничего не видно, слишком высокое. Огляделась по сторонам в поисках обходного пути, но не обнаружила ничего подходящего. Иного выхода не оставалось: нужно было довериться и шагнуть прямо в колючую гущу. Едва продравшись сквозь цепкие ветви, которые так и норовили оставить зацепки на одежде, она вышла на ослепительно залитую солнцем, безупречно круглую поляну. Мираджейн остановилась, переводя дыхание и с затаенным изумлением оглядываясь по сторонам, не в силах понять, что больше удивляет: сама живописная находка или то, насколько скрытно и надежно было укрыто это место от посторонних глаз. Лаксус уже стоял у старого, поросшего грибами пенька, разминая кисти рук и шею. — Ну, давай, не тяни время, — спустя несколько минут он подошел к ней почти вплотную, нависая своей громадой. — Покажи свою магию, — он намеренно выделил последнее слово, изобразив в воздухе пальцами кавычки. Глубокий вдох. Медленный выдох. Спокойствие. Мираджейн обязана справиться с первого раза. Она прикрыла веки, сосредотачиваясь на внутреннем мире. Снова тот длинный коридор в сознании, серебристое пламя, жар, проникающий под кожу… Нарастающее покалывание пробежалось по коже, предвещающая трансформацию. Только бы не сорваться… Но стоило ей на долю секунды расслабиться и почти коснуться той самой двери, как она вновь столкнулась с реальностью в виде сердитого и нетерпеливого голоса Дреяра: — Ты собираешься перевоплощаться сегодня или мне присесть подождать, пока ты окончательно созреешь? — нетерпеливо поинтересовался парень, сжимая и разжимая пальцы, явно пытаясь побороть раздражение. Мираджейн открыла глаза и встретилась с его колючим взглядом. Концентрация рассыпалась в прах. Но сдаваться она не собиралась. Снова сомкнула веки, почувствовала, как волнение накрывает с головой, и мелкая дрожь побежала по всему телу. Мысли путались, одна гнала другую, не давая сосредоточиться, и она уже ощущала, как щек коснулись горячие руки стеснения, обжигая кожу и вынуждая краснеть. Распахнув глаза, она виновато посмотрела на Лаксуса. Тот сплюнул в сторону, сделал небольшой круг, вернулся, бросил на нее короткий взгляд из-под лба, пробурчал что-то под нос нечто явно нецензурное и снова сплюнул. — Ты надо мной издеваешься?! — рявкнул он, стремительно приближаясь к дрожащей девочке. Тряслась она вовсе не от страха перед ним. Внезапно стало невыносимо холодно — резкий, пронизывающий до самых костей мороз ударил изнутри. Вероятно, переволновалась. Настолько, что ноги, казалось, вот-вот предадут, подкосятся, и она рухнет на землю. Но Мираджейн продолжала стоять, выпрямив спину и не отводя взгляда от парня, ясно давая понять: он может злиться сколько угодно, но испуга не вызовет. Лаксус, разумеется, истолковал ее состояние совершенно иначе. — Ты вообще понимаешь, в каком положении находишься? Думаешь, у меня так много свободного времени, что я могу тратить его на какие-то твои нелепые детские игры? Он подходил все ближе, а Мираджейн медленно отступала. Они шли шаг в шаг, неотрывно глядя друг другу в глаза, пока ее спина не уткнулась в жесткие ветки кустарника, оцарапавшие кожу сквозь одежду. Лаксус подошел вплотную, склонился к самому ее лицу и, усмехнувшись с какой-то горькой иронией, резко развернулся на пятке. — Бесполезно, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. И в этот момент Мираджейн стало по-настоящему обидно. Все зря. Такой шанс… такой чертов шанс упущен! Не каждому выпадает возможность тренироваться у мага S-класса. Пусть и вредного, постоянно раздраженного и совершенно непредсказуемого, но по-настоящему сильного волшебника. И она все провалила. Значит ли это, что подвела не только себя, но и мастера? Он верил в нее. Думал, что в ней скрыт огромный потенциал. А Мираджейн… Мираджейн просто оплошала. Да что там говорить — даже Лисанна с Эльфманом теперь могут без всякого труда превращаться в зверей. Брат, конечно, пока освоил трансформацию только частично, но все же он справляется! А она? Что она сама? Черт! Мираджейн в исступлении топнула ногой, сжав руки в кулаки. В теле поднималась волна раздражения — густая, греющая изнутри, разливающаяся по мышцам, проникающая под кожу. Она вскинула голову, рыкнула и с яростью пнула ближайший камень, вложив в это движение всю злость, боль и отчаяние, что копились внутри. Дыхание сперло, сердце болезненно сжалось. На короткое мгновение сознание будто бы полностью отключилось, пространство вокруг исказилось, и все ориентиры поплыли. Мираджейн качнулась, сделала неуверенный шаг назад, стараясь удержать равновесие, машинально протерла глаза и, медленно возвращаясь в реальность, сфокусировала взгляд на удаляющейся мужской фигуре. И в тот же момент ощутила, как ладони резко стали больше, холод пронесся по пальцам. Она вытянула руки вперед и вздрогнула — все еще непривычно. — Лаксус! — парень не отреагировал. — У меня получилось! — вторая попытка, прозвучавшая уже громче и увереннее, заставила его наконец остановиться и обернуться, но он тут же отвел взгляд и раздраженно стиснул зубы. — Какого черта ты опять вырядилась в этот купальник? — проворчал он. Мираджейн вспыхнула, как спичка, и, поспешно прикрыв плечи руками, неловко обхватила грудь, сжав колени и немного присев, словно надеясь таким образом уменьшить площадь обнаженной кожи. Лаксус вскинул бровь, руки упер в бока и, совершенно не скрывая издевки, начал наблюдать за ее жалкими попытками прикрыться. Выдохнул, мотнул головой, закрыл глаза на мгновение, как будто собирался с силами, затем потер виски и перевел взгляд вниз — на длинный, покрытый чешуей черный хвост, что тяжело опустился позади. Мелькнувшее в глазах замешательство быстро сменилось глубокой гримасой отвращения — Лаксуса заметно передернуло. Да, выглядело это, пожалуй, мерзко. Но можно же было проявить хоть каплю тактичности? Тем не менее выражение лица Лаксуса начало постепенно меняться. Прежняя насмешка угасла, уступив место сосредоточенности. Он смотрел на нее уже не как на посмешище, а как на нечто, требующее анализа. — Ладно, — хлопок ладоней рассек воздух, — чем скорее разберемся со всем этим, тем быстрее разойдемся, — он приблизился и встал напротив. Правая рука вскинулась в сторону массивного дерева, стоявшего неподалеку. — Смотри и пытайся хотя бы осознать, — короткая пауза, и вдруг толстый, многолетний ствол пронзила ослепительная вспышка молнии. Древесину разнесло надвое с такой устрашающей точностью и грохотом, что в ушах зазвенело. Мираджейн невольно вытянулась, охваченная изумлением, и рефлекторно вскинула взгляд к небу — ни облачка. Абсолютная ясность. Ни одного признака надвигающейся грозы. Послышалась сухая усмешка — Лаксус явно наслаждался произведенным эффектом. Затем он сжал кулак, чуть согнул локоть, резким движением выбросил руку вперед и расслабил пальцы, будто вырывал из себя часть электричества. Заряд со свистом ушел в пространство, и в следующий миг пенек на другом конце поляны заискрился, окутанный молниями. Раздался треск — и дерево разлетелось в щепки. — Ну что, все еще будешь строить из себя смелую? — парень склонился над ней, изучая каждый мускул на лице. — Мог бы и лучше, — она пожала плечами. — И, к слову, хочу напомнить: мы здесь не для демонстрации твоего самолюбования. Может, наконец, перейдем непосредственно к тренировке? Лаксас скрипнул зубами, сдерживая ответную колкость. — Почувствуй, как магия разливается по венам. Сконцентрируй ее в одной точке, а потом высвободи. Представь, что стреляешь из ружья. Ты ведь в курсе, что это такое? — он натянул на лицо приторно-милую улыбку. Мираджейн зеркально повторила его жест, кривя губы в подобии усмешки и одним только взглядом обещая испепелить наглеца при первой возможности. — Если поняла — приступай, — бросил Лаксус, отступая на несколько шагов. Мираджейн выпрямила руки перед собой и, не питая особых надежд, попыталась в точности выполнить инструкции. Внезапно ладони опалило жаром, и неведомая сила отбросила ее назад. Резкая боль пронзила спину, а горло обожгло от кашля, вызванного крайне неудачным падением на лопатки. Раздался глухой удар чего-то тяжелого, и уже знакомое ей крепкое ругательство слетело с губ Лаксуса. Девочка медленно перевела взгляд на источник звука и и застыла: маг молний стоял на одном колене, раздраженно похлопывая ладонью по плечу, от которого все еще поднимался тонкий шлейф серого дымка. Подняв на нее полыхающие яростью глаза, он резко поднялся на ноги. Непутевая ученица, чувствуя себя крайне неуютно под этим взором, поспешила последовать его примеру. — Знаешь, если бы я не знал всех обстоятельств, бы подумал, что ты целилась в меня намеренно, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Сама не вполне понимаю, как это вышло, — Мираджейн натянуто, виновато улыбнулась и неуверенно почесала затылок. Она опустила взгляд на руки: вроде все на месте, никаких внешних изменений, только едва ощутимое покалывание. — Интересная у тебя магия, однако, — отозвался Лаксус. — Давай еще. Но в этот раз, будь добра, выбери другую мишень, — он язвительно улыбнулся и сделал несколько широких шагов в сторону леса, почти полностью скрываясь в густой тени деревьев. Мираджейн широко расставила ноги, чуть согнув колени для устойчивости, и вытянула руки вперед. Мгновение — и перед ней вновь вспыхнуло фиолетовое мерцание, устремившееся в сторону ближайшего пенька. Волшебницу резко качнуло, но она устояла, вздрогнув разве что от неожиданности; удар тем временем достиг цели, но эффект оказался печальным: древесина лишь густо потемнела, не выказав никаких признаков физического разрушения. Все это время Лаксус внимательно наблюдал за ней, время от времени бросая короткий взгляд на обугленный пенек, а затем снова возвращался к ней. Он закусил костяшку указательного пальца и на некоторое время погрузился в размышления. — Не огонь, но обжигает… — задумчиво произнес, продолжая сверлить взглядом дыру в пне. — Еще раз, — скомандовал он, и Мираджейн беспрекословно подчинилась. Так продолжалось довольно долго. Лаксус выбирал цель и требовал попадания, а девочка повиновалась, с каждым разом отмечая про себя заметные улучшения, одним словом — прогресс. Ей даже начало нравиться, ровно до того момента, пока Лаксус внезапно не расхохотался. Он с издевкой наблюдал за Мираджейн, потряхивая плечами от захлестнувшего его веселья. — Чего заулыбалась? Вообразила, что становишься сильнее? Да хоть до вечера пеньки взрывай — толку ноль. Нужно драться с настоящим противником. А тебя, между прочим, с одного удара вышибут Не успеешь даже среагировать. Надменность сквозила в каждом его слове. А эта ухмылка… она буквально доводила Мираджейн до бешенства. Внутри нек вспыхнула злость. Она стремительно вытеснила недавнее разочарование и неукротимо нарастала, заполняя все внутри до предела. Мираджейн сжала пальцы в кулак, а затем, совершенно не задумываясь о последствиях, выбросила руку в сторону Лаксуса. Волна темной фиолетовой энергии с визгом рассекла воздух и ударила точно в цель. Парень болезненно зашипел, инстинктивно прижал ладонь к животу, сильно склонившись и едва удерживаясь на ногах. Отшатнувшись к дереву, он облокотился о ствол плечом, поднимая на девочку тяжелый взгляд. Его глаза встретились с ее — такими же озлобленными, колючими и до предела раздраженными. — Ты что, совсем из ума выжила, девчонка?! — зарычал Лаксус, метнувшись в ее сторону. Мираджейн не шелохнулась, пристально наблюдая за тем, как парень, вдвое превышающий ее по росту и силе, приближается с устрашающей скоростью. Он вцепился в ее плечо и с силой швырнул девочку в сторону. Мираджейн едва успела выставить руки, чтобы не впахаться лицом в землю. Поднявшись на локтях, она обернулась. Лаксус возвышался над ней всего в шаге. Из его глаз буквально сыпались искры, желваки на лице ходили ходуном, а по шее вздулись напряженные жилы. Он свирепо следил за каждым ее микродвижением, и казалось, что следующий удар неизбежен. Но внезапно его губы разошлись в зловещей, торжествующей ухмылке — и в ту же секунду парень исчез в ослепительной вспышке молнии. Бросил. Оставил одну в самой чаще, совершенно не заботясь о том, как она будет выбираться из этих дебрей. А если Мираджейн не запомнила дорогу? Если плутанула бы на первом же повороте? Даже не обладая топографическим кретинизмом, ориентироваться здесь было задачей не из легких — они столько раз сворачивали и петляли, что теперь она совершенно не представляла, в какой стороне находится Магнолия. Скрипнув зубами, Мираджейн без труда вернулась в прежнее обличие, с трудом отыскала тот самый кустарник, сквозь который они вошли на поляну, и, до конца не уверенная, нырнула в гущу и вновь оказалась под сенью деревьев. Ни тропинок, ни внятных ориентиров. Она шла наугад — всматривалась в изгибы стволов, пыталась опознать кусты, мимо которых они проходили утром. Все без толку. Лес казался бесконечным и одинаковым. Солнце, до этого неподвижно висевшее в зените, начало свой неумолимый спуск к горизонту. День близился к завершению. Время шло, а она все еще блуждала. Слабая, едва теплящаяся надежда шептала, что Лаксус вот-вот одумается и вернется за ней, но здравый смысл безжалостно твердил обратное. Не стоит ждать. Не стоит надеяться на чудо. Фантазия уже услужливо рисовала, как он в эту самую минуту сидит дома, развалившись в кресле с закрытыми глазами, и в тех вечных наушниках, что никогда не снимал, слушает музыку, не вспоминая ни о тренировке, ни о ней. — Браво! Просто великолепно! — Мираджейн захлопала в ладони, поджимая губы. Лес отозвался шелестом травы и треском веток, словно поддакивая ее сарказму. Мираджейн самодовольно усмехнулась. Ну конечно, совесть — или страх перед гневом деда — все-таки задушила Дреяра, и теперь он возвращается за своей ученицей. Остановившись, она демонстративно скрестила руки на груди и повернулась в сторону, приготовившись встретить встревоженного наставника. Но из-за массивного ствола дуба выскочило нечто совсем иное — огромное, покрытое шерстью существо с рельефной мускулатурой. Оно отдаленно гигантскую обезьяну, но книжные описания меркли перед реальностью. Там они не такие… дикие? Завизжав, Мираджейн бросилась прочь, чувствуя, как остатки сил ускользают, а дыхание зверя все отчетливей звучит за спиной. Ловко отпрыгнув в сторону, она пропустила тварь вперед, и в то же мгновение, повинуясь инстинкту самосохранения, вызвала на себя демоническую оболочку. Выбора нет. Придется вступить в бой.